Безликие. Чужой почерк

На улице мужчина молча поднял руку, и к тротуару сразу же подкатило такси, будто ждало его сигнала.Он всё так же умел управлять реальностью, выстраивая её вокруг себя по своему усмотрению, заметила Хейз.

— До новых волнующих встреч, — сказал Гаррет, открывая ей дверь. Он сунул несколько купюр водителю и легонько стукнул пару раз по крыше автомобиля, отпуская её.

Машина тронулась, увозя Никки от янтарного света бара в синеву вечерних улиц. Контраст был разительным: там – тесный, душный мирок, законсервированный в прошлом, здесь – холодный, безразличный город, в котором ей предстояло выживать. Девушка достала наушники, чтобы отвлечься от смятения и послушать музыку. Она смотрела в окно, чувствуя тяжесть сэндвича на коленях и ещё большую тяжесть – его внимания.

Хейз поймала себя на том, что до сих пор непроизвольно сжимает в кармане ключи – старый приём, чтобы пальцы не дрожали. Четыре года прошло, а тело всё помнило реакции на бывшего. Его присутствие было как старый шрам, который начинал ныть при смене погоды.

Такси остановилось у небольшого дворика. Никки, подойдя ближе к дому, заметила свет в гостиной. Кейт, должно быть, не спала. Мысль о неизбежном разговоре с сестрой заставила её нервно выдохнуть: последнее, что ей хотелось бы делать поздним вечером после трудного дня – это отчитываться о рабочих буднях. Она присела на низкую бетонную лавочку у подъезда, оттягивая момент.

Воздух был спёртым, насыщенным пылью и городским зноем. Шатенка закрыла глаза, пытаясь отогнать остатки напряжения. Двор был пуст. По крайней мере, ей так казалось первые минут пять, после чего краем глаза она заметила движение. Напротив, в нише между двумя домами, где располагался старый, покрытый ржавчиной распределительный щиток, приоткрылась дверца. Оттуда на неё смотрели глаза – испуганные, уставшие, человеческие.

Никки замерла. Из полуразрушенного металлического шкафа, служившего укрытием, выглядывал бездомный, закутанный в несколько слоёв поношенной одежды. Он вжался в самый угол, вероятно, пытаясь стать невидимым. В его взгляде читался не страх, а усталая покорность.

Недолго понаблюдав за ним, Хейз поднялась и перешла улицу. Мужчина съёжился, но не побежал. Девушка остановилась в паре метров от него, медленно, чтобы не спугнуть, подняла крафтовый пакет.

— Возьми, — тихо сказала она, протягивая сэндвич. Мужчина отрицательно замотал головой, отодвигаясь глубже в укрытие. — Бери, бери, мне не нужно.

Человек нерешительно потянулся. Его грязные, исцарапанные пальцы бережно приняли свёрток, а серые глаза встретились с её, карими, и он быстро, почти незаметно, кивнул, прижимая еду к груди. Рот мужчины приоткрылся, но не издал ни звука – лишь безмолвный, благодарный выдох.

«Немой», — заключила шатенка.

Два одиночества. Одно – в ржавом щитке, другое – в чистом джемпере. Разная упаковка, одинаковая суть.

Никки кивнула в ответ и, не говоря больше ни слова, развернулась и пошла к подъезду. За спиной послышалось шуршание бумаги.

Перед тем как повернуть ключ в замке, девушка на секунду замешкалась, предвкушая изматывающие допросы. Дверь квартиры закрылась с тихим щелчком, отрезав шум прошедшего вечера, чтобы обрушить на неё шквал сестринской энергетики.

— О, вернулась! — Донёсся из гостиной голос Ника.

— Я уж думала, тебя тот твой босс-красавчик на ужин увёл. — Подхватила Кейт. — Рассказывай! Как второй рабочий день?

— Не сейчас, — Никки сбросила куртку и направилась к своей комнате, мысленно уже составляя отчёт для Алана.

— Ладно, ладно, — не унималась сестра, следуя на кухню, пока младшая медленно поднималась на второй этаж. — Тогда я расскажу. Представляешь, к нам в «Квантум» сегодня комиссия приезжала? Не аудиторы, а какие-то… ну, из мэрии, что ли. С видеооператором. Говорят, снимают сюжет про «поддержку молодых учёных». Весь отдел выстроили, как на парад. А потом наш директор с таким видом, будто он лично это придумал, про «новые программы социального партнёрства» ляпнул. Бла-бла-бла, «свежая кровь», «кадры решают всё». Прям как в роликах той партии новой, как её… моральное общество?

— Комитет, — крикнул с дивана рыжий, не сильно отвлекаясь от просмотра какого-то телевизионного шоу.

— Одни лозунги… — Продолжала старшая Хейз.

Никки уже взялась за ручку своей двери. Слова сестры проплывали мимо, как далёкий гул. «Социальное партнёрство», «свежая кровь»… пустой звук. Её мозг, перегруженный профилями сотрудников, Дэя и тревожными намёками из бара, отказывался переваривать эту казённую шелуху.

— Слушай, а у вас там хоть кормят нормально? — Это был последний вопрос, который шатенка услышала, прежде чем дверь спальни закрылась, оставив её наедине с тишиной и тяжёлыми мыслями.

На кухне, за стеной, Кейт вздохнула и принялась наводить порядок в уже чистых шкафчиках, бормоча что-то про сестрину необщительность, в чём, безусловно, её поддерживал и молодой человек. А Никки, уткнувшись лицом в подушку, даже не запомнила название той партии, о которой они болтали. Да и какая была разница? В её жизни хватало реальных призраков. Очередные политики с их обещаниями были последним, о чём она хотела думать.

«Всего пять минуточек и… работа».

Глава 8

Солнечный луч, пробив

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Цитата персонажа Шелдона Купера из сериала «Теория Большого Взрыва» (2007-2019).

2

Отсылка к фразе «Вернёмся к нашим баранам» из фарса «Адвокат Пьер Патлен» (1470).