Я вышла замуж за императора, не зная, кто он

— Сегодня лишнее слово — лишняя ошибка.

Пин Су в их разговор так и не вмешалась.

Она лишь посмотрела на пин Чжэн.

Та сидела без малейшего удовлетворения на лице. Пальцы по-прежнему крепко сжимали подлокотники.

Она нашла виновного.

Но не нашла ответа, который искала.

Императрица уже снова опустила глаза и взяла бумаги.

— Все свободны.

Никто не остался.

Дворец Фэнъи вскоре снова стих.

К тому времени, когда вернулась Цинхэ, процессии гуйфэй Гу снаружи уже не было слышно.

Императрица сложила признание Фуцюаня и убрала в шкатулку.

Цинхэ стояла рядом.

После небольшой паузы всё же спросила:

— Ваше величество, вы действительно не намерены продолжать расследование?

Императрица подняла глаза.

Цинхэ сразу поняла, что сказала лишнее, и опустила голову.

Наказывать её не стали.

Императрица лишь закрыла шкатулку.

— Семье Гу пока нельзя падать.

Цинхэ поняла и больше ни о чём не спрашивала.

За пределами зала крикнула птица.

Императрица взяла следующий дворцовый реестр.

Глава 8 — Весеннее чаепитие

На третий день после окончания домашнего заточения гуйфэй Гу во дворце устроили чаепитие в честь конца весны. Его проводили в павильоне Чэнсинь у воды. Молодые зелёные листья лотоса уже покрыли часть озера, а снаружи павильона расставили длинные столы. Управление императорского двора начало приготовления ещё накануне.

Вазы с цветами, блюда с фруктами и чайные сладости, присланные из разных дворцов, расставляли строго по рангу. Даже расстояние между местами измеряли не один раз.

Его величество собирался присутствовать лично.

Стоило утром разойтись этой новости, как во всех дворцах стало заметно оживлённее.

После десяти дней заточения для первого появления на людях гуйфэй Гу выбрала непривычно сдержанный наряд. Она не надела любимое прежде броское платье гранатового цвета, а выбрала тёмно-фиолетовые дворцовые одежды и значительно меньше заметных украшений в волосы.

Сев на своё место, она почти не разговаривала с соседями. По её лицу невозможно было догадаться, что совсем недавно умер Фуцюань.

Фэй Се прибыла немного раньше. Она некоторое время сидела, глядя на озеро, и подняла глаза лишь тогда, когда подошла пин Хэ.

Пин Хэ явно постаралась над внешностью. В ушах висела новая пара жемчужных подвесок. Едва сев, она сразу посмотрела на место императора.

— Его величество правда придёт?

Фэй Се взглянула на неё.

— Если всё устроили настолько тщательно, вряд ли нас позвали любоваться пустым креслом.

Пин Хэ рассмеялась и больше ничего не сказала.

Гуйжэнь Чжоу сидела в самом конце. Сегодня она оделась просто: светло-абрикосовое платье, почти никаких украшений. Среди собравшихся императорских супруг её легко было не заметить.

С того момента, как она вошла в павильон, Чжоу держалась ровно настолько тихо, насколько требовалось. Если кто-нибудь случайно смотрел в её сторону, она опускала глаза и слегка, чуть застенчиво улыбалась.

Только она одна видела строку текста, висевшую перед глазами.

[Текущее задание: во время этого чаепития цель должна один раз самостоятельно обратить внимание на Носителя.]

Рука гуйжэнь Чжоу не дрогнула, когда она подняла чашку.

Внутри же она уже ругалась.

«Самостоятельно обратить внимание». Системе легко говорить.

Ци Янь и в обычное время почти не бывал во внутренних покоях. Сегодня здесь присутствовали императрица, гуйфэй и обе фэй. Как одна гуйжэнь низкого ранга должна была заставить императора по собственной воле посмотреть именно на неё — так легко, как считала система?

Почти сразу появилась ещё одна строка мелкого текста.

[Награда за задание: увеличение получаемой благосклонности в течение одного дня.]

Настроение гуйжэнь Чжоу немного улучшилось.

«А если я провалюсь?»

[Штраф отсутствует. Пожалуйста, постарайтесь, Носитель.]

Её пальцы едва не сжались вокруг чашки.

Когда система только появилась, Чжоу решила, что получила нечто почти всемогущее. Позже выяснилось: кроме выдачи заданий, отображения благосклонности и редких наград она почти ничего не знает.

Кто сейчас нравится императору?

Неизвестно.

Что делать дальше?

Пожалуйста, постарайтесь, Носитель.

Кто во дворце хочет ей навредить?

Пожалуйста, определите самостоятельно, Носитель.

Гуйжэнь Чжоу давно устала её ругать.

Она подняла взгляд и стала наблюдать за женщинами вокруг.

Гуйфэй Гу сегодня явно сдерживала характер. Фэй Се выглядела расслабленной, однако с момента, как села, уже несколько раз незаметно наблюдала за императрицей. Пин Хэ всё ждала появления императора. Фэй Лу, как обычно, оставалась тихой.

Императрица пришла последней.

Все поднялись приветствовать её. Заняв место, она почти ничего не сказала и лишь велела женщинам не стесняться.

Ци Янь прибыл позже, чем ожидали.

Как только издалека раздалось объявление евнуха, непринуждённая атмосфера в павильоне тут же изменилась.

Гуйфэй Гу чуть выпрямилась. Пин Хэ положила обратно только что взятый кусочек фрукта. Гуйжэнь Линь даже невольно коснулась шпильки в волосах.

Гуйжэнь Чжоу поднялась вместе со всеми.

Ци Янь шёл по галерее вдоль озера. Сегодня на нём не было придворных одежд, только обычный тёмный парадный наряд, и сопровождающих он взял немного.

Войдя в павильон, он велел всем подняться и занял главное место.

Первой заговорила гуйфэй Гу.

— Я уже думала, что государственные дела и сегодня не позволят вашему величеству прийти.

В её тоне слышались и лёгкая обида, и близость женщины, давно не видевшей его.

Ци Янь перевёл на неё взгляд.

— Десять дней заточения так и не научили тебя говорить меньше?

На мгновение павильон замер.

Улыбка гуйфэй Гу едва заметно застыла, но почти сразу вернулась.

— Если я совсем перестану говорить, ваше величество, пожалуй, и вовсе меня забудете.

На этот раз Ци Янь не ответил.

Фэй Се подняла чайник и налила себе ещё чая, словно вообще не слышала этого обмена.

Пин Хэ поспешно, с улыбкой перевела разговор, заметив, что новый весенний чай, присланный во дворец в этом году, пахнет ароматнее прошлогоднего.

Только после этого напряжение немного рассеялось.

Ци Янь выпил половину чашки.

Ни одна из женщин внутренних покоев, казалось, не вызывала у него особого интереса. Когда кто-то говорил, он смотрел на неё. Когда никто не говорил, спокойно наблюдал за молодыми листьями лотоса у воды.

Гуйфэй Гу вскоре поняла: сколько бы инициативы она сегодня ни проявляла, по-настоящему удержать его внимание не получится.

Выражение её лица постепенно стало холоднее.

Гуйжэнь Чжоу всё это время не двигалась.

Задание системы по-прежнему висело перед глазами.

Она не собиралась подходить к императору и предлагать чай. Это было бы глупо.

Ци Янь видел слишком много женщин.

Если гуйжэнь низкого ранга вдруг начнёт проявлять усердие, она станет точно такой же, как все остальные.

Поэтому Чжоу ждала.

Долго.

В конце концов служанки пришли менять чай.

Молодая девушка, недавно назначенная на службу, несла чайник с горячей водой позади гуйжэнь Линь. Никто не понял, обо что она запнулась. Тело девушки резко подалось вперёд.

Кипяток вот-вот должен был вылиться на гуйжэнь Линь.

Никто рядом ещё не успел отреагировать, когда гуйжэнь Чжоу вскочила и отдёрнула её в сторону.

Вода выплеснулась на землю. Несколько капель попали на тыльную сторону руки Чжоу.

Она нахмурилась, но тут же снова сделала лицо бесстрастным.

Гуйжэнь Линь побледнела.

— Старшая сестра…

Чжоу посмотрела на краснеющую кожу собственной руки.

Вместо жалобы первым делом обратилась к служанке, дрожавшей на коленях.

— Ну? Убери всё.

Девушка начала отчаянно кланяться до земли.

Императрица уже посмотрела в их сторону. Гуйфэй Гу слегка нахмурилась.

И наконец взгляд Ци Яня остановился на гуйжэнь Чжоу.

Системное сообщение появилось мгновенно.

[Задание выполнено.]

[Цель самостоятельно обратила внимание на Носителя.]

[Награда выдана.]

Внутренне гуйжэнь Чжоу расслабилась.

Снаружи же сохранила лёгкое выражение человека, которому больно, но который не хочет поднимать шум.

Ци Янь спросил:

— Обожглась?

— Совсем немного, ваше величество. Ничего серьёзного.

Ответив, Чжоу снова села.

Она не стала изображать жалость к себе дальше. Знала, что этого достаточно. Ещё одна фраза — и всё начнёт выглядеть нарочно.

Ци Янь взглянул на её руку и велел принести лекарство.

Гуйжэнь Чжоу склонила голову в благодарность.

Перед ней появилась новая строка.

[Благосклонность цели: +1]

Она только успела почувствовать удовлетворение, как ниже возникло общее значение.

[Текущая благосклонность: 1]

Улыбка гуйжэнь Чжоу едва не дрогнула.

Столько усилий — ради единицы.

Система невозмутимо молчала.

Чжоу спросила мысленно:

«И всё?»

[Пожалуйста, постарайтесь, Носитель.]

Гуйжэнь Чжоу опустила голову и выпила чай.

Теперь ей действительно хотелось ругаться.

Чаепитие продолжалось.

Гуйфэй Гу всё видела.

Только после того, как служанка закончила наносить лекарство на руку Чжоу, гуйфэй небрежно заметила:

— Гуйжэнь Чжоу, оказывается, очень сердобольна.

Чжоу тут же подняла голову, изобразив лёгкое волнение.

— Я просто сидела ближе всех.

Гуйфэй Гу улыбнулась.

— Вот как?

Чжоу не стала ничего объяснять.

Она знала: теперь гуйфэй Гу её заметила.

Но система уже дала благосклонность.

И что с того, если гуйфэй Гу запомнит её?

Если она будет подниматься достаточно быстро, рано или поздно всем этим женщинам придётся уступить ей дорогу.

Когда гуйжэнь Чжоу снова опустила голову, край чашки скрыл едва заметную улыбку в уголке её губ.

Глава 9 — Те, кто дома

На этот раз Шэнь Янь оставался в горах дольше обычного. Чжианю уже исполнилось больше трёх месяцев. Он научился поворачивать голову на голоса, а когда был доволен, издавал тихие невнятные звуки.

Главной радостью Сяо Линъи каждый день было сидеть возле кровати и играть с сыном.

Стоило малышу улыбнуться, как она сама могла потом ещё полдня ходить с улыбкой.

Когда Шэнь Янь вернулся, Сяо Линъи решила, что теперь наконец сможет немного расслабиться.

Она ошиблась.

Он стал следить за ней ещё больше.

Если Сяо Линъи просыпалась поздно, он заново разогревал завтрак, лишь бы она не ела остывшее. Если ей хотелось отнести Чжианя за гору, он сразу напоминал, что тропа неровная. Когда стало жарко, однажды Сяо Линъи захотела чашу холодного сладкого супа.

Она успела сделать ровно один глоток, после чего чаша исчезла из её рук.

В тот день терпение наконец закончилось.

— Мой послеродовой месяц закончился больше двух месяцев назад.

Шэнь Янь сидел напротив с книгой.

— Знаю.

— И тело уже восстановилось.

— Мм.

— Тогда почему мне нельзя это пить?

Шэнь Янь перевернул страницу.

— Холодное.

Сяо Линъи смотрела на отобранную чашу и никак не могла подавить раздражение.

— Ты и всех остальных раньше так контролировал?

В комнате стало немного тише.

Она сказала это просто с досады. Но едва слова прозвучали, Сяо Линъи вспомнила то, что он рассказывал о своих детях, и сразу пожалела.

Шэнь Янь закрыл книгу.

— Нет.

— Что?

— Я ими не распоряжался. Им нужна была только власть, которая у меня была.

Сяо Линъи замерла.

Шэнь Янь посмотрел на неё.

— Когда всё рухнуло, ничего не осталось.

Большая часть раздражения мгновенно исчезла.

— Я не это имела в виду.

— Знаю.

Шэнь Янь отодвинул чашу со сладким супом ещё дальше.

— Но пить всё равно нельзя.

Только что появившееся сочувствие Сяо Линъи тут же снова превратилось в раздражение.

— Шэнь Янь.

Он поднял глаза.

Она редко называла его полным именем. Но испуганным он не выглядел ни капли.

— Моё имя не поможет.

Сяо Линъи долго сверлила его взглядом. Затем повернулась и взяла Чжианя на руки.

— А-Мань, твой отец ужасный.

Чжиань лежал на маленькой кушетке и пытался поймать собственную ступню. Услышав голос матери, он улыбнулся.

Сяо Линъи стало ещё обиднее.

— И ты смеёшься?

Шэнь Янь молча смотрел на мать с сыном и сладкий суп не вернул.

Вечером, когда Чжиань уснул, Сяо Линъи всё ещё не особенно хотела с ним разговаривать. Умылась, сама забралась в постель и легла спиной к комнате.

Шэнь Янь погасил главную лампу, оставив только одну у кровати.

Немного погодя лёг рядом.

Между ними осталось небольшое расстояние.

Сяо Линъи была уверена, что он хотя бы что-нибудь скажет.

Он не сказал.

Она закрыла глаза и ждала.

Чем дольше ничего не происходило, тем сильнее она злилась.

В конце концов сама перевернулась к нему.

— Ты думаешь, я вообще никогда по-настоящему на тебя не рассержусь?

Шэнь Янь уже смотрел на неё.

Пойманная на том, что сама первой повернулась, Сяо Линъи на мгновение замерла.

— Ты не спишь?

— Ты всё время ворочаешься.

— Когда это я всё время ворочалась?

— Четыре раза перевернулась.

На это ей ответить было нечего.

Поэтому она села.

— Теперь будешь контролировать ещё и сколько раз я переворачиваюсь во сне?

Шэнь Янь сел вместе с ней и потянулся поправить разошедшийся ворот ночной одежды.

На этот раз Сяо Линъи ударила его по руке.

— Не надо.

Шэнь Янь остановился.

Она и правда была сердита.

— А-Янь, я знаю, что ты потерял всех детей. Знаю, ты боишься, что с Чжианем тоже что-нибудь случится. И знаю, что беспокоишься обо мне. Но ты хочешь решать, что мне есть, куда ходить, во сколько спать. Я не собираюсь терять саму себя.

Шэнь Янь посмотрел на неё.

— А можешь.

Сяо Линъи моргнула.

— Что?

— Ты нашла у ручья неизвестного мужчину, притащила его домой, выходила, а когда он поправился, ещё и осмелилась выйти за него замуж.

Несколько мгновений она просто смотрела на него.

Потом разозлилась окончательно и замахнулась.

Шэнь Янь поймал её за запястье.

Она ударила второй рукой.

Он поймал и её.

Теперь оба запястья были у него в руках.

Сяо Линъи дважды попыталась вырваться, но не смогла. Лицо вспыхнуло.

— Отпусти.

Он не отпустил.

Между ними почти не осталось расстояния.

Ещё мгновение назад она сердилась. Но после того как Шэнь Янь некоторое время молча смотрел на неё с такого расстояния, голос понемногу стал тише.

— Ты всегда так делаешь.

— Как?

— Пользуешься тем, что сильнее меня.

Шэнь Янь наклонился и поцеловал её.

Сначала Сяо Линъи оттолкнула его, но затем её пальцы постепенно расслабились.

Чжиань спал в маленькой колыбели во внешней комнате.

В доме было тихо, поэтому оба невольно старались не шуметь.

Сегодня Шэнь Янь был настойчивее обычного. Несколько раз Сяо Линъи пыталась отвернуться, но он возвращал её обратно. В конце концов она действительно рассердилась и ущипнула его за плечо.

Только тогда он остановился.

— Больно?

Она не захотела отвечать.

Шэнь Янь посмотрел сверху вниз.

Сяо Линъи отвернула лицо.

— Ты всегда такой.

— Какой?

Когда её заставляли объяснять, говорить хотелось ещё меньше.

Шэнь Янь убрал с её лица выбившиеся волосы.

Наконец Сяо Линъи наконец тихо сказала:

— Ты всегда всё решаешь сам.

На этот раз он не стал спорить.

Когда она повернулась обратно, его рука всё ещё лежала у неё на талии.

— А если однажды я действительно захочу сделать то, что тебе не нравится?

Шэнь Янь посмотрел на неё.

— Смотря что.

— Например, если я захочу взять Чжианя и съездить посмотреть Юнцзин?

В комнате стало неподвижно.

Сяо Линъи привела этот пример совершенно случайно. С детства ей снова и снова запрещали ездить в столицу. К тому времени, как она выросла, никакого особого желания увидеть Юнцзин у неё уже не осталось.

Сейчас она произнесла это лишь для того, чтобы понять, насколько далеко, по мнению Шэнь Яня, распространяется его право ею распоряжаться.

Рука на её талии чуть сильнее сжалась.

— Не езди.

Сяо Линъи сразу заметила реакцию.

— Почему?

— В столице слишком много влиятельных людей. А если случайно кого-нибудь заденешь?

— Ты сам там жил.

— Именно поэтому тебе туда и не надо.

Она некоторое время внимательно смотрела на него.

Шэнь Янь больше ничего не объяснил.

Сяо Линъи уже хотела продолжить расспросы, когда из внешней комнаты донёсся звук: Чжиань заворочался.

Они оба замерли.

Подождали.

Ребёнок не заплакал.

В доме снова стало тихо.

Сяо Линъи уже клонило в сон.

Она легла на подушку, но всё равно пробормотала:

— Ты правда всем распоряжаешься.

Шэнь Янь укрыл её одеялом.

На этот раз она не стала отталкивать его руку.

Вскоре Сяо Линъи уснула.

Шэнь Янь остался бодрствовать.

Его ладонь лежала у неё на талии.

Даже когда ночь стала совсем глубокой, он так и не убрал её.

Глава 10 — Один пункт благосклонности

Небольшой ожог на тыльной стороне руки гуйжэнь Чжоу исчез уже на следующий день после чаепития. А действие системной награды должно было продлиться ещё полдня.

[Усиление прироста благосклонности: осталось 6 часов.]

Едва проснувшись, Чжоу начала прикидывать, как этим воспользоваться.

У Ци Яня сегодня был утренний придворный совет. До полудня во внутреннем дворце он точно не появится. После обеда его также ждали несколько министров.

Ранг Чжоу был слишком низким. Просто так приблизиться к Императорскому кабинету она не могла. Стоять на дворцовой дороге, дожидаясь, пока император пройдёт мимо, было бы глупо — и слишком удобно для других женщин, если им понадобится использовать это против неё.

Она долго сидела перед туалетным столиком и перебирала украшения.

В итоге не выбрала ничего яркого. Только одну шпильку из белого нефрита.

Служанка наблюдала за ней.

— Госпожа, вы не наденете золотую шпильку, которую его величество подарил вам в прошлый раз?

Гуйжэнь Чжоу посмотрела на неё через зеркало.

— Все носят то, что подарил его величество. Зачем мне делать то же самое?

Служанка не поняла.

Чжоу объяснять не собиралась.

Она давно смирилась с тем, что система никогда не подскажет, как завоевать императора. Раз так, думать придётся самой.

После полудня она отправилась к озеру Тайе.

Целью по-прежнему оставался Ци Янь. Чжоу даже не знала, пройдёт ли он сегодня этой дорогой. Просто взяла книгу и села ждать в павильоне.

Прошёл час.

Ничего.

После двух часов даже служанка начала подозревать, что у госпожи внезапно проснулась искренняя любовь к чтению.

Гуйжэнь Чжоу уже несколько раз мысленно выругала систему.

[Системное уведомление: активных заданий нет.]

«Тебе-то хорошо».

[Пожалуйста, постарайтесь, Носитель.]

Чжоу закрыла книгу.

Она уже собралась уходить, когда вдалеке на дворцовой дороге послышались шаги.

Подняв голову, она увидела Ци Яня. Он шёл с другой стороны в сопровождении нескольких евнухов.

Чжоу мгновенно оживилась.

Но вставать и приветствовать его заранее не стала. Только когда он подошёл на положенное расстояние, поднялась и по правилам опустилась на колени.

— Приветствую ваше величество.

Ци Янь даже не остановился.

— Встань.

Гуйжэнь Чжоу поднялась, но не пошла следом. Опустив голову, начала собирать книгу и вещи.

Именно эта реакция почему-то заставила Ци Яня через несколько шагов оглянуться.

Чжоу заметила сразу.

Система отреагировала одновременно.

[Благосклонность цели: +1]

[Текущая благосклонность: 2]

Внутри вспыхнула радость.

На лице не отразилось ничего.

Ци Янь заметил книгу у неё в руках.

— Что читаешь?

Только тогда гуйжэнь Чжоу подняла глаза.

— Ваше величество, старые путевые заметки.

— Любишь такое?

— Я сама мало где бывала. Остаётся читать то, что написали другие.

Голос был мягким. Она не кокетничала и не ухватилась за возможность тут же попросить императора вывести её за пределы дворца.

Ци Янь некоторое время смотрел на неё.

— Во дворце недостаточно хорошо?

Мысли Чжоу заработали мгновенно.

Если начать слишком усердно хвалить дворец — прозвучит фальшиво. Если ответить неудачно — выйдет так, будто она жалуется на заточение.

Она опустила голову и слегка улыбнулась.

— Во дворце очень хорошо. Но если долго смотреть на одни и те же стены, иногда начинаешь задумываться, какие горы находятся по ту сторону.

Ци Янь ничего не сказал.

Чжоу уже начала сомневаться, не сказала ли лишнего, когда система появилась снова.

[Благосклонность: +1]

Она сразу успокоилась.

Вскоре Ци Янь ушёл.

Гуйжэнь Чжоу дождалась, пока вся процессия исчезнет из виду, и лишь тогда снова села.

Служанка подошла к ней с явной радостью.

— Госпожа, его величество сегодня так много с вами говорил.

Чжоу закрыла книгу.

— Это ты называешь «много»?

Служанка замерла.

Гуйжэнь Чжоу больше ничего не сказала.

Её системная благосклонность теперь равнялась трём.

Всего трём.

До цели было ещё очень далеко.

Но по крайней мере этот мужчина не был совсем уж неприступным.

Она провела ладонью по обложке книги.

Перед глазами появилось новое системное сообщение.

[Новое задание.]

[Задание: в течение семи дней получить приглашение, инициированное целью.]

[Награда: случайный предмет типа «Очарование» x1.]

Гуйжэнь Чжоу некоторое время смотрела на строки.

«Как?»

[Пожалуйста, постарайтесь, Носитель.]

Она закрыла глаза.

Ну разумеется.

Служанка увидела её выражение и решила, что госпожа устала.

— Госпожа, вернёмся во дворец?

Чжоу открыла глаза.

— Пойдём.

Когда она спускалась с павильона, вдалеке по другой дворцовой дороге как раз проходила процессия гуйфэй Гу.

Гуйфэй увидела её.

Чжоу тоже увидела гуйфэй.

Их взгляды встретились через разделявшее их пространство.

Гуйжэнь Чжоу поклонилась первой.

Паланкин гуйфэй Гу не остановился.

Только когда процессия исчезла, Чжоу выпрямилась.

Системное сообщение всё ещё висело перед глазами.

Семь дней.

Приглашение должно исходить от него.

Всю дорогу обратно она думала только об этом.

Вернувшись в свой дворец, первым делом приказала привести молодую служанку, которая едва не облила кипятком гуйжэнь Линь на чаепитии.

Личная служанка удивилась.

— Разве её уже не отправили на тяжёлые работы?

— Знаю.

Гуйжэнь Чжоу села за стол и взяла одну из свежих вишен, только что принесённых во дворец.

— Приведи её.

Через полчаса молодая дворцовая служанка уже стояла перед ней на коленях.

Девушка была совсем юной и явно всё ещё помнила произошедшее на чаепитии. Едва войдя, начала раз за разом кланяться до земли, уверяя, что сделала это не нарочно.

Гуйжэнь Чжоу дождалась, пока она закончит.

Затем положила косточку вишни на маленькое блюдце.

— Я знаю, что ты не нарочно.

Девушка подняла голову.

Чжоу мягко улыбнулась.

— Поэтому я тебя и спасла.

Глаза девушки тут же наполнились слезами.

Гуйжэнь Чжоу велела помочь ей подняться, дала немного серебра и задала несколько вопросов о семье.

Только когда служанка полностью расслабилась, Чжоу словно между прочим упомянула: кажется, в Императорской чайной в последнее время не хватает человека для разноса чая.

Выражение девушки заметно изменилось.

Чжоу увидела это.

Больше ничего спрашивать не стала.

— Можешь идти.

После ухода молодой служанки личная служанка Чжоу наконец спросила:

— Госпожа, почему вы вдруг так добры к ней?

Гуйжэнь Чжоу потянулась за второй вишней.

— Её старшая сестра служит в Императорской чайной.

Служанка застыла.

Чжоу откусила плод.

В течение семи дней ей требовалось добиться, чтобы Ци Янь сам призвал её.

Для начала нужно было сделать так, чтобы он её запомнил.

А кто именно донесёт её имя до императора, кого придётся использовать по дороге и что потом станет с этими людьми — какое это имело значение?

Солнечный свет лился через окно.

Она выплюнула вишнёвую косточку обратно на блюдце и потянулась за следующей.

Глава 11 — Вызов