Диспетчер Эшелонов: Экспресс Возмездия

Глава 2. Гравитационные Рельсы

Гудение боевых генераторов «Армагеддона» перешло на ультразвук, от которого зубы сводило тупой, ноющей болью. Многотонный бронированный колосс вибрировал всем своим стальным телом: сто восемьдесят клепаных вагонов из адамантиевого сплава, бронеплощадки с турелями главного калибра, циклопический хроно-паровой тендер и литой клиновидный локомотив класса «Катаклизм» напрягали каждый сустав своих сцепных устройств.

Колесные пары выбивали из закаленной стали Вольной Магистрали непрерывную дробь. За кормой бронепоезда расстилался хвост из перегретого пара, озона и искр, в котором догорали оторванные вагоны вражеского флагмана. Но триумф первой фазы боя длился считанные секунды.

— Командир! — звонкий голос Леи сорвался на октаву выше обычного. Пальцы девушки летали над голографической консолью сенсорного поста, вычерчивая траектории угрозы алыми росчерками. — «Джаггернаут» не просто тормозит! Они активировали протокол «Мертвая хватка»! Все пятьдесят семь штурмовых платформ встали в полукруг! Орудийные батареи класса «Центурион» захватили наш профиль! Время до залпа конвергентных плазменных мортир — сорок две секунды!

— До кольцевой развязки три километра, — хрипло гаркнул старший машинист Громов, вцепившись мозолистыми руками в латунный рычаг сервопривода тормозного балансира. Лицо ветерана, рассеченное старым ожогом от выброса маны, блестело от пота. — Скорость — триста сорок узлов! Если заложим радиус на такой дури, рельсы просто сорвет с титановых шпал, Кирилл! Мы сойдем с колеи к чертовой матери и улетим в Эфирный Провал!

— Рельсов не будет, — Кирилл даже не моргнул, вглядываясь сквозь бронестекло фонаря мостика в чернеющую бездну впереди.

В тактическом визоре Диспетчера вспыхнула череда ослепительных багровых маркеров:

***

**[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА ЦЕЛОСТНОСТИ МАРШРУТА!]**

**Объект:** Стрелочный узел «Звездный Разъезд-44».

**Статус:** Диверсионный подрыв.

*Флагманский крейсер-локомотив «Джаггернаут» выпустил залп магнитно-ядерных торпед по полотну Вольной Магистрали. Физическая колея разрушена на протяжении 14 800 метров. Впереди — гравитационный вакуум Пустоты Шестого Порядка.*

*Вероятность крушения при сохранении вектора движения: 99.87%.*

*До точки невозврата: 18 секунд.*

***

Из динамиков дальней связи вновь прорвался вой Мордреда, перекрываемый грохотом орудийных орудий его оживающего чудовища:

— *Ты сдохнешь вместе со своим ржавым металлоломом, Полежаев! Падай в бездну, отступник! Твоя душа пойдет на растопку котлов Престола!..*

— Заткни его, Лея, — бросил Кирилл.

— Глушу несущую частоту, — коротко отозвалась связистка, яростно впечатав тумблер в панель. Вой инквизитора сменился шипением мертвого космоса.

Громов судорожно посмотрел на манометры давления кинетической матрицы. Стрелки дрожали в красном секторе.

— Кирилл, стрелки нет! Пути нет! Впереди обрыв! Тормозить?! Мы даже аварийным реверсом не погасим и трети инерции! У нас сто тысяч тонн живого веса!

— Не тормозить, — Кирилл сделал шаг к центральному пульту, где пульсировала объемная сфера ручного управления маршрутизацией. — Добавить давления в поддувало. Форсировать хроно-топки до четырех тысяч атмосфер. Громов, сними ограничители с третьей турбины.

— Ты с ума сошел?! — взревел старик, но руки его уже привычно, на рефлексах ветерана полусотни рейдов, рванули золоченые рукояти аварийных перепускных клапанов. — Мы же взорвемся!

— Не взорвемся. Мы взлетим.

Кирилл закрыл глаза на долю секунды, погружаясь в глубины своего интерфейса. В висках стучала кровь, горячая, пахнущая озоном и чистой маной. После победы над арьергардом «Джаггернаута» системный счетчик опыта переполнился, но времени на распределение очков не было. До этой самой секунды.

***

**[ДОСТУПЕН КЛАССОВЫЙ ПРОРЫВ!]**

**Текущий ранг:** Архимагистр Путей (114-й уровень).

**Условие активации:** Преодоление непреодолимого тупика при угрозе тотального уничтожения состава.

**Желаете подтвердить инициацию скрытого архетипа: «Творец Эфирных Колей»?**

**Внимание:** Нагрузка на ментальное ядро составит 420% от номинальной нормы. Риск выгорания нейросети — велик.

***

*«Подтверждаю. Активировать с полным снятием лимитаторов боли»*, — мысленно приказал Кирилл.

Мир вокруг словно застыл.

Звук на мостике смазался, превратившись в низкий, утробный гул затухающего времени. Капли пота на лбу Леи повисли в воздухе, отражая алые сполохи аварийных ламп. Вращающиеся шестерни хроно-хронометра замерли. Перед Кириллом развернулось колоссальное, ослепляющее древо навыков его класса, сотканное из светящихся нитей рельсов, стрелочных переводов и пульсирующих семафоров.

Один из узлов, висевший на самой вершине древа в кольце переплетенных черных дыр и гравитационных сингулярностей, раскололся, выпуская наружу ослепительный фиолетово-платиновый свет.

***

**[ПОЛУЧЕН ВЫСШИЙ КЛАССОВЫЙ НАВЫК!]**

**«ГРАВИТАЦИОННЫЕ РЕЛЬСЫ: НЕБЕСНАЯ МАГИСТРАЛЬ (РАНГ: МИФИЧЕСКИЙ / АБСОЛЮТ)»**

*Описание: Диспетчер больше не привязан к чужому полотну. Диспетчер диктует геометрию пространства.*

*Вы способны проецировать под колесные пары состава рельсовые пути из сверхсжатых гравитонов прямо в открытом вакууме, эфире или атмосфере.*

*Характеристики путей:*

*— Плотность полотна: Абсолютная (выдерживает давление до 10^12 Па).*

*— Сцепление: Векторно-адаптивное (состав может двигаться под любым углом, включая вертикальный подъем и мертвые петли, игнорируя базовую гравитацию планет).*

*— Расход ресурсов: 15 000 ед. Эфирной Маны в секунду + 500 единиц Прочности Души на каждый километр полотна.*

*— Дополнительный эффект: «Кинетический Резонатор». Скорость состава, идущего по Гравитационным Рельсам, увеличивается на 15% за каждые 100 метров непрерывного пути без потери кинетической энергии.*

***

Кирилл распахнул глаза. Мир с оглушительным ревом вернулся в свое обычное русло.

Впереди физическая стальная колея Вольной Магистрали внезапно оборвалась. Огромные куски титанового полотна, развороченные термоядерным ударом Мордреда, медленно вращались в клубах фиолетового дыма над зияющей бездной.

А прямо по курсу, в двух с половиной километрах, уцелевшая половина «Джаггернаута» уже закончила разворот. Пятьдесят семь бронеплатформ, утыканных батареями счетверенных гаусс-орудий и тяжелых лучевых излучателей, синхронно довернули стволы. Защитные поля вражеского поезда горели кроваво-красным маревом.

— Они открывают огонь! — закричала Лея, прикрывая лицо рукой от вспыхнувшего на экранах зарева. — Залп всей батареи! Ударная волна сотрет нас с остатков колеи!

— Держитесь за поручни! — рявкнул Кирилл.

Он вытянул правую руку вперед, разжимая пальцы в сторону зияющей пустоты. Тактическая перчатка Диспетчера, выкованная из метеоритного орихалка, треснула вдоль швов, когда из ладони вырвался сгусток первозданной гравитационной тьмы.

— Прокладка маршрута: Вектор Зенит-Ноль-Четыре! — командный голос Кирилла перекрыл вой сирен и рев турбин. — Угол возвышения — шестьдесят градусов! Колея сверхтяжелая! Сжатие гравитонов — предел!

*Ш-Ш-Х-Х-Х-К-Р-Р-Р-А-А-А-Х!*

Звук, разорвавший пространство перед «Армагеддоном», был похож на одновременный удар тысячи хрустальных колоколов о наковальню.

Из бездны, прямо из ничего, из пустоты и космического холода, вперед и вверх ударили два ослепительных фиолетовых луча. Они были шириной в добрых полметра каждый — струи чистого, спрессованного в кристаллическую форму тяготения. Они вибрировали с чудовищной частотой, сгибая свет звезд вокруг себя. Между ними через каждые два метра с оглушительными хлопками схлопывающегося вакуума материализовались гравитонные шпалы, пылающие чистым ультрамарином.

В ту самую секунду, когда колеса локомотива должны были сорваться в пустоту, головной отбойник «Армагеддона» врубился в новое полотно.

Удар был такой силы, что бронепоезд застонал всеми своими миллионами заклепок. Кирилла швырнуло вперед, но он удержался за край тактического стола, чувствуя, как мана выкачивается из его энергетических каналов сотнями тысяч единиц. Из носа хлынула кровь, заливая воротник мундира, перед глазами поплыли багровые круги.

***

**[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЙ РАСХОД МАНЫ!]**

**Текущий пул:** 184 000 / 320 000 ед.

**Скорость сжигания:** 16 200 ед./сек.

*Стабилизация состава на Небесной Магистрали: Успешно!*

*Перегрузка экипажа: 8.4G. Включены компенсаторы инерции жилых отсеков.*

***

«Армагеддон» не упал.

Вместо падения многотысячетонная стальная громада, взревев шестью ведущими турбинами, встала на дыбы. Колесные пары, снабженные магическими рунами сцепления, с яростным визгом вгрызлись в гравитонные рельсы. Поезд пошел вверх. Не по пологой дуге, а круто, словно штурмовой истребитель, взмывающий в стратосферу!

И в этот самый миг то место, где доли секунды назад находился «Армагеддон» и обрывок старой колеи, перестало существовать.

Залп пятидесяти семи платформ «Джаггернаута» слился в единую сплошную стену плазмы и деструктивных лучей. Сотни тысяч тонн расплавленной энергии ударили в пустоту, расщепляя блуждающие астероиды на атомы. Пространство в эпицентре залпа закипело, свернувшись в микроскопическую черную дыру, схлопнувшуюся с глухим пространственным ударом.

Если бы Кирилл попытался затормозить или свернуть по остаткам старой ветки — от его поезда не осталось бы даже пепла.

Но теперь «Армагеддон» несся над огненным адом.

— Великие шестеренки Демиурга... — выдохнул Громов, вытаращив глаза в лобовое бронестекло. Его седая борода тряслась от неописуемого потрясения.

Внизу под ними клубился разорванный океан плазмы, в котором бессильно метались лучи вражеских прожекторов. А прямо под колесами поезда, повиснув в черном бархате космоса между мерцающими звездами и золотыми шпилями далекого Главного Вокзала, вилась тонкая, сияющая фиолетовым огнем эстакада. Она возникала за двадцать метров до носа локомотива и растворялась в небытии позади последнего броневагона, оставляя за собой лишь тающий шлейф гравитационных искажений.

— Орудия не достают! — закричала Лея, ее глаза горели безумным азартом. — У них фиксированные углы вертикальной наводки! Батареи Мордреда не могут задрать стволы выше сорока пяти градусов! Они бьют по пустоте!

— Кирилл... сынок... — прохрипел Громов, судорожно сжимая рукоять подачи обогащенной эфирной смеси. — Мы же падаем вверх! Сколько мы сможем так продержаться?!

— Ровно столько, сколько нужно, чтобы сломать ему хребет, — ответил Кирилл. Голос его звучал глухо, металлически, модулированный чудовищной силой, бушевавшей в его теле.

Каждая секунда удержания пути стоила ему колоссальных духовных сил. Казалось, будто через его позвоночник пропустили раскаленный силовой кабель. Мышцы сводило судорогой, капилляры в глазах полопались, окрашивая мир в кровавые тона. Но разум Диспетчера работал с кристальной, ледяной четкостью суперкомпьютера.

Он видел поле боя сверху. Это было абсолютное тактическое превосходство, о котором ни один полководец железнодорожных войн не смел даже мечтать.

Поезда всегда были рабами колеи. Они были прикованы к металлу, привязаны к насыпям, предсказуемы в каждом своем маневре. Вся стратегия войны бронеэшелонов тысячелетиями строилась на стрелках, разъездах, тупиках и перехватах на параллельных путях. Мордред был гением классической позиционной рельсовой войны. Он загнал Кирилла в идеальный тупик, разрушив единственный мост к отступлению.

Но Мордред мыслил плоскостью.

А Кирилл шагнул в третье измерение.

— Смотрите на них, — прошептал Кирилл, взмахивая окровавленной рукой.

Под ними, словно неуклюжая многоножка, ползла оставшаяся часть «Джаггернаута». Локомотив-вепрь яростно плевался черным мазутным дымом, пытаясь развернуться на широкой стрелочной платформе разрушенного разъезда. Его платформы ПВО хаотично вели огонь по восходящему «Армагеддону», но мелкокалиберные снаряды зенитных автопушек рикошетили от наклонных бронелистов днища, усиленных гравитационным полем Небесной Магистрали.

***

**[ВНИМАНИЕ! СКОРОСТЬ СОСТАВА ДОСТИГЛА КРИТИЧЕСКОЙ ОТМЕТКИ!]**

**Текущая скорость:** 540 узлов (1000 км/ч).

*Действие пассивного эффекта «Кинетический Резонатор»: Урон лобового тарана увеличен на 380%.*

*Масса состава с учетом гравитационного сжатия: 420 000 тонн эквивалента.*

*Запас маны: 92 000 ед. (Хватит на 6 секунд прокладки).*

***

— Кирилл! Мана на исходе! — крикнула Лея. — Резервные кристаллы третьей группы опустошены на девяносто процентов!

— Нам больше и не надо, — холодно отозвался Диспетчер.

Он резко сжал кулак, затем вывернул ладонь вниз, описывая в воздухе широкую, сокрушительную дугу.

— Закладываем петлю! Перевод стрелки в вертикальное пике!

— Что-о-о?! — взвыл Громов, но его вопль потонул в яростном реве перегруженных маневровых маховиков.

Фиолетовые рельсы перед носом локомотива внезапно загнулись по крутой параболе, поднимаясь почти вертикально, а затем описали в мертвом пространстве идеальную полусферу, выводя бронепоезд на обратный курс — строго над «Джаггернаутом».

Гравитационные компенсаторы взвыли, не справляясь с чудовищной центробежной силой. Людей на мостике вдавило в кресла и переборки с такой мощью, что затрещали ребра. Мелкие предметы, незакрепленные гаечные ключи, гильзы от сигнальных ракет взметнулись к потолку, когда состав на доли секунды оказался вверх колесами, прижатый к призрачным рельсам лишь титанической силой поля сцепления.

А затем гравитонные пути сорвались вниз.

Под углом девяносто градусов.

Прямо в зенит флагманского локомотива Мордреда.

Это была мертвая петля, выполненная на стовосьмидесятивагонном бронированном эшелоне весом в сотни тысяч тонн. Безумие, ломающее все законы физики, магии и здравого смысла.

— Выравнивай давление в поршнях! — кричал Кирилл, не обращая внимания на хлещущую из носа кровь. Его глаза сияли первозданным фиолетовым пламенем класса. — Зарядить таран кинетическим конденсатором! Сбросить все накопители в носовой конус!

На экране тактического обзора лицо Мордреда, прорвавшееся сквозь помехи аварийного канала связи, больше не выражало фанатичной спеси.

Великий Инквизитор Престола смотрел вверх через фонарь своего командного бронекабинета. На его искаженном ужасом лице плясали фиолетовые отсветы падающего с небес металлического левиафана. Он видел, как сквозь пустоту, опираясь на две пылающие нити чистой гравитации, на него вертикально падает гигантский клин тарана «Армагеддона», окруженный воронкой спрессованного кинетического взрыва.

— *Этого... этого не может быть...* — сорвался на жалкий визг инквизитор. — *Поезда... поезда не летают!.. Это ересь!.. ЕРЕСЬ!.. Огонь! Всеми батареями вверх! ОГОНЬ!..*

Орудия «Джаггернаута» попытались развернуться, но механика сервоприводов тяжелых башен не была рассчитана на бой с противником, пикирующим прямо из зенита, словно сокол на степную гадюку. Стволы судорожно дергались, выплевывая запоздалые, беспорядочные очереди, которые бессильно рассеивались в пустоте.

— Поезда не летают, Мордред, — прошептал Кирилл, и голос его прозвучал в динамиках вражеского флагмана как приговор самой судьбы. — Но я — Диспетчер. И это — мой график движения.

За пятьсот метров до цели Кирилл исчерпал последние крохи маны.

Гравитационные рельсы вспыхнули сверхновой и с хрустальным звоном рассыпались на миллиарды сверкающих искр. Но полотно больше не требовалось.

Инерция свободного падения четырехсот тысяч тонн адамантия, разогнанных до гиперзвуковой скорости кинетическим резонансом, сделала остальное.

«Армагеддон» падал как карающий метеорит.

— УДАР ЧЕРЕЗ ТРИ... ДВА... ОДИН! — сорванным голосом прохрипела Лея.

*БУ-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-М-М-М-М-М-М-М-М!!!*

Таранный клин «Армагеддона», раскаленный добела трением об эфир и напитавшийся кинетической энергией до предела физической стабильности, вошел точно в основание бронированной рубки «Джаггернаута».

Звук столкновения не был слышен в вакууме, но он передался через содрогнувшуюся ткань пространства, разорвав датчики сейсмической активности на сотни километров вокруг. Многометровая броня флагмана инквизиции смялась, словно фольга под ударом кузнечного молота.

Титановые ребра жесткости лопались со звуком рвущихся струн исполинской арфы. Локомотив-вепрь буквально расплющило, вдавило в стрелочную платформу, пробивая ее насквозь. Кинетическая волна пошла дальше по цепочке вагонов: пятьдесят семь штурмовых платформ «Джаггернаута» начали сминаться одна за другой, наползая друг на друга, взлетая на дыбы и взрываясь снопами ослепительного термоядерного огня.

Внутренние хроно-котлы флагмана детонировали, высвобождая нестабильное спрессованное время. В радиусе километра от места удара пространство покрылось трещинами, сквозь которые проглядывали призрачные видения прошлых и будущих крушений.

Но «Армагеддон» не остановился.

Его таран, защищенный абсолютным полем кинетического клина, пробил «Джаггернаут» от крыши до ходовой части, разворотил платформу разъезда и вылетел с другой стороны пылающего ада, увлекая за собой весь стовосьмидесятивагонный состав.

Перед самым падением в нижнюю безду Кирилл, собрав последние крохи ментальной концентрации из глубин угасающего сознания, выбросил вперед левую руку:

— Реверсивная гравитационная ветка! Выход на магистраль «Омега»!

Короткая, едва заметная фиолетовая дуга возникла под передней тележкой бронепоезда всего на три секунды. Но этого хватило. Оперевшись на нее, как на трамплин, «Армагеддон» совершил грациозный вираж, погасил вертикальную составляющую чудовищной скорости и с оглушительным лязгом всех своих колесных пар приземлился на нетронутую ветку скоростной магистрали, ведущей прямо к Главному Вокзалу.

Искры от экстренного торможения взметнулись выше крыш вагонов, заливая золотым дождем остывающую броню.

Поезд скользил по стальным рельсам еще добрых два километра, пока сервоприводы и пневматика, натужно шипя и истекая белым паром, наконец не зафиксировали состав на основном полотне.

Тишина, опустившаяся на мостик, казалась оглушительной.

Лишь мерное, тяжелое дыхание турбин локомотива нарушало безмолвие. За кормой, на месте стрелочного узла «Звездный Разъезд-44», бушевало колоссальное погребальное кострище. От гордости флота Великой Инквизиции, непобедимого «Джаггернаута», не осталось ничего, кроме кусков оплавленного шлака, медленно дрейфующих в космической пустоте.

Кирилл оперся обеими руками о край тактической консоли, тяжело уронив голову. Кровь капала с его подбородка на гладкое стекло экрана, расплываясь темными звездочками. Руки мелко, непрерывно дрожали от пережитого перенапряжения.

Перед его глазами, разрывая дымку усталости, вспыхнул водопад золотых системных сообщений:

***

**[БОЙ ЗАВЕРШЕН!]**

**Уничтожен уникальный противник:** Лидерный сверхтяжелый флагман «Джаггернаут» (Уровень 115, Элитный Ранг: Разрушитель Миров).

**Ликвидирован командир соединения:** Великий Инквизитор Мордред (Уровень 114, Избранник Престола).

**Получено опыта:** 48 500 000 ед.

**Поздравляем! Вы достигли 115-го уровня!**

**Поздравляем! Вы достигли 116-го уровня!**

**Классовый навык «Гравитационные Рельсы: Небесная Магистраль» повышен до 2-го ранга!**

*— Снижение расхода маны на 12%.*

*— Максимальная дальность стабильной прокладки увеличена до 25 километров.*

*— Открыта модификация: «Стрелочный Перевод Пустоты» (возможность мгновенного расщепления состава на два параллельных гравитационных потока с последующим схождением).*

**[ПОЛУЧЕН УНИКАЛЬНЫЙ ТРОФЕЙ!]**

**«Вечное Сердце Джаггернаута» (Ранг: Божественный / Реликт)**

*Тип: Двигательный модуль.*

*Эффект: При установке в хроно-топку «Армагеддона» увеличивает выработку маны на 250% и полностью устраняет перегрев турбин при форсаже.*

**[ГЛОБАЛЬНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ СИСТЕМЫ ПУТЕЙ!]**

*Внимание всем участникам движения!*

*Северо-Западный сектор Вольной Магистрали полностью очищен от сил блокады.*

*Диспетчер Кирилл Полежаев подтвердил высший статус владения полотном.*

*Маршрут до объекта «Главный Вокзал» открыт и свободен от помех.*

***

Лея медленно поднялась со своего места. Ее фуражка сбилась набок, на щеке темнело пятно копоти, но глаза сияли таким восторгом, словно она узрела рождение нового бога.

— Мы... мы сделали это, — прошептала она, оглядываясь на разбитые мониторы. — Он мертв. Весь флагманский дивизион уничтожен одним ударом.

Громов тяжело сполз по спинке своего массивного кресла, вытащил из кармана замусоленный кисет, дрожащими пальцами скрутил кривую папиросу и, чиркнув спичкой о край пульта, глубоко затянулся едким самосадом. Ни Кирилл, ни устав корабельной службы не посмели бы сейчас сделать ему замечание.

— Черт меня дери, Полежаев... — сиплым басом проговорил старик, выпуская струю сизого дыма в разбитый потолочный вентилятор. — Сорок лет я на магистралях. Видел, как бронепоезда с мостов падали, видел, как составы в лавовые озера ныряли, видел, как пустотные черви жрали вагоны пачками... Но чтобы эшелон крутил мертвые петли в чистом небе, как ястреб над помойкой... Если бы сам в этой мясорубке за рычагами не сидел — плюнул бы в морду любому, кто такое соврет.

Кирилл выпрямился. Смахнув тыльной стороной ладони засохшую кровь с лица, он бросил взгляд на манометры.

Турбины остывали, переходя на ровный, басовитый шепот холостого хода. Давление пара стабилизировалось. Системы саморемонта состава уже вовсю латали поврежденные бронелисты, затягивая пробоины жидким адамантием из восстановительных цистерн.

Он подошел к переднему бронестеклу.

Впереди, на расстоянии нескольких десятков тысяч километров, прямо по курсу идеально прямой, сияющей стальной колеи, разворачивалось неописуемое зрелище.

Там, в центре пересечения всех путей мироздания, парил Главный Вокзал.

Его колоссальные золотые шпили, размером с континенты, пронзали космическую тьму. Миллиарды огней переливались на платформах, к которым сходились бесконечные нити рельсов со всех уголков Мультивселенной. Вокруг циклопических вокзальных башен, словно золотые пчелы вокруг улья, кружили тысячи поездов — торговые экспрессы, боевые дредноуты великих гильдий, странствующие караваны дальних измерений.

Центр власти. Сердце Империи. Место, где решалась судьба всех существующих маршрутов.

И прямо сейчас над Вокзалом разгорались тревожные зарницы сигнальных огней. Весть о гибели Мордреда и падении блокады уже долетела до Высшего Совета Престола.

— Громов, — спокойно произнес Кирилл, поправляя воротник изодранного в бою мундира.

— Ась, командир? — старик затушил папиросу о медную пепельницу и выжидательно посмотрел на молодого Диспетчера.

— Запустить трофейное «Вечное Сердце» в контур главного котла. Зарядить орудия парадным салютом... и полным боевым боезапасом во вторую очередь. На всякий случай.

— Будет исполнено, — осклабился в седые усы машинист. — Пойдем с ветерком?

Кирилл положил ладонь на главную рукоять управления маршрутизатором. Теперь он чувствовал не только холодную сталь под колесами «Армагеддона». Он чувствовал каждую линию гравитации, каждую складку пространства вокруг. Он знал: если враги осмелятся разобрать пути перед самым Вокзалом — это их больше не спасет.

Отныне рельсы были там, где он приказывал им быть.

— Полный вперед, — скомандовал Кирилл Полежаев. — Прибытие по расписанию.

Глава 3. Воздушный Маневр

Интеграция трофейного узла прошла с глухим, содрогнувшим всю многокилометровую тушу состава резонансом.

В глубинах котельного отсека вспыхнуло ослепительное лазурно-золотое сияние. «Вечное Сердце», вырванное из поверженного флагмана Мордреда, не просто встало в цепь — оно жадно впилось своими мифриловыми капиллярами в магистральные паропроводы «Армагеддона». Стрелки манометров, отлитые из закаленного хромиума, дрогнули и с яростным треском уперлись в правые ограничители.

> **[Внимание! Зафиксировано слияние артефактов класса «Омега»!]**

> **[Объект: «Вечное Сердце Павшего Титана» успешно синхронизирован с главным реактором бронепоезда «Армагеддон».]**

> **[Генерация эфирного пара увеличена на 480%.]**

> **[Плотность силовых барьеров: +350%.]**

> **[Разблокирован скрытый функционал класса «Диспетчер Мироздания»: Свободная Векторная Прокладка (Ранг 12).]**

> **[Текущий резерв системного давления: 980 000 / 980 000 Бар-Эфира.]**

По полу бронеплощадки пробежала мелкая, зудящая дрожь колоссальной мощи. Запахло озоном, раскаленным оружейным маслом и первозданной пустотой межмирового пространства. На бронированных скосах котла зашипели защитные руны, наливаясь тяжелым багрянцем.