Последняя переправа

Макс уточнил:

— Она их сама придумывала?

— По-всякому бывало. Иногда сама, иногда подписчики подкидывали идейки. Знаете, одна девушка-фотограф провела эксперимент. Не у нас, во Франции, кажется, или в Штатах, не суть. Так вот, она разделась и разрешила посетителям выставки делать с ней все, что им захочется. Те сперва стеснялись, а потом, когда поняли, что никакого наказания нет, стали вести себя жестче и жестче. Они резали ее, капали горячим воском на грудь, рвали волосы… И, вероятно, натворили бы что-то еще, если бы фотограф не остановила эксперимент. Люди, когда чувствуют свою безнаказанность, в большинстве своем оказываются редкими тварями. — Он скучающе покачал ногой, посмотрел на Макса с холодным интересом.

— Она поджигала волосы сестре, — напомнил тот, вспомнив один из эпизодов.

Онли пожал плечами:

— И что? Елга не возражала… Ей за это платили бабки, знаете ли.

— Елга? Это прозвище Алены?

Парень смерил его презрительным взглядом:

— Не прозвище, а ник, — поправил он и, взглянув на кувшин с водой, спросил: — Можно попить?

Макс не возражал. Он наблюдал за грациозными, уверенными движениями брюнета и его точно выверенными ракурсами: они выдавали в нем опытного артиста, умеющего работать на камеру.

— Вы тоже бывали гостем Дарьи? — предположил Макс.

Онли замер — всего на мгновение, допил воду. Вернул пустой стакан на поднос и снова пожал плечами:

— Давно, еще когда она собирала аудиторию. Она действовала на мужскую аудиторию, я — на женскую. Так многие делают.

Макс кивнул:

— Кто финансировал съемки?

— Свиница. Где она брала бабки, я не знаю.

— Донаты?

Онли фыркнул:

— Я тебя умоляю. Народ у нас жадный, из-за копейки удавятся. Нет, ну что-то там было, конечно. Официально из этих доходов Свиница за приваты платила. Ну опять же, иной раз подлечить кого-то приходилось, если игры заходили слишком далеко.

— Даже так?

Онли скривился.

— Ну, такое случалось не часто.

— Можете перечислить примеры?

Липарев потупил взгляд, вздохнул тяжело, протяжно, явно жалея, что сболтнул лишнего.

— Ну, Елга пару раз вывихи лечила. Потом, зимой случай был, когда ее на балконе держали. Она простыла и, кажется, у нее бронхит случился… Но я точно не помню, вы у нее лучше спросите.

— У Свиницы были хейтеры?

Он с оперативниками отдела «К» уже успел отсмотреть часть контента и выделил комментарии, в которых Свиницу и ее гостей проклинали и желали им гореть в аду. Их было не сказать, чтобы много, но процентов пятнадцать было.

— Само собой. — Онли кивнул. — Работа такая, не всем заходит.

— Почему же тогда люди смотрят?

Онли снова посмотрел на Макса, как на музейный экспонат, усмехнулся:

— Потому что люди — твари. Им нравится дерьмо жрать. А еще больше им нравится, когда это дерьмо жрут другие. Но чтобы уж совсем не перепачкать свое белое пальто, они кричат «какое безобразие!». Однако начинается новый стрим, и они снова заходят в сеть.

Макс кивнул: если бы контент не был востребованным, Свиница давно осталась бы без подписчиков.

— У Дарьи Синицыной был постоянный любовник?

Онли приподнял бровь.

— Вам еще не донесли? — Он склонил голову к плечу, сцепил руки на плоском, обтянутом тонким трикотажем, животе. — В самом деле?!

— О чем?

Он рассмеялся; тоже по-театральному красиво запрокинув голову и оголив кадык.

— Что ж, тогда расскажу я. Ябыл любовником Свиницы. Мы трахались как кролики на всех поверхностях с новогоднего стрима, когда она по заданию подписчиков отсосала мне… Клево отсосала, это надо признать. Мне понравилось. Но две недели назад она дала мне отставку. Я психанул и мы поругались.

— По этой причине вы не присутствовали на последнем стриме?

Онли кивнул:

— И на последнем, и на предпоследнем… Она звонила, просила, чтобы я не смешивал постель и работу. Я решил ее немного проучить, чертову истеричку… — Он прищурился.

— Кто стал ее новым ухажером?

— А я не говорил, что у нее появился новый ухажер.

— Не говорили, — Макс усмехнулся, — но я ведь и другими источниками информации пользуюсь.

Лицо парня стало бледным, взгляд остановился. Он тихо выругался:

— Тварь похотливая… — Онли перевел взгляд на Макса: — Я не знал, что у нее новый любовник. Она не упоминала о нем при мне.

— Вы уверены? Может, именно ревностью вызвано то, что вы пропускали эфиры вашей работодательницы?

Брюнет закатил глаза, устало выдохнул:

— Ну, ясно. Меня крайним хотите сделать, типа я приревновал и прикончил ее.

Макс замер на мгновение.

— А разве я упоминал о смерти Дарьи Синицыной?

У парня вытянулось лицо.

— Я… А зачем еще вы бы всех нас вызывали к себе?

— Исчезновения человека разве недостаточно?

Онли уже вернул себе самообладание, усмехнулся:

— Так это ж человека. Свиница тварью была конченной. И я думаю, что она сдохла. Если бы была жива, уже бы появилась, эфир она не пропускает.

***

Нефедов ввалился в кабинет Макса, наполнив его ароматом свежего кофе и булочек. Макс вспомнил, что не ел с утра и чертовски проголодался. Саня поставил перед ним пакет с выпечкой и стаканчик кофе, сам устроился напротив. Подпер щеку кулаком и усмехнулся:

— Ну, как, хлебнул модных развлечений нынешней молодежи?

Макс ответить не мог — рот был заполнен беляшом, откушенным мгновением раньше. Нефедов наблюдал за ним с почти отеческой любовью:

— Жуй, жуй, набирайся сил, они тебе еще пригодятся. Я, помнится, еще в Питере служил. Мы притон накрыли: знаешь, в котором всяческое садо-мазо практикуется. А там и инструментарий, на который мне, взрослому мужику, смотреть страшно было, не то что представить, что кто-то в здравом уме разрешит себе это куда-нибудь вставить… А там еще и видео было. Часов на двадцать. — Он поморщился. — Я такого дерьма не смотрел с подростковых лет, честное слово.

Макс посмотрел на него с осуждением.

— Я ем вообще-то, — напомнил он и отправил в рот последний кусок беляша.

— И ешь, кто ж тебе не дает-то! А я тебе тем временем картинку занятную покажу. — Нефедов усмехнулся. Он полез в карман, достал сотовый. Открыв галерею, положил телефон перед Максом. — Вот с кем Дарья Ивановна Синицына уехала в субботу.

Макс вытер руки салфеткой, придвинул к себе экран: на видео была та самая брюнетка, труп которой они нашли сутками ранее.

— На ней то же самое платье, — отметил он и поднял взгляд на Саню.

Тот кивнул и посоветовал:

— Предыдущее видео глянь.

Макс пролистал назад. Дарья, в джинсах и майке, вошла в подъезд в три часа ночи в субботу. Поднялась в свою квартиру и выпорхнула из нее около четырех дня в черном платье для коктейлей в компании худощавого мужчины в сером плаще поверх худи. В нем не было лоска, зато была какая-то животная брутальность.

— Он не из их компании, не находишь?

Нефедов пожал плечами.

— Да шут его знает, видны только макушка и плечи. Обрати внимание, как ловко он отворачивается от камер.

Макс откинулся на спинку стула.

— Он ждал ее в квартире? Ты по камерам смотрел?

— Доступны только записи пятницы, четверг восстанавливают. Но в пятницу его не замечали. Либо он вошел, как-то миновав систему видеонаблюдения.

— А это возможно?

Нефедов кивнул:

— На лестничной площадке камеры только на движение настроены. Если двигаться достаточно осторожно, то можно подняться на этаж, на котором проживала Синицына, и не потревожить ни одной.

Макс принялся смотреть дальше. Дарья и ее знакомый сели в такси бизнес-класса и уехали.

— Такси пробили?

Нефедов скривился:

— Обижаешь, да? Приличная контора, Синицына их услугами пользовалась регулярно, так как своей тачки не имела.

— Слушай, это же все недешево, откуда у нее бабки? Ее любовник говорит, что не такие уж там и большие заработки на донатах были. Ну, еще рекламные интеграции… А она дорогие шмотки носила, на такси бизнес-класса разъезжала, квартиру снимала. Да и ее собственная квартира стоит миллионов сто.

Нефедов уточнил:

— Сто восемьдесят, плюс мебель и техника. Но я понял твою мысль, мы проверяем ее источники доходов. Лучше спроси, куда таксист отвез Дарью.

— И куда? — Макс вернул сотовый Нефедову, тот убрал его в задний карман джинсов.

— В загородную виллу на Рублевке, в местечке Борки. Три этажа, антикварная мебель, все дела… Это в нескольких километрах по проселочной дороге до базы мотобайкеров.

Макс присвистнул.

— Ну, это же отлично, значит, у нас есть адрес ее нового любовника, — он приготовился записывать.

Но Саня Нефедов медлил, улыбался:

— Нету у тебя ни хрена. Потому что владелец виллы, банкир Савва Зотов с семьей уже месяц как на Мальдивах греется. Дом закрыт и под охраной.

Макс растерялся.

— А как же? Не понял…

— А так. Новый знакомый Дарьи Синицыной, очевидно, занял его без приглашения. Что, согласись, вполне однозначно его характеризует.

Макс отбросил карандаш.

— Мастерски скрывает лицо от камер, — он согнул большой палец на правой руке, перечисляя: — Невидимо передвигается, отключает сигнализацию на пустующих дачах… То есть мы имеем дело с домушником…

Нефедов удовлетворенно кивнул, отхлебнул из своего стаканчика с кофе. Поморщился — тот остыл и теперь напоминал кофейный сироп. Подумав, Саня отставил стаканчик, явно не намереваясь к нему прикасаться.

— Очень профессиональным домушником, работающим по-крупному: на этой вилле ни один маячок не сработал. Отключены все камеры, все записи, дом идеально чист, разве что не простерилизован. Ни одного отпечатка.

— А сейф банкира? Драгоценности его жены? На месте? Что похищено-то?

Нефедов рассмеялся:

— Я же говорю «чист»! Ни одного завалящего доллара в сейфах или бриллианта в шкатулках. Даже картины вынесены. Аккуратно из рамок вынуты… и вынесен

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Экспертно-криминалистический центр МВД России