Полная версия
В последних словах звучала насмешка. Легкая, почти неуловимая, но я ее услышала.
– Как трогательно, – я улыбнулась, беря свой бокал. – Я и не знала, что вы так обо мне заботитесь. У меня сложилось совсем иное впечатление.
Укол был мягким, почти незаметным, но Ирэн уловила его – я видела, как в ее ауре вспыхнула красная искра, как на секунду сжались ее губы. Но она взяла себя в руки мгновенно, и на лице ее не отразилось ничего, кроме легкого недоумения.
– Не понимаю, о чем ты говоришь, дорогая, – произнесла она ровным тоном. – Я всегда желала тебе только добра. Этот брак – великолепная возможность для тебя. Лорд Каэллан – один из самых влиятельных и богатых людей королевства. Тебе невероятно повезло.
Вот оно. Первое напоминание о "великодушии" лорда и о том, как мне, ничтожеству, посчастливилось оказаться здесь.
Я повернулась к Каэллану, который до сих пор молча наблюдал за нашим обменом репликами, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, и в его ауре не произошло никаких изменений – все та же коричневая с фиолетовыми вкраплениями.
– Конечно, – согласилась я, глядя прямо на Ирэн. – Мне действительно повезло. Не каждой девушке выпадает честь стать разменной монетой в политической сделке, отдав все земли покойного отца в обмен на титул и положение для своей мачехи.
Наступила тишина.
Люсинда едва не поперхнулась вином. Каэллан медленно повернул голову в мою сторону, и в его глазах впервые с момента моего появления мелькнул интерес. Аура вокруг него дрогнула, в коричневый вплелась тонкая оранжевая нить – любопытство.
Ирэн застыла. На ее лице на секунду отразилось неприкрытое изумление, которое она не успела скрыть за маской вежливости. Красная нить в ее ауре вспыхнула ярче – гнев, который она изо всех сил пыталась подавить.
– Алисия, – начала она ледяным тоном, но я не дала ей договорить.
– Простите, маменька, если я слишком прямолинейна, – я снова улыбнулась, делая маленький глоток вина. Оно было хорошим – терпким, с легкой горчинкой. – Но разве не стоит называть вещи своими именами? Отец завещал мне земли, а вы помогли организовать брак, в котором эти земли перешли к лорду Каэллану, взамен получив титул и щедрое содержание. Разве это не так?
Я говорила мягко, почти мечтательно, но каждое слово било точно в цель.
– Ты забываешься, – Ирэн наконец обрела дар речи, и ее голос стал жестким и холодным, как лед. – Я действовала исключительно в твоих интересах. Ты – слабая, болезненная девушка, неспособная управлять имением. Тебе нужен был сильный муж, который мог бы...
– ...взять на себя управление землями, которые по праву принадлежали мне, – закончила я за нее. – Да, конечно. Как великодушно с вашей стороны – позаботиться о моем благополучии таким образом.
Люсинда наблюдала за перепалкой с нескрываемым интересом, ее аура переливалась яркими оттенками любопытства, азарта, злорадства. Она явно получала удовольствие от зрелища.
– Леди Алисия, – вмешалась она сладким голосом, и я перевела на нее взгляд. – Вы, кажется, недовольны своим положением? Как странно. Я думала, любая девушка мечтает стать женой лорда Каэллана. Он ведь так великодушен, так щедр... И так терпелив.
Последнее слово она произнесла с особой интонацией, и я уловила скрытый смысл – намек на то, что Каэллан "терпит" меня, никчемную жену, из милости.
Отлично. Значит, Люсинда тоже решила поиграть.
– О, я просто предпочитаю смотреть на вещи реалистично, леди Люсинда, – ответила я, поворачиваясь к ней и одаривая ее самой милой улыбкой, на какую была способна. – Мой брак – это деловая сделка, и все мы здесь это прекрасно понимаем. Лорд Каэллан получил земли, я крышу над головой.
– Крышу над головой, – повторила Люсинда, и в ее голосе звучало плохо скрываемое презрение. – Как скромно. Вы живете в замке одного из самых могущественных лордов королевства, пользуетесь его защитой и богатством. И все, что от вас требуется взамен – это выполнять свои супружеские обязанности и произвести наследника. Мне кажется, это более чем щедрые условия для провинциальной баронессы.
– Вы абсолютно правы, леди Люсинда, – я кивнула, продолжая улыбаться. – Условия действительно щедрые. Особенно если учесть, что лорд Каэллан настолько великодушен, что позволяет своей гостье присутствовать за семейным обедом и даже высказывать мнение о делах его супруги. Не каждый мужчина настолько терпим и благороден.
На этот раз Люсинда побледнела. Я ударила точно в болевую точку: напомнила ей, что она здесь гостья, любовница, но не жена. Что, несмотря на все ее влияние на Каэллана, юридически у нее нет никаких прав. А у меня – есть. Шах и мат, дорогая.
В ее ауре вспыхнул ярко-красный огонь – ярость, обида, – и она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался негромкий звук – Каэллан поставил свой бокал на стол, и это простое движение заставило всех замолчать и повернуться к нему.
Он смотрел на меня. Внимательно, изучающе, и в его серебристо-стальных глазах я впервые увидела что-то, кроме безразличия – искру интереса, почти удивления. Аура вокруг него изменилась – она полность изменила оттенок на оранжевый – заинтригованность, любопытство.
– Достаточно, – произнес Каэллан, и его голос, хотя и не был громким, прозвучал с такой властностью, что я почувствовала, как напряглась. Вот оно, истинное лицо лорда: не холодное безразличие, которое он демонстрировал последние дни, а настоящая сила, он привык к беспрекословному подчинению.
Он продолжал смотреть на меня, и я не отводила взгляд, хотя внутри все сжалось в комок. Что он собирается сказать? Вышвырнуть меня из зала за дерзость? Отчитать за неподобающее поведение?
Дорогие читатели!
Еще одна книга Литмоба “Ночь перед Рождеством”. Встречайте!
“Хозяйка игрушечной мануфактуры”
Фиона Сталь
https://litnet.com/shrt/jQ6W
Глава 21
Он продолжал смотреть на меня, и я не отводила взгляд, хотя внутри все сжалось в комок. Что он собирается сказать? Вышвырнуть меня из зала за дерзость? Отчитать за неподобающее поведение? Мысленно я уже готовилась к самому худшему, но то, что он сказал, застало меня врасплох.
– Моя супруга права, – он повернулся к Люсинде, и та словно окаменела под его взглядом. – Это семейный обед, леди Люсинда. И обсуждение личных дел моей жены – не та тема, которую тебе стоит поднимать.
Это что сейчас было? Он только что... защитил меня? С ума сойти.
Люсинда побледнела еще сильнее, и в ее ауре красный цвет стал почти багровым – она была в ярости, но не могла ничего сказать. Не могла пойти против слов Каэллана. Ее губы дрогнули, она явно пыталась найти подходящие слова, но ничего не вышло, и она лишь молча кивнула, опустив взгляд в свою тарелку.
Я с трудом удержалась от того, чтобы не расплыться в довольной улыбке и не показать ей язык.
Остаток обеда прошел в напряженной тишине, которую нарушали лишь звуки столовых приборов и редкие реплики Каэллана, адресованные Ирэн – он расспрашивал ее о делах в столице, о последних новостях при дворе. Разговор был формальным, лишенным какой-либо теплоты, и я понимала, что лорд просто выполняет обязанности хозяина, поддерживая беседу с гостьей. Люсинда молчала, изредка бросая на меня быстрые взгляды, полные плохо скрываемой злобы, и я старалась не обращать на нее внимания, сосредоточившись на еде.
Кстати, о еде. Она была великолепна: жаркое из оленины с пряными травами, печеные овощи, невероятно вкусный свежий хлеб, который я уже успела полюбить, какой-то изысканный соус, от которого текли слюнки. Мастер Бернард явно знал свое дело.
Когда обед закончился, Каэллан поднялся первым – знак того, что трапеза завершена.
– Леди Ирэн, полагаю, вы хотели бы отдохнуть после дороги, – произнес он, и это не был вопрос, а скорее приказ, облаченный в форму любезности. – Мастер Корвин распорядился приготовить для вас гостевые покои. Ужин подадут в семь часов.
– Благодарю вас, лорд Каэллан, – Ирэн поднялась, и я заметила, как она бросила на меня короткий, многозначительный взгляд. – Но прежде чем удалиться, я хотела бы переговорить с моей падчерицей наедине. Если вы, конечно, не возражаете.
Каэллан повернулся ко мне, и в его взгляде я прочла вопрос. Он давал мне выбор: согласиться или отказаться. Неужели он действительно учитывает мое мнение?
Я кивнула.
– Разумеется, маменька. Мы можем поговорить в моих покоях, если вас это устроит.
– Вполне, – Ирэн изобразила подобие улыбки.
Каэллан кивнул и направился к выходу, Люсинда поспешила за ним, и я не преминула заметить, как она схватила его за руку, прижимаясь к нему, словно помечая территорию. Он не отстранился, но и не ответил на ее прикосновение, его лицо оставалось бесстрастным, аура спокойной и я не могла понять, что он чувствует на самом деле.
Впрочем, это было не мое дело. Пока что.
Я встала и жестом пригласила Ирэн следовать за мной.
Путь до башни мы проделали молча – я шла впереди, Ирэн за мной. Я чувствовала ее жгучий, изучающий взгляд на своей спине. Интересно, что она думает сейчас? Удивлена ли моим поведением? Или уже планирует, как вернуть контроль над ситуацией?
Мы поднялись по винтовой лестнице – Ирэн едва заметно поморщилась, глядя на узкие каменные ступени и голые стены, и я почувствовала злорадное удовлетворение. Да, дорогая мачеха, ваша падчерица живет не в роскошных апартаментах, а в башне на отшибе. Надеюсь, вы довольны результатом своих стараний.
Войдя в гостиную, я жестом указала на один из стульев.
– Присаживайтесь. Могу предложить вам чаю?
– Ничего не нужно, – отрезала она, но все же села, оглядываясь по сторонам с плохо скрываемым презрением. – Скромно.
– Вполне достаточно для моих нужд, – ответила я, усаживаясь напротив и складывая руки на коленях. – Итак, о чем вы хотели поговорить?
Ирэн помедлила, изучая меня взглядом, и я видела, как в ее ауре цвета сменяют друг друга. Она была напряжена, раздражена и обеспокоена. Это было интересно.
– Что это было за представление внизу? – наконец спросила она, и в ее голосе звучала сталь. – Что ты себе позволяешь, Алисия?
– Говорить правду, – я пожала плечами. – Разве я сказала что-то неправильное?
– Ты вела себя дерзко и неподобающе! – Ирэн повысила голос, но тут же взяла себя в руки, сжав губы. – Ты осмелилась перечить мне прилюдно, обвинять в корыстных мотивах, оскорблять гостью лорда... Ты совсем потеряла разум?
– Напротив, я его обрела, – ответила я спокойно, глядя ей прямо в глаза.
– Ты – жена лорда Каэллана, – процедила Ирэн сквозь зубы. – И твое поведение отражается на репутации его дома. Если ты будешь продолжать в том же духе, ты не только опозоришь себя, но и навлечешь гнев мужа. Неужели ты настолько глупа, что не понимаешь этого?
– Мой муж, кажется, был доволен моим поведением, – я улыбнулась. – Более того, он встал на мою сторону. Или вы не заметили?
Это задело ее, я видела, как вспыхнула красная искра в ее ауре.
– Он просто не хотел сцены за обедом, – отрезала она. – Но не думай, что это означает его поддержку. Каэллан – прагматик. Он женился на тебе ради земель, и ты для него – не более чем инструмент для получения наследника. Как только ты забеременеешь, он забудет о твоем существовании.
– Возможно, – я кивнула. – Но это уже мои отношения с мужем, леди Ирэн. И они вас не касаются.
– Не касаются?! – она вскочила, и ее лицо исказилось от гнева. – Я потратила годы на то, чтобы обеспечить тебе достойное будущее! Я организовала этот брак, я договорилась обо всех условиях, я...
– Вы обеспечили себе достойное будущее, – перебила я, тоже поднимаясь. – Не мне. Себе. Давайте не будем притворяться, что ваши действия были продиктованы материнской заботой. Мы обе знаем правду.
Ирэн замерла, глядя на меня с изумлением.
– Ты изменилась, – произнесла она медленно, и в ее голосе впервые послышалась неуверенность. – Что с тобой случилось, Алисия?
– Я повзрослела, – ответила я, не отводя взгляда. – Я поняла, что если я хочу выжить в этом мире, мне нужно научиться защищать себя. И я не позволю вам или кому-либо еще обращаться со мной как с вещью.
Она молчала несколько секунд, просто глядя на меня, и я понимала, какие мысли проносятся в ее голове: она пыталась понять, что произошло и как ее покорная, запуганная падчерица превратилась в эту самоуверенную незнакомку.
– Послушай меня внимательно, – наконец произнесла она ледяным тоном. – Не вздумай портить мне репутацию своей глупостью. Сиди тихо, рожай наследников и благодари судьбу за то, что у тебя есть крыша над головой и еда на столе. Это все, что от тебя требуется. Все остальное – не твоего ума дело.
И вот тут что-то внутри меня щелкнуло.
Может, это были воспоминания Алисии – годы унижений, пренебрежения, холодного презрения. Может, это была моя собственная ярость на ситуацию, в которую я попала. А может, просто накопившееся раздражение от всего, что происходило.
Но я больше не могла сдерживаться.
– Знаете что? – я улыбнулась. – Сделайте одолжение: исчезните.
Дорогие читатели!
Следующая новинка нашего литмоба
Суженый мой, ряженый... Второй в комплекте!
Кристина Миляева
https://litnet.com/shrt/9cW-
Глава 22
Она замерла. Глаза ее расширились, рот приоткрылся, но ни звука не вышло.
– Что ты сказала?! – наконец выдохнула она, и голос ее задрожал от ярости.
– Вы прекрасно расслышали, – я скрестила руки на груди, глядя на нее сверху вниз, хотя ростом мы были почти одинаковые. – Я больше не намерена слушать ваши поучения и терпеть ваше присутствие в моих покоях. Дверь вон там. Уверена, вы найдете дорогу.
– Как... ты… посмела... – она задыхалась от возмущения, и я увидела, как отчаяние начинает просачиваться сквозь гнев в ее ауре. – Ты еще пожалеешь об этом, – прошипела она, хватая свою юбку и направляясь к двери. – Думаешь, ты такая умная теперь? Посмотрим, как долго продлится твоя храбрость, когда ты останешься совсем одна в этом холодном замке, с мужем, которому ты безразлична, и любовницей, которая сделает все, чтобы превратить твою жизнь в ад.
– По крайней мере, вас здесь не будет, – ответила я. – Уже легче.
Она остановилась в дверях, обернулась, и последний взгляд, который она мне бросила, был полон такой ледяной ненависти, что я почувствовала, как мурашки побежали по коже.
Затем она развернулась и исчезла в проеме двери. Я услышала ее быстрые шаги на лестнице и, только когда звук окончательно стих, я позволила себе выдохнуть.
В конце концов я жена лорда Каэллана. Леди этого замка. И какого черта я должна терпеть, когда какая-то расчетливая стерва приезжает сюда и пытается читать мне нотации в моем собственном доме?
Да, дом холодный. Да, муж безразличен ко мне. Да, любовница красива и уверена в себе.
Но это все равно МОЙ дом теперь. МОЙ муж. МОЕ место в этом мире.
И я не позволю никому отнять его у меня или заставить почувствовать себя ничтожной.
Я поднялась, подошла к окну и распахнула створки, впуская холодный зимний воздух. Интересно, останется ли Ирэн на ужин? Или сейчас же прикажет собираться и уедет, не в силах больше выносить моего присутствия?
Я поежилась от морозного ветра, закрыла окно и прошла в спальню, плюхнувшись на кровать.
Ирэн явно не оставит это просто так. Она попытается восстановить контроль через Каэллана, через слухи, через какие-то свои связи. Она не из тех, кто спокойно проглатывает поражения.
Люсинда тоже станет проблемой. После сегодняшнего обеда ее отношение ко мне явно изменилось – я видела это в ее взгляде. Раньше она просто игнорировала меня, как нечто несущественное. Теперь же она начнет воспринимать меня как угрозу. А красивые, амбициозные женщины, чувствующие угрозу своему положению, могут быть очень опасны.
И Каэллан...
Вот это самая большая загадка.
Как он отреагирует, когда узнает о моей стычке с Ирэн? Если вообще узнает.
Ладно. Будь что будет. Отступать я все равно не собираюсь.
А сейчас мне нужно было собраться с мыслями и подготовиться к возможным последствиям.
***
Ирэн не появилась на ужине.
Я спустилась в столовую ровно в семь, как и было объявлено, и обнаружила там только Каэллана и Люсинду. Они уже сидели за столом – он во главе, она, как всегда, справа от него, на почетном месте, которое, по идее, должно было принадлежать мне.
Я на мгновение замерла в дверях, оценивая ситуацию.
Люсинда была в роскошном бархатном платье с глубоким декольте и выглядела невероятно довльной: улыбка, игривый наклон головы, рука, небрежно лежащая на столе рядом с рукой Каэллана.
Она снова заняла мое место. Демонстративно.
И Каэллан позволил ей это сделать.
Ну что ж. Интересно.
Я вошла в столовую и направилась к столу. Слуга отодвинул для меня стул слева от Каэллана, напротив Люсинды.
– Добрый вечер, – произнесла я, усаживаясь и расправляя юбки своего серо-голубого платья.
– Добрый вечер, леди Алисия, – дежурно ответил Каэллан.
Люсинда лишь кивнула, одарив меня снисходительной улыбкой.
Слуги начали подавать ужин: жареное мясо с овощами, свежий хлеб, вино.
Мы ели в молчании, которое становилось все более напряженным с каждой минутой. Я чувствовала изучающие, оценивающие взгляды Люсинды полные плохо скрываемого злорадства.
Она ждала. Ждала, что я сорвусь, что потребую свое законное место, что устрою сцену.
Но я не собиралась доставлять ей такое удовольствие.
Вместо этого я спокойно жевала свой любимый хлеб.
Наконец Люсинда не выдержала.
– Как жаль, что леди Ирэн не смогла присоединиться к нам, – произнесла она сладким голосом, отпивая вино. – Я слышала, она почувствовала себя нездоровой после обеда. Надеюсь, ничего серьезного?
Ах вот значит как. Ирэн прикрылась недомоганием, чтобы не сидеть со мной за одним столом. Умно.
– Надеюсь, что нет, – ответила я ровным тоном. – Дорога из ее поместья неблизкая, возможно, она просто устала.
– Леди Ирэн уезжает завтра рано утром, –произнес Каэллан. – Она передала через управляющего, что чувствует себя неважно и предпочла бы отдохнуть перед дорогой.
Какая неожиданность. Значит, наш утренний разговор все-таки произвел на нее впечатление. Настолько сильное, что мачеха предпочла вообще не встречаться со мной до отъезда.
Я почувствовала мрачное удовлетворение.
– Передайте, пожалуйста, леди Ирэн мои пожелания скорейшего выздоровления, – произнесла я вежливо. – И безопасного пути домой.
Каэллан кивнул, но его взгляд задержался на мне чуть дольше обычного.
***
Вечер после ужина тянулся медленно, как густой мед, стекающий с ложки. Я сидела в гостиной своей башни, пытаясь читать одну из книг, которые принесла из библиотеки – трактат о целительных травах, довольно занудный, но потенциально полезный, – но мысли разбегались, не давая сосредоточиться на тексте. Я поймала себя на том, что перечитываю один и тот же абзац в третий раз, так и не поняв его смысла, и с раздражением захлопнула книгу.
Проблема была в том, что я не могла перестать думать об утреннем разговоре с Ирэн, о том, как ее аура вспыхнула яростным красным, когда я послала ее подальше, о том шоке, который застыл на ее надменном лице. Это было опасно – я прекрасно это понимала, – но одновременно чертовски приятно. Наконец-то я перестала быть бесправной жертвой, безропотно сносящей унижения. Наконец-то я дала отпор.
Вопрос был в том, какими будут последствия.
Глава 23
Ирэн уезжает завтра утром, и это означало одно из двух: либо она настолько в шоке, что предпочла ретироваться и обдумать ситуацию, либо уже строит планы мести. Зная ее характер, я склонялась ко второму варианту.
Что она может сделать? Распустить слухи о моем «неподобающем поведении»? Вполне вероятно. Попытаться настроить против меня общество, представить меня неблагодарной дурой, которая не ценит великодушия своего мужа? Почти наверняка. Написать какие-нибудь гадости самому Каэллану, пожаловаться на меня, изобразив себя оскорбленной матерью?
Хотя после того разговора наедине она вряд ли рискнет жаловаться Каэллану напрямую. Слишком велик риск, что я расскажу ему о том, как она меня унижала. А Каэллан, каким бы безразличным он ни был, все же лорд, для которого важны приличия и репутация. Если станет известно, что мачеха третирует свою падчерицу – молодую, беззащитную девушку, которую он великодушно принял в свой дом, – это не лучшим образом скажется на его собственной репутации.
Я встала, прошлась по комнате и остановилась у окна. За стеклом сгущались зимние сумерки, небо окрашивалось в глубокий синий цвет, и первые звезды уже начинали проглядывать сквозь облачную дымку. Две луны еще не взошли – слишком рано.
Я вздохнула и отошла от окна. Вопрос: придет ли Каэллан ко мне сегодня?
После сегодняшнего ужина, на котором он так внимательно меня изучал, не говоря почти ни слова, я не была уверена. Может, он решил, что мне нужно время, чтобы прийти в себя после конфликта с мачехой? Или, наоборот, собирался явиться и высказать свое неудовольствие моим поведением?
Или третий вариант: он просто проведет вечер с Люсиндой, как обычно, и вообще забудет о моем существовании до завтрашней ночи.
Последняя мысль была одновременно и облегчением, и странным разочарованием.
Я покачала головой, прогоняя эти мысли, и решила, что мне нужна ванна. Горячая вода поможет расслабиться, смыть напряжение дня. Я позвонила в колокольчик, и через несколько минут появилась Эльза.
– Миледи?
– Эльза, не могли бы вы распорядиться, чтобы мне принесли горячую воду для ванны? – попросила я.
– Конечно, миледи, – она кивнула и скрылась за дверью.
Скоро послышались шаги на лестнице, и в комнату вошли двое слуг – Томас и Уилл, – таща тяжелые ведра с горячей водой. Они прошли в ванную комнату, и я последовала за ними, наблюдая, как они выливают воду в ванну, снова спускаются, приносят еще, потом еще. Наконец ванна наполнилась примерно наполовину, и Эльза, которая тоже поднялась с ними, добавила в воду какое-то масло из небольшого пузырька.
– Лаванда, миледи, – пояснила она, видя мой вопросительный взгляд. – Помогает расслабиться и успокоиться. Если вам что-то еще понадобится – позовите.
– Спасибо, Эльза, этого достаточно, – ответила я.
Слуги ушли, и я разделась и осторожно опустилась в горячую воду. Она обожгла кожу, но это было приятное ощущение, и я с облегчением откинулась на спинку ванны, чувствуя, как напряжение начинает понемногу уходить из мышц.
Лаванда действительно помогала – ее аромат окутывал меня мягким облаком, и я закрыла глаза, позволяя себе расслабиться. Хотя бы на несколько минут.
Я провела в ванне минут двадцать, может, чуть больше, пока вода не начала остывать. Наконец, нехотя вылезла, вытерлась большим льняным полотенцем и надела скучную, длинную ночную сорочку. Волосы я оставила распущенными – они все равно высохнут сами, пока я буду бродить по комнатам.
Вернувшись в спальню, я обнаружила, что камин горит ярче, чем раньше, видимо, Эльза добавила дров, пока я была в ванной. Огонь отбрасывал причудливые тени на стены, и комната казалась почти уютной.
Я села на край кровати, взяла гребень и начала расчесывать волосы, распутывая влажные пряди. Монотонное движение успокаивало, и я поймала себя на том, что мысли снова возвращаются к Каэллану.
Что я вообще о нем знаю?
Холодный, гордый и замкнутый. Правит своими землями твердой рукой. Считает брак политической сделкой, а эмоции – слабостью. У него есть любовница, которую он ценит гораздо больше, чем законную жену.
Не густо.
Я закончила расчесывать волосы, отложила гребень и тут услышала тяжелые шаги на лестнице.
Мое сердце екнуло.
Каэллан.
Значит, он все-таки решил прийти.
Я вышла в гостиную и замерла в ожидании. Шаги остановились у двери, послышался легкий стук.
– Войдите, – немного взволнованно отозвалась я.
Дверь открылась, и Каэллан вошел в комнату.
– Добрый вечер, Алисия, – произнес он, закрывая за собой дверь.
– Добрый вечер, милорд, – ответила я, стараясь держаться спокойно и достойно, несмотря на то, что внутри все сжалось от напряжения.
Каэллан прошел в комнату.
– Присаживайся, – он кивнул на кресло у камина.
Я села, а он устроился в кресле напротив, вытянув длинные ноги и положив руки на подлокотники. Он выглядел расслабленным, но я видела напряжение в его ауре. Он изучал меня и пытался понять.
– Я хотел бы услышать твою версию сегодняшнего... инцидента с леди Ирэн, – произнес он наконец, не сводя с меня взгляда. – Управляющий передал мне, что она была крайне расстроена и предпочла уехать завтра утром, даже не попрощавшись с тобой. Это показалось мне... необычным. Учитывая, что она приехала специально, чтобы навестить свою падчерицу.
