Вам Песец!

Выбор был не очень большой: золотой слишком притягивал внимание. Спецовка, которую мне выделили, была в красной гамме, но ближе к грязному свекольному, так что ало-красный мне тоже никоим боком к не подходил. И также смотрелся костром в темном лесу. Только черный выглядел более-менее неброско. Его я и повязала на манер банданы. Вид в зеркале вышел залихватский и даже бандитский.

Немного огорчал факт, что придется идти босиком, прямо гладенькими, на днях отпедикюренными пяточками. У Джеро в гардеробе стоял целый ряд вьетнамок, как у топовой модницы, на все случаи. Плюс несколько пар сапог. Но по размеру в одну тапку помещались две мои стопы. На какие только жертвы не пойдешь ради свободы!

Сначала я собиралась выйти в дверь. Но вдруг её караулят? И тут я такая — берите меня всю! Чувство самосохранения не советовало пользоваться этим вариантом. Тем более что в помещении были окна. Ими пользоваться чувство самосохранения тоже не рекомендовало, но кто не рискует, тот может застрять здесь навсегда.

Осмотрев конструкцию окон, я сообразила, что они входят в сплошную панель во всю стену высотой. Стекла были закрыты бумажной рулонкой — как бы не ручной росписи — в стиле азиатских акварелей. Правда, сюжет был скорее под стать Сибири: еловые веточки с шишками, но на фоне горных склонов в дымке облаков. Скрутив шторину трубочкой, я выглянула наружу.

По ту сторону окна обнаружился ухоженный сад: цвели кусты и зеленели невысокие, аккуратно подстриженные деревья, за которыми просматривалась темная стена. Растения, с одной стороны, были мне защитой, с другой — ограничивали обзор.

Решетки не было. Идея выйти в окно казалась всё более привлекательной — если я найду, как эти окна открыть. Я проверила все остекленные панели (их было пять в купальне и семь в комнате) и уже успела отчаяться, когда одна — последняя, возле самого гардероба, — поддалась и сдвинулась в сторону. Прямо передо мной высилась какая-то раскидистая ракита или ещё какая хтонь, я в ботанике не сильна, но для моих целей она подходила идеально.

Я прислушалась. Снаружи весело пели какие-то птички. Точно не воробьи. И не синицы. А остальных я ни на вид, ни на слух тем более не распознаю, в орнитологии я тоже не Эйнштейн. Главное, что я не услышала шагов и голосов! Я сдвинула створку, быстро выскользнула наружу и закрыла как было.

Фух!

Первый шаг к свободе — самый страшный.

Теперь-то мне терять нечего!

Я шмыгнула под дерево, прижалась к нему спиной и огляделась.

Передо мной, направо и налево, тянулась стена однотипных резных панелей, периодически — со стеклянными вставками. Из плюсов — стекла были завешаны бумажными жалюзи, значит из них меня не увидят. Из минусов — они все похожи, как смартфоны с одного конвейера. Я осознала, что могу лишь по направлению предположить, откуда вышла. И то примерно.

Я, конечно, настроена сбежать.

И хотелось бы побыстрей.

Но здравый смысл подсказывал, что вряд ли мне это удастся с первого раза.

Подергав несколько панелей и испытав все прелести панической атаки, я нашла вход, который послужил мне выходом, отломила веточку цветущего кустарника и положила возле неё. Отлично! Дорога к отступлению была готова, и теперь я могла начать свое триумфальное шествие по незнакомой территории.

Я перебралась на другую сторону дерева, так, что комната Джеро осталась за спиной. Ну что сказать? Я оказалась в некоем местном варианте патио, что объясняло отсутствие решеток. В центре дворика находился маленький живописный прудик. Вокруг, среди как по линейке скошенной травы, были разбросаны пятна клумб и идеальные шары стриженных кустов. А между ними торчали внушительные куски скальника, придавая садику нотку брутальности.

Строя из себя крутого шпиона, я, двигаясь короткими перебежками, изучила его по периметру. С трех сторон патио ограничивалось стенами, вроде той, откуда я вышла. А вдоль четвертой, напротив той, где находилась комната Джеро, тянулась открытая терраса. Вот там стекла были во всю высоту. Такие чистые, что я сперва подумала, что это проход, но под определенным углом поймала в них отражения.

Подобравшись с теневой стороны, я устроила у ближайшего стекла наблюдательный пункт.

Проторчала там довольно долго, отсидела ноги, но так никого и не встретила, — в смысле, не увидела. Там, в коридоре, было пусто! Сквозь стекло было видно, что в глубине на стенах висят какие-то темные изображения, но чтобы их разглядеть, не хватало света.

Было любопытно: что же там такое? Возможно, какая-то подсказка. Вдруг там карты? Или схемы эвакуации при пожаре? Да мало ли чего полезного могут понавешать на стены?

И раз там никого нет, значит, мне ничего не угрожает, верно?

Я сделала короткий рывок к кусту, который почти вплотную подходил к ограждению террасы. Отсюда стены было видно лучше.

Но взгляд мой прикипел ни к ним.

А к невысокому деревцу-бонсаю, точной копии того, что я видела в своем видении.

Глава 4,

в которой Александра восхищается спецэффектами

Так.

Так!

Значит, я всё же здесь была и это всё видела.

Значит, и ребенок где-то есть.

Я, конечно, не героиня. В смысле, подвиги — это не мое. Мое — сидеть в офисе за компьютером. Но там — ребенок, он беззащитный, ему страшно.

Не уверена, что у меня получится его спасти.

Но если я даже не попытаюсь, точно никогда себя не прощу.

Тем более что он где-то совсем рядом с этим деревом. Я точно помню! Только не знаю, направо от него или налево… Но недалеко.

Набрав для храбрости полные легкие воздуха, я сделала быстрый выдох, стремительной ниндзей перемахнула через ограждение террасы и прижалась к простенку между стеклами. План мой был прекрасен. Но стекла не двигались. И даже не имели никаких приспособлений для движения. Ну если вдуматься, стекла до потолка и не должны двигаться, да?

Но если есть терраса, значит, на неё как-то выходят?

Я метнулась к другому простенку, оглядывая стены в поисках неровностей. Дверь обнаружилась в противоположном конце. Она идеально ровно срасталась с поверхностью, но там была ручка! Я потянула на себя — и какое счастье, она так и открывалась! И не была заперта! Впрочем, здесь, кажется, вообще не принято запираться.

Возможно, запрещено религией.

Или правилами лечебного учреждения.

То, что дверь открывалась внутрь, давало мне возможность прислушаться, оставаясь незаметной, если бы кто-то шел по коридору.

Но по коридору никто не шел.

Разве что крался, как я. Потому что звуков не было. Сунула нос в дверь и посмотрела по сторонам: пусто! Фух! Какое счастье! Скользнула внутрь и оказалась в небольшой нише. Вдоль стены, выходящей на террасу, стояли горшки с кривыми изуродованными деревцами. Основной коридор пролегал чуть впереди, и это было чудо как здорово. Я вжалась спиной в боковой простенок (будто это сделает меня невидимой, особенно если идти будут с другого направления!) и, наученная горьким опытом, решила запомнить, где выход. Подняла взгляд…

…Если бы я никогда не увидела этого живописного полотна, я бы ничего не потеряла! Картина изображала одетого в латы азиата с перекошенным лицом (видимо, так художнику представлялась невероятная крутость) с воздетой вверх рукой. Перед ним, сколько на холсте хватало места, были видны коленопреклоненные люди. Не азиатской национальности. Один из мужчин, стоящих (на коленях) в первом ряду, держал на вытянутых руках блюдо… с чьей-то отрезанной головой! Бр-р-р-р-р… Это правильно, что я не смотрю дорамы! Я такое не люблю!

Перевела взгляд на следующее эпическое полотнище. Группка наездников — понятно, азиатов, — смотрела со склона горы на пылающую крепость. В руке самого кровожадного по выражению сиял огненный шар. То есть здесь не просто дораму косплеят, а ещё и фэнтези! Вот фэнтези я прям очень не очень. Все эти магии-шмагии, волшебные палочки, которые — вжух! — и справедливость победила, негодяи мертвы, — это такая чушь! Ну согласитесь? Справедливость вообще практически никогда не побеждает.

Только если зло само сдохнет от старости, тогда.

На остальных картинах, сколько я могла видеть, тоже изображались подвиги азиатов и страшные корчи их врагов. Не-не, интуиция мне сразу верно подсказала — нужно делать ноги отсюда!

Там, за картинами, внутри, как я помнила из видений, находится большой зал. Мне туда не надо. Мне нужно на эту сторону. Но направо или налево? Поскольку у меня не было подсказки, я решила начать с ближайшей двери.

Бесшумно передвигаясь босыми ногами в полной тишине, я подошла к ней и приложила ухо к щели. Там было тихо. Совершенно тихо.

Возможно, остальных психов ещё не завезли, Джеро — первый. Я осторожно потянула дверь на себя…

Внутри было светло. Ослепляюще. Лучи солнца через открытые стекла сияли мне прямо в глаза. Когда зрение наконец адаптировалось, и я поняла, что ошиблась: здесь находился не ребенок, а мужчина. Взрослый. Он махал руками над разложенными на столе цацками — ювелир, видимо. Блин! Я стала осторожно закрывать дверь — честное слово, совершенно бесшумно! — но он каким-то образом меня почуял и начал оборачиваться.

Я захлопнула дверь одним махом и рванула со всех ног, лишь после гопки поджигателей на холме сообразив, что выход к саду остался за спиной. Я потеряла драгоценные мгновения и теперь неслась до любой другой двери. За стену с картинами, в полутемное помещение. Без окон. Туда, где это большое кресло. Если видение мне не соврало. Я добежала до двери и рванула её на себя… И ур-ра! Да, всё именно так, как мне виделось: тусклое освещение, кресло-трон на постаменте. Я бросилась за него и постаралась слиться с черными тенями.

“Тук-тук, тук-тук, тук-тук!” — стучало сердце, отсчитывая мгновения. Никто не торопился врываться сюда и меня хватать. Возможно, я вообще всё придумала… Я села на ступеньку с задней стороны трона и прижалась к нему спиной, вытягивая затекшие ноги.

Бах!

Дверь распахнулась, как с пинка, и я перестала дышать.

— Здесь никого нет! — прозвучал хриплый мужской голос.

— Но господин Юрохо, он никуда больше не мог сбежать… — второй голос звучал неуверенно и даже трусливо, я бы сказала.

— Думаю, тебе привиделось.

Да-да-да-да, вам всем привиделось! Я — галлюцинация. Меня тут нет. И никогда не было.

— Но господин Юрохо, дверь была открыта…

— Сквозняк!

— Я видел кимоно дворцового служащего пятого разряда!

— Вы устали, господин Иори.

— …И черный шелковый платок с багряным Змеем, — почти прошептал ювелир Иори.

Ц-ц-ц-ц! Ты посмотри, какой глазастый!

— Вы в своем уме, господин Иори?! — тоже шепотом ответил ему хриплый голос. — Какой служащий осмелится появится в Императорской половине дворца в такое время с Платком Скорби принца Джеро?

Вот тут до меня дошло! Это всё — постановка ради единственного зрителя. Не знаю, зачем, но, похоже, эти статисты у двери должны меня убедить в том, что красавчик Джеро — настоящий принц. Это же натуральный газлайтинг!

Я настолько психанула, что собралась вставать, развернулась, чтобы опереться о кресло, но наткнулась ладонью на какую-то колючку.

В следующий момент над троном полыхнуло зеленое свечение — как северное сияние, только в комнате. Наверное, голограмма. Но красиво. Я так и зависла.

— Й-й-я ничего не видел… — проблеял тот, который с хриплым голосом, и я даже засомневалась, он ли это.

— М-меня… вообще… тут не было. Я сидел у себя и н-ни-никуда не в-вы-выходил! — поддержал его Иори.

Дверь тихо закрылась.

А я продолжала любоваться сиянием.

Спецэффекты тут конечно зашибись!

Я ждала какого-нибудь подвоха или второго акта пьесы, но его не последовало.

Сердце понемногу успокаивалось.

Понятно, что это какая-то игра.

Непонятна её цель.

Зато ясно, что я в ней играю роль футбольного мячика. Но ведь у мячика должны быть все шансы дожить до конца игры, ибо иначе какой в ней смысл, правда?

И всё же раз мы все делаем вид, что у нас тут всё по-серьезному, я решила дать время статистам выстроить мизансцену, и только потом выйти на поиски ребенка.

Интересно, они вообще в курсе, что я знаю о его существовании? Или бонсай, этот зал, ребёнок — это всё ложные воспоминания, продукт гипноза?..

Нет, так я додумаюсь до какой-нибудь “Обители Зла”. Я решительно поднялась.

Сейчас быстренько проверю другую комнату — для очистки совести — и вернусь дожидаться Джеро. Еще раз попробую поговорить с ним начистоту.

Теперь, когда я встала, сияние оказалось совсем рядом. Только руку протяни.

Протянула. Интересно же, откуда проектор работает?

Я погрузила пальцы в зеленый свет, который оказался неожиданно густым наощупь, как кисель, только сухой. К сожалению, подробно изучить это явление мне не удалось, поскольку практически сразу оно исчезло. Вместе со свечением исчезла и плотность.

Да, спецэффекты тут на высоте, даже когда это высота вытянутой руки!

Я бесшумно добралась до двери. Приоткрыла ее: в щель никого не просматривалось. Зато было видно дверь в патио.

Здравый смысл подсказывал, что это отличный вариант!

Но кто я такая, чтобы слушаться здравого смысла?

Мне снова повезло: в коридоре никого не обнаружилось. Я решила дать воображаемому ребенку последний шанс и решила заглянуть ещё в одну дверь. Только в одну, вон в ту, она даже ближе, чем выход на террасу.

И сразу к Джеро!

Я решила пренебречь скрытностью в пользу скорости — в коридоре я просматривалась, как цель в тире, и помчалась к двери со всех ног.

Дверь была не заперта. Но меня это не остановило, потому что двери здесь не запирают. Я заглянула.

Внутри было пусто. Точнее, не так: обстановка была очень похожа на комнату Джеро, только здесь было больше черного, а у Джеро — красного. Но времени на изучение у меня не оказалось. Патио было ограничено с четырех сторон. Так вот: из-за поворота послышался тихий стук двери, шаги, лай мелкой, судя по тембру, шавки и мужской голос.

Я вбежала в комнату и закрыла за собой дверь: вот теперь к выходу мне точно не успеть. Я заметалась: куда спрятаться, где скрыться с глаз, если сюда заглянут? Первой мыслью было рвануть в умывальню (я не была уверена, что это она, но планировка была очень похожа). Лай приближался. В последний момент я втиснулась в гардероб и, как сохатый в лесу, стала прорываться в угол.

— Сэтоши, ты совсем не понимаешь?!

— Р-р-р-р, гав-тяф-тяф!

Комната наполнилась лаем, стуком обуви и мужским недовольством. Я беззвучно, но отчаянно схватилась за голову.

— Ваше высочество, я уверен, это случайность! — Это был второй голос, тоже мужской. Оба: и первый, недовольный, и второй, вкрадчиво-заискивающий, были мне незнакомы. Возможно, принцев здесь как собак нерезаных, каждый первый, кто заплатил.

— Ав! Ав! Тяф-тяф! — Я явственно слышала топот маленьких лапок и стук их коготков по полу.

— Снежить, заткнись! — рыкнул еще более недовольный принц.

— Р-р-р-р, — тихо, но настойчиво прорычал(о) Снежить, не знаю, девочка это или мальчик. И знать не хочу.

Тебе сказали заткнуться? Слушайся хозяина!

Но собачка не хотела слушаться, она хотела выкопать мне могилу. Прямо сразу и начала копать, тщетно царапая отполированный пол коготками. Я сжалась вся.

— Опять крысы! — с досадой буркнул его высочество, и вдруг рядом со мной что-то увесисто бухнулось в стену, качнув палки-вешалки с халатами (только бы он не надумал переодеваться!). Я спиной ощутила, как вздрогнула стена, к которой я прижалась.

Это сквозь закрытую перегородку!

Спецэффекты на грани фантастики! Особенно восхитило то, что я сидела не на линии удара.

— Уф-уф, — продолжала настаивать неугомонная зверюга.

— Ну иди, иди проверь! — рыкнул принц, впуская пса ко мне. Хорошо, что сам не полез проверять. Большое человеческое вам спасибо, ваше высочество!

— Р-р-р-р! — Пес обнаружил меня сразу. Да чего там! Он же целенаправленно ко мне и пёрся, блохосборник ушастый!

Снежитью хозяин назвал собачку за внешний вид и характер. Первая часть клички отвечала за окрас: псина была белоснежной. Умильная мордочка, аккуратные ушки, чем-то похожа на шпица, но покрупнее и шерсть покороче, не торчит во все стороны. На шее гламурный красный ошейник с жемчужной подвеской. Просто милаха-милаха. Но, увы, вторая часть клички, по всей вероятности, тоже взялась не с потолка и, похоже, описывала характер.

Пес смотрел на меня с недоверием (я бы тоже не доверяла человеку, который неучтенно обнаружился одежном шкафу) и напряженно-агрессивным любопытством. Из серии: подождать, пока оно двинется, и вцепиться, или не ждать и цапнуть сразу?

Очень-очень медленно я приложила палец к губам, уговаривая молчать. Я понимала, что взывать к интеллекту собеседника бессмысленно, но собакен слегка склонил голову набок, будто задумался.

Опустила руку ладонью вверх, показывая, что не вооружена и абсолютно безопасна. Собакен подошел ближе, оскалившись на ходу небольшенькими, но на вид остренькими клычками. Я застыла каменным изваянием. Пес обнюхал меня, мою руку… и поддел её носом. Дескать, чего расселась? Чеши!

Осторожно — вдруг я неверно истолковала намерения песика? — почесала его за ушком.

— Сне-еж?.. — требовательно позвал хозяин, и пес, радостно вякнув, выбежал из гардероба. Так называемый “принц” прикрыл дверку, оставив узкую щель. — Пожар такой силы не мог вспыхнуть случайно!

— Ваше высочество господин Юдай, но какой в нем смысл?… — В дверной щели показалась голова говорившего, опущенная в почтительном поклоне. В таком ракурсе я не могла рассмотреть его целиком, но, кажется, это был ещё один красавчик азиатских кровей. — Отрядам, движущимся к границам Ледении, он не мог причинить сколько-либо серьезный урон.

— Но они двигались скрытно! — принц особо выделил последнее слово. — А теперь братец будет совать свой нос, куда не следует!

— Если пожар устроили заговорщики, это его вина, ваше высочество! — красавчик вновь поклонился.

Ох ничего себе, как их тут по-взрослому колбасит! Со скрытно передвигающимися отрядами и пожарами!

Надеюсь, ни одно дерево от так называемого пожара не пострадало.

— Когда Джеро останавливали такие мелочи, как вина? — “Джеро”? Они действительно братья, или это игра? — К тому же это мог быть отвлекающий маневр…

— На руднике я держу ситуацию под контролем, ваше высочество. Вам не о чем беспокоиться! — оптимистично заявил молодой мужчина. И в следующий момент комната наполнилась многоцветными световыми вспышками.

Прямо сильно у них с эффектами!

— Что там? — рыкнул принц.

Наконец он появился в зоне видимости. Но рассмотреть его я не смогла: он был в плаще с глубоким капюшоном. Капюшон был на голове. Никаких шансов обнаружить (или не обнаружить) родовое сходство. Может, он Палпатина косплеит? Кто хочет — тот в дораму играет, кто не хочет — в Звездные войны.

Только с его появлением я сообразила, что источником иллюминации является красавчик, и принц Палпатин сделал к нему шаг, чтобы разобраться, что за хрень происходит.

— Не могу знать, ваше высочество. — Теперь подхалимаж в голосе сменился старательно сдерживаемым мандражом. — Какие-то проблемы на руднике, господин. На каменоломне всё в порядке, господин.

Всё это время красавчик кланялся, причем уровень поклонов стал ниже раза в полтора-два.

— Ещё скажи “под контролем!” — саркастично угрожая прошипели из-под капюшона.

— Уверен, что ничего серьезного там не произошло, ваше высочество. — Он снова поклонился. — Я сейчас всё выясню и доложу!

— Вон в портальный зал!! — Рука принца взметнулась, указуя путь, как как у Ленина в октябре.

— Сию минуту, ваше высочество! — судя по стуку сначала подошв о пол, а потом двери о косяк, красавчик помчался исполнять приказание.

— О-о-о-о! — простонал принц, изливая всю свою скорбь универсуму, и с шумно плюхнулся на ложе — к слову, оно было раза в два уже, чем у Джеро, помню, обратила внимание, — и я полностью разделяла его чувства.

Жаль, не могла этого сделать вслух. Каким бы ни был сценарий реконструкции, в которую я вляпалась (точнее, меня вляпали), вряд ли кто-то в здравом уме мог предположить, что я окажусь здесь, в гардеробе.

Собакен процокал в направлении лежбищного плюха и сделал “плюх” пожиже.

А я даже ноги вытянуть опасалась — вдруг привлеку внимание Снежити? А его хозяин местную крысодавку неясной технологии использует и в этот раз не промахнется? Нет-нет, я вздохнуть боялась.

В опустившейся тишине были слышны тяжелые “ха-ха-ха-ха” (выдохи, а не смех) довольной псины. Скрип ложа под мужчиной (только не переодеваться в домашнее!!), его усталые шаги вглубь комнаты (и когти, с небольшим запозданием, зацокали следом), еле слышный “квек” прикрытой двери (не входной, к сожалению). Дальше стало совсем тихо, из чего я сделала вывод, что звукоизоляция в купальне отличная.

Но это не значит, что здесь можно, как дома, орать песни в душе.

Да и душа здесь нет.

Я погрузилась в ностальгию, страдая про себя по утраченному душу и прочим радостям цивилизации, большим и малым, когда дверь умывальни с треском распахнулась.

— Идиот! Почему мне приходится иметь дело с идиотами?! — вопросил принц, но, подозреваю, не у меня.

— Р-р-ав! Ав! — поделился экспертным мнением Снежить. Или “поделилась”, идентифицировать гендерную принадлежность собаченьки мне не удалось.

Широким шагом, в сопровождении знакомых визуальных спецэффектов (разноцветных бликов, в смысле) и цокота собачьих когтей капюшончатый вылетел из комнаты, как пуля из оружейного ствола.

Только тут меня начало отпускать.

Беззвучно простонав, я вытянула ноги, и уперлась голыми пятками во что-то пушистое.

Сердце пропустило удар. Или два.

Я в ужасе посмотрела туда, где только что были мои ноги (теперь они снова оказались у меня в руках).

Там, черт подери, сидел Снежить!

Сидел и смотрел на меня своими карими глазёнками.

Молча!

Он же выбежал с хозяином! Я же слышала!

Как он мог сюда пробраться? Дверь же закрыта!

Хотя если сюда пробираются крысы, — а для них дверь точно не распахивают, — что мешает собакену вернутся в комнату тем же путем? Или другим, но для него, собакена, предназначенного?

— Тс-с-с-с! — Я вновь приложила палец к губам.

Интерлюдия №3,

в которой неизвестно кто делает важное открытие — себя

Я понял, понял, зачем мне нужно было найти Цель! Потому что Цель была идеальным Источником! Раньше для того чтобы получить Огонь, мне было необходимо находиться в непосредственной близости от него. А Источник передавал его на расстоянии. Нужно было только нащупать, и Сила хлынула в меня так, что чуть не разорвала. Она текла, текла, пока вдруг не прервалась.

Я не жалел.

Мне уже давно хватило, просто невозможно было удержаться и остановиться.

Это был правильная огненная субстанция. Очень подходящая. Она крутилась во мне сияющим вихрем, плотно накручиваясь вокруг невидимой центральной оси. Никогда я ещё не чувствовал себя таким… насыщенным. Наполненным.

Цельным.

Это было совершенное новое ощущение.

Я вернулся в одно из тех мест, где обычно уходил в состояние покоя, — поблизости от другого существа — источника правильного Огня, пусть и не такого чистого и обильного. Вместе с ним всегда находилось маленькое создание на четырех опорах. Оно было очень громкое. Но к счастью оно само часто впадало в покой, и тогда оно становилось бесшумным.

Проснулся я от незнакомого неприятного ощущения. Вчера я провалился в покой, исполненный благородного Огня. А теперь мне было… гадко.

Рядом со мной обнаружился четырехопорный громкий обитатель помещения.

Он покоился.

И вонял!

Зато теперь, когда он был неподвижен и тих, прямо рядом со мной, я мог рассмотреть его лучше. Поверхность была неровной, более того, она периодически вздымалась и опускалась. Опоры имели небольшие темные выступы.

Я видел всё очень четко.

Это мне нравилось.

Вонь не нравилась.

Но это было движение вперед. С каждым полным насыщением я всё лучше и многограннее воспринимал окружающий мир.

Я должен найти Источник-Цель!

Рядом я его не ощущал. Неподалеку какое-то двухопорное существо заливало концентрированный Огонь. Но его было мало.

И он был неправильный. Не такой правильный, как хотелось бы.

— Снежить!

Двухопорное существо тоже иногда было громким. Очень.

И главное, оно делало очень громким четырехопорное. Сейчас оно издавало очень громкие звуки, но довольно быстро удалилось. Вместе с источником правильного огня, но прямо сейчас он этот огонь не источал, так какой от него толк?

Я приготовился ждать.

Я ждал.

Ждал.

И всё равно вспышка Огня поблизости стала для меня неожиданностью.