Полная версия
Следующая новинка нашего литмоба
Суженый мой, ряженый... Второй в комплекте!
Кристина Миляева
https://litnet.com/shrt/9OJM
Глава 24
– Я хотел бы услышать твою версию сегодняшнего... инцидента с леди Ирэн, – произнес Каэллан, не сводя с меня взгляда. – Управляющий передал мне, что она была крайне расстроена и предпочла уехать завтра утром, даже не попрощавшись с тобой. Это показалось мне... необычным. Учитывая, что она приехала специально, чтобы навестить свою падчерицу.
Значит, все-таки Ирэн успела пожаловаться. Или хотя бы намекнуть, что ее что-то не устроило в нашем разговоре.
– Необычным? – я чуть приподняла бровь, изображая легкое удивление. – Возможно, мачеха просто поняла, что я устроена вполне комфортно и ее присутствие здесь больше не требуется.
Каэллан продолжал изучать меня холодным, проницательным взглядом, от которого хотелось поежиться и отвести глаза. Но я не отводила. Держала его взгляд, демонстрируя спокойствие, которого на самом деле не чувствовала.
– Леди Ирэн производит впечатление женщины, которая не покидает места, пока не получит то, за чем пришла, – произнес он наконец, и в его голосе прозвучала легкая ирония. – А я не думаю, что она приехала сюда только для того, чтобы убедиться в твоем комфорте.
Умный. Проницательный. И явно не собирается просто принять первое попавшееся объяснение.
– Вы правы, милорд, – я чуть наклонила голову, соглашаясь. – Мачеха приехала, чтобы напомнить мне о моем месте. О том, что я должна быть благодарна за этот брак, сидеть тихо, не высовываться и не позорить ее репутацию своей «глупостью». Цитирую дословно.
Я произнесла это спокойно, даже с легкой усмешкой, наблюдая за его реакцией. Его аура дрогнула удивлением и гневом.
– И как ты отреагировала на эти наставления? – его голос стал чуть жестче, и я поняла, что попала в точку.
– Скажем так, я дала понять, что больше не нуждаюсь в них, – я пожала плечами, стараясь выглядеть безмятежной. – Возможно, несколько резче, чем следовало бы.
Каэллан молчал несколько мгновений, изучая меня с каким-то новым вниманием. Его пальцы медленно барабанили по подлокотнику кресла, и я заметила, как играют мускулы на его руке.
– Ты изменилась, Алисия, – произнес он наконец. – За столом сегодня ты тоже вела себя совсем не так, как я ожидал. Это не похоже на ту девушку, которую я встретил три дня назад.
Черт.
Я слишком увлеклась. Слишком много показала. Нужно было держаться тише, не выделяться.
Но теперь уже поздно. Он заметил изменения, и если я попытаюсь оправдываться – это только усилит его подозрения.
– Возможно, я просто адаптировалась к новым обстоятельствам быстрее, чем ожидалось, милорд, – я встретила его взгляд, не моргая.
– Адаптировалась, – он повторил мое слово, словно пробуя его на вкус, и на его губах появилась легкая, почти неуловимая усмешка. – Интересный выбор слова.
Он поднялся, и я невольно напряглась. Каэллан был высоким, и когда он стоял в полный рост, его присутствие наполняло всю комнату, давило, заставляло чувствовать себя маленькой и уязвимой.
Он сделал несколько шагов к камину, развернулся, оперся о каминную полку и скрестил руки на груди, глядя на меня сверху вниз. Огонь за его спиной отбрасывал золотистые блики на его темные волосы и делал серебристые глаза еще более яркими и пронзительными.
– Я не знаю, что произошло с тобой за эти дни, Алисия, – произнес он медленно, взвешивая каждое слово. – И не уверен, что хочу знать. Но должен признать, что эта версия тебя гораздо более интересна, чем та испуганная девочка, которую я встретил в брачную ночь.
Интересна? Это хорошо или плохо?
– Тем не менее, – он продолжил, и его голос стал чуть жестче, – я должен напомнить тебе о правилах, которые озвучил за завтраком в первый день. Этот брак – политический союз. От тебя требуется наследник и тихое, достойное поведение. Никаких скандалов, никаких сцен, никаких попыток вмешиваться в мои дела или в управление замком. Ты живешь здесь, тебя обеспечивают всем необходимым, но это не дает тебе права...
– Права на что, милорд? – я перебила его, и сама удивилась резкости в своем голосе. – Права на достоинство? Права на то, чтобы меня не унижали и не оскорбляли?
Он замолчал, явно не ожидая, что я осмелюсь перебить его.
– Я не устраивала скандалов, – я поднялась с кресла, выпрямляя спину и глядя ему в глаза, несмотря на то, что он был намного выше меня. – Я лишь ответила на колкости, которые леди Люсинда и моя мачеха считали уместным высказывать в мой адрес. Причем делала это так, что ни один человек за столом не смог бы обвинить меня в неприличии. Разве это не «достойное поведение»?
Его глаза сузились, и я увидела, как его аура вспыхнула ярче красным гневом. Но я уже не могла остановиться.
– Вы сказали мне, что у вас есть любовница и что я должна смириться с этим, – я продолжала, стараясь говорить ровным голосом, хотя внутри все кипело. – Я смирилась. Вы сказали, что этот брак – сделка, и что от меня требуется только наследник. Я поняла. Но нигде в этих правилах не было сказано, что я должна позволять унижать себя и терпеть презрение от людей, которые считают меня пустым местом. Я выполню свою часть сделки. Я буду вести себя тихо и достойно. Но я не намерена терпеть унижения. Ни от вашей любовницы, ни от моей мачехи, ни от кого-либо еще в этом замке. И если вам это не нравится, что ж, мне очень жаль.
Тишина, которая повисла после моих слов, была такой плотной, что ее можно было резать ножом.
Каэллан стоял неподвижно, глядя на меня, и выражение его лица было абсолютно нечитаемым.
Я ждала взрыва. Ждала гнева, резких слов, может быть, даже наказания.
Но вместо этого он вдруг рассмеялся.
– Ты удивительная женщина, Алисия, – произнес он, качая головой, и в его голосе прозвучала смесь раздражения и... восхищения? – Еще несколько дней назад ты не могла связать двух слов в моем присутствии. А теперь читаешь мне лекции о достоинстве и правах. Я действительно недооценил тебя.
– Милорд... – начала я, и мой голос прозвучал до неприличия неуверенно. Я внезапно растеряла весь свой боевой пыл.
– Тихо, – он приложил палец к моим губам, заставляя замолчать. – Я думаю, пришло время выполнить супружеские обязанности. Или ты снова притворишься, что плохо себя чувствуешь?
В его голосе прозвучала насмешка, но не злая, а скорее, вызывающая, проверяющая меня на прочность.
Я сглотнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Вариантов было немного. Я могла снова сослаться на недомогание, но это уже в третий раз, и вряд ли он мне поверит. Или… Я могла принять вызов.
И, честно говоря, вторая мысль не казалась такой уж ужасной, как три дня назад. Может быть, дело было в адреналине, бурлившем в крови после нашей словесной перепалки. Может быть, в том, что я впервые за все эти дни увидела в его глазах не безразличие, а живой интерес. А может быть, я просто устала бояться и решила, что пора брать хоть какой-то контроль над ситуацией.
Если я застряла в этом мире и в этом теле, то, может быть, стоит перестать отбиваться и попытаться приручить этого холодного, гордого лорда? Хотя бы немного. Хотя бы настолько, чтобы он перестал смотреть на меня, как на пустое место, как на досадную обязанность.
– Нет, – я подняла подбородок, встречая его взгляд. – Сегодня я чувствую себя прекрасно.
В его серебристых глазах на миг промелькнуло удивление, и уголок его рта дрогнул в почти неуловимой усмешке.
– Тогда пойдем, – он протянул мне руку, и я, помедлив лишь мгновение, вложила свою ладонь в его.
Глава 25
– Тогда пойдемте, – он протянул мне руку.
Я, помедлив лишь мгновение, вложила свою ладонь в его и почувствовала странное покалывание. Магия? Или просто нервы?
Он повел меня к спальне, толкнул дверь, и мы вошли в полутемную комнату, освещенную только отблесками огня из камина и мягким светом луны, проникающим сквозь высокие окна.
То, что произошло дальше, было совсем иначе, чем в первую брачную ночь, о которой я знала только из обрывочных, болезненных воспоминаний Алисии. Каэллан был не груб, но требователен. Не нежен, но внимателен – гораздо внимательнее, чем я ожидала от человека, который считал наш брак сугубо политической сделкой.
Может быть, дело было в том, что я не испугалась, а ответила на его прикосновения.
А может быть, он просто решил, что раз уж его жена вдруг обрела характер и способность держать удар, то стоит приложить чуть больше усилий к тому, чтобы исполнение супружеского долга не превратилось в пытку для обоих.
Мне даже понравилось. Не сказала бы, что это было нечто феерическое и умопомрачительное – все-таки между нами не было никаких чувств, только физическое влечение и холодный расчет. Но тело откликалось на его прикосновения, на жар его кожи, на силу его рук, и где-то к середине процесса я поймала себя на том, что перестала думать и анализировать, а просто... ощущала.
Потом была усталость, тяжесть в расслабленных мышцах, странное чувство близости, которое возникает между двумя людьми после физической близости, даже если эмоционально они друг другу чужие.
Каэллан лежал рядом, не касаясь меня, глядя в потолок, где блики от камина играли по потемневшим балкам. Я наблюдала за его профилем – резкие черты, четкая линия скул и подбородка, волосы, растрепавшиеся и упавшие на лоб, – и думала, что даже так, расслабленный и почти уязвимый в своей наготе, он выглядит как хищник. Красивый, опасный и абсолютно непредсказуемый.
Потом он поднялся с кровати и начал одеваться. Я наблюдала за ним сквозь полуопущенные ресницы, любуясь (да, чего уж там скрывать) игрой мышц на его спине и руках, широкими плечами, узкими бедрами.
Если уж и застрять в политическом браке, то хотя бы с красивым мужчиной. Это, конечно, не компенсирует всех прелестей ситуации, но все же.
Одевшись, он обернулся, посмотрел на меня. Я так и лежала в постели, укрывшись до подбородка простыней.
– Спокойной ночи, леди Алисия, – произнес он, направляясь к двери.
– Спокойной ночи, милорд.
Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, и я осталась одна в полутемной спальне, слушая, как его шаги удаляются по лестнице.
Я лежала, глядя в потолок, и пыталась осмыслить произошедшее.
Что ж, первый шаг сделан. Я больше не пугливая мышка, которую можно игнорировать. Я показала характер, установила границы, заключила с ним новую, более четкую сделку.
И да, между нами была близость. Физическая, без чувств и обязательств – но все же это лучше, чем холодное безразличие и отвращение.
Может быть, со временем удастся расшатать его ледяную броню. Заставить видеть во мне не просто инструмент для продолжения рода, а человека. Личность.
А там, глядишь, и союзника обрету. Или хотя бы не врага.
Единственное, что меня по-настоящему беспокоило – это возможность беременности. Нужно узнать, какие контрацептивы есть в этом мире и насколько они эффективны.
Потому что беременность сейчас – это капкан. Ловушка, из которой не выбраться. Ребенок привяжет меня к этому месту, к этому миру навсегда. И даже если я найду способ вернуться домой – смогу ли я уйти, оставив здесь свое дитя?
Нет. Беременность – это то, чего нужно избежать любой ценой. По крайней мере, пока я не пойму, как устроен этот мир, и не найду способ вернуться. Или пока не приму окончательное решение остаться.
Я мысленно добавила в свой список задач новый пункт: найти информацию о контрацепции. Травы, рецепты, дозировки. Может быть, в библиотеке есть книги по траволечению? Или стоит поговорить с Эльзой – осторожно, намеками, не выдавая истинной цели?
С этими мыслями я наконец заснула, проваливаясь в тяжелый, лишенный сновидений сон.
Глава 26
Следующая неделя пролетела странно быстро, заполненная однообразной, но в то же время новой для меня рутиной.
Я вставала рано – привычка, оставшаяся с прошлой жизни, когда я работала онлайн-гадалкой и клиенты могли написать в любое время. Эльза приносила завтрак – обычно овсяную кашу с медом и сухофруктами, свежий хлеб, сыр, иногда яйца или кусочек ветчины. Я ела, глядя в окно на просыпающийся замок, наблюдая, как во дворе появляются люди – конюхи, кузнец, слуги, таскающие воду и дрова.
Потом начиналась физическая подготовка. Я методично, день за днем, заставляла хилое тело Алисии работать. Отжимания, приседания, планка, растяжка.
К концу недели я уже могла подняться по винтовой лестнице в башню, не задыхаясь на середине пути. Это была маленькая победа, но она грела душу.
После тренировки – ванна. Горячая вода, которую слуги приносили в ведрах и выливали в ванну, была одним из немногих удовольствий, доступных мне в этом каменном мешке. Я лежала в ароматной воде (Эльза добавляла туда какие-то травы), и чувствовала, как напряжение уходит из мышц, а мысли становятся яснее и спокойнее.
Потом одевалась в одно из своих унылых платьев – выбор небогатый, все они были одинаково мышиного цвета и одинаково мешковатого кроя – и отправлялась исследовать замок. Методично, день за днем, я изучала его планировку, запоминала повороты и переходы, отмечала на своей карте новые помещения и любопытные детали.
Библиотека в западном крыле стала моим убежищем. Я проводила там по несколько часов каждый день, перебирая пыльные тома, выискивая информацию о магии, об истории этих земель, о травах и их свойствах.
Я перелистывала страницы, делала заметки на отдельных листах бумаги (благо, Эльза приносила мне все, что я просила – бумагу, перья, чернила), и постепенно картина прояснялась.
Контрацептивы в этом мире были. В основном это были травяные настои, которые нужно было пить регулярно – каждый день или через день, в зависимости от рецепта.
Проблема была в том, что мне негде было взять эти травы. В замке, насколько я понимала, не было ни лекаря, ни травницы – за медицинской помощью ходили в деревню у подножия холма или вызывали лекаря из города. А просить Эльзу принести мне контрацептивные травы было слишком рискованно – она могла рассказать кому-нибудь, слухи поползли бы по замку, и рано или поздно дошли бы до Каэллана.
Нет, мне нужно было решить этот вопрос самостоятельно. Незаметно. И единственный способ – это самой добраться до деревни и купить травы у местной травницы.
План начал формироваться в голове. Мне нужно было выбраться из замка незамеченной, дойти до деревни, купить то, что нужно, и вернуться. Звучало просто, но на практике могло быть множество проблем. Во-первых, я не знала, выпустят ли меня за пределы замка – Каэллан не устанавливал четких правил на этот счет, но и разрешения не давал. Во-вторых, у меня не было денег – вопрос о «содержании супруги» я так и не решилась поднять перед лордом, откладывая неприятный разговор. В-третьих, зима, холод, снег – дорога до деревни могла быть трудной.
Но выбора не было. Я не могла рисковать беременностью. Поэтому план оставался в силе, нужно только подготовиться как следует.
Все приемы пищи я по-прежнему проводила в одиночестве – мне приносили еду в башню, и я ела, глядя в окно или читая очередную книгу. Иногда Эльза оставалась и болтала со мной – рассказывала новости замка, сплетни о слугах, делилась какими-то бытовыми мелочами. Я слушала внимательно, запоминая все, что могло пригодиться.
Каэллана я видела редко. Он приходил ночью, два или три раза за неделю, выполнял свой супружеский долг без ледяного безразличия, но и без особой нежности – и уходил. Мы почти не разговаривали.
Люсинду я видела пару раз – издалека, во дворе или в коридорах замка. Она по-прежнему была ослепительна, всегда безупречно одета. Ее аура сияла самодовольством, уверенностью в своей власти и красоте. Она даже не смотрела в мою сторону. Я для нее просто не существовала.
Что ж, меня это вполне устраивало. Чем меньше внимания – тем лучше.
К концу недели я окончательно созрела для действий. Не могла больше просто сидеть в башне, читать книги, ждать ночных визитов Каэллана и терпеть молчаливое презрение окружающих. Мне нужно было что-то делать. Двигаться вперед. Решать проблемы. И первой проблемой были контрацептивные травы.
Я вспомнила про запасной выход, который нашла в тот день, когда шла из библиотеки – узкий проход за массивной колонной, дверь, окованная железом, лестница, ведущая вниз. Тогда я не стала исследовать его до конца, только отметила расположение и пообещала себе вернуться. Теперь настал подходящий момент.
Сразу после завтрака я оделась потеплее – надела самое плотное из своих унылых платьев, сверху накинула темно-синий плащ с капюшоном (нашла его в гардеробной на дне одного из сундуков, он был старый, потертый, но добротный и теплый), обула кожаные ботинки на меху. На руки натянула перчатки.
Спустилась по винтовой лестнице, осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. Пусто. Только далекое эхо шагов где-то в другом крыле замка и потрескивание факелов в держателях.
Я быстро прошла по знакомому маршруту. Вот она, дверь. Я толкнула ее и шагнула внутрь, прикрывая за собой.
Лестница вела круто вниз, ступени были узкими и стертыми. Я спускалась медленно, придерживаясь рукой за холодную каменную стену, стараясь не споткнуться в полумраке. Свет просачивался сквозь редкие щели в стене – видимо, бойницы, выходящие наружу.
Лестница закончилась. Я оказалась в узком коридоре с низким сводчатым потолком. Пахло сыростью и плесенью. Пол был каменный, неровный. Я прошла вперед, считая шаги – двадцать, тридцать, сорок – и уперлась в очередную дверь.
Она была заперта, но, к счастью, изнутри. На тяжелый засов, покрытый ржавчиной. Я попробовала сдвинуть его, но он не поддавался. Я уперлась, напрягла все силы, и в конце концов засов неохотно, со скрипом, начал двигаться. Еще одно усилие – и он поддался окончательно, с легким звоном упав в открытое положение.
Я толкнула дверь. Она распахнулась, и в лицо ударил ледяной ветер, яркий солнечный свет и ослепительная белизна снега.
Глава 27
Я толкнула дверь. Она распахнулась, и в лицо ударил ледяной ветер, яркий солнечный свет и ослепительная белизна снега.
Я прикрыла глаза рукой, ожидая, пока зрение адаптируется, и только потом сделала шаг вперед.
Передо мной открывался зимний пейзаж, от которого захватывало дух.
Я стояла у подножия замковой стены, с внешней стороны. Дверь, через которую я вышла, была почти незаметна – узкая, вросшая в каменную кладку. Запасной выход, как я и думала. Для экстренных ситуаций или тайных визитов.
Вокруг – снег. Много снега. Он лежал толстым пушистым слоем, искрясь на солнце миллионами крошечных бриллиантов. Сугробы намело у стен, под деревьями, вдоль тропинки, которая вела от двери вниз по склону.
Я огляделась. Замок возвышался за моей спиной – мощный, темный, с башнями, уходящими в небо. Стены были толстыми, окна – узкими. Неприступная крепость.
Впереди, вниз по склону, начинался лес. Высокие сосны и ели, ветви которых гнулись под тяжестью снега, создавая причудливые белые скульптуры. Между деревьями проглядывали кустарники, припорошенные снегом.
Тишина стояла удивительная – только легкий шелест ветра в ветвях да далекое карканье ворона где-то над лесом. Морозный воздух обжигал легкие, но в то же время бодрил, наполняя тело энергией.
Я глубоко вдохнула, наслаждаясь этим ощущением свободы – первым за все время пребывания в замке. Здесь, снаружи, я не была заперта в каменной башне. Не была под надзором слуг и холодным взглядом лорда. Я была сама по себе, и это чувство было опьяняющим.
Я тщательно прикрыла дверь за собой, и двинулась вниз по тропинке.
Идти было нелегко. Снег проваливался под ногами, ботинки скользили на обледеневших участках, юбки платья цеплялись за кустарник и мешали двигаться. Я несколько раз подумала, что надо было надеть что-нибудь более практичное – штаны, например, если они вообще есть в женском гардеробе этого мира, – но было уже поздно. Оставалось только стиснуть зубы и продолжать путь.
Тропинка петляла между деревьями, постепенно спускаясь вниз. Я шла минут двадцать, может, полчаса, прежде чем лес начал редеть, и между стволами замелькали просветы.
Еще несколько минут – и я вышла к деревне, которая, судя по указателю, называлась "Раменье".
Она оказалась совсем маленькой – домов тридцать, не больше. Небольшие домики с маленькими окошками, из которых пробивался тусклый свет. Из каждой трубы поднимался дым – серый, пахнущий дровами и чем-то домашним, уютным. На улице почти никого не было – слишком холодно, все попрятались по домам. Только пара детей играла в снегу возле одного из домов, и несколько кур бестолково бродили у забора, выискивая что-то съедобное в снегу.
Я остановилась на краю деревни, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Что я вообще собираюсь делать? Войти и представиться? «Здравствуйте, я ваша новая госпожа, жена лорда Каэллана, решила заглянуть на огонек»?
Нет, это очень плохая идея. Если я скажу, кто я на самом деле, новость моментально дойдет до замка. И тогда мой маленький тайный выход перестанет быть тайным. А мне он нужен.
Значит, надо придумать легенду.
Я огляделась, пытаясь сообразить, кем я могу притвориться. Путешественницей? В такую погоду, в одиночку, в промокшем платье? Слишком подозрительно. Родственницей кого-то из местных? Меня сразу раскусят. Служанкой из замка?..
Хм. А вот это идея.
Служанка из замка, которая вышла в деревню по поручению... кого-нибудь. Чтобы купить что-то. Или просто прогуляться в свободное время.
Решено.
Я набрала в грудь побольше воздуха, постаралась сделать лицо максимально нейтральным и направилась к ближайшему дому.
Дверь открыла женщина лет сорока с усталым лицом. Она посмотрела на меня с удивлением, но не враждебно.
– Помочь чем, девушка? – спросила она, оглядывая мое промокшее платье и явно замерзшую физиономию.
– Я... – Я запнулась, подбирая слова. Надо говорить проще, без этих московских интонаций, которые так и норовили прорваться. – Я из замка. Служу там. Вышла прогуляться, да вот... заблудилась немного. Можно у вас согреться?
Женщина нахмурилась, явно взвешивая, говорю ли я правду, но потом кивнула и отступила, пропуская меня внутрь.
– Заходи. Только долго не задерживайся, у меня дел полно.
Внутри было тепло и пахло дровами. Дом оказался крошечным – одна большая комната, в которой совмещалось все: кухня, гостиная и, судя по широкой кровати у стены с грудой тряпья, спальня. В углу стояла большая, массивная печь, от которой исходило тепло. Рядом с печью возились двое детей – мальчик лет семи и девочка помладше, они что-то лепили из теста, перепачкавшись по самые уши.
– Садись, – женщина кивнула на скамью у стола. – Я Марья. Чаю хочешь?
– Да, пожалуйста, – я благодарно опустилась на скамью, чувствуя, как ноги приятно ноют от усталости после долгой прогулки по снегу.
Женщина взяла с печи закопченный чайник, плеснула в глиняную кружку темную жидкость и поставила передо мной. Я осторожно пригубила горячий, терпкий напиток с каким-то травяным привкусом. Не чай в привычном смысле, скорее какой-то отвар. Но согревал отлично.
– Спасибо, – я обхватила кружку обеими руками, наслаждаясь теплом. – Очень вкусно.
– Да ничего особенного, – женщина вернулась к печи, где в большом чугунке что-то булькало. – Так ты из замка, говоришь?
– Я там недавно, – быстро соврала я, опуская глаза в кружку. – Меня только на прошлой неделе взяли. В прачечную.
– А-а, – женщина кивнула. – Ну да, я слышала, что Марта искала помощницу.
– А вы давно здесь живете? – поддержала я разговор, решив не углубляться в детали, о которых понятия не имела.
– Да всю жизнь, – женщина пожала плечами, помешивая что-то в чугунке. – Родилась здесь, вышла замуж за местного. Муж мой, царствие ему небесное, три года как помер. Теперь одна детей поднимаю.
– Мне очень жаль.
– Да что уж теперь. Жизнь такая. Хорошо хоть, лорд наш не жадный. Налоги справедливые берет, в неурожайные годы скидку делает. Не то что у соседей – там барон такую дань требует, что люди последнее отдают.
Я насторожилась, улавливая в ее словах важную информацию. Значит, Каэллан хороший правитель? По крайней мере, его люди не умирают с голоду и не проклинают его имя. Это было неожиданно. Я почему-то ожидала, что он будет тираном не только в личной жизни, но и в управлении землями.
– А он часто в деревню приезжает? – осторожно поинтересовалась я, делая вид, что просто поддерживаю разговор.
– Лорд-то? – женщина фыркнула. – Да нет, чего ему тут делать. Управляющий его, мастер Корвин, раз в месяц наведывается, налоги собирает, если какие проблемы – выслушивает. А лорд... Видела я его всего один раз за всю жизнь. Года три назад, когда у нас в лесу какие-то разбойники объявились. Он сам с отрядом приехал, всех переловил. Вот тогда и видела.
