Вам Песец!

Он был не такой правильный, как хотелось бы, но лучше, чем то, что перепадало мне обычно. Я поплыл в большое, темное и обычно пустое помещение.

В этот раз там обнаружилось существо: двухопорное, некрупное, необычного окраса. Это существо коснулось зеленого огня над неподвижным объектом, и…

…он обрушился в меня, как совсем недавно!

Так вот как выглядит Цель!

Главное теперь — не отпускать.

Удивительно, но Источник-Цель направилась прямо в моё место для покоя, и стоило ему там устроиться, как появились другие.

Четырехопорный Снежить ворвался туда, где пряталась Источник-Цель. Но вместо того чтобы шуметь, она еле слышно зашипела. А потом коснулась четырехопорного.

Я тоже так хотел.

Я хотел, что Источник-Цель коснулась меня.

Увидела меня.

…Но когда она меня увидела, я уже не был уверен, рад ли я этому.

Глава 5,

в которой Джеро размышляет о прекрасном

При родонском Дворе у любого есть шанс попасть под горячую руку Великого Императора. У некоторых — после этого выжить. У принцев эти шансы выше: и попасть, и выжить.

И после подобной встречи с любимым родителем больше всего мы нуждались оказаться как можно дальше от отеческой ласки.

Для этого у каждого из нас были так называемые домики для медитаций. Прекрасное место, чтобы встретиться с неодобряемой любовницей или заняться интригами. Очень практично. Никто в здравом уме и твердой памяти не рискнул бы пересечь границы личных территорий представителей императорского рода. За такое даже от простых аристократов можно было поплатиться жизнью. Только по приглашению.

Даже я не рискнул бы заглянуть в чужой домик, отмеченный нашим родовый Змеем. Наверняка я смог бы вскрыть защитные чары, но,думаю, всё равно подхватил одно-другое проклятие.

По дороге в конюшню я заглянул в тайник, куда для меня складывал донесения старший наушничающий. Весь дворец был пронизан невидимой сетью прослушки — недаром все интриги обычно свершались за пределами императорского дворца. Однако даже несмотря на то, что все знали о слежке, иногда можно было выловить жирную рыбешку.

Доклад, как обычно, содержал сведения о ночных прогулках некоторых барышень из Императорского Цветника — по сути, дам общего пользования для удовлетворения нужд представителей рода и приближенных к ним. Я и сам пользовался их услугами, как интимного свойства, так и информационного. Но больше меня заинтересовало другое: Юдай, мой ударенный на голову средний брат, посреди ночи влетел в портальный зал и умотал куда-то, утром явился злой и уставший, и даже Снежить, его истеричный любимчик, ни разу не гавкнул по пути в покои.

Что ж, не только мне эта ночь принесла сюрпризы.

Мне хотя бы приятный достался.

На первый взгляд.

Я велел приглядывать за Юдаем во все глаза и прислушивать во все уши, а сам добрался до конюшни. Неко, черный, лоснящийся от довольной жизни жеребец, встретил меня радостным ржанием и притоптыванием — ему не терпелось побегать во всю свою лошадиную силу. Да и сам я испытывал нечто, похожее на его радость от возможности выбраться из гнетущих стен родового гнезда.

Императорский дворец был возведен на вершине горы на месте старинной крепости. Гору окружал ров, наполненный водой, хотя Великому Императору уже давно никто всерьез не угрожал. Но положено по законам фортификации — пусть будет. А то вдруг враги откуда не возьмись нападут, а мы не готовы? Во дворце на случай самого неблагоприятного сценария даже имелся подземный ход. Но попасть в него можно было лишь через подземелья папули Киоши, оттого никто здравомыслящий им не пользовался.

Крутые склоны горы были лысыми от дворцовых стен до самого рва, а вокруг раскинулась столица, огромная по меркам Родонии. Здесь было запрещено строить дома выше одного этажа, поэтому город разрастался в ширину. Мне довелось побывать в соседних королевствах, отец считал это необходимой ступенью нашего образования — изучение врага в естественной среде обитания. И если по населению, наверное, наша столица уступала соседкам, то площадью побеждала.

Родония всегда должна побеждать.

Легкой рысью я направил коня по восточному тракту: широкой улице, которая позволяла легко разъехаться паре нагруженных повозок. К востоку от дворца, на соседней живописной горе располагался “Сад медитаций”. Когда-то это действительно был сад, но сначала в нем появились частные беседки, потом вокруг них выросли заборы и живые изгороди, а беседки сменились — или дополнились — летними (а после и всесезонными) домиками, возле которых разрастались ублажающие взор цветущие растения, прудики, мосточки… Здесь можно было обустроить всё так, как хотелось тебе, а не подчиняться вкусам Великого Императора.

Быть приглашенным в чужой дом для медитаций было высочайшей честью — иногда последней. Растения не слишком привередливы к источнику питательных веществ и приветствовали любые удобрения.

Я любил свой садик, но бывал здесь редко. Слишком тяжело было возвращаться отсюда во дворец. У меня было два садовника и одна горничная для поддержания чистоты. Когда я приезжал сюда надолго, нанимал временного повара. Прислуга проживала неподалеку, в отдельном селении. На подъезде я сообщил о своем появлении через простенький артефакт призыва. Он работал на небольшом расстоянии и по части использования Силы был весьма экономным. Его величество Киоши закрывал глаза на подобные мелкие нарушения главного закона: “Магия должна тратиться только во благо Великого Императора”.

Слуги явились раньше, чем я успел вдоволь надышаться ароматами летних цветов и понять, что не бываю я здесь по другой причине: здесь пропадает злость. Сердце наполняется спокойствием и благодушием. Вовсе не те качества, которые помогли бы мне в работе с непокорными.

Я дал распоряжение завершить все дела к полудню и не появляться здесь более, пока не позову. В целом можно было уже ехать назад, я сделал всё, ради чего прибыл. Но вместо этого безвольно откинулся на спинку скамьи и следил взглядом за огромной стрекозой с переливчатыми крыльями, что стремительно скользила над кувшинками в водоеме. Так — абсолютно бесцельно — я убил наверное час, если не больше, зато убедился, что прислуга всё выполнила в точности и убралась восвояси.

Верный Неко довольно пощипывал травку, и я поспешил вывести его за ограду, пока он не испортил гармонию ароматов отходами жизнедеятельности.

Красиво.

Как же здесь красиво!

Сандра должна оценить.

Я пустил коня неспешным шагом и смотрел на лежащий у подножия холма усталый город. Чего не хватает Родонии? Почему она такая тусклая, куда ни посмотри? Мой уютным садик казался эдаким растением-паразитом, который радостно цветет, высасывая соки из другого растения, которое трудится, их создавая.

Не я придумал этот порядок.

Не мне его нарушать.

Он работает.