Синтезатор Материи: Абсолютный Элемент

Там, глубоко в чреве цитадели, атомы железа, титана и оскверненного адамантита расщеплялись до базовых нуклонов, пересобираясь в углеводы, очищенную воду и кристаллические решетки молекулярных фильтров. Воздух, веками пахнувший сернистым угаром и разложением промышленных трущоб, впервые за три столетия обрел сладковатый, почти забытый привкус озона и свежемолотой пшеницы.

Родион стоял на выступающей консоли командного мостика, опершись ладонями о холодный поликарбоновый поручень. Ветер трепал полы его тяжелого демиургического плаща, по фиброткани которого лениво переливались фиолетовые рунические дорожки.

Перед его глазами непрерывным водопадом струился полупрозрачный лог Системы:

╔══════════════════════════════════════════════════════════════════════════════╗

║ ПРОТОКОЛ МАССОВОЙ ТРАНСМУТАЦИИ: ФАЗА 4 ║

╠══════════════════════════════════════════════════════════════════════════════╣

║ Утилизировано сырья противника: 4 812 400 метрических тонн ║

║ Получено базовой органики (класс «Абсолют»): 1 200 000 тонн ║

║ Синтезировано атмосферных скрубберов «Эдем-9»: 45 000 единиц ║

║ Генерация первичной свободной энергии: +18.42 Эксаджоуля ║

║ Текущий статус Синтезатора Материи: Перегрузка теплообменников (74%) ║

║ Резерв Квантовой Эссенции: 98.4% [СТАБИЛЬНО] ║

╚══════════════════════════════════════════════════════════════════════════════╝

— Шеф, бункеры третьего сектора переполнены, — раздался за спиной четкий, вибрирующий от скрытого триумфа голос Валерии.

Она подошла неслышно, чеканя шаг по металлическому настилу. Ее тактический экзоскелет был забрызган бурой пылью, но глаза — два холодных сапфира с вертикальными зрачками аугментированного прицела — горели лихорадочным, почти религиозным огнем. На правом бедре мерцала кобура импульсного дезинтегратора, ствол которого все еще остывал после прикрытия внешних шлюзов.

— Картель отступает? — не оборачиваясь, спросил Родион.

— Отступают? Они бегут так, словно сам Демиург Первозданного Хаоса схватил их за шкирку, — усмехнулась девушка. — Флагман Мора потерял сорок процентов массы правого борта. Их двигатели искрят, аварийный гиперпрыжок они совершили прямо в верхних слоях стратосферы, выжигая собственные резервные контуры. Оставшиеся эсминцы рассеялись по секторам внешнего пояса. Никакой координации. Никакой дисциплины. Их монополия на насилие рухнула в тот миг, когда адамантит посыпался с неба трухой.

— Монополия на насилие всегда держится на иллюзии дефицита, — негромко произнес Родион. — Они убедили этот мир, что прочность, энергия и сама жизнь стоят миллиардов кредитов, потому что их мало. Но когда ты можешь переписать таблицу Менделеева щелчком пальцев, золото становится глиной, а титаны превращаются в нищих.

Он разжал правую ладонь. На перчатке из жидкого графена покоился невзрачный на первый взгляд брусок. Он не отражал свет — напротив, казалось, что пространство вокруг него искривляется, образуя крошечную оптическую линзу. Это был не адамантит, не звездная сталь и даже не орихалк.

Это был концентрат, полученный в результате коллапса сингулярного ядра вражеского флагмана, пропущенный через двенадцатый фильтр Синтезатора.

— Это... то самое? — Валерия невольно сделала шаг назад, ее пальцы судорожно коснулись рукояти пистолета, подчиняясь древнему инстинкту самосохранения. Сенсоры ее нейроинтерфейса взвыли предупреждающим писком.

— Сырец, — ответил Родион. — Заготовка. Нулевой Элемент. Мы доказали, что можем разрушать чужие константы. Теперь пришло время создать константу собственную. Мне нужна глубокая лаборатория. Полная изоляция от гравитационной сетки станции. И перенаправь восемьдесят процентов мощности реакторов холодного синтеза в мой рабочий контур.

Валерия нахмурилась, мгновенно переключившись в режим начальника штаба:

— Шеф, если мы снимем восемьдесят процентов с нижних уровней, репликаторы зерна замедлят цикл втрое. Люди внизу ждут хлеба прямо сейчас.

— Они получат хлеб, — отрезал Родион, повернувшись к ней. В глубине его карих глаз промелькнула искра первородного пламени Синтезатора. — Распредели неприкосновенный запас тринадцатого склада. Но если я не стабилизирую этот образец в течение двух часов, гравитационный откат от утилизации флота Мора сожмет «Авангард» в точку размером с игольное ушко. Природа не терпит пустоты, Лера. Мы изъяли из локального пространства миллионы тонн положительной массы. Вселенная требует баланса. И я дам ей этот баланс... со знаком «минус».

Валерия вытянулась в струнку, приложив кулак к нагрудной пластине:

— Лаборатория «Омега-Ноль» подготовлена. Допуск только по вашей биометрии и квантовой сигнатуре. Я выставлю по периметру три роты тяжелых автоматонов. Ни одна живая или кремниевая душа не приблизится к сектору.

— Действуй.

***

Шахта лифта вела на глубину трех километров — в самое сердце исполинского астероида, на котором веками возводился фундамент «Авангарда». Здесь не было иллюминаторов, не было жилых отсеков и систем регенерации воздуха для простых смертных. Только монолитный базальт, армированный силовыми полями десятикратного перекрытия, и тяжелые шины сверхпроводников, по которым текли реки раскаленной плазмы.

Родион шел по коридору, гулко отдававшемуся эхом на каждый его шаг. Вдоль стен дремали охранные турели шестого поколения — спаренные плазменные излучатели, способные испепелить тяжелый танк за доли секунды. При приближении создателя их сенсорные панели вспыхивали мягким изумрудным светом, раболепно опуская стволы к полу.

Тяжелая гермодверь толщиной в два метра, отлитая из сплава обедненного урана и вольфрама, плавно разошлась в стороны с шипением гидравлики.

В центре зала «Омега-Ноль» находилось то, ради чего Родион прошел через ад ста одиннадцати предыдущих миров, зон перерождения и системных катаклизмов.

Квантовый Горн Первоначала.

Установка представляла собой сферическую конструкцию диаметром в тридцать метров, зависшую над бездонным колодцем магнитного изолятора. Внутри сферы пульсировали три кольца из сверхплотного нейтрониума, вращавшиеся в противоположных плоскостях. Между ними горел крошечный, размером с горошину, сгусток абсолютного вакуума — область пространства, полностью очищенная от квантовой пены и виртуальных частиц.

Родион подошел к контрольной панели, представлявшей собой монолитную плиту из темного кварца. Стоило ему положить ладонь на ее полированную поверхность, как плита ожила. Тысячи голографических символов взмыли в воздух, выстраиваясь в сложнейшие трехмерные матрицы уравнений квантовой гравидинамики.

[ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ...]

[Имя: Родион]

[Класс: Архитектор Реальности / Абсолютный Синтезатор]

[Уровень: 112]

[Энергетический баланс Души: 9 840 000 / 10 000 000 MP]

[Синхронизация с Первичным Кодом: 99.18%]

[Доступ к Константам Бытия: РАЗРЕШЕН]

— Компьютер, состояние изолирующей капсулы, — скомандовал Родион вслух.

Синтетический, лишенный эмоций голос искусственного интеллекта базы отозвался прямо в его слуховых имплантах:

— Поле Хиггса в тестовой камере локально подавлено на 99.9999%. Давление: абсолютный нуль. Электромагнитная изоляция: максимальная. Внимание, Архитектор: текущие параметры противоречат второму началу термодинамики и стандартной космологической модели.

— К черту стандартную модель, — сухо бросил Родион. — Она была написана для рабов, которые верят, что яблоко всегда должно падать вниз.

Он вынул заготовку из защитного контейнера. В нормальном пространстве кусок спрессованной протоматерии вел себя странно. Он казался невероятно тяжелым — сенсоры костюма фиксировали вес около четырехсот килограммов при объеме не больше спичечного коробка, — но в то же время под пальцами не ощущалось плотности. Словно держишь сгусток спрессованного кошмара, жаждущего разорвать удерживающую его оболочку.

Родион активировал телекинетический захват манипулятора Синтезатора. Невидимые лучи жесткого силового поля подхватили брусок и плавно перенесли его в самый центр вращающихся колец Горна.

— Начать подачу антинейтринного потока, — приказал Родион. — Разгон магнитных колец до субсветовых скоростей.

Кольца из нейтрониума взвизгнули. Звук этот проникал сквозь любые изолирующие переборки, заставляя вибрировать кости черепа. Пространство внутри сферы начало наливаться тягучей, маслянистой чернотой.

Родион закрыл глаза и глубоко вздохнул. Настало время тонкой настройки. Здесь не помогли бы алгоритмы компьютеров или автоматические программы — любое машинное вычисление опиралось на положительные величины, на логику бытия, в которой масса всегда больше нуля. Чтобы создать нечто, отрицающее саму гравитацию, требовалась воля живого разума, способного воспринять парадокс.

Он раскрыл свою духовную структуру. Из его груди вырвались сотни тончайших золотых нитей — материализованные силовые линии Синтезатора Материи 112-го ранга. Они протянулись сквозь силовые экраны, вонзились в жерло Квантового Горна и оплели висящий там брусок протоматерии.

«Тензор энергии-импульса... инверсия диагональных элементов...» — мысленно прошептал Родион, вводя формулу прямо в ткань реальности. — «Плотность массы: минус единица. Давление: отрицательное. Космологическая постоянная локального объема: инвертировать».

Внезапно интерфейс перед его глазами окрасился в ядовито-алый цвет.

Вспыхнули тревожные предупреждения:

╔══════════════════════════════════════════════════════════════════════════════╗

║ КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ СТАБИЛИЗАЦИИ! ║

╠══════════════════════════════════════════════════════════════════════════════╣

║ Обнаружен экспоненциальный рост антигравитационного потенциала! ║

║ Расчетная масса объекта: -0.001 мг... -14.2 г... -1.84 кг... ║

║ ВНИМАНИЕ: Нарушение принципа эквивалентности Эйнштейна! ║

║ Локальный вектор искривления пространства направлен ВВЕРХ! ║

║ Структурная целостность Горна: 82%... 71%... 59%... ║

║ УГРОЗА: Образование пространственной белой дыры микроскопического радиуса! ║

╚══════════════════════════════════════════════════════════════════════════════╝

— Архитектор! — механический голос ИИ сорвался на неестественные, панические ноты. — Силовые захваты теряют сцепление! Объект не притягивается гравитационным полем планетоида, он отталкивается от него с ускорением триста сорок метров на секунду в квадрате! Мощность излучения превышает порог удержания!

— Молчать! Держать контур! — взревел Родион.

Его плащ взметнулся, словно от ураганного ветра, хотя воздух в зале оставался абсолютно неподвижным. Это был ветер чистой концептуальной силы. Золотые нити, связывающие его душу с бруском, натянулись со звоном басовых струн исполинской арфы. Родион ощутил дикую, выворачивающую наизнанку отдачу.

Физика отрицательной массы была безжалостна: если ты толкаешь предмет с отрицательной массой вперед — он ускоряется назад, навстречу твоей руке. Если ты пытаешься притянуть его к себе — он с чудовищной силой отталкивается прочь. Любое привычное действие вызывало противоположный результат.

Чтобы удержать слиток, Родиону пришлось силой мысли заставить манипуляторы не сдавливать его, а... растягивать пространство вокруг него, создавая гравитационную «яму», которая для нормального объекта была бы непреодолимой горой, но для отрицательной массы служила единственной удерживающей ловушкой!

Мышцы Родиона свело судорогой. По виску стекла струйка крови — капилляры в глазах лопались от запредельного ментального напряжения.

— Синтез... закрепление... — прохрипел он сквозь стиснутые зубы. — Нулевой изотоп... Нихилий-0... Замкнуть кристаллическую решетку на хронокластический узел!

Золотые нити вспыхнули ослепительным платиновым светом. Внутри сферы раздался хлопок — не звуковой, а ментальный, разорвавший тишину лаборатории словно удар колокола Судного Дня.

Магнитные кольца из нейтрониума заскрежетали и замерли, покрывшись инеем. Температура в ядре Горна мгновенно упала ниже абсолютного нуля, перешагнув порог отрицательных температур по шкале Кельвина.

Над бездной повисла абсолютная, оглушающая тишина.

Системный интерфейс замерцал, очистился от красных предупреждений и раскрылся гигантским золотым свитком, заливавшим полутемный зал торжественным сиянием:

╔══════════════════════════════════════════════════════════════════════════════╗

║ ВЕЛИКОЕ ОТКРЫТИЕ ДЕМИУРГА: РАНГ EX ║

╠══════════════════════════════════════════════════════════════════════════════╣

║ Успешно синтезирован новый тип фундаментальной материи: ║

║ НАИМЕНОВАНИЕ: «Нулевой Элемент» (Технический индекс: Экзо-Нихилий-0) ║

║ ТИП: Стабильный слиток с отрицательной инвариантной массой ║

║ ТЕКУЩАЯ МАССА: -142.857 килограмма ║

║ ГРАВИТАЦИОННЫЙ ЗАРЯД: Отрицательный (Антигравитационный репеллент) ║

║ СВОЙСТВА: ║

║ 1. Полное отрицание естественной гравитации любого небесного тела. ║

║ 2. Инерционная инверсия: ускорение противоположно приложенной силе. ║

║ 3. Искажение пространства Минковского в радиусе до 50 метров. ║

║ 4. Способность служить вечным двигателем искривления (Варп-потенциал). ║

║ ОПЫТ ЗА ОТКРЫТИЕ: [phone] EXP ║

║ ВНИМАНИЕ: Вы нарушили базовый закон мироздания сектора «Орион-Центавр». ║

║ Внимание Высших Наблюдателей привлечено к вашей позиции. ║

╚══════════════════════════════════════════════════════════════════════════════╝

Родион тяжело оперся о пульт, смахнув тыльной стороной ладони кровь с лица. Его дыхание было хриплым, сердце колотилось о ребра, как пойманная птица, но на губах играла безумная, торжествующая улыбка победителя.

— Получилось... — выдохнул он. — Триста томов теории... Двенадцать разрушенных миров-лабораторий... Но я сделал это.

Он нажал сенсор открытия внутренней диафрагмы Горна.

Защитные экраны медленно скользнули вниз. Кольца разошлись.

В воздухе над колодцем парил слиток.

Он был размером с обычный кирпич, но ни один человеческий глаз не смог бы описать его форму с абсолютной точностью. Края слитка двоились, расплывались, преломляя свет лабораторных ламп так, словно между ним и наблюдателем находилась капля невидимой, сверхплотной жидкости. Цвет его не был ни черным, ни белым — это был цвет отсутствия цвета, оптическая пустота, которая не поглощала фотоны, а буквально отшвыривала их от себя.

И в этот момент законы физики в лаборатории «Омега-Ноль» окончательно сошли с ума.

Сначала это была мелочь. Капля крови, упавшая с подбородка Родиона, не долетела до пола. На высоте полуметра она замедлила падение, замерла, дрожа идеально круглой рубиновой сферой, а затем... плавно устремилась вверх, разбившись о сводчатый потолок.

Затем зашевелились брошенные на верстаках инструменты.

Тяжелый титановый разводной ключ весом в четыре килограмма плавно оторвался от стальной столешницы. За ним, покачиваясь, поднялись мотки медной проволоки, россыпь крепежных болтов из вольфрама, графитовые электроды. Они не падали во внешние стороны — нет, они начали медленно, плавно кружиться в пространстве, словно спутники вокруг крошечной планеты-невидимки.

— Что за... — пробормотал Родион, сделав шаг вперед.

Его собственные ноги внезапно потеряли привычное сцепление с палубой. Магнитные захваты сапог были включены на полную мощность, но подошвы неумолимо отрывались от бронированных плит. Вектор тяжести, веками тянувший все сущее к центру астероида, изогнулся причудливой дугой.

Гравитация не просто исчезла — она превратилась в хаотический океан приливов и отливов.

Слиток отрицательной массы с силой отталкивал от себя само гравитационное поле цитадели. В радиусе двадцати метров от него пространство вспучилось, как резиновая мембрана, которую снизу проткнули пальцем. Все предметы с нормальной, положительной массой попадали в зону действия этого возмущения и выталкивались... вверх, в стороны, по спирали, повинуясь искривленным геодезическим линиям.

С громким треском сорвался со своих анкеров гидравлический пресс весом в двенадцать тонн, установленный в углу зала для калибровки броневых плит. Мощные стальные болты толщиной в человеческую руку срезало, словно гнилые соломинки. Многотонная махина из чугуна и гидравлических поршней, покачиваясь с грацией плывущего кита, величественно поднялась в воздух на три метра и зависла, медленно вращаясь вокруг своей оси.

Под ней закружилась взвесь металлической пыли, образуя подобие сверкающих колец Сатурна.

В коридоре за бронированной дверью завыла сирена тревоги. Гермозатвор с грохотом распахнулся — Валерия, нарушив строжайший приказ, лично ворвалась в отсек во главе штурмовой группы автоматонов, заподозрив неладное по скачкам гравиметрических датчиков на мостике.

— Шеф! У нас потеря гравитации на четырех ярусах, переборки стонут, реакторы... — начала она на бегу и осеклась.

Ее ноги мгновенно оторвались от порога. Валерия вскрикнула, взмахнула руками, пытаясь зацепиться за косяк, но инерция швырнула ее вперед. Пять тяжелых боевых автоматонов сопровождения, каждый весом по полтонны, с лязгом влетели в лабораторию вслед за ней, беспомощно суча гусеницами и шарнирными манипуляторами прямо в воздухе.

— Лера, замри! — крикнул Родион.

Он оттолкнулся пальцами от парящего верстака. Поскольку слиток находился между ним и противоположной стеной, отталкивание от верстака придало ему ускорение, но по мере приближения к слитку невидимая сила начала тормозить его, словно он влетал в толщу упругого глицерина.

Валерия парила посреди зала, широко распахнув глаза. Ее длинные черные волосы рассыпались по плечам и взметнулись вверх пышным ореолом. Вокруг ее шлема лениво вращалась гайка двадцать четвертого калибра, а чуть выше, опасно покачиваясь, проплывал двенадцатитонный пресс.

— Что это за чертовщина?! — ее голос в эфире дрожал не от страха, а от невероятного шока профессионального военного, у которого прямо на глазах отменили основы мироздания. — Шеф, у меня приборы показывают гравитационный градиент минус четыре «G»! Это невозможно! Отрицательной гравитации не существует, это теоретический миф доквантовой эпохи!

— Миф висит перед тобой, — Родион завис в воздухе в трех метрах от нее, скрестив ноги по-турецки.

Вокруг него в идеальном хороводе кружили капли охлаждающей жидкости, оторвавшиеся от контуров Горна. Внутри каждой капли, как в крошечном зеркале, отражался искаженный зал: парящие тяжелые роботы, беспомощно мигающие красными диодами, перевернутая мебель, куски вырванной кабельной трассы.

— Это... слиток с отрицательной массой? — догадалась Валерия, и ее лицо побелело под слоем копоти. — Тот самый Нулевой Элемент?

— Он самый. Барион-Зеро. Нихилий. Называй как хочешь, — Родион протянул руку к парящему слитку.

Тот немедленно дернулся в противоположную сторону, повинуясь отрицательной инерции. Родион активировал наручный контур Синтезатора, выпустив короткий импульс отталкивающего гравитонового луча. Луч ударил в слиток — и вопреки всякой логике, вместо того чтобы отлететь дальше, слиток послушно рванулся прямо в ладонь Родиона!

Пальцы в графеновой перчатке сомкнулись на холодном металле.

В то же мгновение по телу Родиона прошла дрожь. Ощущение было неописуемым. Держать предмет с отрицательной массой — это все равно что держать в руке саму пустоту, которая яростно пытается вытолкнуть твою руку из реальности. Мышцы предплечья напряглись, адаптируясь к парадоксальной кинематике: чтобы поднять руку вверх, ее нужно было давить вниз; чтобы опустить — тянуть к потолку.

— Ты понимаешь, что это значит, Лера? — тихо спросил Родион, глядя на слиток сквозь мерцающую сетку интерфейса.

Валерия медленно перевела взгляд с парящего пресса на маленькую серую болванку в его руке. Ее зрачки сузились, тактический процессор в ее мозгу провел миллионы параллельных расчетов, и на ее лице застыло выражение благоговейного ужаса.

— Если масса отрицательна... — прошептала она, сглатывая ком в горле. — То корабль, оснащенный сердечником из такого материала, будет иметь нулевую совокупную массу?

— Не просто нулевую, — усмехнулся Родион. — Мы можем сбалансировать вес гигантского дредноута длиной в пятьдесят километров так, что его итоговая масса составит ровно один грамм. Или минус десять килограммов.

Он слегка качнул рукой, и парящий вокруг них двенадцатитонный пресс вдруг накренился и отлетел в сторону, словно сдутый легким дыханием воздушный шарик.

— Никакой инерции, — продолжал Родион, и его голос звенел сталью будущих побед. — Никаких перегрузок при маневрах на субсветовых скоростях. Наши истребители смогут закладывать виражи под углом в девяносто градусов на скорости в тридцать тысяч километров в секунду, не размазывая пилотов в кровавую кашу. Мы сможем сдвигать планеты с орбит обычными буксировочными двигателями. Мы сможем пробивать щиты Картеля, потому что кинетическое оружие против объекта с отрицательной массой теряет всякий смысл: чем сильнее снаряд бьет по такому корпусу, тем быстрее корпус отталкивает удар обратно в стреляющего!

Валерия медленно опустила взгляд на автоматонов, которые, наконец сообразив переключить гироскопы, выпустили микро-дюзы маневровых двигателей и выровнялись в невесомости.

— А Картель? Монополии Трех Галактик?

— Монополии строили свои флоты на концепции брони и энергощитов, — Родион поднес слиток к портативному контейнеру с магнитным подвесом обратной полярности. — Они веками накапливали миллионы тонн адамантита, чтобы сделать свои корабли неуязвимыми крепостями. Они сделали себя тяжелыми, неповоротливыми динозаврами. А мы только что изобрели гравитационное вымирание.

Он с легким щелчком защелкнул замки контейнера.

Контейнер вспыхнул цепочкой сдерживающих рун. Отрицательное поле оказалось заперто в зеркальной ловушке искривленного пространства.

В ту же секунду гравитация в лаборатории обрушилась вниз, как рухнувший потолок.

— Берегись! — крикнул Родион.

Двенадцатитонный гидравлический пресс с оглушительным, сокрушающим грохотом рухнул на базальтовый пол, пробив двухметровую брешь в настиле и подняв тучу пыли и искр. Болты, инструменты, капли жидкости и тяжелые автоматоны посыпались градом, со звоном ударяясь о железобетон. Валерия ловко сгруппировалась в воздухе, активировала подошвенные амортизаторы экзоскелета и мягко спружинила на ноги, подняв вокруг себя кольцо пыли.

Родион опустился на настил без единого звука — его плащ мягко погасил кинетическую энергию падения.

В разрушенном зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поврежденных силовых кабелей и шипением вытекающего из разбитого бака хладагента.

Валерия отряхнула плечо от крошева базальта, посмотрела на пробитый пол, где чугунная станина пресса ушла вглубь на добрый метр, затем перевела взгляд на небольшой металлический кейс в руках Родиона. Кейс вел себя неестественно: ручка натягивалась вверх, словно внутри него был привязан шар, накачанный водородом невиданной подъемной силы.

— Сколько времени займет масштабирование синтеза? — деловито спросила она, мгновенно отбросив эмоции. Теперь она снова была идеальным клинком своего командира.

— Горн поврежден, — Родион окинул взглядом покрытые трещинами кольца из нейтрониума. — Кольца выдержали только один цикл. Чтобы наладить промышленное производство Нулевого Элемента, нам нужно железо. Миллиарды тонн железа, платины и чистой гравитационной руды.

Валерия хищно, по-волчьи улыбнулась. Ее сапфировые глаза вспыхнули в полумраке аварийного освещения лаборатории.

— Какое совпадение, шеф. На внешнем рейде системы как раз дрейфуют обломки четырехсот картельских крейсеров. А патрульные эскадры Мора сейчас судорожно пытаются собрать остатки флота у шестой луны газового гиганта. Они думают, что мы заперты на станции и подсчитываем крохи уцелевших припасов.

Родион крепче перехватил ручку тянущегося в небо кейса.

Перед его внутренним взором уже разворачивались чертежи корабля нового поколения — корабля, которому не нужны были гигантские сопла дюз, которому не страшны были гравитационные ловушки черных дыр, и который мог бы двигаться сквозь ткань космоса так легко, как скользит мысль сквозь сон.

— Передай инженерам «Авангарда»: мы закладываем новый киль, — приказал Родион, направляясь к выходу из разрушенной лаборатории. — Проект «Антиматерия-1». Пусть вычистят стапели седьмого дока. И отправь Мору короткое сообщение по открытой волне.

Валерия вскинула бровь, идя рядом с ним шаг в шаг по усыпанному обломками коридору:

— Какое именно?

Родион на секунду остановился у лифтовой шахты, взглянув на золотую строку своего системного статуса, где таймер до прибытия Флота Возмездия Монополий неумолимо отсчитывал последние часы: