Осколки

– Уже есть.

– А где она…

– В «Мэйти», – я перебил, остро ощущая, как внутри поднимается знакомая тревога. – Я не буду больше рисковать.

Чарли кивнул, принимая информацию. Он хотел что-то добавить, но Фрост резко обернулся, и его взгляд упёрся прямо в нас.

– Мистер Торренс и мистер Армстронг! – голос Фроста прозвучал как выстрел, разрезая тишину аудитории. – Если вам не интересен предмет, можете покинуть лекцию.

Интересен, профессор. Очень интересен. Просто сейчас я пытаюсь организовать безопасность для девушки, пока вы тут распинаетесь про учётные ставки. Но вы продолжайте, я вас не отвлекаю.

Мы замолчали, уставившись в тетради. Чарли даже сделал вид, что что-то записывает, хотя я видел, что его ручка просто чертит бессмысленные загогулины на полях. Фрост ещё несколько секунд прожигал нас взглядом, потом вернулся к доске, но тишина в аудитории стала какой-то напряжённой, будто все ждали продолжения. И оно не заставило себя ждать.

– Мистер Торренс, – Фрост обернулся, глядя прямо на меня. – Вы уже пропустили факультатив в пятницу. Я так понимаю, март вас расслабил?

Я сжал челюсть до боли в зубах.

«Расслабил»? Ты, блять, понятия не имеешь, что было в пятницу. Ты понятия не имеешь, как я сидел в кабинете гинеколога и считал трещинки на потолке, пока она боялась, что беременна от мудака-однофамильца. Ты понятия не имеешь, что в пятницу был первый нормальный вечер после трёх недель ада. И ты сейчас будешь читать мне нотации о посещаемости?

– Извините, профессор, – сказал я вслух максимально нейтральным тоном. – Больше не повторится.

Он хмыкнул, но оставил нас в покое.

Козёл.

†††

После лекции мы с Чарли и Мэттом двинулись в кафетерий главного корпуса. Я нёс в руке стакан с чёрным кофе и сканировал взглядом пространство в поисках знакомого силуэта. Морриган ещё не было, и от этого внутри всё скручивалось в тревожный узел.

Где она? Просто задерживается? С ней всё в порядке?

Я поймал себя на том, что пальцы сжимают стаканчик так, что он вот-вот лопнет, и заставил себя выдохнуть.

Она в порядке. С ней всё в порядке. Просто ещё не пришла.

Мы сели за столик у окна. Я крутил в руке остывающий кофе, смотрел на вход и ждал. Пальцы другой руки сами сжимались в кулак.

– Пожалуйста, – начал я, не отрывая взгляда от двери. – Если он объявится… если вы просто заметите его машину, скажите мне сразу. Я должен знать.

Чарли поднял голову от телефона.

– Даже если он появится, я лично обещаю, что он не приблизится к ней.

– Дженс, – добавил Мэтт, наклоняясь вперёд и понижая голос. – Если нас не будет рядом, рядом будет Птичка. А её Итану следует бояться так же, как и тебя. Если не больше.

Я усмехнулся, вспоминая, как Ада со всей дури врезала мне кулаком в грудь. В этой блондинке действительно скрывалась ярость, способная испепелить кого угодно.

– А вот и Птичка собственной персоной, – сказал я, заметив знакомые фигуры в дверях.

В кафетерий вошли Морриган, Ада, Селена и Хлоя. Они двигались своей обычной стайкой, смеялись чему-то, но я смотрел только на неё. Морриган шла чуть позади с сумкой на плече, но наши взгляды встретились сразу, будто между нами была невидимая нить. Она кивнула, чуть заметно улыбнувшись, и я кивнул в ответ.

«Птичка». Не только Птичка готова защищать тебя, ангел, уж поверь. У тебя целая армия за спиной, просто ты пока не знаешь этого. Чарли, Мэтт, Джилл, Ада и… я. Всегда я.

– У вас особый вид флирта, Чарльз?

Голос Мэтта вырвал меня из мыслей. Он смотрел на Чарли, который снова уткнулся в телефон, и в глазах Роуэна плясали знакомые чёртики, пока губы кривились в провокационной усмешке. Чарли, не поднимая головы, показал ему средний палец.

– Она учится в другом корпусе, – буркнул он после паузы. – Нам тупо негде пересечься.

– Да? – Мэтт приподнял бровь. – А мы для тебя шутка?

Чарли, закатив глаза, отложил телефон и наконец соизволил объяснить:

– Во-первых, я ценю приватность, – он загнул палец большой палец. – Во-вторых, занятия её факультета какого-то хрена проходят в корпусе на Палмер-сквер, хотя «История искусств» всегда была в главном, – указательный палец загнулся и прижался к большому. – В-третьих... – он посмотрел на Мэтта с выражением глубочайшего снисхождения и прижал остальные пальцы к ладони, оставив прямым только средний. – Отвали, Мэтт.

– На Палмер-сквер? – переспросил я, покрутив в руке стаканчик с кофе. – Поэтому я её ни разу не видел?

– Именно, – Чарли снова взял телефон. – Надеюсь, вопросов больше не будет.

Я перевёл взгляд на соседний столик. Морриган сидела так, что мы хорошо видели лица друг друга. Она улыбалась, пока что-то говорила подругам, но взгляд то и дело возвращался ко мне. Морриган знала, что я скоро уеду, и это знание казалось осязаемым для нас двоих. Как кинжал, приставленный к горлу.

†††

После обеда мы вышли в коридор. Я сразу взял Морриган за руку, а её пальцы мгновенно переплелись с моими. Ада прилипла к Мэтту, что-то щебеча, Чарли шёл рядом, закатив глаза от их воркования, и все мы двигались к выходу.

На крыльце было свежо и сыро – дождь наконец прекратился, оставив после себя мокрый асфальт и тяжёлые капли, срывающиеся с козырька. Парни одновременно закурили, выпуская дым в небо. Ада стояла рядом с Мэттом, Морриган – подле меня, прижимаясь плечом.

– Армстронг, – Ада прищурилась, глядя на Чарли с хитрым выражением. – А чего это Симмонс от нас шарахается в последнее время? Мы её чем-то обидели?

Чарли закашлялся, поперхнувшись дымом, и бросил на Аду убийственный взгляд.

– Понятия не имею, о чём ты.

– Ну-ну, – Ада растянула губы в улыбке. – Передавай ей привет, если вдруг увидишь.

– Сама передай. Вы в одной комнате живёте, если ты забыла.

– Так она вечно пропадает. То в библиотеке, то на парах, то ещё где-то, – Ада многозначительно подняла бровь. – Интересно, с кем бы она могла так часто пропадать? Ума не приложу… Может, ты знаешь?

– Реннар, – Чарли выпустил струю дыма в её сторону. – Отвали.

Все фыркнули. Даже Морриган улыбнулась, хотя улыбка вышла грустной. Я смотрел на то, как она кутается в куртку, как покусывает губу, и внутри росло глухое сопротивление завтрашнему дню.

Я отвёл руку в сторону, жестом поманив её к себе. Она шагнула ближе и уткнулась носом мне в грудь. Я обнял её за плечи одной рукой, а второй продолжал держать сигарету, которую так и не закурил.

– Ангел, прошу, – прошептал я ей в макушку. – Не грусти.

– Я не могу, – ответила она так же тихо, чтобы слышал только я. – Я не хочу, чтобы ты уезжал, – она отстранилась, заглядывая мне в глаза. – Я боюсь, Дженсен.

Блять. Я тоже боюсь. Пиздец как боюсь. Каждую секунду, каждую минуту, каждую ночь.

Я наклонился и нежно поцеловал её, прижимаясь губами к её губам. Когда я отстранился, она смотрела на меня не моргая.

– Ты не должна бояться, – твёрдо сказал я. – Никого и ничего. Слышишь?

Вместо ответа она потянулась ко мне и поцеловала сама с какой-то отчаянной нежностью, от которой у меня внутри все органы готовы были перевернуться вокруг своей оси.

– Эй, вы там, – раздался голос Мэтта. – Только свистните, и мы свалим.

Мы отстранились. Морриган покраснела, а я посмотрел на Мэтта с предупредительным взглядом, но без злобы. Он ухмылялся, Чарли прятал улыбку, а Ада довольно кивала.

– Пойдём, – я взял Морриган за руку. – Провожу тебя.

Она кивнула, и мы двинулись обратно в главный корпус.

Не спеша поднялись по ступенькам на второй этаж. Пока шли по шумному и оживлённому коридору, Морриган молчала, цепляясь за мою руку. Я остановился у дверей аудитории, где у неё должна была быть пара, и она повернулась, глядя на меня.

– Мы ещё встретимся, – сказал я тихо, сжимая её пальцы. – Перед тем, как я уеду.

Морриган кивнула, сглотнув, но я видел, как она борется со слезами.

– Я знаю, – прошептала она.

Поцеловав её в лоб, я разжал пальцы, и она скрылась за дверью. Я смотрел на пустой дверной проём несколько секунд, потом развернулся и пошёл к административному корпусу.

†††

Я увидел её раньше, чем дошёл до двери. Джилл стояла у окна в конце коридора и смотрела на улицу. С виду она казалась по-привычному собранной, а не той напряжённой, какой я видел её в прошлый раз. Джилл обернулась, услышав шаги.

– Как дела, Гермиона? – спросил я, останавливаясь рядом.

– Порядок, – она чуть заметно улыбнулась. – А ваши?

– Я сегодня уезжаю, – сказал я, глядя в окно на парковку, где покорна ждала своего часа «икс» моя машина. – В Нью-Йорк.

Джилл промолчала.

– Морриган будет в «Мэйти», – добавил я. – Я решил, что так безопаснее.

– Это правильно, – сразу ответила она без паузы. – Если что, я присмотрю.

– Джилл, – я перевёл взгляд на неё. – То снотворное, которое ты привезла… просто так не купишь, да?

Она удивлённо подняла бровь, но ответила без колебаний:

– Да, я купила по своему рецепту. С первого курса страдаю бессонницей, поэтому спасаюсь таблетками, – она внимательно посмотрела на меня. – А что, уже закончились?

Я покачал головой.

– Ещё нет, но скоро могут, если я буду их принимать наравне с Морриган.

– Погоди, – Джилл нахмурилась, а в её взгляде мелькнула тревога. – Вы… оба?

– Да, пришлось, – я позволил себе короткую усмешку. – Но я думаю, что они мне не нужны. Надеюсь, что ей тоже.

Джилл помолчала, обдумывая информацию, потом кивнула.

– Если понадобится ещё – обращайся. У меня припасены.

– Приму к сведению, – я бросил взгляд на наручные часы, где время уже поджимало. – Ладно, мне пора. Нужно к Элис.

– До сих пор?

– Оуэн любит напоминать, кто здесь главный, – я пожал плечами. – Кажется, МакБраун тоже.

Она коротко кивнула, и крепко обняла меня, а я на секунду позволил себе закрыть глаза.

– Удачи, – шепнула она.

– И тебе.

Джилл отстранилась и направились в сторону своего кабинета. Я проводил её взглядом, а потом двинулся к другой двери. С табличкой «Президент Э. МакБраун».

Дверь была приоткрыта. Я постучал для приличия, толкнул её и вошёл. МакБраун стояла у окна, спиной ко мне, и смотрела на кампус. При моём появлении она обернулась. Взгляд скользнул по мне, а потом за мою спину, к двери.

– Я один, – сказал я, опережая её вопрос. – И я не знаю, где он.

Потому что если бы знал – уже был бы там. И тогда ни тебе, ни отцу не пришлось бы больше волноваться о его местонахождении.

Она помолчала, изучая меня оценивающим взглядом, от которого у первокурсников подгибались колени, потом медленно подошла к столу. Но садиться не стала – остановилась напротив, опираясь рукой о столешницу.

– Дженсен, что происходит?

– О чём вы?

– Я чувствую, что чего-то не вижу, – она сделала шаг навстречу, сокращая расстояние. – Что происходит между вами?

Между нами? Между мной и Итаном? Или между мной и Морриган? Ты, блять, даже не представляешь, что между нами тремя произошло, Элис. И надеюсь, никогда не узнаешь.

Я заставил себя дышать ровно, глуша то, что отчаянно желало сорваться с языка.

– Ничего, мисс МакБраун, – мой голос прозвучал почти скучающе. – Учёбы много. Стресс и всё такое.

Она долго смотрела на меня, но я выдержал этот взгляд, ни разу не моргнув.

– Я не буду напоминать о том, что вы уже должны были выучить наизусть, – сказала она наконец. – Но я прошу только об одном: просто доучитесь. Мне не нужны проблемы. Вашему отцу тоже.

«Проблемы». Смешно, блять. У неё проблемы, у отца проблемы, а у Лили проблем, видимо, не было.

Что-то в её тоне заставило меня насторожиться.

– Мисс МакБраун, – я чуть склонил голову к плечу. – Кажется, вы слишком обеспокоены нашей семьёй.

Она дёрнулась от моих слов, будто я ударил её.

– Я беспокоюсь за репутацию своего университета, – отчеканила она, взяв себя в руки. – И, как ты помнишь, год назад она чуть не пострадала.

Я не смог сдержаться и открыто усмехнулся.

– Да, помню. Главное, что всё удалось замять, не так ли?

– Дженсен… – она удивлённо вскинула бровь, явно не ожидая услышать такое от меня.

– Мисс МакБраун, – перебил я, чувствуя, как внутри закипает давняя горечь. – Вы же сами понимаете, что поступили жестоко с Лилиан.

Она изменилась в лице. Всего на секунду, но я успел заметить, как дрогнули уголки губ и напряглись скулы.

– Я? Я дала ей возможность…

– Возможность? – я снова не смог сдержать усмешки. – Какую возможность? Она осталась без защиты, совсем одна. Она была не виновата, но вы сделали всё, что попросил наш отец. Почему, кстати? Вы ведь… вы сами женщина.

– Дженсен, я не понимаю, к чему ты клонишь? – в её голосе послышалось раздражение. – Ты винишь меня в том, что вы почувствовали слишком много власти на третьем курсе?

«Вы». Сука, она сказала «вы».

– Кто «мы»? – я сделал шаг навстречу. – Напомню, что виноват только Итан. Это он сделал с ней, а не «мы», – я выделил последнее слово, вкладывая в него весь свой гнев. – Я там был, да. Я видел – тоже да. Но я не делал этого. Как и Роуэн с Армстронгом.

– Не имеет значения, – отрезала она. – Вы все оказались там. И ты должен сказать спасибо своему отцу, что до сих пор учишься здесь и имеешь шанс на будущее, – Элис сделала паузу, давая словам осесть в воздухе. – Вас могли арестовать, ты понимаешь?

Арестовать? Да, возможно. И, блять, может, это было бы справедливо. Но нет – папочка пришёл, папочка заплатил, папочка всё уладил. А Лили просто исчезла.

Я смотрел на неё и видел перед собой не президента университета, не сильную женщину, управляющую одним из лучших учебных заведений страны, а человека, который когда-то принял решение. И теперь это решение тянулось за ним, как ядовитый шлейф.

– Элис, – произнёс я спокойно, но она вздрогнула. – Я не хочу продолжать этот разговор. Обрадуйте меня и скажите, что мы закончили.

Она замерла. Я видел, как дёрнулся её кадык, как пальцы, сжимавшие край стола, побелели от напряжения. МакБраун медленно опустилась в кресло, а её руки слегка задрожали.

– Да, – произнесла она тихо. – Мы закончили.

Я уже повернулся к двери, но вспомнил кое-что ещё.

– Меня не будет несколько дней, – я обернулся, встречая её взгляд. – Сами понимаете, дела семейные.

Она коротко кивнула и отвернулась к окну. Я вышел, закрыв за собой дверь. В коридоре остановился на секунду, прислонившись лбом к прохладной стене, но в голове гудело от количества «слишком». Слишком много правды, которую я не мог рассказать, и слишком много лжи, которую приходилось поддерживать. С каждым днём эта ложь душила всё сильнее, и я уже знал, что когда-нибудь задохнусь. Но не сегодня.

Я выдохнул, выпрямился и зашагал к выходу.

†††

Морриган ждала на крыльце главного корпуса, когда я подъехал. Пока она спускалась по ступенькам, я вышел, чтобы открыть ей дверь.

– Всё хорошо? – спросила она, скользнув на пассажирское сиденье.

– Да, – ответил я, садясь за руль. – Всё в порядке.

Путь до «Мэйти» занял бы минуты две, не больше. Но я вёл машину медленно, растягивая эти минуты, словно пытался отсрочить момент прощания. Остановился у входа, заглушил двигатель и несколько секунд просто сидел, глядя перед собой.

Сука. Как же трудно сделать это.

– Дженсен…

Её голос прозвучал почти неслышно, но заставил повернуться. Морриган смотрела на меня с тем же страхом, который я видел утром и чувствовал сам. Не думая, я взял её лицо в ладони, заставляя смотреть на меня.

– Морриган, пожалуйста, не думай о плохом. Хорошо?

Она кивнула, но по щеке скатилась слеза. Я тут же стёр её большим пальцем.

– Ты в безопасности, слышишь? – продолжил я. – Я постараюсь приехать завтра же. Не знаю, что меня ждёт, но как только смогу уехать – я сразу же уеду. Обещаю.

Она снова кивнула, судорожно сглатывая слёзы. Я наклонился и с какой-то отчаянной силой прижался к её губам. Закрыв глаза, я прошептал прямо в её губы:

– Если что-то случится – звони мне. Сразу же. Неважно, который час. Неважно, где я. Я брошу всё и приеду, слышишь?

– Слышу, – выдохнула она.

– Чарли, Мэтт, Джилл – все рядом, – добавил я. – Ты не одна.

– Я знаю, Дженсен, – её голос дрогнул, но она справилась. – Я знаю.

Я отстранился, глядя ей в глаза.

Она должна понять. А чтобы понять, она должна узнать, почему я уезжаю.

– Я должен поехать, – сказал я тихо. – Чтобы он не узнал о тебе.

– Почему он не должен узнать? – спросила она с лёгким недоумением. – Это же твой отец. Почему так?

Я вздохнул, перебирая в голове осторожные варианты ответа.

Как объяснить ей, что Оуэн Торренс не такой, как Кай Баттлер? Как объяснить, что он либо уничтожит её, либо уничтожит меня, что в принципе одно и то же? Как сказать, что я ещё не придумал, как защитить её по-настоящему?

– Он не такой, как твой отец, – ответил я, найдя самый нейтральный. – Он не поймёт, Морриган, – я выдержал паузу. – Мне нужно поехать, чтобы в будущем я мог защитить тебя, а не прятать. Понимаешь?

Она смотрела на меня, и я видел, что понимает не до конца. Но кивнула. Я снова прижался к её губам, закрывая глаза.

Боже, как я не хочу уезжать.

– Ангел, пожалуйста, – прошептал я, мягко отстраняясь. – Обещай мне, что ты не будешь плакать.

Она кивнула, шмыгнув носом, вытерла слёзы и вдруг усмехнулась.

– Главное – пережить комнату.

«Комната». Другие подруги. Они ведь ещё ничего не знают. Ей придётся что-то говорить им, как-то объяснять, почему она здесь, а не в нашей квартире.

– Ты справишься, я не сомневаюсь в этом.

Морриган потянулась к дверной ручке, и мы вышли из машины одновременно. Она достала с заднего сиденья сумку с вещами, а я открыл багажник и вытащил чехол с гитарой. На крыльце показалась Ада. Она шла куда-то, но, заметив нас, остановилась и перестроила маршрут в нашу сторону. Я молча передал ей гитару и в последний раз поцеловал Морриган.

– Я напишу тебе.

– Я знаю, – ответила она.

Морриган отвернулась, а я остался смотреть ей вслед. Не двигался, глядя, как они поднимаются по ступенькам, как Ада что-то говорит, а Морриган кивает ей. У дверей она обернулась, и я поймал её взгляд прежде, чем дверь закрылась. Выдохнул. А потом не медля ни секунды, я вернулся в машину, завёл двигатель и выехал с территории кампуса.

†††

Дорога до Трентона заняла около двадцати минут. Я вёл машину на автомате, почти не замечая ни пейзажа за окном, ни других машин, и прокручивал в голове возможные варианты, пытаясь угадать, зачем отцу понадобилась эта встреча.

Просто напомнить про ужин с Клейтоном? Или что-то ещё? Он не звонил с тех пор, как спрашивал про Итана. А раз не звонил – значит, либо нашёл его сам, либо… либо готовит что-то, о чём я не догадываюсь. Блять. Как же я ненавижу эти игры.

Я въехал в знакомый район, где стояли аккуратные двухэтажные особняки с идеальными газонами и дорогими машинами в гаражах. Трёхэтажный дом Торренсов выделялся даже здесь своими колоннами у входа и идеально подстриженными кустами вдоль подъездной дорожки. Я припарковался, заглушил двигатель и несколько минут просто сидел, глядя на фасад.

Машины Итана нет. Ни BMW, ни арендованных тачек, на которых он любил кататься, когда своя была в ремонте. Но где-то же он должен быть.

Отбросив мысли, я вышел из машины.

Входную дверь по традиции открыла Элинор. Сегодня она улыбнулась мне той особенной улыбкой, которой улыбаются люди, видевшие тебя ребёнком и помнящие твои детские выходки. Сколько я себя помнил, она всегда была здесь. Сначала просто приходящая помощница, потом экономка, а потом почти член семьи. Когда Мелисса ушла, Элинор осталась. Наверное, она была единственной, кто видел в этом доме что-то кроме бизнес-проекта.

– Дженсен, – сказала она с теплотой в голосе. – Рада тебя видеть.

– Он у себя? – спросил я, снимая куртку.

– Да, уже ждёт, – Элинор протянула руку, принимая одежду. – Кофе?

– Нет, спасибо.

Она кивнула и удалилась в гардеробную, а я сразу быстрым шагом пошёл к лестнице.

Поднявшись на второй этаж, я остановился перед дверью, переведя дух. В голове продолжали множиться вопросы, но я, отбросив излишнюю для этой встречи нервозность, всё же постучал – скорее для порядка, чем из вежливости. Не дожидаясь ответа, толкнул дверь и вошёл. Отец сидел за столом, прижав трубку телефона к уху. Увидев меня, он коротко кивнул и указал на кресло напротив. Я опустился, ожидая, когда закончится разговор.

– Понятно. Держи меня в курсе, – сказал он в трубку и положил её на рычаг.

На столе перед ним дымилась кубинская сигара, с тем особенным запахом, который я помнил с детства. Он затянулся, выпустил дым в сторону и посмотрел на меня.

– Завтра ужин с Клейтоном, – сказал он без предисловий. – Всё уже организовано. Тебе главное прибыть вовремя и вести себя так же, как семнадцатого.

Не думай. Выкинь из головы.

– Я думал, это просто подпись контракта, – в голос получилось вложить равнодушие.

Отец вновь затянулся сигарой, выпустил дым и усмехнулся.

– Это не «просто подпись контракта», как ты выразился. Нам нужен Клейтон не меньше, чем его фирме наши деньги.

Я вопросительно посмотрел на него, не понимая, к чему он клонит.

– Я планирую слияние, – пояснил он.

– «Слияние»?

– Да. Но об этом позже. Сейчас ты играешь роль его партнёра. Остальное потом.

«Слияние». Он что-то задумал. И Клейтон, который в феврале говорил, что не хочет связываться с Оуэном, вдруг согласился. Почему?

– Итан, – он снова посмотрел на меня тем же изучающим взглядом. – Где он?

Я сжал челюсть от упоминания этого имени и воспоминаний всего того, что это имя натворило, но заставил себя ответить спокойно:

– Не знаю. Я уже говорил.

– Дженсен, я хоть и не смотрю за каждым вашим шагом, но чую, что есть что-то за кулисами, – он отложил сигару и подался вперёд. – Что?

«Что»? Ты хочешь знать, что? Твой сын изнасиловал мою девушку и пропал. А у меня в бардачке лежит заключение лаборатории, доказывающее, что он был под кайфом. И флешка с записью, где он входит в квартиру. И фото, где у неё глаза полны ужаса. И грёбаное полотенце, которое я нашёл под кроватью. Хочешь посмотреть, папочка?

– Я сказал, что не знаю, – повторил я.

Отец изучал меня ещё несколько секунд, потом откинулся на спинку кресла и снова взял сигару.

– Ты остановишься в «Плазе», как и в прошлый раз, – он затянулся, выпустил дым. – Стерлинг свяжется с тобой. И та эскортница тоже должна присутствовать.

– А она зачем? – моя бровь вздёрнулась сама по себе.

– Затем, – отец посмотрел на меня с лёгким раздражением. – Альфред сказал, что вы произвели впечатление на Карлу. Сыграешь ещё раз перед ней пару сцен.

Я стиснул челюсть так, что зубы заскрипели.

Блять. Снова этот цирк.

– Понятно, – выдавил я. – Могу ехать?

Отец кивнул, уже не глядя на меня.

– Можешь.

Я поднялся и вышел из кабинета. Пока шёл к лестнице, думал о том, что снова придётся придерживаться правил игры, из которой очень хотелось вылететь. Но вылетать было нельзя. Можно было лишь изменить правила, правда, я пока не совсем понимал каким образом.

Спустившись вниз, я на ходу накинул куртку, а Элинор проводила меня до двери. Я коротко улыбнулся ей на прощание – единственному человеку в этом доме, которому я вообще мог улыбаться, и вышел на крыльцо. Вдохнув холодный воздух полной грудью, я направился к машине. Сел за руль, но не завёл двигатель. Постоял, глядя на особняк, на окна кабинета отца, за которыми горел свет, и только спустя минуту выехал с подъездной дорожки.