Преданная. Зимнее чудо

- И кто тут у нас опять нюни распустил? – спрашивает он, заглядывая в мою комнату. По негласному правилу, если дверь не закрыта, можно зайти без стука, но Свят всегда сперва останавливается в коридоре, и только потом входит. Вытираю слёзы, улыбаюсь и ставлю фильм на паузу.

- Что там тебя так расстроило? – он присаживается на край кровати, смотрит на экран. – Ну, ты даёшь! Над этим плакать, серьёзно? Любительница острых ощущений.

Свят ласково треплет мои волосы, и голова сама опускается на его плечо. Кто сказал, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует? Мой личный спаситель от всего на свете!

Взгляд вдруг цепляется за темное пятно на его шее. Выпрямляюсь, осторожно отвожу воротник рубашки в сторону.

- Надо же, кто-то сегодня был плохим мальчиком?

Он вдруг краснеет и накрывает засос ладонью, смущённо отводит глаза.

- Это Ниночке так повезло, или кому-то другому?

- Какая разница, - тянет с досадой.

- Эй, я же не осуждаю, - касаюсь его локтя. Губы у него непривычно яркие, слегка припухшие. Становится весело – взрослый мужчина в полном расцвете сил, а стесняется, что у него был секс.

- Тогда почему мне так стыдно перед тобой? – он ухмыляется и трёт шею.

- Моему мужу не было стыдно обманывать несколько лет, а друг почему-то краснеет.

- Просто я не привык обсуждать эту тему с женщиной, с которой не собираюсь переспать.

- Привыкай, я любопытная, как кошка.

- Подробностей хочешь? – Свят вдруг ярко сверкает глазами.

- Может, когда мне станет особенно скучно или грустно, спрошу, - улыбаюсь. Нет, подробностей мне не надо, я вообще Свята голым представить не могу.

- А если я преувеличу? – наконец-то он расслабляется, подмигивает.

- Ну, проверить я не смогу, так что можешь врать от души.

Это всё чёртовы гормоны, точно! Раньше никогда бы о таком не заговорила, даже с другом. Конечно, у меня была жизнь до Миши, были отношения, был одноразовый секс. Кстати, это тоже была одна из причин для придирок свекрови – что не девственницей его сыночке досталась. Как будто он невинность до брака хранил!

С грустью понимаю, что время, пока была помешана на беременности, помню лишь от овуляции до месячных, и так по кругу. Хотя Мишу не оправдываю, но мы ведь могли поговорить, обсудить, что не так. Выходит, оба оказались эгоистами.

Свят вдруг широко зевает, трясёт головой.

- Завтра поедем в торговый центр, продуктами закупаться, - говорит он, сонно моргая.

- Устал? – спрашиваю с сочувствием.

- Очень, - кивает он. – Были сложные роды, а потом… Избавление от стресса.

- Значит, всё-таки Ниночка, - не могу удержаться от подколки.

- Да ну тебя! – не выдерживает он и поднимается. – Вот правда, как кошка – ты её за дверь, а она в окно. О, а это у нас кто?

Он смотрит на кота и мишку, устроившихся на подушке. Берёт кота на руки.

- Любишь мягкие игрушки?

- Теперь да, - задумчиво улыбаюсь. Забираю кота, наши пальцы сталкиваются. Почему-то становится жарко, отдёргиваю руку.

- Спокойной ночи, - говорит Свят и смотрит как-то слишком проникновенно. Отвечаю машинально, не задумываясь. Почему в пожелании «спокойной ночи» вдруг оказалось так много интимного? Скорее всего, из-за наших разговоров о сексе. Вот уж, действительно, нашла о чём поговорить.

Фильм я так и не досмотрела, выключаю и ложусь спать: правда, уже поздно. А следующий день проходит в приятных хлопотах – мы ходим по супермаркету, сверяясь со списком, выбираем продукты и предвкушаем праздник.

- А теперь за ёлкой, - заговорщицки подмигивает Свят.

- За ёлкой, серьёзно? – меня переполняет детский восторг. Миша всегда был против ёлок, говорил, что это детский сад и лишняя трата денег. Даже не искусственную не соглашался, максимум, что у нас было – гирлянды.

- Конечно. Какой Новый год без ёлки? – Свят искренне удивляется.

Ёлочный базар окутывает хвойным ароматом, бродим мимо рядом елей и пихт, выбирая самую пушистую. Взгляд цепляется за ёлку, словно из детской сказки. Я замираю перед ней, смотрю на ценник и решительно отхожу. Но Свят ловит за локоть, спрашивает:

- Она?

- Дорогая, - тяну нерешительно.

- Берём, - говорит, подзывая продавца.

- Свят, это правда дорого. На две недели всего… - пытаюсь отговорить, но он уже достаёт кошелёк.

- Считай, я себе купил, - он подмигивает.

Ёлка едва умещается на заднем сиденье, не высокая, но пушистая. И так пахнет! Всю дорогу улыбаюсь, чувствуя себя ребёнком. И дома, когда Свят ставит её и достаёт коробку с игрушками, снова перемещаюсь в детство. До Нового года осталось три дня, праздник щекочется в носу, за окном снова идёт снег, но он уже не раздражает.

- Знаешь, - говорит Свят, глядя на мигающие огоньки гирлянды, - я очень давно не отмечал Новый год так. По-настоящему.

- А как отмечал? – спрашиваю тихо.

Мы с Мишей накрывали стол, а первого обязательно приезжала свекровь. Не скажу, что сильно любила начало года…

- Либо я на дежурстве, либо Яна, - он рассеянно пожимает плечами. – Иногда с друзьями получалось. Реже – с родителями.

- Значит, в этом году оторвёмся!

Тридцатого у меня последний приём перед праздниками. Контрольное взвешивание, стандартные анализы – ничего страшного и серьёзного, всё идёт хорошо. Прощаюсь с врачом, выхожу из кабинета и замечаю Свята в конце коридора. Подпирая бедром окно, он с лёгкой улыбкой смотрит на медсестру, которая что-то бурно ему рассказывает. Та самая Ниночка. Откуда взялось чувство сожаления, неприятное, сосущее под ложечкой? Отворачиваюсь от них, ухожу, приказывая себе не думать о том, как и что на самом деле у них было.

***

Святослав

Илона выходит из кабинета, и мне достаточно взгляда, чтобы понять – заметила. Как не вовремя Нина поймала в коридоре! О наших отношениях никто не знает, да и нет никаких отношений, просто секс, и тот один раз был. В моём кабинете, почти сразу же после родов. В родзале врач должен быть собран и уверен, ни за что нельзя показывать, как волнуешься за пациентку. Но потом всегда приходит отдача. Кто-то спасается, запивая стресс, кто-то курит, как не в себя. Я не приверженец вредных привычек, поэтому обычно переживаю всё в себе сам.

В этот раз тоже бы справился, но, видать, наложилось одно на другое: работа и Илона дома. Знала бы она, как приятно ей помогать! Не ставить в зависимое положение, а просто быть рядом. Заставлять забыть о бывшем, предавшим в такой момент и с таким цинизмом. Несколько раз слышал, как она плачет, тихо, горько, и у самого сердце разрывалось.

Зашёл в кабинет после душа, не сразу понял, что руки в кулаки сжимаются. Не хватало ещё морду этому ублюдку бить, он даже не знает о моём существовании. Ну, точнее, знает, наверное, со слов свекрови Илоны.

Та ещё сука. Раньше думал, что такие только в стэнд-апах живут, но нет, оказывается, существуют в реальности.

Нина, как радар, считала состояние. Заглянула через несколько минут, улыбнулась и повернула ключ в замке. Дальше – как в тумане. Да, так мог бы сказать, чтобы оправдаться, но нет, ничего подобного. Осознанный секс, горячий, прямо на столе, хотя диван у меня есть. Не жалел и не жалею, ничего сверх этого не планировали оба.

А потом Илона засос заметила. Когда его Нина поставить успела? Стало стыдно. Хотя почему должно? Она правильно говорит – мы просто друзья, никто никому ничего не должен. Так почему я возвращаюсь домой с чувством, что ждёт жена?

Сам растягиваю агонию, удерживая около себя, но как её сейчас отпустить? Впереди Новый год, в шкафу уже лежит подарок, ёлка поставлена, а меня разрывает между желанием признаться, что она мне дорога и заткнуться, молчать до последнего, чтобы не разрушить дружбу.

Глава 7

Святослав

- Точно всё в порядке? – в третий раз спрашивает мама. – Я так надеялась, что ты будешь встречать Новый год с нами.

- Мам, я – большой мальчик, могу отметить без родителей. Приеду к вам второго.

- Что-то ты темнишь. – От неё никогда ничего не скроется, она меня по интонации выкусить может, не представляю, как это работает. Может, потому что я говорю с ней и улыбаюсь, как идиот?

За окном сумерки, пришлось включить настольную лампу. Сегодня ночное дежурство, впереди полно времени, которое с удовольствием провёл бы дома. Долго, очень долго так не тянуло домой, обычно, наоборот, задержаться старался. Не ждал от Яны, что будет в домохозяйку играть – отлично знаю, что значит быть врачом. Но со временем пустая квартира или сухой чмок в щёку у дверей начали напрягать. Причём, обоих. Мы словно не свою жизнь жили, поэтому идея разойтись стала лучшим, что было в нашем браке. Теперь мама переживает, что один, как будто в наличии женщины рядом есть какой-то сакральный смысл.

Выходит, есть.

- Мам, я, может, приеду не один, - говорю, представляя их с папой реакцию, когда узнают Илону.

- Так я и знала! – восклицает мама. – Сразу бы сказал, что с девушкой отмечать будешь, я бы не приставала с уговорами. Раз решил познакомить, у вас всё серьёзно?

- Пока не знаю. Но очень хочу, чтобы ты её увидела, - отвечаю искренне, перед глазами Илона.

- Святик, ты влюбился, что ли?

От этого вопроса холодею, а потом бросает в жар. Илона… Смешно, конечно, но она была моей первой любовью. Ещё в свои девять смотрел на неё, пятилетнюю, и сердце не на месте было. Хотелось оберегать, хотелось, чтобы со мной улыбалась и только на меня смотрела. Но она видела только нашего друга Димку, ей никто не был нужен, кроме него. А Димка, как водится в драмах, любил девочку из соседнего подъезда.

Когда мы переезжали, не представлял, как буду без неё жить, а потом… Потом взрослая жизнь постепенно начала стирать образ из головы. Нет, он жил где-то в глубине памяти, иногда всплывал во снах, но я уже не слышал её голос. Но встреча в медицинском центре всё перевернула с ног на голову. Меня как в детство окунули, только чувства стали ярче, сильнее.

Маленькая девушка превратилась в красивую женщину, от которой не отвести глаз. Я и не стараюсь – смотрю на неё каждую свободную секунду.

- Кто она? Кто-то с работы?

- Скоро узнаешь, - говорю таинственно. Вздыхаю: надо сразу сказать правду, чтобы не было потом неловких ситуаций. – Мам, она беременна. Не о…

Телефон вырубается, точнее, обрывается связь. У них в посёлке часто глушат, ради безопасности. Набираю ещё несколько раз, но абонент не абонент. Ладно, завтра наберу и расскажу, пока даже сообщение не написать: у родителей ни интернета, ни связи сейчас нет.

Тихий стук отвлекает от мыслей об Илоне. Нина заглядывает, хитро улыбается. Мы сходу решили, что это – единоразовая акция, хотя для меня романы на работе не редкость. Мы и с Яной так же познакомились – в больнице, в интернатуре.

- Не отвлекаю? – она тихо прикрывает за собой дверь, опирается о неё всем телом.

- Нет, - откладываю телефон. – Что-то случилось? Только не говори, что кто-то решил появиться на свет прямо здесь и сейчас.

- Наоборот, всё тихо. – Нина улыбается слишком знакомой – понятной – улыбкой. И, если бы не Илона, я бы на неё ответил, но после того, как она заметила засос, не хочу снова подставляться.

- Ночное дежурство всегда можно скрасить, - она подмигивает, - приятными вещами. Не хочешь?

- Не хочу, - отвечаю спокойно. Чеканю, глядя прямо в глаза: - Это был один раз, Нин. Забудь.

- Вот как, - поджимает губы. – Тебе не понравилось?

- Понравилось. Но это не имеет значения, это был просто секс.

- У тебя кто-то есть? – допытывается Нина, начиная раздражать. – Ты ведь не женат, я точно знаю.

- Да, у меня кто-то есть. Теперь.

- Но это не помешало тебе со мной переспать.

- Такие мы, мужики, твари, - развожу руками. Пусть как хочет обо мне думает, плевать.

- Не думала, что ты из таких, - цедит Нина и выходит, от души хлопнув дверью.

Ночь обещает быть долгой и напряжённой.

***

Илона

Просыпаюсь от звонка в дверь, буквально подскакиваю. Свят, конечно, звонить бы не стал, но, может, ключи забыл? Запахиваю халат на груди, тороплюсь открыть, отчаянно зевая. Открываю и замираю: Карина Васильевна. Смотрит, улыбаясь, щурится и вдруг восклицает:

- Илоночка, ты?!

Отступаю, пропуская в квартиру, улыбаюсь:

- Здравствуйте, Карина Васильевна.

- Дорогая моя, как рада тебя видеть! А Святик мне говорил, что не один, но не думала, что тебя найдёт, наконец! Как я рада, что вы вместе!

Опешив от напора, позволяю себя обнять, но ничего не понимаю. Пока она раздевается, говоря о том, как сильно рада видеть, киваю, говорю о том, что надо поставить чайник, и понимаю – я в её квартире, на её территории.

- Девочка моя, не представляешь, как я счастлива! Ещё и беременная! Да моя ты радость! Ох, неужели внуков дождалась? Думала, Святик никогда на детей не решится. Сама ж понимаешь, с его работой…

Ничего я не понимаю, голова кругом. Свят рассказал маме о моей беременности, вообще обо мне? Или как? Прикладываю руки к животу под вопрос Карины Васильевны:

- Кого ждём? Пока не знаешь?

- Не знаю, - говорю заторможено.

- Да и Бог с ним, какая разница? – она улыбается и мягко касается щеки. – Ты же знаешь, что он тебя с детства любил? Судьба, всегда говорила, что судьба у нас прописана наперёд.

Какая судьба, какая любовь? Я запуталась, от весёлого голоса в ушах звенит. Карина Васильевна порхает по кухне, параллельно доставая из пакета пирожки в полотенце и несколько контейнеров.

- Ты, наверное, голодная? Я тут пирожки с мясом испекла, вот салатики. Моя хорошая, ты сделала мою жизнь в сто раз счастливее! Как я рада, что Святик теперь не один!

- Подождите, - пытаюсь перебить, но она не слышит. Говорит, говорит, задыхаясь от восторга. Стол уже накрыт, чайник свистит. Машинально выключаю газ, когда появляется Свят.

- Чего вы тут затеяли? – спрашивает с улыбкой. Хочется наброситься на него и колотить по груди, пока не объяснится. Но Карина Васильевна вдруг соединяет наши руки и торжественно объявляет:

- Совет да любовь! Благословляю! И папа тоже. У него сегодня спина разболелась, а так бы приехал, чтобы на будущую невестку посмотреть.

- Свят?.. – тяну зловеще. Он виновато улыбается и пожимает плечами. А потом выдаёт:

- Да, мам, у нас будет ребёнок.