Осколки

Я вёл машину на автомате, пока в голове бурлила кипящая лава.

Что он задумал? Почему Клейтон согласился? Они явно давно знакомы. Оливер знал родителей ещё с тех времён, когда нас в планах не было… «План». Нужен план. И как можно скорее.

На выезде из Трентона я свернул не на трассу, ведущую в Нью-Йорк, а в сторону старого района, где когда-то жил Джейк – ещё один приятель Итана по старым тусовкам.

У меня есть время. Я должен проверить.

ГЛАВА 8.1

10 марта 2026 года.

Тридцать семь. Тридцать восемь.

– Ри?

Я слышала голос, но не открывала глаза. Продолжала считать про себя, пока воздух медленно наполнял лёгкие, и выдыхала, заставляя себя дышать ровно.

Сорок три. Сорок четыре.

Диван под весом тела Ады немного прогнулся рядом. Она, кажется, подвинулась ближе.

– Ри, – повторила она тише. – Мы уже час тут сидим.

Пятьдесят один.

Я открыла глаза и медленно моргнула, возвращаясь в реальность. Из окон пробивался мягкий свет, отбрасывая блики на тёмный экран телевизора, а на журнальном столике лежала настольная игра с рассыпанными фишками.

– В курсе, – я кивнула, не глядя на Аду. – Я жду, когда подействует.

Она не переспросила, что именно, и сжала мою руку чуть крепче, а я позволила себе на секунду закрыть глаза снова. В голове ещё шумело, но паника, что настигла меня, когда я переступала порог «Мэйти», отступила, свернувшись где-то под рёбрами, и затихла. Четыре таблетки «Бенадрила», как я уже знала, могли бы вырубить меня совсем, но пока что было выпито только две. Достаточно, чтобы приглушить, но не настолько, чтобы перестать соображать.

– Ри, я понимаю, что это страшно, – Ада осторожно положила ладонь мне на колено. – Но рано или поздно придётся рассказать, ты же понимаешь? Ты не сможешь делать вид, что ничего не случилось.

– Понимаю, – я провела пальцами по шву на джинсах, собираясь с мыслями. – Просто… Ада, я не знаю, как это рассказать.

Сказать прямо, за столом, глядя в глаза? Дождаться удобного момента, когда они спросят сами? Написать в общий чат, спрятавшись за экраном? Или сделать вид, что ничего не было, и пусть догадываются сами?

– Так же, как и мне. Сколько сможешь.

«Сколько сможешь». А сколько я могу? Я уже не знаю, сколько я могу. Каждый день кажется, что достигла предела, а на следующий выясняется, что можно ещё чуть-чуть. Но когда-то же это «чуть-чуть» закончится?

Боже мой, ты невыносимая. Когда ты уже перестанешь ныть?

Тебя мне ещё не хватало.

– Не могу, – прошептала я, качая головой. – Я не хочу, чтобы все вокруг тряслись надо мной. Я сыта этим по горло. Хочется хоть один день… побыть нормальной.

Ада замолчала, и эта тишина показалась мне слишком неестественной и непривычной. Реннар, которая никогда не умела молчать дольше тридцати секунд, сейчас покорно сидела рядом и ждала, пока я соберусь. Но покорной она тоже не умела быть долго.

– А он надолго?

Я пожала плечами, пытаясь перебить тревожные мысли.

– День, два, три… Не знаю. Там… сложно всё. Даже для меня.

Особенно для меня.

Ада кивнула, а из моей сумки донеслась короткая вибрация. Я потянулась к ней, расстегнула молнию, и пальцы сами нащупали телефон. Я потянула его наверх, но вместе с ним из сумки выскользнула тонкая продолговатая упаковка и упала на пол с каким-то неприличным звуком. Ада застыла на месте. Я смотрела на эту коробочку, лежащую на ковре между нами, и не могла пошевелиться. В ушах зашумело, ладони стали влажными, а в лёгких мигом закончился воздух.

Подними. Сейчас же.

Я схватила тест и резко сунула его обратно в сумку. Пальцы тряслись, пока застёгивали молнию, и я ещё больше ненавидела себя за эту дрожь. На экране телефона, лежащего рядом, светилось сообщение.

Дженсен♥:

> Отпишу, как приеду в Плазу. У тебя всё хорошо?

Я уставилась на экран, а пальцы словно онемели.

Так и будешь тормозить? Ответь ему. Желательно, что-нибудь нейтральное.

Я:

> Да, всё нормально. Буду ждать.

Я подняла глаза на Аду. Она смотрела на меня так, будто я только что вытащила из сумки бомбу. Её лицо побелело, губы приоткрылись, но слова не шли. Я сделала глубокий вдох, собираясь духом, и прошептала:

– У меня задержка.

Ада открыла рот, а в её глазах что-то рухнуло. Казалось, она пыталась переварить эту информацию, соединяя её с теми фактами, что уже знала.

– У тебя… ч-что?

– Врач сказала, что это стресс. Гормональный сбой или что-то такое… – быстро заговорила я, прикрыв глаза, чтобы не видеть её лица. – Я тоже думаю, что причина в этом, просто…

– Боже мой, Ри! – перебила Ада, но голос её тут же сорвался на шёпот. – Почему ты до сих пор не сделала?

Почему я не сделала? Потому что я боюсь, что там две полоски. Боюсь, что Дженсен, увидев этот тест, сделает то, о чём я не хочу даже думать. Боюсь, что мне придётся выбирать между тем, что сломает меня, и тем, что сломает нас.

– Я просто боюсь, – прошептала я с закрытыми глазами. – Я не могу поверить, что всё это… по-настоящему. Я… я не хочу даже думать об этом грёбаном тесте.

– Ри, но… почему? – Ада накрыла мою руку своей. – Почему ты мучаешься от незнания?

Потому что если я узнаю, я не смогу сделать вид, что ничего не было. Потому что если там две полоски, моя жизнь закончится. Снова.

Я посмотрела на неё, и слёзы, которые я сдерживала с самого утра, вдруг стали совсем близко.

– А вдруг там две полоски? – вырвалось у меня, и я услышала, как дрожит мой голос. – Вдруг я беременна от него? Ада, я не переживу. Дженсен тем более. Я не знаю, что мы будем делать…

Я действительно не представляла себе, что в таком случае мы будем делать. Зато слишком отчётливо понимала, что он убьёт его. И если это однажды случится, уже никто из нас не сможет просто жить дальше.

– Так, капитан, хватит! – твёрдо заявила Ада, сжав мои пальцы, и я вздрогнула от неожиданности. – Возьми себя в руки. К чёрту этот тест, к чёрту ту ночь, к чёрту всё!

Она поднялась, схватила чехол с гитарой, прислонённый к дивану, и протянула руку мне. Я смотрела на неё снизу вверх, не понимая.

– Ада, куда?

– Скинем вещи в комнате, возьмём в охапку Дженн и Лиз и пойдём есть картошку фри.

Ада сказала это так уверенно, что в каждом её слове чувствовалась та самая Реннар, которая могла перевернуть мир, если бы он ей не нравился.

– Ада, я не могу. Я сорвусь. Они увидят, они поймут…

– Ты хотела побыть нормальной? – она наклонилась, заглядывая мне в глаза. – Да? Значит, вставай. Пошли, устроим тебе нормальный день.

Если я сейчас не пойду, я никогда уже не выйду из этой комнаты.

Ну наконец-то дошло. Признаться, я уже потеряла надежду.

Я мысленно послала ту Морриган и взяла Аду за руку. Тело послушалось не сразу, но всё же я поднялась. Перекинула через плечо свою сумку, другой рукой подхватила спортивную с вещами и поплелась следом, держась за Аду так, будто она – единственное, что удерживает меня на поверхности.