Хозяйка «Белого грифона». Развод в чужом теле

Он едва заметно расслабился.

— Понятно.

Кайрен посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать.

— Что?

Он отвёл взгляд к двери.

— Раньше, когда ты куда-нибудь уезжала, я всегда просил написать сразу после приезда.

Эта бытовая привычка задела неожиданно сильно. Возможно, когда-то их брак и состоял из таких мелочей — до болезни, Мирель и развода.

— Можете попросить и сейчас.

— Это будет странно.

— Думаю, страннее уже не станет.

Его губы едва заметно дрогнули.

— Тогда сообщи поверенному, когда доберёшься. Он всё равно будет ждать подтверждения.

— Осторожный компромисс.

— Зато не требует делать вид, что всё осталось как раньше.

— Справедливо.

Кайрен задержал на мне взгляд.

— Береги себя, Ли…

Он оборвал слово.

Я услышала только начало.

Он мог просто начать моё имя и почему-то остановиться. Но выражение его лица заставило меня заподозрить другое — слишком привычное обращение, которое раньше принадлежало только им двоим.

Кайрен сжал губы.

— Береги себя, — повторил он.

Я не спросила, как именно он собирался меня назвать.

Не хотела знать.

По крайней мере, пока.

Когда я вышла на улицу, дождь перешёл в редкую морось.

Перед домом стоял закрытый дорожный экипаж, достаточно просторный для долгой поездки. Два сундука уже закрепили сзади, небольшой саквояж положили внутрь. Поверенный организовал кучеров и сопровождающего, который отвечал за лошадей и багаж.

К моему облегчению, никто из них не был лично знаком с Лианой.

Мара ехать со мной не собиралась: её наняли присматривать за мной лишь на время лечения.

Поверенный предлагал нанять мне личную служанку для дороги и оставить её при мне в Ренвале. Судя по его реакции, для баронессы Вейр это было само собой разумеющимся. Я сказала, что выберу человека после приезда, когда пойму, как устроена гостиница.

Это была правда, хотя и не вся. На Земле я жила одна и не привыкла к тому, что кто-то входит в мою комнату, разбирает одежду и знает, когда я сплю, а когда сижу над бумагами. Здесь среди этих бумаг были записи об Анне Соколовой. Я пока не доверяла никому настолько, чтобы держать этого человека рядом каждый день.

Если понадобится помощь, я смогу попросить горничную. А если пойму, что одной не справиться, найму служанку сама.

— Вы уверены, что справитесь? — спросила она уже, кажется, в третий раз.

— Нет. Но если ждать полной уверенности, можно вообще никуда не уехать.

Она вздохнула.

Я взяла её за руку. Жест оказался неожиданным для нас обеих.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не задавали слишком много вопросов.

— Я задавала достаточно.

— Тогда за то, что не все вслух.

Мара улыбнулась.

— Напишите, если понадобится помощь.

Само слово «напишите» неожиданно сильно задело.

На Земле я сообщила бы подруге о выезде одним коротким сообщением, потом отправила фотографию дороги, пожаловалась на кофе на заправке и получила в ответ снимок кота, который демонстративно лежит на моей подушке.

Здесь письмо могло идти несколько дней.

— Напишу, — сказала я.

Я отпустила руку Мары и подошла к экипажу.

Ступенька оказалась выше, чем я ожидала. Я поставила ногу, взялась за ручку, и перед глазами на секунду потемнело.

Этого оказалось достаточно.

Нога соскользнула.

Я не успела даже испугаться, потому что чьи-то руки мгновенно удержали меня за талию и локоть.

Кайрен.

Он оказался настолько близко, что несколько секунд я слышала в основном собственное дыхание.

Тело отреагировало сразу — не воспоминанием и не чувствами, которые принадлежали мне, а глубоким физическим узнаванием.

Его ладонь лежала на талии так уверенно, словно раньше оказывалась там сотни раз. Вторая рука поддерживала локоть, и мне не пришлось думать, как перенести вес. Тело уже знало, как опираться на этого человека.

Хуже всего было то, насколько естественным казалось желание чуть податься к нему.

Я остановила движение не сразу.

Несколько секунд Кайрен продолжал меня удерживать.

Лицо оказалось совсем близко. Я заметила тёмный ободок вокруг золотистых глаз, усталость возле рта и то, как изменилось его выражение.

На секунду мне показалось, что он тоже почувствовал отклик — хотя, возможно, просто вспомнил привычное движение. Я не могла знать наверняка.

Под грудью стало горячо, пульс ускорился, а тело словно ждало продолжения, которого я не выбирала.

Я выпрямилась первой.

Кайрен сразу убрал руку с моей талии.

— Голова кружится?

— Уже прошло.

— Может быть, всё-таки перенести поездку на завтра?

— Нет. Мы будем останавливаться. Если мне станет хуже, задержимся.

Кайрен несколько секунд изучал моё лицо.

— Хорошо. Но если почувствуешь себя плохо, не пытайся приехать к определённому часу только потому, что маршрут уже составлен.

— Договорились.

Я снова взялась за ручку экипажа.

— И всё-таки будь осторожнее.

Мне почти захотелось рассмеяться от абсурдности ситуации. Несколько дней назад этот мужчина приехал завершить развод, а теперь стоял под дождём и следил, чтобы я не упала возле кареты.

Но я уже понимала, что одно другому не противоречит.

Можно решить закончить отношения и не перестать беспокоиться о человеке в тот же момент.

Я видела это даже в собственной земной жизни.

— Постараюсь, — ответила я. — И вы тоже берегите себя.

Кайрен кивнул.

Я села в экипаж, и дверца закрылась. Через окно я видела Мару возле ступеней и Кайрена немного дальше. Когда лошади тронулись, никто не стал махать рукой.

И это почему-то показалось правильным.

Первые часы дороги были почти приятными по простой причине: впервые после пробуждения рядом не было никого, кто знал Лиану и ожидал от меня определённого поведения.

Кучер находился снаружи, сопровождающий ехал впереди. Никто не следил, как я держу чашку, не удивлялся моему «вы» и не ждал знакомого имени.

Можно было просто молчать.

Керн постепенно исчез за окном: каменные улицы сменились складами и мастерскими, потом мокрыми полями.

И тогда одиночество перестало быть приятным.

На Земле я любила ездить одна, но там «одна» не означало полной недоступности знакомого мира: телефон, подруга, карта, погода, гостиница — всё было на расстоянии нескольких касаний. Здесь оставались бумажная карта, два адреса и кучер, которому приходилось доверять, потому что дороги я не знала.

Если время на Земле шло так же, Лена уже должна была понять, что после операции случилось что-то ненормальное.

Что она увидела, когда приехала? Моё тело могло не прийти в сознание — или проснуться с женщиной, которая выглядит как я и ничего о ней не знает. О худшем варианте я старалась думать как можно реже.

Я заставила себя остановиться. Любая версия оставалась только версией; превращать страх в факт было бессмысленно.

Вместо этого подумала о коте. Если случилось худшее, подруга его заберёт, купит не тот корм, выслушает демонстративное возмущение и через десять минут увидит пустую миску.

Я почти улыбнулась — и тут же стало тяжелее: эта обычная жизнь могла продолжаться где-то без меня.

Я автоматически потянулась к сумке, будто там лежал телефон, но пальцы наткнулись на папку «Белого грифона».

Работа всегда была моим способом переживать ситуации, которые нельзя решить немедленно. Не самым здоровым, зато эффективным.

Я открыла папку.

К вечеру первого дня голова разболелась настолько, что гостиничные цифры перестали складываться в осмысленную картину, и мне пришлось закрыть папку.

Дорожный дом оказался небольшим, но чистым и вполне удобным. Благодаря предварительной договорённости мне не пришлось объяснять ни имя, ни положение, ни почему женщина моего статуса путешествует без привычной свиты.

И, к собственному удивлению, я не стала злиться из-за того, что остановку организовал Кайрен. Удобство оставалось удобством независимо от того, кто его обеспечил.

На следующий день я решила меньше читать и больше смотреть по сторонам. Альверия постепенно переставала казаться исторической декорацией, в которую зачем-то добавили магию.

На станциях горели светильники без пламени; рабочие проверяли металлические столбы, между которыми тянулась голубоватая линия; в опорах большого моста мерцали знаки.

У одного из столбов рабочий сверял показания прибора, пока второй ждал с инструментами. Я так и не поняла, что они проверяли, но вид у них был совершенно будничный: два человека обслуживали систему, от которой зависела дорога.

Назначения большей части увиденного я не знала, и это хорошо напоминало: экипажи и отсутствие привычного электричества ещё не означают примитивного общества. Магия здесь выполняла функции сложной инфраструктуры.

На второй вечер я снова открыла папку гостиницы и выписала вопросы: управление персоналом, закупки, ремонт, жалобы, расходы, загрузка, условия кредита.

Отдельно записала: никаких серьёзных изменений до осмотра гостиницы и хотя бы нескольких дней наблюдения. Я уже ошибалась в местных документах и не собиралась доказывать себе компетентность новой ошибкой.

На третий день дорога начала утомлять по-настоящему: заболела спина, вернулась слабость, несколько остановок пришлось растянуть.

Меня это раздражало. Хотелось наконец увидеть гостиницу и проверить, действительно ли всё настолько плохо, как выглядит на бумаге.

К вечеру дорога стала шире, экипажей прибавилось, и впереди показался Ренваль.

Над крышами Ренваля поднимались несколько высоких башен, между ними на фоне заката тянулись тонкие линии.

Город был меньше Керна, но совсем не тихий: торговые повозки, экипажи, путешественники с багажом, рабочие и служащие заполняли улицы.

Если через Ренваль проходило столько людей, тридцатипроцентная загрузка «Белого грифона» требовала объяснения.

По дороге мы миновали несколько мест для ночлега: дешёвое, совсем маленькое и вполне приличную гостиницу с обновлённым фасадом.

Конкуренты существовали и, судя по виду, не бедствовали. Значит, проблема «Белого грифона» вряд ли сводилась к отсутствию спроса.

— Долго ещё? — спросила я через окошко.

Кучер обернулся.

— Минут десять, госпожа.

Город становился заметно богаче. Склады и мастерские остались позади, вокруг появились магазины, кофейни, конторы и большие жилые дома.

Экипаж свернул на другую улицу.

Вывеску я увидела раньше самого здания.

Белый грифон с расправленными крыльями когда-то, вероятно, действительно был белым. Теперь краска потемнела, а одна сторона вывески заметно просела.

Через несколько секунд показался фасад.

Я замолчала: здание было красивым, и оттого его состояние раздражало ещё сильнее.

Три этажа светлого камня, высокие окна, широкий вход, небольшие декоративные башенки по углам и старый герб Вейров над дверью. При нормальном уходе это место могло выглядеть дорого и солидно.

Сейчас на оконных рамах облупилась краска, под одним водостоком по камню тянулось тёмное пятно, часть букв на боковой вывеске выцвела, а ковёр у входа выглядел так, словно его давно пора было либо почистить, либо с почестями похоронить.

Экипаж остановился.

Я ещё несколько секунд смотрела на здание.

Тридцать два номера, хорошее расположение и явно приличная основа — на бумаге я не ошиблась. Здесь действительно было что спасать.

Оставалось понять, насколько глубока проблема.

Дверь открыли не сразу. Молодой служащий выбежал наружу и едва не столкнулся с сопровождающим, снимавшим багаж.

— Госпожа Вейр?

— Да.

По его лицу было ясно: о приезде знали, но ждали меня завтра.

— Значит, мне особенно повезло увидеть гостиницу без подготовки.

В холле опасения подтвердились. Красивое пространство — высокий потолок, широкая лестница, большие окна, тяжёлая стойка — соседствовало с потёртой мебелью, пятном на кресле, неполированной латунью, увядшими цветами и запахом сырости.

Персонала при этом было много, а мой багаж всё ещё стоял у двери.

Я уже собиралась спросить про управляющего, когда у стойки раздался раздражённый мужской голос.

— Мне второй раз предлагают подождать. Я хотел бы наконец понять, чего именно.

У стойки стоял мужчина примерно пятидесяти лет в дорогом дорожном плаще. Перед ним находился молодой служащий, выглядевший так, будто мечтает исчезнуть.

— Господин, мастер уже извещён, — сказал он.

— Когда вы исправите проблему?

Служащий замялся.

— Давайте проще. В моей комнате с утра холодно, защитная панель не работает. Сначала мне сказали, что придёт человек из хозяйственной службы, потом выяснилось, что нужен специалист по магической системе. Сейчас вы говорите, что мастер извещён. Мне не нужен ещё один пересказ. Мне нужно понять, кто отвечает за проблему и когда она будет решена.

Я посмотрела на служащего, потом на двух работников, которые очень старательно делали вид, что разговор их не касается.

Вот и первая проверка.

Я повернулась к молодому человеку, встречавшему меня у входа.

— Кто отвечает за жалобу после того, как гость её сообщил?

— Обычно управляющий.

— Где он?

— Сейчас узнаю.

— Позовите его.

Я подошла к стойке.

Мужчина в дорожном плаще вопросительно посмотрел на меня.

— Добрый вечер. Простите, что вам пришлось несколько раз объяснять одно и то же. Лиана Вейр, владелица гостиницы. Я приехала несколько минут назад, поэтому пока не знаю, почему проблема не решена, но могу назначить одного ответственного.

Служащего звали Тевен. Он объяснил, что хозяйственной частью занимается Оррен, а при неисправности самой защитной панели потребуется мастер.

— Оррен отвечает за хозяйственную часть. Но если дело действительно в защитной панели, ему всё равно понадобится мастер.

— Хорошо. Пусть сначала посмотрит Оррен. Если понадобится мастер, он же его вызовет и проследит за ремонтом. Гостю не нужно разбираться, какая именно служба должна решить нашу внутреннюю проблему.

Тевен быстро кивнул.

— Свободный номер такой же категории есть?

Он раскрыл книгу.

— Есть.

— Тогда пока подготовьте его. Если проблему нельзя устранить быстро, предложим переселение без доплаты.

Я понятия не имела, насколько это соответствовало местным правилам гостиничного бизнеса, но здравому смыслу — точно.

— Когда я узнаю результат? — спросил мужчина.

Я посмотрела на Тевена. На этот раз он понял вопрос сразу.

— Через четверть часа я лично поднимусь к вам и скажу, что удалось выяснить.

— Вот теперь звучит значительно лучше. Благодарю, госпожа Вейр.

— Поблагодарит, если мы действительно решим проблему.

Он ушёл к лестнице.

Когда он ушёл, я спросила Тевена:

— Часто жалобу передают от одного человека другому, а за результат никто не отвечает?

Он опустил глаза.

— Иногда.

— Тогда найдите Оррена и управляющего. С гостем продолжайте работать сами — вы уже пообещали ему ответ.

Когда он ушёл, я впервые заметила мужчину у дальней стены.

Он стоял возле кресла с книгой в руке и, судя по выражению лица, наблюдал достаточно давно.

Высокий, но не настолько, как Кайрен. Тёмно-русые волосы были аккуратно зачёсаны назад, только одна прядь выбилась у виска. Неровный нос, тонкий шрам возле правой брови и спокойные серо-зелёные глаза делали лицо скорее интересным, чем безупречно красивым.

Но заметила я его не из-за внешности. Он смотрел внимательно — не бесцеремонно и не с обычным любопытством постояльца, увидевшего приезд хозяйки, а скорее наблюдая и делая выводы.

Он закрыл книгу.

— Простите за любопытство. Вы новая управляющая?

Вопрос прозвучал настолько нормально, что мне понравился уже этим.

— Нет. Хозяйка.

На его лице появилось короткое удивление.

— Тогда прошу прощения. Я ожидал человека с управляющим, поверенным и половиной канцелярии.

— Разочарованы?

— Пока не успел.

Теперь он улыбнулся — не широко, но вполне заметно.

— Элиас Ренн.

— Лиана Вейр.

— Вы давно здесь?

— Несколько дней.

— Тогда один вопрос как независимому источнику. Здесь всегда так или мне особенно повезло сегодня?

Элиас оглянулся на стойку.

— Скажем так: проблем достаточно, чтобы вам не пришлось скучать.

— Это я уже заметила.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

В груди ничего не происходило.

Сердце не ускорялось без причины, тело не узнавало его присутствие и не пыталось подсказать мне, какое расстояние между нами считается привычным. Мне просто был интересен человек напротив — его ответы, взгляд и то, как быстро он понимал смысл вопроса.

После Кайрена эта нормальность ощущалась почти непривычно.

— Вы сказали, что находитесь здесь несколько дней. По работе?

— Частично.

— Чем занимаетесь?

Элиас помедлил.

— Государственной службой. В основном вопросами, связанными с магической инфраструктурой региона.

— И почему специалист по инфраструктуре живёт именно здесь?

— Потому что здесь был свободный номер.

— При тридцатипроцентной загрузке это действительно убедительный аргумент.

Элиас посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Вы уже знаете загрузку?

— Это моя гостиница. Было бы странно не знать хотя бы этого.

— Судя по тому, что я видел за последние несколько дней, здесь многие способны вас удивить.

Прежде чем я успела спросить, что именно он видел, у лестницы появился Тевен.

— Госпожа Вейр.

— Что случилось?

— Оррен уже в комнате. Он считает, что повреждено соединение защитной панели. Если быстро не получится исправить, гостю подготовят другой номер.

— Хорошо. Сообщите ему сами и потом скажите мне, чем всё закончилось.

— Да, госпожа.

Тевен ушёл. Я повернулась обратно. Элиас всё ещё стоял на месте.

— Теперь ваша очередь объяснять, почему вы на меня так смотрите.

— Я думал.

— Это я уже поняла. О чём?

Он не стал уходить от ответа.

— Вы приехали несколько минут назад, не знаете персонал и, вероятно, ещё даже не видели свою комнату, но первым делом попытались понять, кто конкретно отвечает за жалобу.

— Потому что до этого ответственного, похоже, не было. Вас это удивило?

— Немного.

— Почему?

Элиас посмотрел на стойку.

— Потому что некоторые люди успевают прожить здесь гораздо дольше и не замечают проблемы, пока она не касается лично их.

Фраза могла относиться только к гостинице — а могла и не только к ней.

— Мне всё равно придётся разобраться, — сказала я. — Лучше начать с того, что уже происходит перед глазами.

— Разумно.

— Я постараюсь запомнить, что вы иногда способны отвечать прямо.

— Не привыкайте.

На этот раз я рассмеялась — тихо, но совершенно искренне.

Элиас тоже улыбнулся.

В коридоре появилась женщина лет пятидесяти с напряжённым лицом, а за ней торопливо шёл мужчина в хорошем сюртуке. По выражению его лица я сразу догадалась, кто передо мной: управляющий.

Элиас заметил мой взгляд.

— Полагаю, вам пора работать.

— Похоже на то.

Он сделал шаг к лестнице.

— Господин Ренн. Вы всё-таки не ответили до конца. Насколько всё плохо?

Он посмотрел на приближающегося управляющего, затем снова на меня.

— Достаточно плохо, чтобы вам понадобилось терпение. Но не настолько, чтобы я уже искал другую гостиницу.

— Спасибо, теперь я знаю, что вы пока не собираетесь съезжать.

— Теперь придётся остаться хотя бы из любопытства.

Я чуть приподняла бровь.

— Надеюсь, вы платите за номер не любопытством.

— Пока исправно деньгами.

— Тогда можете наблюдать дальше.

Он кивнул и направился к лестнице.

Я проводила его взглядом чуть дольше, чем требовалось, — именно потому, что на этот раз тело ничего от меня не требовало.

Потом управляющий остановился передо мной и с заметным беспокойством произнёс:

— Госпожа Вейр, если бы нас предупредили, что вы прибудете сегодня, мы бы всё подготовили.

Я посмотрела на потёртое кресло, увядшие цветы и тёмное пятно сырости возле дальней стены.

— Вот поэтому я особенно рада, что не предупредили.

Он растерялся.

— Простите?

— Я хочу увидеть гостиницу такой, какой её каждый день видят гости. Завтра утром вы покажете мне отчёты и представите сотрудников, а сегодня я поужинаю, приму ванну и постараюсь не упасть от усталости. Думаю, с этим мы оба справимся.

— Конечно, госпожа.

— Отлично. Тогда начнём завтра.

Я поднялась по лестнице. После трёх дней дороги ноги дрожали, снова начинала болеть голова.

За спиной оставались гостиница с долгом, персонал без привычки отвечать за результат, управляющий, которого мне ещё предстояло узнать, и слишком внимательный государственный постоялец.

На ближайшее время работы хватало.

Глава 5.

Я проснулась раньше, чем рассвело, несколько секунд смотрела на незнакомый потолок — и память вернулась.

Ренваль. «Белый грифон». Первая ночь в гостинице, которая юридически принадлежала Лиане Вейр, несколько лет приносила убытки и теперь становилась моей проблемой уже не на бумаге.

До завтрака оставалось больше часа. Разумнее было снова лечь, особенно после дороги, но стоило вспомнить вчерашний холл, нерешённую жалобу и лицо управляющего при моём неожиданном приезде, как сон исчез.

Я умылась и достала самое простое из привезённых платьев. Пока находила нужные застёжки, дважды повернула его в руках. Местная мода явно не предполагала, что женщина захочет одеваться без помощи.

Наконец платье оказалось на мне. Я наклонилась за туфлями, и край юбки скользнул под ногу. Пришлось выпрямиться, подобрать ткань одной рукой и попробовать снова.

На Земле я могла одеться для работы почти не думая об этом. Здесь даже в самом удобном платье нужно было помнить, куда деть юбку, прежде чем присесть или подняться по лестнице. За неделю я научилась справляться с застёжками. До привычки было ещё далеко.

Я обула выбранные перед отъездом тёмные туфли и вышла в пустой коридор.

Ещё недавно я бы остановилась у лампы без пламени. Сегодня больше интересовал запах еды на жилом этаже, хотя кухня находилась значительно ниже.

Я пошла на запах.

В тишине гостиница производила гораздо лучшее впечатление, чем вечером.

Без гостей, служащих и постоянного движения становилось видно, каким хорошим местом «Белый грифон» когда-то задумывался. Широкие лестничные пролёты, высокие окна, удобные коридоры и служебные проходы были спланированы разумно. Дорогие номера находились в более тихой части здания, обычные располагались ближе к основной лестнице, а персонал мог перемещаться между этажами, не пересекаясь постоянно с постояльцами.

Кто-то когда-то действительно хорошо продумал эту гостиницу.

Проблемы появились потом.

На втором этаже я нашла потемневший участок стены возле окна, в конце коридора неприятно скрипела половица, а возле служебной двери стояла корзина с использованным бельём, которую, судя по всему, забыли забрать вечером. В кладовой было чисто, но коробки и свёртки стояли настолько тесно, что добраться до нижних можно было только переставив половину верхних.