Невеста на замену для Северного Лорда

– Все, останавливайся, дальше сани не поедут. Неудобно с этой разницей покровов зимой, на половине пути лежит снег, а на второй – голая земля, – досадует первый голос.

– Да ладно, тут немного пройти, вон корабль ждет.

Кожаная занавесь открывается, и ко мне в повозку заглядывают оба моих похитителя, а я все так и лежу, не сумев занять хоть на немного более выгодное положение.

– Смотри, красавица очнулась, – сияет улыбкой второй, – нести не придется, ножками пойдет сама. Да ты не волнуйся, мы захватили тебе меховой плащ и сапожки, не замерзнешь. Если, конечно, твои красивые сапожки хоть немного греют. Ты, оказывается, та еще штучка, если бы не Ингунн, мы бы и не разобрались, что брать, с виду не сказал бы, что твоя обувь может греть.

Имя старухи неприятно царапает меня изнутри, Ингунн ведь жила под покровительством отца Бритты, и так легко сдала. А эти двое мужчин не сидели в трапезной, когда я делала свое заявление.

– Зачем я здесь? Мы ведь обо всем договорились, может, вы не в курсе? – произношу, напряженно следя за действиями незнакомцев, которые берут меня как куклу, обувают и одевают.

– Не знаю, красавица, с кем ты и о чем договаривалась, а у нас заказ от Кнута, и мы его выполним, иначе он нам не заплатит. Едва ли ты сможешь перебить обещанную им сумму, таким, как ты, в здравом уме не доверяют монеты.

«Точно! У меня ведь был кошель! Он со мной? Они его не нашли? Я его не потеряла?» – думаю с ужасом. Но тут мне освобождают руки.

– Смотри, красавица, без глупостей! – проникновенно произносит первый, со значением заглядывая в мои глаза. – Ты нам ничего не сделаешь, а мы можем. Всегда есть вероятность того, что объект сам не доедет до места назначения, мы не будем виноваты, мы не всесильны.

– Д–да, хорошо, я поняла, – отвечаю с заминкой и как бы невзначай тру рукой по своей шее.

«На месте, – думаю с облегчением, – мой кошель на месте, я чувствую его. Но предлагать золото этим двоим я не буду. Они все отберут, а потом в любом случае посадят на корабль, да еще и с Кнута потребуют оплату».

– Замечательно, – кивает первый. – Тогда слушай план действий: мы аккуратно спускаемся к морю и передаем тебя с рук на руки наемникам вместе с сопроводительным письмом от твоего безвременно почившего отца.

– Отец не писал никаких писем, – помимо воли вырывается из меня.

Мужчина одаряет меня презрительным взглядом, тяжело вздыхает, а потом все–таки продолжает:

– Так вот, отдаем тебя с этим письмом и прощаемся. Тебя доставят Северному Лорду, не тронут, не бойся. Ему часто пытаются сбыть девиц за вознаграждение, но почти всегда тщетно, их и близко не пускают на территорию замка. Но ты другое дело, тебя этот колдун примет с распростертыми руками, как же, древняя кровь, – кривляется мужчина, а потом зло сплевывает прямо на пол повозки. – Как будто есть какой–то толк в этой вашей древней крови. Пришел мой народ и вас поработил, а вы все кичитесь своим происхождением.

«Я ничем не кичусь», – хочу сказать я, но считаю за благоразумие промолчать. В одном мой похититель прав – никакого толка в древней крови для меня нет, пользу она мне прямо сейчас не принесет, не подскажет, как выпутаться из очередной патовой ситуации…

7

Конечно, меня посещает шальная мысль о побеге, а как иначе? Сдаться на волю судьбе я не могу, вдвойне тяжелее было бы сдаться после того, как я расслабилась, посчитав, что вопрос решен, пусть и не так, как я планировала изначально. Черт, да он даже лучше решился! По крайней мере, у меня был бы целый дом и ресурсы для добычи пропитания. А сейчас что?

– И все–таки я не понимаю, почему вы тащите меня на корабль? Может, Кнут отдал вам приказ заранее, допустим, вчера вечером или сегодня утром, а в обед забыл отменить? – решаюсь задать вопрос.

Я в общем–то ничего не теряю, этим двоим нужно, чтобы я покорно шла за ними, не пыталась делать глупостей, про разговоры речи не было. И потом, не попробую разузнать, что приключилось, сама же буду себя после ругать. Да, надежда на то, что эти двое одумаются и вернут меня обратно под клятвенное обещание никому не рассказывать о произошедшем, ничтожно мала, но все–таки она есть!

– Милочка, я не понимаю, чего тебя так волнует, когда и что нам приказал Кнут? Какое это имеет значение? Не переживай, ошибки нет, ты именно та, кого нам заказали сопроводить, тебя ни с кем не спутаешь, поверь. Пусть наши женщины тоже светловолосые и светлоглазые, но ты отличаешься от них, как небо и земля, причем небо в этом примере ты.

– Ничего себе, Зигфрид, да ты романтик! То–то тебя так девушки любят, когда мы отправляемся в плавание, – смеется второй мой похититель.

– Нет, меня беспокоит не это, меня беспокоит тот факт, что Кнуту не нужно было от меня избавляться, я немного перепутала его изначальные планы, и смысл в избавлении от меня пропал, – поджимаю губы.

Почему–то только сейчас на меня жаждет напасть слезная истерика, что–то так обидно становится, прямо сил нет терпеть.

– Да кто ж его знает, он нам не докладывается. Может, в отместку решил не отменять задуманное, а, может, перестраховывается. Если ты один раз спутала его планы, значит, можешь и второй раз так поступить. Не знаю, в общем, – пожимает плечами Зигфрид. – Но чтобы ты была спокойна, я так и быть сообщу, что в дом нас впустил Кнут как раз в обед. Он сказал, что ты поднялась наверх и отправил нас вместе с Ингунн собирать твою одежду.

– Ясно, – только и остается ответить мне.

А корабль меж тем все ближе, у меня еще есть шанс, нет, не на побег, в этом вопросе я не столь наивна, но в том, чтобы попробовать перекупить этих двоих. Но будет ли от этого толк? Здесь мне идти, кроме известного дома некуда, значит, Кнут узнает, что я вернулась, а еще он узнает, что у меня откуда–то есть золото.

«Нет, только вперед, ни шагу назад, – решаю я, как будто от меня что–то сильно зависело, – в конце концов, корабль ведь должен делать остановки, искренне надеюсь, что в тех местах будет меньше снега, но больше деревьев, а еще людей и зданий, чтобы затеряться в толпе».

Море уже совсем близко, красивое оно, вот только ветер дует здесь сильнее. Зябко ежусь в меховой плащ, на море нужно что–то более практичное, носимое мехом вовнутрь, а не наружу, а то одежда быстро промокнет.

Прозаические мысли о погоде и том, как от нее спасаться, отвлекают, не дают мне скатиться в позорную истерику. Что толку рыдать? Мне сейчас с новыми похитителями знакомиться. Лучше не раздражать их сразу же, а то запрут в трюме, и я не смогу ни осмотреться как следует, ни сбежать, если у нас будет остановка.

– Эй, на корабле! К вам пришли! – отрывисто кричит Зигфрид.

– Эх, давно мы не плавали, я уж соскучился по водным просторам, – с легкой грустью в голосе произносит второй, я так и не узнала его имя, но оно мне, впрочем, не нужно.

– Успеешь наплаваться, на суше выполнять поручения гораздо выгоднее, и задница в сухости и сохранности пребывает.

– Забудь, что я назвал тебя романтиком, ты не романтик, а продажный человек, – недовольно отвечает мужчина.

– Да хоть кто, – хмыкает Зигфрид, видно, что ему глубоко плевать на слова подельника.

Неизвестно, чем бы закончилась столь «увлекательная» перепалка, но на корабле наконец–то соизволили обратить на нас внимание…

8

– Что вам надо? Вы кто такие? – окрикивают нас сверху и направляют в нашу сторону два лука.

«Пожалуй, есть плюсы в моей внешности, третьего лука нет, меня не считают угрозой номер один, – думаю отстранённо, но тут из–за спины говорившего выходит еще один человек и направляет свой лук на меня. – Или нет, я поторопилась с выводами».

– Ты своих стрелков–то отзови, у нас поручение от Рагнара, – произносит Зигфрид и важно трясет перед собой письмом, якобы написанным отцом Бритты.

– Рагнара нет, он ушел в великие чертоги, – без эмоций на лице парирует мужчина с корабля.

– Он ушел, а письмо осталось, и Кнут, его добрый сосед и товарищ, выполняет волю ушедшего, – гнет свою линию Зигфрид.

– Ладно, я гляну на ваше письмо, – на секунду задумавшись, отвечает мужчина, но стрелков своих не отзывает, а сам нарочито медленно спускается к нам на сушу.

– Взгляни–взгляни, мы никуда не торопимся, – насмешливо отвечает ему Зигфрид.

Просмотр бумажки занимает еще несколько минут, то ли корабельный командир плохо обучен грамоте, то ли почерк неразборчивый в письме, а то ли не верит командир написанному. Кто ж знает, я ведь все равно не могу повлиять ни на что в данный момент. Зигфрид с сотоварищем уже предупредили меня относительно того, что они не в ответе, если объект решит подставить себя самостоятельно, значит, спасать не будут.

– Что–то слабо верится в то, что это писал Рагнар, – произносит наконец корабельный командир, – но девчонка точно его, это я вижу.

– Вот и бери, пока дают, – влезает в диалог подельник Зигфрида, – другой такой не сыщешь, я тебе точно говорю.

– В это я верю, но вся история, – командир кривится, подбирая подходящее слово, – неправдивая какая–то. И что мне с этой просьбы, а? Я не вижу при вас хоть какой–то оплаты.

Он цепким взглядом оценивает моих похитителей и меня в том числе, чуть дольше, чем нужно, задерживая свой взгляд там, где прячется мой волшебный кошель. Я едва не отскакиваю назад в испуге, но вовремя беру себя в руки. У меня нечего взять, не нужно сеять подозрения.

– Так Северный Лорд тебя и наградит! Говорят, он очень щедрый малый, – почему–то веселится подельник Зигфрида, я бы с таким на дело не ходила, может запороть все по глупости.

– Не все, что говорят о Лорде, правда, как и многое, что о нем не говорят, как раз правдой и является, – туманно изъясняется командир с корабля.

– Но ты–то знаешь, что правда, а что нет. Говорят, вы как раз иногда с ним сталкиваетесь по рабочим вопросам, – влезает Зигфрид, пока его товарищ не испортил диалог окончательно.

В этот раз корабельный командир думает дольше:

– Ладно, – он с шумом выдыхает, – можем рискнуть. Все равно за эту девицу некому вступиться, никто не придет за возмездием, а кому ее сбыть, если Лорд не возьмет, мы найдем. Ты прав, такой, как она, больше нет.

Не то чтобы, я рассчитывала, что меня отпустят на все четыре стороны, но слушать о себе, как о товаре, неприятно.

– Вот и славно. А теперь отзови своих людей, мы хотим уйти с миром. Мы вам ничего не сделали, не портьте себе репутацию. Нападать на безоружных и с численным превосходством – стыдно.

– Я заметил, какой ты благородный, что подрядился девицу–сироту сбывать, – ухмыляется командир. – Но да ладно, нам и впрямь в данный момент не выгодно оставлять на острове след, идите, – он делает знак рукой своим подчиненным, и они опускают луки, правда, как будто с неохотой, но опускают.

Зигфрид с сотоварищем уходит, а меня молча приглашают подняться наверх. А на палубе я испытываю легкий шок…

9

– Это же дракар, – шепчу удивленно.

Корабль длинный, места каютам тут нет.

– Верно, он самый, – подтверждает мой сопровождающий. – Прошу вас пройти в самый конец, рядом с мешками с крупой и прочим продовольствием будет ваше место. Располагайтесь с комфортом, на чем пожелаете – хоть на мешке, а хоть и прямо на палубе, – отпускает он смешок. – Ах да, плащ наденьте, дочь Рагнара, прямо поверх своего мехового изделия, а то промокните и не доедете вообще никуда. У нас тут лекарей нет, никто вашу простуду лечить не будет.

Он протягивает мне черный тонкий плащ, он достаточно большой, чтобы прикрыть мою меховую накидку, я киваю в знак принятия действительности и тут же натягиваю пониже на глаза капюшон. Мне некомфортно в этом месте еще больше, чем было в трапезной среди других мужчин. Там я была хотя бы номинальной хозяйкой дома, дочерью их соседа, а тут я добыча, за которую можно выручить золото.

Путь вдоль матросов, расположившихся по обе стороны рядом с веслами, кажется мне невыносимо длинным, а сам корабль бесконечным. Но, естественно, все конечно, по крайней мере, должно быть конечно. И я–таки дохожу до мешков с продовольствием. Место, подозреваю, самое непочетное, но мне–то что, я ведь не уважение пришла заслуживать, мне нужно уехать с острова, и высадиться в любом более–менее подходящем месте. С командиром дракара я точно не буду делиться найденным кладом, этот еще опаснее, нежели предыдущие двое товарищей, хотя бы тем, что у него много подчиненных.

Усаживаюсь в центре, вокруг меня мешки, они частично спасают от брызг воды, летящих отовсюду. Холод ужасный, на берегу среди снегов было гораздо приятнее. Ветер и влажность творят поистине неприятную погоду. Обхватываю себя руками и стараюсь неспешно дышать, всеми силами останавливая дрожь тела.

Ни я, ни Бритта, очевидно, не плавали в подобных условиях, так как организм совсем не приспособлен. А ведь матросам все нипочем. Правда, они практически постоянно в движении, так и согреваются, должно быть. Их командир отдал приказ выдвигаться сразу же, как я дошла до своего места, я бы попрыгала, чтобы разогнать кровь, но не стоит привлекать к себе еще больше внимания.

«Нужно сбегать на первой же остановке, я физически не смогу долго находиться в этих условиях», – думаю с отчаянием.

Как сбегать, правда, не понятно. Если только они пришвартуются тем концом корабля, на котором сижу я, тогда более менее понятно. А если снова другим? Как я пройду через весь честной народ?

Удивительно, но под укачивающие движения и монотонные звуки корабля я умудряюсь задремать, прислонившись к одному из мешков. Мне даже что–то снится, далекая теплая земля. Не знаю, воспоминание ли это или навеянная окружающей действительностью фантазия, но я уже и впрямь начинаю мечтать о теплых краях. Понятия не имею, какие порядки на здешнем юге, но меня на севере уже ничто не держит, выгнали.

– Можете сойти, кто хочет, у вас есть час, пока я решаю в этом порту свои вопросы! – доносится до меня сквозь дрему голос корабельного командира.

Я слегка вздрагиваю, но предпочитаю пока не открывать глаза.

– Спишь, что ли, дочь Рагнара? – обращается он ко мне, подойдя поближе.

Я произношу что–то нечленораздельное и обхватываю мешок покрепче, усиленно изображая крепкий сон.

– Ладно, спи. Так даже лучше. Вернусь – будет еда, – говорит он и наконец–то уходит.

Выжидаю несколько секунд, а потом приоткрываю глаза: рядом никого, и вроде бы никому нет до меня дела. Пора?

10

«Пора!» – тут же отвечаю сама себе.

Разворачиваюсь, нужно понять, где можно сойти с корабля, но в этом мне не везет, идти мне предстоит в дальний конец. Но хотя бы повезло в том, что остановка случилась так скоро, и командир дракара сошел на берег. Нужно концентрироваться на положительных моментах, иначе отчаяние захлестнет меня с головой.

Матросов на палубе тоже практически не осталось, лишь несколько человек, сгруппировавшихся прямо посредине дракара.

«Вот и моя главная проблема, – произношу про себя. – Может, стоит спрыгнуть с корабля и вплавь добраться до берега с этой стороны?»

С сомнением смотрю на воду, а потом на себя. Я уверена, я умею плавать, это осталось со мной, а, может, было и с Бриттой. Мне все сложнее отделять нас, я чувствую, как сродняюсь с этим миром. И именно поэтому я не могу сейчас оплошать.

Выдыхаю и встаю в полный рост. Прыгать за борт опасно, я не знаю, какое здесь дно. И в холоде я заболею моментально, и тогда какой смысл будет в моем побеге? С такими успехами я могла вернуться домой, невзирая на грозящую опасность от Кнута.

Пока я думаю, проходят драгоценные минуты, а ведь час не будет длиться бесконечно.

Решаюсь! Делаю шаг вперед, опускаю голову, но из–под опущенных ресниц слежу за троицей мужчин, оставшихся на палубе. Они сидят кругом, наклонившись друг к другу и что–то активно обсуждают. Пока что они не смотрят в мою сторону, но в связи с этим мне так и хочется побежать вперед.

«Нельзя!» – строго останавливаю я себя.

Бег обратит на меня внимание, это простая психологическая уловка. Если я буду двигаться спокойно, как будто все в порядке, как будто я ничего предосудительного не делаю, у меня будет больше шансов пройти мимо них.

Черт. Но как же страшно!

Когда я равняюсь с матросами, мое сердце буквально выпрыгивает из груди, но я заставляю себя не тормозить, а идти в прежнем ритме, это важно. И мне даже это удается, мой план срабатывает. А, может, матросы настолько увлечены своим, что и не видят ничего вокруг.

– Стойте! – Когда я уже собираюсь спуститься на берег, мне в спину доносится окрик. – Стойте, вам говорят!

«Мне просто повезло, что они не смотрели в мою сторону, можно было с таким же успехом бежать, – понимаю я. – Что ж, зато я сэкономила силы, начну бежать только сейчас».

И я стартую с места так быстро, как только могу, чудом, не иначе, не запутываюсь в своих накидках. Судя по звукам позади меня – матросы отправились следом. Но на берегу много людей и улочек, дракар прибыл в крупный порт, у меня есть шанс.

«Только бы не столкнуться нос к носу с командиром корабля», – думаю в отчаянии.

Пока что мне везет, я ни с кем не сталкиваюсь, более того, я успешно петляю среди людей и крохотных зданий, а матросы до сих пор отстают. «Они не знают этот порт!» – осеняет меня радостная мысль, впрочем, она тут же становится менее радостной, ведь я тоже не знаю этот порт.

– Куда она побежала? Налево? – доносятся до меня их крики.

Я останавливаюсь на мгновение, прячусь в кустах у полуразрушенной стены непонятного назначения. И мне снова везет, мои преследователи бегут в неправильную сторону, у меня снова появляется несколько запасных минут. Нужно срочно что–то придумать, я не могу так бегать постоянно, нужно где–то спрятаться.

Но пока что я бегу дальше, отвлекаюсь на то, чтобы посмотреть, что происходит позади, где мои преследователи, и таки врезаюсь в человека. Он громко возмущается и хватает меня за плечи, а потом вдруг резко замолкает…

11

Я в смятении боюсь поднять глаза на мужчину, поскольку он все еще держит меня, не опускает, и мой испуганный мозг делает вывод, что я–таки наскочила на командира дракара. Где–то на краю сознания бьется мысль, что голос–то, голос у схватившего меня другой! Совсем не такой, как у командира. Этот голос тягучий, он завораживает, даже когда ругается. А у командира обычный голос, ничего притягательного.

Но страх сильнее доводов разума, и я едва держусь на ногах в ужасе, что меня поймали.

– Взгляни на меня, – звучит не то просьба, не то приказ.

Но я подчиняюсь, все мое нутро отчего–то жаждет подчиняться этому голосу. Глупо, очень глупо. И еще один довод в пользу того, что я наскочила не на командира дракара.

Тем не менее из–за страха в моей голове случается полная неразбериха: глаза–то я поднимаю, но бояться не перестаю.

– Не может быть, – бормочет мужчина, в его собственном взгляде мелькает узнавание, он знаком со мной?

Одновременно с этим я подмечаю, что я рано испугалась, ведь стоящий передо мной – не командир корабля. Кажется, везение пока что не оставило меня, оно до сих пор благосклонно к потерянной мне.

– Что не может быть? – напряжение немного отпускает меня, я снова могу говорить.

Черт, да я смеяться готова от счастья, что меня не поймали!

– Не важно, – качает головой незнакомец и словно закрывается от меня.

Из его глаз исчезают эмоции, а на лице проступает непроницаемая маска. Но не злая, и это меня почему–то успокаивает.

– Ты откуда взялась? – спрашивает он, продолжая меня рассматривать, но уже отстранённо, как товар в витрине, и не отпускает, так и держит крепко за плечи.

– Там откуда взялась, меня уже нет, – отвечаю я. – И, может, вы меня уже отпустите? Я отправлюсь дальше.

– А тебе есть, куда идти? – чуть насмешливо осведомляется этот незнакомец.

Он молод, светловолос и просто до неприличия хорош собой. Видимо, потому и столь наглый.

– Не ваше дело! – чуть вздергиваю подбородок.

– Как сказать, – уголки губ незнакомца растягиваются в улыбку, – сдается мне, что очень даже мое.

Пытаюсь переварить только что услышанное, мне совсем непонятно, на что намекает этот незнакомец. Я столкнулась с очередным охотником легкой наживы? Уже придумывает, как потребовать с меня золото?

Но все внутри меня почему–то рьяно сопротивляется этому предположению, мое сердце отчего–то уверено в том, что этот мужчина хороший. Для меня, по крайней мере.

Но тут за моей спиной раздаются голоса матросов, которые до сих пор преследуют меня. Они поменяли направление и вот–вот настигнут меня, а я не воспользовалась своим шансом, не сбежала подальше, а зависла на одном месте с этим незнакомцем.

Внутренне каменею и инстинктивно жажду уменьшиться в размерах, чтобы меня не заметили, но, конечно, это бесполезно.

«И почему я не додумалась снять верхний плащ? Глядишь, не признали бы», – мелькает в моей голове досадная мысль, когда матросы вплотную подходят к нам с незнакомцем…

12

– Они по твою душу? – спрашивает мужчина шепотом.

Я лишь обреченно киваю, не спеша развернуться и оставить незнакомца, чтобы тем самым спасти его от разборок с матросами. Я, наоборот, замираю и не двигаюсь, выбирая глупую тактику – если я не вижу проблемы, значит, ее нет.

К сожалению, этот способ не работает, никогда и ни у кого он не срабатывал, но все почему–то хотя бы раз в жизни, но пытаются таким образом справиться со своими проблемами.

– Иди ко мне, – произносит вдруг незнакомец и прижимает меня к себе, заставляя уткнуться лицом в его плечо.

Я замираю в новой позе, не зная, как реагировать на очередную наглость, но поскольку мне совсем не хочется общаться с матросами, я пока что не предпринимаю ничего.

– Простите, господин, – начинает один из матросов, – но у вас чужая девушка.

Я бы посмеялась с формулировки, если бы речь шла не обо мне.

– Как вы это поняли? – откровенно насмехается незнакомец. – Вы потеряли свою девушку и теперь ищете ей замену? Или вы подписываете их, что ли? Что за логика? И вы даже не представились!

– Простите, – в диалог вступает другой матрос, – мой друг хотел сказать, что мы ищем одну девицу, она сбежала с корабля и сейчас как раз прижимается к вам.

Еще одна забавная формулировка.

– Отдайте ее нам, – снова раздается первый голос. – Не знаю, что эта девица вам наплела, девушки вообще те еще лгуньи, но эта беглянка наша, она с нашего корабля и должна пойти с нами. Командир приказал следить за ней, но мы не уследили.

– А я как вам должен помочь? – усмехается незнакомец. – Мне пойти к вашему командиру и рассказать, как вы оплошали?

– Н–нет, просто отдайте нам девушку, зачем она вам?

Незнакомец тяжело вздыхает и лишь сильнее прижимает меня к себе, сигнализируя, чтобы я не издавала ни звука, а также не двигалась.

– Вам не кажется, господа, что наш разговор превращается в фарс? Или вы и слово–то такое не слышали?

– Не нужно нас оскорблять, – снова подает голос второй. – Вы не знаете, кто мы.

– А вы не знаете, кто я, – нетерпеливо перебивает незнакомец. – Но так и быть, я уделю вам еще немного своего времени и растолкую подробнее, раз вы до сих пор не поняли. Вы ошибаетесь, уважаемые, это моя невеста, а ваша пропажа побежала дальше, вы обознались, – насмешливо отвечает незнакомец, спасая меня.

– Куда побежала? – спрашивает первый.

– Но плащ! Он такой же, и капюшон, – растерянно произносит второй.

– Климат у нас, уважаемые, такой, деваться некуда! Уходите, не приставайте к честным гражданам, здесь вам не ваш дикий остров, тут уже начинаются земли Северного Лорда.

– Как будто ваш Северный Лорд не дикий, столько девиц погубил, – хмыкает первый, а его товарищ на него шикает.

Должно быть, матросы чувствуют себя некомфортно в большом порту, от того и остались на палубе охранять меня. А сейчас им приходится находиться во враждебной для них среде.

– Не знаю, как насчет девиц, но живущих на его территории граждан он не трогает. Мы все защищены законом! – пафосно произносит незнакомец.

– А чего ваша невеста не поворачивается? – снова подает голос первый.

Его, кажется, не сильно впечатлили слова мужчины.

– Слушай, шли бы вы отсюда, а? Я ведь могу стать таким же диким, как островные жители и вы, моряки, с той лишь разницей, что я способен уничтожить вас, не сходя с этого места. О колдунах и проклятиях, надеюсь, слышали?

– Д–да.

– Вот и проваливайте, пока целы. Ищите свою беглянку в другом месте.

– Х–хорошо, господин, простите.

Звуки шагов матросов отдаляются, неужели и впрямь ушли?!

– Спасибо, – шепчу, едва мои преследователи окончательно удаляются, и с легкой досадой отстраняюсь от незнакомца, – я пойду.