Нежеланная невеста. Звезда Черного дракона. Книга 3

Однако почти сразу после Кайла ко мне в покои пришел Даррел. Я ждала его — рядом с ним мне становилась спокойнее. Я подзаряжалась его внутренней силой, мысли переставали путаться, а я наполнялась уверенностью.

Даррел был уставшим — я видела это по его глазам. А еще — очень красивым. Темные пряди чуть отросших волос падали на лоб, две верхние пуговицы белоснежной рубашки были расстегнуты, на плечи небрежно накинут дорожный кожаный плащ. Принц только что вернулся откуда-то, однако решил перед сном зайти ко мне и пожелать удачи.

На ходу снимая перчатки и сбрасывая плащ, Даррел подошелко мне и обнял. Я уткнулась носом ему в грудь и вдохнула знакомый успокаивающий аромат снега, сушеных трав и вереска. Одной рукой Даррел обнял меня, другую положил мне на затылок и прижал к себе.

— Прости, что пришел поздно, Белль. Я только недавно вернулся, —тихо сказал он.

Я обвила его руками за шею. Все-таки рядом с ним действительно становилось спокойно и уютно, как дома.

— Где ты был? — тихо спросила я.

— В Тарвейской провинции. Нужно было решить несколько проблем с новым губернатором от лица императора. Скучно и муторно.

— Отец готовит тебя к тому, чтобы однажды ты стал правителем Вечной империи, — сказала я.

— Будь его воля, я бы никогда не стал императором, — хмыкнув, заметил Даррел, медленно гладя меня по голове. — Но ему придется отдать власть мне как старшему сыну. Знаешь, Белль, иногда я жалею, что родился старшим. И должен нести всю эту ношу по управлению страной на своих плечах. Но такова воля богов.

В его голосе прозвучала насмешка.

— Тебе передался дар Ледяного дракона. Кто, если не ты, должен стать следующим правителем? — Я отстранилась от принца и заглянула ему в глаза. — Ты не ценишь того, что у тебя есть, Дар.

— Прости, просто устал, — ответил принц и коснулся кончиками прохладных пальцев моей щеки. — Вообще-то, я пришел к тебе, чтобы пожелать удачи завтра и сказать, что болею за тебя. А не жаловаться на жизнь. В любом случае я изо всех сил буду стараться ради моих подданных. Власть наделяет не только правами, но и обязанностями. И их я буду выполнять до последнего вздоха.

— Знаю.

Я перехватила его пальцы и поднесла к губам, чтобы согреть дыханием. А после поцеловала запястье — там, где под тонкой кожей сплелись голубые вены.

— Белль… — прошептал Даррел.

— Что? — подняла я взгляд на него.

— Почему ты такая прекрасная?

Он подхватил меня на руки и закружил по комнате — так, что взметнулись юбки. Я звонко засмеялась и потребовала поставить меня на место. Он не собирался этого делать, а все кружил, кружил, кружил… Пока мы вместе не упали на диван. Даррел крепко обнял меня, а я положила голову ему на плечо.

— Завтра ты одержишь победу, — сказал он.

— А если нет? — вдруг спросила я. — Ты расстроишься?

— Не думаю. Но я уверен в тебе, Белль. Ты ведь дракон. — В его тихом голосе не было ни тени сомнения.

— Я буду стараться. Правда.

— Знаю. Только… Почему у тебя глаза такие грустные? Ты все еще переживаешь из-за своей подруги?

Конечно же, он знал о том, что случилось с Элли. И в который раз хотел разобраться с Евой, но я остановила его. Не позволила. Сказала, что сама справлюсь.

— Да, для меня это стало ударом, — призналась я. — Больше всего на свете я боялась предательства и получила его. От той, которой доверяла как себе. От своей подруги.

— Ты хочешь простить ее? — мягко спросил Даррел.

— Нет. Не могу. Сколько бы я ни думала об этом — не могу.

Поступок Элли действительно сильно подействовал на меня. Поначалу я так разозлилась, что кровь стала горячей, будто лава. А потом… Потом меня накрыла тоска. Почему она так поступила? Разве я была плохой подругой? Это злость? Или зависть моему положению? Почему наша дружба распалась? Ведь я не виновата в том, что Арт выбрал Дэйрил.

— Она все-таки не до конца предала тебя, — задумчиво сказал принц. — Вернулась.

— Из-за Кэлла. А если бы его не оказалось рядом?

— Оказался бы, — хмыкнул Даррел. — Он давно присматривает за ней. Уже какое-то время назад начал что-то подозревать.

— Вот как. Почему же ничего не сообщил мне?

— А ты бы поверила, если бы Кэлл сказал, что Элли хочет тебя предать?

— Нет, — вынуждена была признать я. Ни за что бы не поверила.

Мы еще немного поболтали, однако Даррелу пришлось оставить меня — он сказал, что я должна выспаться перед финалом. Перед уходом Даррел неспешно и нежно поцеловал меня, заставив мое сердце расплавиться.

На следующее утро, прежде чем покинуть свои покои и отправиться на последнее состязание, я надела каффы, подаренные Даррелом перед моим первым балом. Сверкающая лунная сталь в виде изящных драконов сияла в моих ушах, и, глядя на свое отражение, я почувствовала себя такой сильной, как никогда прежде. Еве Шевер конец.

Трибуны были переполнены — на финал пришли посмотреть все адепты и магистры, кроме того, приехало много газетчиков. Они занимали первые ряды и то и дело ослепляли вспышками — им хотелось сделать побольше фотографий, чтобы опубликовать их на первой полосе.Я уже видела громкие заголовки: «Невеста принца сражается с его бывшей подружкой! Кто же станет самой сильной адепткой академии магии?»

Мы с Евой стояли друг напротив друга, облаченные в специальные костюмы. Волосы Ева заплела в длинную косу. Ее лицо оставалось невозмутимым, она была уверена в своей победе не меньше, чем я в своей. Перед началом состязания нам пришлось поприветствовать друг друга.

— Зря пришла, Белль, — произнесла Шевер, спокойно глядя мне в глаза. — Не знаю, как ты добралась до финала, но победительницей стану я.

— Посмотрим, — ответила я. — Если будешь хорошо себя вести, Ева, сделаю своим заместителем, когда стану главой Лунной части.

— Смешная ты, девочка. Возомнила себя сильной. Мне тебя жаль. Сегодня ты поймешь, насколько была неправа.

— Я сказала, что сделаю тебя. Значит, сделаю.

Я подошла к ней близко-близко и, улыбаясь, обняла. Как сестру или подругу. Раздались радостные крики — трибуны реагировали на все, что происходило на стадионе.

— Какого эйха, Ардер? — прошипела Ева с отвращением, но отталкивать меня не стала — вдруг другие заметят, как сильно она меня ненавидит. Напротив, ей тоже пришлось меня обнять.

— Пусть все думают, что между нами хорошие отношения. Не хочу пустых сплетен и новых дурацких статей, — пояснила я и похлопала Еву по спине.

Мы отстранились друг от друга, обменялись обжигающими взглядами и разошлись по своим местам. Трибуны затаили дыхание. Ректор начал обратный отчет. Три, два, один… Едва он назвал последнюю цифру, как раздался громкий звук, похожий на гудок парохода. Сражение началось.

Мы атаковали почти одновременно и также синхронно ставили блоки. Ева была не только сильной, но и проворной — она быстро двигалась, и каждый пасс ее руки был отточен до совершенства. К тому же она знала огромное количество заклинаний и пользовалась ими с раздражающей легкостью. Сначала атаковала меня проклятьем в виде летающих ос с ядовитым жалом из стали. Затем стала забрасывать раскаленными железными звездами — одна из них оставила глубокий порез на руке, и я почувствовала запах собственной крови.

Мне пришлось защищаться от водного смерча, который потушил мой огонь — ведь, как и я, Ева была стихийницей. Спас меня темный щит, отражающий направленную на меня магию — смерч полетел обратно к Еве, но по щелчку ее пальцев, превратившись в водную химеру, снова вернулся ко мне. Ева наступала с такой яростью, что я начала проигрывать. Заклятье, еще заклятье, еще, и еще, и еще…

Я поймала себя на том, что больше не атакую, а делаю все, чтобы защититься. Я проигрывала, и мы обе это понимали. И трибуны — тоже. Болельщики кричали так, что уши закладывало.

Я начала выдыхаться и уступать позиции, а Ева Шевер напирала все активнее и активнее. Но сдаваться я не собиралась.

Ева шла на меня, выставив вперед руки, из которых вырывалась мощная магия. Полупрозрачная змея водной стихии обвивала тело Евы и сверкала на ярком солнце. От моей противницы исходили сила и воля к победе. Я знала, что Ева сделает все, чтобы победить.

Я отступила на несколько шагов, но, сквозь зубы прочитав заклятие, все же отправила в сторону Евы огненный вихрь. За ее спиной прямо из-под земли вырвалась огромная голубая волна и накрыла Шевер с головой, отражая мою магию. Огонь потух, не выдержав напора воды, и я почувствовала, как слабею. У Евы был особый щит. Он не просто отражал чужую магию, а впитывал ее, словно губка.

Еще несколько шагов назад. Мне снова пришлось защищаться. С криком Ева направила на меня водоворот, и я торопливо сотворила вокруг себя огненную клетку. Только она не выдержала — Ева усилила напор, и вода опять потушила огонь. Я едва успела отбежать в сторону, чтобы ее магия не задела меня. Упала, ударившись и оцарапав ладони, но тотчас перекатилась и вскочила на ноги. Водоворот летел ко мне, и я слышала страшный шум воды — будто бы находилась рядом с водопадом. Еще один щит. И еще. И еще. Публика ревела при виде того, что я проигрываю. А Ева улыбалась, потому что чувствовала себя победительницей.

— Что, Ардер, даже сила дракона не помогла тебе победить меня? — прокричала она.

— Пошла ты! — задорно ответила я.

У нее в руке появился водяной хлыст. Ева щелкнула им, и мои ноги опалило болью. Но я старалась не обращать на нее внимания. О боли буду думать потом. Сейчас я должна победить. В моей руке тоже появился хлыст— только огненный. И я попыталась достать им Еву. Не вышло. Вместо этого я вообще его потеряла, а следом потеряла и равновесие — полетела на землю из-за боевого заклинания, против которого не успела поставить защиту.

Ева оказалась рядом — сократила расстояние, для того чтобы использовать особые магические техники нападения. Взмах ее руки, несколько слов — и я взмыла в воздух. Невидимая мощная сила управляла мной, и я не могла противиться ей. Отрезанная от магических потоков, я почувствовала себя беспомощной игрушкой в руках злого ребенка. Ева прокричала что-то, и под крики трибун невидимая сила швырнула меня на землю с высоты. На мгновение я потеряла сознание. Когда очнулась, первым, что почувствовала, была боль во всем теле. А еще вкус крови и пыли во рту.

— Никогда не смей брать мое! — яростно закричала Ева, и меня снова резко подняло вверх, раскрутило и отбросило на землю. Прямо к ногам моей соперницы. Она подошла ко мне и улыбнулась, будто безумная:

— Признай поражение, Ардер. Иначе тебе будет очень больно. Я сильнее тебя, будь ты трижды драконом.

— Рано думаешь о победе, — ответила я, слизывая с губ кровь и пытаясь настроиться на магические потоки, от которых меня умудрилась отключить Ева.

Шевер рассмеялась, повела рукой, и водная стихия, точно блестящая полупрозрачная змея, набросилась на меня, обвила мое тело упругими кольцами и стала сжимать его. Я начала задыхаться. Хотелось кричать от боли, но я молчала, лишь ловила ртом воздух, а пальцами пыталась отцепить от себя змею, но тщетно — магию нельзя поймать руками. Мне казалось, что ногти впиваются в змею, а на самом деле они впивались в мое собственное тело.

Боль была такой, что хотелось забыться. Хотя бы на мгновение. Но если я сделаю это, если потеряю сознание дольше, чем на несколько секунд, то Ева одержит победу. Я не допущу этого. «Не допущу», — согласилась тьма внутри.

Странно, но, когда от боли хотелось умереть, я вдруг снова увидела ее — свою тьму. Девичий силуэт со сверкающими алыми глазами. Она стояла за спиной Евы, которая сосредоточила на мне всю свою магию и не замечала тьму. Да никто на стадионе не замечал ее. Только я.

«Ты должна полностью отказаться от света, чтобы победить ее», — сказала тьма. «Что? Как?» — мысленно прошептала я. «Она оборвала твою связь со светлыми потоками, но темные потоки все еще доступны тебе. Просто используй только их. И у тебя будет шанс победить». На этом тьма растворилась, оставив меня один на один с болью и страхом поражения. Ева усилила напор, и в глазах потемнело. Еще немного — и я действительно потеряю сознание.

Краем глаза я увидела, как ругаются между собой судьи, как они что-то кричат Еве, но та будто не слышала их — ее целью была я. И она направила на меня все свои ненависть и злость. Ева хотела отомстить за унижение, и у нее почти получилось.

Я собралась с последними силами, призвала тьму, будто спасительницу. И когда мои глаза закрылись, она появилась. Наполнила собой мое тело и мою душу. И я вдруг легко расправилась с водной змеей, что опутывала меня. Она просто растворилась. А Еву откинуло в сторону невидимой вспышкой темной магии.

Несколько глотков воздуха, и я медленно поднялась на ноги. Лицо у меня было в крови, и я чувствовала ее железный вкус на губах. Тело болело от напряжения, но голова стала на удивление ясной. Я должна выиграть. Поставить Шевер на место. Доказать, что сильнее. Не ради себя. А ради тех, кого Ева использовала. Ради тех, с кем она играла. Ради Даррела, который был для нее лишь способом завоевать власть.

За моей спиной появилась черная тень, заставившая трибуны изумленно ахнуть. Из рук вырвался черный огонь, алые искры которого взмывали в воздух. Огонь понесся на Еву, будто гигантская стрела, и она с трудом успела выставить водный щит.

Две стихии схлестнулись в яростной схватке. Но если еще недавно побеждала Ева, то теперь это делала я. С трудом, но я шла на нее, увеличивая магическую мощь, а Шевер медленно отступала, с ненавистью глядя на меня.

Еще одно усилие — последнее — и черный огонь победил синюю воду. Ева упала, и ее магия исчезла, растворившись в моей тьме. Это было засчитано за поражение. Ко мне подбежал бледный ректор, оценил мое состояние и, взяв за руку, резко поднял ее вверх, тем самым показывая, что я победила. Меня встретил рев трибун, и я криво улыбнулась. Теперь вы знаете, что Изабелль Ардер — достойная соперница.

— Белль! Белль! Белль! — эхом разносилось мое имя по стадиону, и я устало прикрыла глаза, слушая, как скандируют мое имя.

Я смогла. Сделала. Со мной не зря занимались все это время.

— Ты сделала это только потому, что дракон, — прошипела Ева, когда ее подвели ко мне.

По традиции мы должны были поклониться друг другу — поблагодаритьза бой.

— Ты же только что сама говорила, что победишь меня несмотря на это, — ухмыльнулась я, слизывая с губ кровь.

— Я тебе отомщу, — пообещала Ева, склонив голову.

— Буду ждать, — ответила я, повторив ее движение, как того требовал этикет. — А потом с удовольствием отправлю тебя в Шарранскую тюрьму.

— Тварь, — прошипела она, а я вновь улыбнулась, да так, что Шевер вдруг отшатнулась от меня.

Перед церемонией награждения меня привели в порядок. Осмотрели, смыли кровь, поправили волосы. На удивление, я не получила серьезных травм, лишь ушибы и ссадины, однако ректор и его помощники были порядком перепуганы. Да, академические магические состязания всегда считались опасными, и все участники подписывали особые бумаги, в которых говорилось, что они не будут иметь претензий к нанесению телесных повреждений. Но одно дело, когда о землю кидают обычную адептку, пусть и высокородную, а другое — когда это невеста принца. Император точно не будет в восторге, когда узнает, что будущая невестка пострадала. Думаю, ректор пережил не самые приятные минуты, когда увидел меня в крови. Да и чиновники, отвечающие за проведение состязаний, в восторге не были. К тому же Ева применила не рядовые боевые заклинания, а самые сильные. Она очень хотела победить.

Когда меня награждали, она стояла в стороне и сжимала кулаки от ненависти и бессилия. И из принципа не аплодировала мне. Делала вид, что меня не существует. Впрочем, она была не одинока — мою победу не смогли принять и некоторые адепты, по большей части высокородные, для которых я была точно кость в горле. Чиновники тоже выглядели недовольными, хотя ради приличия хлопали, приветствуя новую победительницу.

— Изабелль Ардер становится победительницей академических магических игр! — прозвучал голос ректора, усиленный магией, и один из чиновников надел мне на голову серебряный венок.

Чувствовала ли я триумф в это мгновение? Нет. Скорее, усталость. Рядом со мной стоял старшекурсник с боевого факультета — второй победитель. В финале его потрепало больше, чем меня, и, судя по перевязанной руке, он был легко ранен.

— Поздравляю, — сказал старшекурсник. — Не зря Даррел говорил, что ты победишь.

— Не зря? — приподняла я бровь.

— Мы учимся вместе, — усмехнулся победитель. — Он и Шиа были уверены, что ты выиграешь. Даррелу повезло.

Он улыбнулся мне, и я вернула ему улыбку. Надо же, Даррел рассказывает обо мне сокурсникам. Это приятно. Едва я подумала о Дарреле, как он появился. Принц должен был лично поприветствовать победителей. Сначала он подошел к боевику, пожал ему руку и похлопал по плечу. Они обменялись парой фраз и улыбками. Затем подошел ко мне. По обыкновению он был в мундире — на этот раз темно-синем, с золотыми эполетами и золотой пряжкой на ремне в виде дракона, и я залюбовалась его статью и военной выправкой. Думала, что Даррел скажет мне приятные слова, но вместо этого он молча меня обнял, не боясь испачкать кровью дорогой мундир.

— Как ты, Белль? — тихо спросил он. — Цела?

— Цела, — ответила я.

— Я болел за тебя.

— Знаю.

— Но оно того не стоило. Ты не должна подвергать свою жизнь опасности. — Кажется, Даррел злился.

— Главное, что я сделала ее. Сделала Еву Шевер. Ты же видел? — рассмеялась я.

— Видел и горжусь тобой, — ласково улыбнулся Даррел.

Мы отстранились друг от друга, продолжая держаться за руки, и за нашими спинами то и дело сияли вспышки. Похоже, в газетах сегодня появятся наши новые фотографии. Даррел погладил меня по щеке, хотя знал, что не должен прилюдно выражать свою привязанность, однако ему было все равно. И мне тоже.

После завершения торжественной части меня увели в тренировочный зал, где уже находилась Ева. Следом зашли чиновники во главе с ректором. В прошлый раз их лица были уверенными, но сейчас они выглядели потерянными. Будто моя победа лишила их надменности. Впрочем, не только она.

— У нас есть донесение, что у одной из соперниц есть запрещенный артефакт, который увеличивает силу, — с легким смущением сказал магистр Лайус. — Мы должны это проверить.

— Что? — прищурился ректор. — Еще одно донесение на невесту принца? Вы в своем уме? Если император узнает — а он узнает, уж поверьте! — то…

— Прошу вас, успокойтесь, — перебил его магистр Лайус и взглянул на Еву. — Донесение не на адептку Ардер. На адептку Шевер.

На лице у Евы появилось замешательство. Кажется, она не была к этому готова. Никто не был готов к этому, кроме меня.

— На Еву? — удивленно переспросил ректор. — Но…

— Мы должны проверить ее, — вздохнул магистр Лайус и подозвал Шевер. Впрочем, она и так все слышала. Ее лицо побелело, а вот глаза глаза казались почти черными.

— С ума сошли? — надменно спросила Ева. — Я не пользуюсь запрещенными артефактами. Кроме того, я… Я проиграла. Неужели вы думаете, что, будь у меня запрещенный артефакт, я бы не смогла победить? Что за бред вы тут несете?

— Прошу вас, адептка Шевер…

— Моя мать будет недовольна, — прошипела Ева.

— Правила есть правила, — сухо сказалмагистр Лайус. — Вы обязаны им подчиниться.

Из толпы чиновников снова вышла единственная магиня, которая в прошлый раз обыскивала и проверяла меня. Она молча сотворила на полу искрящийся круг, прошептала активирующие заклинания и попросила Еву вступить в него. Шевер усмехнулась и смело шагнула в круг. Она была уверена в себе. Однако… В следующее мгновение над ней появился мигающий алым знак. Он говорил о том, что у Евы есть запрещенный артефакт. Короткий обыск — и его нашли. Артефакт, усиливающий магию. Тот самый, который Ева подбросила мне через Элли.

Перед состязанием я не зря обняла ее. Всего одно движение, и артефакт оказался на ее одежде. То, чем она хотела унизить меня, вернулось к ней. Эффект бумеранга в действии. Только вот запустили его не боги и не высшие силы. Это сделала я.

Да, я заведомо знала, что Ева станет сильнее. И понимала, что победить ее будет гораздо сложнее. Однако не могла простить ее. Поражение и позор — отличное сочетание для той, кого следует сместить с поста главы Лунной части Клуба избранных.

— Это не мое, — отрывисто сказала Ева и взглянула на меня так, будто готова была прямо сейчас наброситься и разодрать на части. А я стояла в стороне и улыбалась ей.

— А чье? — мрачно воззрился на нее магистр Лайус. Он не ожидал такого поворота событий. Но несмотря на дружбу с матерью Евы, не собирался покрывать ее дочь. Своя шкура дороже.

— Подкинули, — процедила сквозь зубы Ева.

— Кто же?

— А как вы думаете? — Она неотрывно смотрела на меня.

— Мы понятия не имеем! — рявкнул один из чиновников. — Вы нарушили условия состязаний! И будете наказаны за это!

— Может быть, вы всегда выигрывали подобным образом, адептка Шевер? — насмешливо спросила магиня. — Раньше мы никогда вас не проверяли. Но, думаю, со следующего года это станет обязательным условием.

— Какой стыд! — подхватил с негодованием в голосе еще кто-то из чиновников. — Высокородная опустилась до обмана! Как же так?! Уму непостижимо!

— Адептка Шевер, следуйте за мной, — приказал ректор. — Вы будете наказаны за обман.

— Но я же не победила! — в панике закричала Ева.— Зачем вы устраиваете этот цирк?!

— Справедливости ради, — сказал ректор. — За мной. И без разговоров.

— Отвратительно, — прошипел магистр Лайус. — Не суметь победить даже с артефактом. Бедная ваша матушка! Такое унижение.

Они ушли, а я опустилась на скамью и рассмеялась. Тьма внутри ликовала. А может, это ликовала я.

Глава 5

Небесный дворец

Глава тайной стражи и император стояли на одном из балконов Небесного дворца, откуда открывался прекрасный вид на столицу. Зимой она была заснеженной, степенной и нарядной, будто богиня Эсфер в традиционном подвенечном платье. Весной же становилась другой, цветущей и солнечной, будто вечно юная богиня Тэйла.

— Разве может тьма наступать, когда зацветают сливовые деревья? — задумчиво спросил император, глядя на город.

Небесный дворец медленно плыл над южной его частью, там, где зеленели и цвели сливовые, вишневые и яблоневые сады.

— Тьма лишена чувства прекрасного, — ответил Элиот. — То, что радует нас и заставляет трепетать души, — свет. Тьма уничтожает свет, такова ее природа.

— Как обстоят дела в Приграничье? — задал дежурный вопрос император.

— Все так же. Количество нечисти увеличивается. И наши потери — тоже, — дал столь же дежурный ответ глава тайной службы. — На второй батальон Серебряного полка напала стая волколаков, половина состава растерзана. Пятерых гвардейцев покусали. Пришлось ликвидировать их до того, как они начали трансформироваться.

Лицо императора помрачнело, и он крепче сжал перила балкона.

— Мы продолжаем перебрасывать силы вместе с нашими союзниками, но долго скрывать этого не сможем. По нашим предварительным прогнозам — не более полутора месяцев.

— Мы должны тянуть время. Сначала провести свадьбу, и уже потом…

Император устало прикрыл глаза. В последнее время он мало спал. Сон не шел к нему, а тяжелые мысли одолевали, точно демоны.

— Правильно ли мы поступаем, Элиот? — спросил он, глядя на проплывающие внизу сливовые сады. — Правильно ли делаем, доверившись моему отцу и его пророчествам?

— Мы доверяемся не только покойному императору, но и великому Артесу, — почтительно заметил Элиот. — Он послал нам спасение. И мы должны принять это с благодарностью.

— Я должен пожертвовать своим сыном ради этого, —император резко сжал руку в кулак, и на лице его промелькнуло отчаяние, которое обычно он тщательно скрывал за непроницаемыми масками. — Наследным принцем империи. Я до последнего не верил в пророчество отца. До того, пока лично не встретился с тьмой, идущей с севера.