Полная версия
Образы.
Сначала смутные, как сны, которые помнишь только первые секунды после пробуждения. Потом все отчетливее.
Я увидела Эльзу – мою служанку – но не здесь, не сейчас. Она стояла на кухне, и повар – тот самый мастер Бернард, о котором она говорила, – кричал на нее, тыча пальцем в разбитую тарелку. Лицо Эльзы было красным от слез, руки дрожали.
Видение пропало так же внезапно, как появилось.
Я зажмурилась, прижав ладони к вискам. Головная боль пульсировала теперь в такт сердцебиению, и каждый удар отдавался в черепе тяжелым молотом.
Потом я увидела стражника – того, что стоял у ворот. Он сидел в казарме, один, и точил свой меч методичными, почти медитативными движениями.
Видение снова исчезло.
И еще одно: Люсинда, одетая в роскошное малиновое платье, стояла перед зеркалом в какой-то богато обставленной комнате. Она поправляла прическу, и на ее лице было торжество.
Все поплыло перед глазами.
Я едва успела дойти до кровати, прежде чем меня буквально вырубило. Рухнула на покрывало, даже не сняв платье, и забылась тяжелым, беспокойным сном, полным обрывков чужих эмоций и смутных образов, которые я не могла ни удержать, ни разобрать.
Когда я очнулась, за окном уже темнело.
Голова раскалывалась. Боль была такой сильной, что даже слабый свет свечей, которые кто-то зажег, пока я спала, резал глаза. Я застонала, зарывшись лицом в подушку.
Это было похоже на мигрень, которая накрывала меня в прошлой жизни, когда я слишком долго работала или слишком сильно нервничала. А я-то надеялась, что избавилась от нее вместе со старым телом.
Хотя не исключено, что это была плата за новую способность.
Магия, видения, предчувствия – все это не может быть бесплатным. У всего есть цена. И цена эта – вот эта пульсирующая, выворачивающая наизнанку боль в голове, от которой хочется просто перестать существовать.
Дверь скрипнула, но я даже не повернула головы, не в силах пошевелиться. Послышались тяжелые, уверенные шаги.
Ну тут даже магией владеть не нужно, чтобы догадаться, что это Каэллан.
Он же приходил вчера вечером "исполнить супружеский долг", и я отбрехалась плохим самочувствием. Наверное, решил, что сегодня я уже должна быть в порядке.
– Алисия?
Голос был холодным, как всегда, и в нем звучала нотка раздражения.
Я с трудом подняла голову, прищурившись на его силуэт в дверях. Даже сквозь пелену боли я видела его ауру – темно-синюю, почти черную, с проблесками серебристого. Я уже поняла, что синий цвет означает недовольство, а вот серебристый мне еще не встречался.
– Мне плохо, – выдавила я. – Голова... Прошу прощения, но сегодня я не в состоянии даже шевелиться.
Он замер в дверях, и я почувствовала, как его аура изменилась – проблески серебристого потускнели, темно-синий стал плотнее с вкраплениями серого.
Недовольство, раздражение, но и нерешительность.
Он не ожидал, что я действительно больна.
– Позвать лекаря? – вопрос прозвучал формально, почти безразлично, но он его все-таки задал.
– Нет, – я снова зарылась лицом в подушку, желая только одного: чтобы он ушел и оставил меня в покое. – Просто голова болит. Пройдет к утру.
Тишина затянулась на несколько долгих секунд. Я почти физически ощущала на себе его холодный и оценивающий взгляд. Потом послышались удаляющиеся шаги, и дверь закрылась.
Я выдохнула, и вместе с выдохом из меня ушли остатки напряжения. Слава богу. Я не представляла, как бы я вынесла его прикосновения сейчас, когда каждый звук, каждое движение отзывались в голове болезненным эхом.
Он не настоял, и это было странно. Мужчина, который настолько откровенно заявил вчера, что брак нужен ему только для рождения наследника, который так холодно и формально изложил правила нашей совместной жизни, этот мужчина не настоял на "супружеском долге", когда увидел, что мне действительно плохо.
Может быть, он все-таки не такая сволочь, как кажется на первый взгляд, и у него все-таки есть какие-то границы. Или просто нет желания возиться с больной, всхлипывающей женщиной.
Второе, пожалуй, более вероятно.
Я закрыла глаза, позволяя боли поглотить все мысли, и снова провалилась в беспокойную дрему.
Глава 15
Ночь была кошмаром.
Я то засыпала, то просыпалась, и каждый раз, открывая глаза, не могла понять, где я и что со мной происходит. В какой-то момент я поняла, что просто не могу больше лежать.
Села на кровати максимально осторожно, чтобы резкое движение не вызвало новый приступ боли. В спальне было темно – свечи давно догорели, и только слабый свет лун пробивался сквозь неплотно задвинутые шторы.
Лун.
Я покопалась в воспоминаниях этого тела и выудила оттуда информацию про две луны. Сестры-богини.
Я встала, пошатнувшись, накинула на плечи первое, что попалось под руку – какую-то тяжелую шаль из гардеробной – медленно, держась за стену, добрела до окна и отодвинула штору.
Небо было невероятным.
Я видела звездное небо и в своем мире, конечно. Даже выезжала специально за город пару раз, чтобы посмотреть на Млечный Путь, подальше от городской засветки. Но это...
Это было совсем другое.
Звезд было так много, что казалось, будто кто-то рассыпал по черному бархату неба бриллиантовую пыль. Они мерцали, переливались, складывались в созвездия, которых я не знала, но в которых воображение легко могло увидеть фигуры драконов, грифонов, древних богов.
И две луны. Одна – большая, почти полная, с серебристым холодным светом, висела высоко над замком. Вторая, поменьше, с чуть теплым, золотистым оттенком, находилась ближе к горизонту, полускрытая кромкой леса.
Они действительно были похожи на сестер: одна величественная, холодная, доминирующая на небосклоне, вторая – меньше, теплее, скромнее, но не менее прекрасная.
Я открыла окно, несмотря на холод, и высунулась наружу, жадно вдыхая морозный ночной воздух.
Он обжигал легкие, но это было приятное ощущение. Головная боль отступила на задний план, уступая место восторгу.
Этот мир был прекрасен. Чужой, непонятный, пугающий, но бесконечно прекрасный.
Не знаю сколько времени я простояла у окна – может, несколько минут, может, целый час, – просто глядя на небо, на две луны, на россыпь звезд, и впервые за эти дикие, безумные два дня я почувствовала что-то, кроме страха и злости.
И это было любопытство.
Острое, жгучее желание понять, как устроен этот мир, какие законы им управляют, какие тайны он скрывает.
Если уж я застряла здесь, то, может быть, стоит не только выживать, но и... исследовать?
Узнавать, понимать и использовать это знание.
Я улыбнулась. Ничего, мы еще повоююем.
Ветер усилился, и я наконец закрыла окно, вернулась в кровать, укуталась в одеяло и мгновенно заснула.
***
Утром, когда Эльза принесла завтрак, я чувствовала себя совсем иначе. Головная боль отступила, оставив после себя лишь легкую тяжесть в висках – вполне терпимую, почти незаметную. Тело было усталым, но не разбитым. А главное, в голове царила ясность.
Я знала, что мне делать дальше.
– Эльза, – окликнула я служанку, когда она уже собиралась выходить с подносом. – Скажи, в замке есть библиотека?
Девушка обернулась, в ее карих глазах мелькнуло удивление, а вокруг нее всплеснулось нечто желто-оранжевое – любопытство вперемешку с робкой радостью. Видимо, вопрос оказался неожиданным, но приятным.
– Есть, миледи, – кивнула она. – В западном крыле, на втором этаже. Большая библиотека, там много книг, старинных и не очень. Правда, туда редко кто заглядывает... Его светлость иногда берет книги по управлению землями, да по военному делу, но это нечасто. А так – больше пыль там собирается, чем люди.
В ее голосе прозвучала легкая грусть, и я поняла, что Эльза, вероятно, сама любит книги.
– Ты не могла бы проводить меня туда после завтрака? – попросила я. – Я бы хотела немного почитать. Время тянется так медленно в этих стенах.
Последнюю фразу я добавила специально, чтобы придать просьбе оттенок невинной скуки аристократки, которой просто нечем заняться. Эльза не должна была заподозрить, что у меня есть какая-то цель.
– Конечно, миледи! – откликнулась она с готовностью, и ее аура вспыхнула ярким желтым цветом – чистая радость от возможности помочь. – Я приду за вами через полчаса, как только управлюсь на кухне.
Когда дверь за ней закрылась, я быстро съела завтрак – простую, но сытную овсяную кашу с медом и орехами, мой любимый кусок свежего хлеба с маслом, яблоко – и принялась одеваться. Выбрала одно из менее удручающих платьев: темно-синее, простого кроя, но из добротной шерстяной ткани, которая хотя бы согревала в этом промерзшем насквозь замке. Волосы заплела в простую косу.
Эльза вернулась точно в срок, и мы отправились в путь по запутанным коридорам замка. Я шла следом за ней, запоминая дорогу – каждый поворот, каждую лестницу, каждую примечательную деталь: гобелен с изображением битвы, высокое окно с видом на внутренний двор, дверь с массивным железным замком, за которой, наверное, хранилось что-то важное. Карта замка в моей голове постепенно прорисовывалась четче, обрастая новыми деталями.
Западное крыло встретило нас тишиной и полумраком: здесь было меньше факелов, чем в центральной части замка, и коридоры казались заброшенными, словно сюда действительно редко кто заглядывал.
– Вот здесь, миледи, – Эльза остановилась перед высокой дубовой дверью, украшенной резными узорами – переплетением виноградных лоз и листьев, в которых угадывались очертания книг. – Библиотека.
Она толкнула дверь – та поддалась с протяжным скрипом, – и мы вошли внутрь.
Библиотека была огромной.
Зал вытянулся в длину метров на тридцать, а то и больше, с высоким сводчатым потолком, где переплетались массивные деревянные балки. Стены были сплошь закрыты стеллажами, которые поднимались почти до самого потолка, и на этих стеллажах, плотно прижатые друг к другу, стояли книги. Сотни, если не тысячи книг. Толстые фолианты в кожаных переплетах, тонкие брошюры, свитки, аккуратно уложенные в специальные ячейки, книги в потрепанных обложках и книги, которые выглядели так, словно их ни разу не открывали.
По центру зала тянулся длинный массивный стол из темного дерева, на котором стояли подсвечники – сейчас без свечей – и лежало несколько раскрытых книг, словно кто-то недавно здесь занимался и не успел убрать за собой. Вдоль стен стояли мягкие кресла и кушетки, обитые потертым бархатом, а у одной из стен красовался огромный камин, в котором сейчас догорали угли – значит, здесь все-таки кто-то был сегодня утром.
Свет лился сквозь высокие стрельчатые окна, прорезанные в противоположной стене: три огромных окна от пола почти до потолка, сквозь толстое, чуть мутноватое стекло которых пробивалось зимнее солнце. Лучи падали на пол, высвечивая танцующие пылинки, которых здесь было в избытке – они кружились в воздухе медленно и лениво, оседая на книжных корешках, на столе, на подлокотниках кресел.
И запах. Старая бумага, кожа переплетов, чернила, воск от свечей, легкий аромат древесины, и что-то неуловимое, но удивительно уютное, что бывает только в библиотеках и старых книжных магазинах. Запах знаний, времени и тишины.
Я глубоко вдохнула и почувствовала, как что-то внутри меня расслабилось и успокоилось. Книги не предавали. Они не интриговали, не манипулировали, не смотрели на тебя с презрением или жалостью. Они просто лежали на полках, терпеливо ожидая, когда кто-нибудь откроет их и впустит в свою жизнь.
– Миледи? – тихо окликнула меня Эльза, и я вздрогнула, выходя из оцепенения.
– Прости, – улыбнулась я ей. – Просто я не ожидала, что здесь настолько красиво. И так много книг.
– Да уж, – согласилась девушка, оглядываясь по сторонам с легкой грустью. – Жаль только, что мало кто ими пользуется. Его светлость говорит, что это библиотека была гордостью его прадеда: тот, говорят, был страстным собирателем книг, ездил по всему континенту, покупал целые коллекции. А теперь все это просто стоит и пылится.
Она вздохнула, и я поняла, что Эльза определенно любит читать и жалеет о том, что у нее, простой служанки, нет возможности свободно пользоваться этим сокровищем.
– Эльза, – позвала я ее, и когда она обернулась, я постаралась вложить в голос максимум искренности. – Если тебе нравятся книги, то ты могла бы приходить сюда вместе со мной. Я не против компании, честно. И, может быть, ты даже могла бы помочь мне найти что-то интересное?
Лицо Эльзы вспыхнуло, а ее аура полыхнула таким ярким желто-розовым цветом, что я чуть не зажмурилась. Понятно, радость и благодарность. Глаза девушки заблестели, и на секунду мне показалось, что она сейчас расплачется.
– Правда, миледи? – прошептала она. – Вы правда не против?
– Абсолютно, – заверила я ее. – Да и я совсем не разбираюсь в том, где здесь что лежит. Так что ты окажешь мне услугу, если согласишься помочь.
Эльза закивала так энергично, что чуть не потеряла чепец.
– Конечно, миледи! Я с радостью! Только... – она запнулась, и в ее ауре мелькнуло что-то серое – неуверенность. – Только я не смогу проводить здесь много времени. У меня обязанности, а мастер Бернард не любит, когда кто-то отлынивает.
Мастер Бернард – повар, который кричал на нее из-за разбитой тарелки. Я видела это в своем вчерашнем видении. Интересно, оно уже произошло, или только произойдет?
– Я понимаю, – кивнула я. – Тогда, может быть, ты будешь приходить, когда у тебя есть свободное время? Вечером, например, или в выходные дни, если они у тебя есть.
– По седьмым дням у нас половина дня свободна, – сообщила Эльза. – Если его светлость не устраивает прием или праздник. Тогда я могла бы...
– Чудесно, – перебила я ее. – Значит, договорились. А сейчас, может быть, поможешь мне немного сориентироваться? Хотя бы покажешь, где какие разделы?
Дорогие читатели!
Следующая новинка нашего литмоба
“Серебряная сойка. Между волком и кречетом”
Мария Ерова
https://litnet.com/shrt/2mjx
https://litnet.com/shrt/vwoF
Глава 16
Эльза с готовностью принялась водить меня вдоль стеллажей, объясняя систему, по которой здесь были расставлены книги. Систему, надо признать, довольно путанную и явно устаревшую – видимо, со времен того самого прадеда, который все это собирал, никто не удосужился навести порядок как следует.
– Здесь история, – она указала на несколько стеллажей слева от входа. – История континента, отдельных королевств, родовые хроники знатных семей. Вот это все, – она махнула рукой на дальнюю стену, – военное дело, стратегия, тактика, описания битв. Его светлость иногда берет отсюда книги. Здесь, – она подвела меня к стеллажам у окон, – естественные науки. Травничество, звездочтение, лекарское дело, алхимия... Правда, многие книги очень старые, не знаю, насколько они еще актуальны.
Мы прошли дальше, и Эльза показала стеллажи с художественной литературой: поэзией, романами, пьесами, которые соседствовали с книгами по управлению поместьями и хозяйству.
– А вот это, – она понизила голос, подводя меня к небольшому стеллажу в самом темном углу библиотеки, куда почти не доставал свет из окон, – книги по магии. Их немного, и большинство... ну, его светлость говорил однажды мастеру Корвину, что это все больше сказки и суеверия, чем настоящие знания. Но раз уж здесь лежат...
Магия.
Я почувствовала, как внутри начали разгораться предвкушение и острый интерес, который я постаралась не показывать.
– Понятно, – кивнула я как можно более равнодушно. – Что ж, спасибо, Эльза. Ты мне очень помогла. Теперь я, пожалуй, почитаю что-нибудь.
– Конечно, миледи, – Эльза присела в легком реверансе. – Если что-то понадобится – позвоните в колокольчик, и кто-нибудь придет. Или можете послать за мной – я буду неподалеку, буду помогаю готовить комнаты для гостей к приему.
Она еще раз улыбнулась мне и поспешила к выходу. Дверь за ней закрылась, и я осталась одна.
Одна в огромной библиотеке, наполненной знаниями, которые могли помочь мне выжить в этом странном мире.
Я медленно обошла зал по периметру, разглядывая корешки книг, скользя пальцами по потрескавшейся коже переплетов, вдыхая этот опьяняющий запах старой бумаги и времени. Останавливалась у каждого раздела, читала названия, пытаясь понять, с чего начать.
История? Возможно, это поможет мне лучше понять мир, в который я попала. Военное дело? Вряд ли это мне пригодится в ближайшее время, хотя знать врага в лицо – в данном случае понимать, как здесь воюют и какие силы могут быть задействованы, – тоже неплохо. Травничество и лекарское дело? Определенно полезно, особенно если учесть, что я понятия не имею, какие растения здесь съедобны, какие ядовиты, и как вообще лечат болезни в мире без антибиотиков и современной медицины.
Но все это отошло на второй план, когда я снова оказалась у того самого темного угла, где стоял небольшой стеллаж с книгами по магии.
Их было действительно немного – штук двадцать, не больше. Тонкие книжечки в выцветших обложках соседствовали с толстыми фолиантами, на корешках которых едва читались вытертые золотые буквы. Я провела рукой по корешкам, вчитываясь в названия.
"Основы стихийной магии". "Трактат о природе магического дара". "История магических родов королевства Фалькон". "Руны и их значение". "Боевая магия: теория и практика". "Алхимия духа"...
Большинство названий звучали либо слишком обобщенно, либо слишком специфично и явно были рассчитаны на тех, кто уже хоть что-то понимает в магии. Мне же нужно было начать с азов, с самого базового понимания того, как вообще работает магия в этом мире.
Я достала несколько книг наугад, отнесла к большому столу в центре зала, и только когда опустилась в кресло с высокой резной спинкой, поняла, насколько же я устала. Ноги гудели от ходьбы по замку, спина ныла, а в висках пульсировала тупая головная боль, которая не отпускала меня с того момента, как я проснулась сегодня утром.
Я потерла виски, прикрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь собраться. Потом открыла первую книгу – "Основы стихийной магии" – и начала читать.
Текст был написан старомодным, витиеватым языком, с обилием архаичных оборотов, которые заставляли меня перечитывать предложения по два-три раза, прежде чем я улавливала смысл. Автор – некий магистр Теодор ван Хельсинг, судя по выходным данным, живший лет триста назад – начинал с пространного введения о том, что магия есть фундаментальная сила мироздания, пронизывающая все сущее, и что маги – проводники этой силы, способные направлять ее согласно своей воле.
Дальше шла классификация магии по стихиям: огонь, вода, земля, воздух, плюс два дополнительных элемента – свет и тьма, которые автор называл "высшими стихиями" и утверждал, что владение ими встречается крайне редко и является признаком древних магических родов.
Я перелистывала страницы, просматривая описания того, как проявляется магия разных стихий, какие упражнения нужны для развития контроля, какие опасности подстерегают неосторожного мага. Все это было, безусловно, интересно, но... не то. Не про меня.
Я ведь не швыряюсь огненными шарами и не вызываю бури. Я вижу цветные ореолы вокруг людей и иногда видения того, что происходит в других местах. Это совершенно не вписывалось в стройную систему стихийной магии, которую расписывал уважаемый магистр ван Хельсинг.
Я отложила книгу в сторону и взялась за следующую: "Трактат о природе магического дара".
Этот автор, представившийся как "смиренный монах Альберик", писал более просто и понятно, но его трактат оказался скорее философским размышлением о том, откуда вообще берется магия и почему одни люди рождаются с даром, а другие нет. Теорий было множество – от божественного промысла до наследования "магической крови" от древних рас, которые населяли континент до людей, – но ни одна из них не давала мне практической информации о том, что делать с моими собственными странными способностями.
Третья книга – "История магических родов королевства Фалькон" – оказалась сухим перечислением семей, их геральдических символов, знаменитых магов, которые из этих семей вышли, и кратких описаний их достижений. Я пробежала глазами несколько страниц, отметила упоминание о роде Каэллана ("...древнейший род, чья магия всегда была окружена тайной; по слухам, они связаны узами крови с драконами Старого мира, но доказательств тому не существует..."), и отложила фолиант в сторону – это тоже было интересно, но опять же не то, что мне нужно было сейчас.
Четвертая, пятая, шестая книги – руны, боевая магия, зельеварение...
Я перелистывала страницы все быстрее, чувствуя, как внутри нарастает раздражение вперемешку с отчаянием. Неужели во всей этой огромной библиотеке нет ни одной книги, которая могла бы объяснить мне, что со мной происходит? Неужели я единственная, у кого магия проявляется настолько странно?
Или... стоп.
Я замерла, уставившись на корешок тоненькой книжечки, которую едва не пропустила, потому что она затерялась между двумя массивными фолиантами, практически утонув в тени.
Название было простым, без всяких витиеватых дополнений: "Тихая магия".
Дорогие читатели!
Следующая новинка нашего литмоба
“В баню дракона, или Кто суженый злодейки?”
Рина Чар
https://litnet.com/shrt/myPh
Глава 17
Я осторожно вытащила книжечку. Она была небольшой, страниц в сто, не больше, в потертом кожаном переплете темно-коричневого цвета, который когда-то, вероятно, был украшен тиснением, но теперь рисунок почти стерся.
Я вернулась к столу и осторожно открыла книгу на первой странице.
Текст был написан аккуратным, красивым почерком, чернилами, которые когда-то были черными, а теперь выцвели до серо-коричневого оттенка. Никаких выходных данных, никакого указания на автора, только название на титульном листе: "Тихая магия", и ниже, мелким почерком: "Записки о том, чего не найти в ученых трактатах".
Я перевернула страницу и начала читать.
"Маги Академии любят громкие слова и эффектные жесты. Они швыряются огнем и молниями, повелевают ветрами и заставляют землю дрожать. Они носят мантии, расшитые рунами, и посохи, увенчанные кристаллами. Они говорят о магии как о силе, которую нужно подчинить, укротить, направить волей.
Но есть другая магия. Тихая. Та, о которой не пишут в учебниках и не преподают в Академии. Та, которая не вспыхивает ярким пламенем, не грохочет громом, не требует сложных ритуалов и многолетней подготовки.
Это магия чувств. Магия интуиции. Магия того, что находится за гранью видимого мира: она в тонких нитях, связывающих все живое, в эмоциях, которые окрашивают ауру человека, в образах, которые приходят внезапно, словно воспоминания о том, чего ты никогда не видел.
Ее нельзя вызвать усилием воли. Ее нельзя контролировать так, как маг контролирует стихию. Она капризна, непредсказуема, и именно поэтому ученые маги считают ее недостойной внимания – шарлатанством, самообманом, суеверием.
Но они ошибаются".
Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Это же про меня. Про то, что происходит со мной с тех пор, как я оказалась в этом мире.
Я продолжила читать, жадно впитывая каждое слово.
"Тихая магия – это магия эмпатов и провидцев. Тех, кто видит цвета эмоций, сотканные вокруг людей, как тончайшая паутина. Тех, кому приходят видения: образы прошлого или будущего, или того, что происходит в данный момент за сотни миль отсюда. Тех, кто чувствует ложь и правду.
Откуда берется этот дар? Никто не знает. Он не передается по наследству, как магия стихий. Он не зависит от благородства крови или древности рода. Он может проснуться в ком угодно: в дочери короля или в дочери крестьянина, в маленьком ребенке или в убеленном сединами старике.
Чаще всего он проявляется после сильного потрясения. Смерть близкого человека. Тяжелая болезнь. Столкновение со смертью. Или переход."
Переход.
Я застыла, перечитывая последнюю строку снова и снова.
Неужели автор этой книги знал о возможности перемещения между мирами? Или под "переходом" имелось в виду что-то другое?
Я перевернула страницу, надеясь найти пояснение, но текст продолжался описанием того, что включает в себя тихая магия.
"Это могут быть ощущения. Смутные, непонятные, которые легко спутать с усталостью, болезнью или воображением. Человек чувствует тревогу без причины, а потом узнает, что в тот самый момент с близким ему человеком случилась беда. Или видит во сне лицо незнакомца, а наяву встречает его и узнает.
