Нежеланная невеста. Звезда Черного дракона. Книга 3

В помещении повисла тишина. Всего на мгновение, но это мгновение было моим триумфом. Я смотрела на Еву, а та выглядела так, будто вот-вотупадет в обморок. Я улыбнулась ей. Эй, девочка, неужели ты думала, что я допущу подставу? Я больше не та наивная первокурсница, которая верила твоим россказням о помощи. Все изменилось.

— К сожалению, ваша милость, мы и сами не знаем, кто донес на вас, — наконец ответил магистр Лайус. — Но как только узнаем, обязательно сообщим! Просим извинить нас за неудобства!

Сказав еще несколько невнятных и неискренних комплиментов, он и его коллеги поспешили покинуть помещение. А я украдкой махнула рукой, и в воздухе появилась огненная надпись: «Я знаю, кто хотел меня подставить». Участницы состязаний смотрели на эту надпись с недоумением, и только Ева — с кривой улыбочкой.

— Если до заката встанешь передо мной на колени, я прощу тебя, — сказала я громко, на мновение превратившись в другую Белль. Уверенную, холодную и недобрую. — Если же нет — я тебя уничтожу.

С этими словами я покинула тренировочный зал и вышла на улицу. Там меня ожидали мои гвардейцы, Анайрэ, Кайл и Шиа — все трое приветственно замахали руками. Неподалеку я заметила и газетчиков — они неслучайно ошивались здесь. Я не сомневалась: как только чиновники нашли бы запрещенный артефакт, газетчики очутились бы рядом, и уже вечером выпустили сенсационные статьи о том, что невеста принца ведет нечестную игру на состязаниях. Представляю, как сильно бы это ударило по моей репутации.

Глава 3

Элли сделала то, о чем ее попросила Ева. Пришла в покои Белль перед вторым туром, воспользовавшись своим положением подруги. И незаметно сунула в карман ее формы артефакт, полученный от Евы. Артефакт был особенным, заранее заговоренным на Белль, и оставалось лишь положить его в ее одежду, чтобы был тесный контакт с телом. Более того, артефакт размером с пуговицу делался невидимым — такой не нащупаешь просто так, даже если запустишь пальцы в карман. Элли плохо разбиралась в артефактах, но знала, что такие зовутся шпионами и стоят баснословных денег.

Откуда у Евы Шевер такие возможности, чтобы купить подобную вещь, Элли не знала. Могла только догадываться, что Шевер побывала на черномагическом рынке «Змеи и кости». Та, которую боготворила вся академия, вообще оказалась странной. Она настолько ненавидела Белль, что Элли стало не по себе, когда Шевер вспомнила о ней при их следующей встрече в укромном уголке парка, где никто не мог их увидеть.

— Просто сунь своей подружке в карман костюма, в котором она будет выступать, — велела Ева, передавая Элли коробочку с артефактом. — Это особенная вещь, ее не смогут засечь маги — ведь она не таит тьму. Артефакт направлен на увеличение личной силы и не несет опасности. Чтобы найти его, понадобится специальное заклинание.

— Ты хочешь, чтобы кто-то нашел у Белль этот артефакт? — спросила Элли удивленно.

— Да. И тогда ее снимут с состязаний. Не бойся. Ничего такого, что может навредить твоей драгоценной подружке, — зло усмехнулась Ева, которая не считала нужным прятать свое истинное лицо перед такой, как Элли.

— Ты гарантируешь, что это не принесет Белль вреда? — глухо уточнила она.

Сердце ее учащенно билось. Светлая часть кричала, что нужно уходить, что это низкий поступок, что друзья так не поступают! А темная сторона шептала другое: «Ты не нужна им — ни Белль, ни Дэйрил. Они оставили тебя, бросили, кинули. Так отомсти им. У одной забери славу, у другой — мужчину. Арт ведь изначально понравился тебе, а не Дэйрил! Она украла его у тебя!»

— Разумеется, — фыркнула Ева. — Если невесте принца причинить вред, можно и в темнице сгнить. А если немного подставить… Никто ни о чем не догадается. Если ты все сделаешь правильно, конечно же. — Она повернулась к Элли и взяла ее за плечи. —

— Ты должна сделать это, понимаешь? Ведь нельзя вечно оставаться в тени, верно? Чем ты хуже их?

— Но Белль… Она ни в чем не виновата, — прикусила губу Элли. Ее светлая и темная стороны продолжали бороться между собой.

— Конечно. Конечно, не виновата. Никто не виноват — на все воля богов. Так говорят жрецы. Только… Богам плевать на мелкие человеческие делишки. Мы сами должны бороться за свое счастье, — прошептала Ева. — Никто, кроме нас, понимаешь? Это девиз нашей семьи.

— Я не понимаю, как ты сделаешь так, чтобы Арт был со мной? — тихо спросила Элли. — Он влюблен в Дэйрил…

— Поверь, я смогу сделать так, что он ее бросит. Думаешь, это любовь? Нет, дорогая. Арт просто очарован девчонкой, которая знает, что нужно мужчинам. — Тонкая улыбка тронула губы Евы. — И она воспользовалась этим. Но скоро пелена спадет с его глаз. И он увидит, какая она на самом деле. И какая на самом деле ты. Ты ведь намного лучше. Она всего лишь пустая кукла, а ты… Ты умная. Я читала твое учебное дело. Ты перспективная магиня, а не дурочка из богатой семьи.

Голос Евы пьянил, проникал в самые потаенные уголки сознания Элли. Она и сама не поняла, как согласилась на предательство.

— Я должна быть уверена в тебе, — прищурилась Ева. — Готова поставить печать клятвы?

Элли хотела отказаться — ведь это уже слишком! Но не успела. Ева схватила ее за руку, сказала несколько слов, и бледную кожу девушки обожгло болью. На ней вспыхнул алый символ и тут же погас, будто его и не было — только боль осталась. Теперь Элли не могла рассказать о том, что ей предстояло сделать. Иначе ей грозило страшное наказание. Ева все заранее рассчитала.

Самым сложным было решиться и перешагнуть порог покоев Белль. А уж подбросить артефакт в карман оказалось делом техники. Подруги ничего не заметили. Да и гвардейцы и дворцовые маги ничего не почувствовали. Однако стоило Элли покинуть покои подруги, как странная легкость исчезла и в головупробрался страх, а вместе с ним — чувство стыда. Что же она наделала? Как смогла предать подругу? Какого эйха лысого на нее нашло?

От отчаяния хотелось плакать, да еще Дэйрил вдруг сказала по пути в их комнату:

— Ты не думаешь, что нам надо поговорить, Элли?

— Что? — непонимающе повернулась к ней девушка.

В глазах у Дэйрил не было привычного веселья — скорее, усталость.

— Нам нужно поговорить. О том, что между нами происходит.

— А что происходит? — нахмурилась Элли, с трудом выныривая из своих тяжелых мыслей.

Девушки остановились в полутемном коридоре у окна с видом на далекие огни столицы.

— Не делай вид, что не понимаешь! Между нами будто черные вороны пролетели. Мы не общаемся так, как раньше. Ты отдалилась, Элли. И ведешь себя так, словно я обидела тебя. Хотя я… я ничего такого не делала! Моя вина в том, что я пыталась не замечать этого, убегала от дурных мыслей, думала, что все наладится само. Но… Я была не права. Все становится только хуже и хуже.

Элли смотрела на Дэйрил и молчала. Не знала, что ответить.

— Это все… Это все из-за него, да? — шепотом спросила Дэйрил. — Из-за Арта? Ты обижена на меня из-за того, что мы с ним стали общаться?

— Нет, — солгала Элли.

Слова слетели с ее губ прежде, чем она успела подумать.

— Ты не видела свое лицо, когда я сегодня сказала про то, что Арт хочет жениться на мне, — едва слышно сказала Дэйрил. — И тогда я окончательно поняла. Но не стала ничего говорить при Белль. Чтобы не расстраивать. Ей и так тяжело.

Элли почувствовала смятение. Она думала, что сохраняла невозмутимый вид — научилась за последнее время, когда Дэйрил рассказывала об Арте, ничего вокруг не замечая. Следом за смятением к Элли пришла злость.

— А если и так? — спросила она, чувствуя, как в груди начинает нарастать ярость. — Что, если так? Что теперь?

— Когда ты поняла, что он нравится тебе? — глухо спросила Дэйрил.

— Да уж раньше, чем это поняла ты! — фыркнула Элли и спрятала дрожащие руки за спину. — Арт понравился мне первой! А ты сказала тогда, что такие, как он, не в твоем вкусе! Только я и моргнуть не успела, как вы начали встречаться! Ты не замечала, что Арт нравится мне! Не помнила, что я говорила об этом! Не обращала на меня внимания! Потому что ты всегда была эгоистичной, Дэйрил!

— Вот как? — поджала губы Дэйрил. — Хорошо. Может быть, я действительно эгоистка. И не все умею замечать, как ты. Но ты ведь могла сказать мне! Могла просто сказать о том, что Арт тебе нравится! И я бы не стала общаться с ним! Думаешь, я настолько ужасная подруга? Настолько мерзкий человек?! Почему ты молчала, Элли?

Дэйрил вдруг ударила кулачком по стене — гнев и отчаяние переполняли ее. Элли удивилась, ведь никогда прежде она не видела подругу в таком состоянии. Обычно та была весела и улыбчива, а если и злилась, то скорее мило, а не страшно. Сейчас же на ней лица не было, а глаза сияли яростью.

— Я не могла сказать, — сухо проронила Элли. — Это задело бы мою гордость. Я надеялась, что ты сама увидишь. Сама поймешь. Но ты была ослеплена любовью. Или что там у тебя к Арту? Очередное желание поиграть с парнем? Сколько у тебя их было? Какой он по счету?

Она не понимала, почему говорит с такой злостью. Дэйрил вдругсхватила ее за руку.

— Перестань, Элли. Перестань, иначе мне сложно будет простить тебя!

— А меня не надо прощать! — выкрикнула Элли.— Мне твое прощение не нужно! И знаешь, дело ведь не в Арте. В конце концов, я могу обойтись без него, как обходилась и раньше. Дело в тебе. Ты не замечала, что он нравится мне. Не замечала, как мне плохо и больно. Не замечала вообще ничего. Разве ты хороший друг, Дэйрил? Нет. Ты ужасная подруга. А я была нужна тебе, чтобы помогать в учебе и веселиться с тобой, когда тебе скучно.

— Нет, Элли, нет, не говори так, — прошептала Дэйрил, сжимая ее запястье. — Я не такая. Пожалуйста, остановись. Иначе…

— Иначе что? — язвительно спросилаЭлли. — Перестанешь со мной дружить? Спешу тебе сообщить: наша дружба давно развалилась.

Она вырвала руку из пальцев Дэйрил и убежала. А та стояла посреди коридора, и по ее лицу текли слезы. Элли тоже плакала — беззвучно. Не разбирая дороги, она помчалась в холл и выбежала из замка на улицу — как была в легкой одежде. Ей хотелось кричать от отчаяния, которое нахлынуло на нее ледяной волной, но она молчала — лишь судорожно всхлипывала, глотая слезы.

Она зачем-то села на первую попавшуюся скамейку и, не обращая внимания на холод, закрыла лицо ладонями. И вздрогнула, когда кто-то накинул на нее теплый плащ. От него пахло сосновым лесом и горькими травами. Это был Кэлл. Когда он сел рядом, Элли сжалась в комок и поспешила вытереть слезы.

— Все хорошо? — спросил дроу, склонив голову набок и пристально вглядываясь в ее лицо. Раскосые лиловые глаза казались Элли прекрасными и страшными одновременно.

— Хорошо, — едва слышно ответила Элли.

— Поэтому ты в одном платье гуляешь на улице в такой холод? — усмехнулся Кэлл.

— Так вышло. Возьми плащ обратно, замерзнешь.

Но дроу не позволил Элли скинуть с себя его плащ. Сказал, что ему не холодно, а она уж точно замерзнет и заболеет.

— Что случилось? — спросил Кэлл. — Только не говори, что ничего. Не поверю.

— Какая разница? — пожала она плечами.

— Мне просто интересно. Я второй раз встречаю тебя, подруга Белль, и второй раз вижу твои слезы.

— Я не хочу говорить об этом.

— Как скажешь. Однажды мой отец написал тайное письмо, в котором велел мне украсть кое-что во дворце и сбежать домой, в Запретный лес. Пообещал отпустить мою мать, одну из своих наложниц, которую ему продали человеческие разбойники, — вдруг сказал Кэлл. — Мне было тринадцать.

Элли с удивлением посмотрела на него:

— И что?

— Я украл. Сбежал из дворца. Но наутро вернулся и пришел к императору. Надо сказать, он не очень хотел меня принимать.

— Зачем ты вернулся? — нахмурилась Элли, ничего не понимая.

— Просить о смерти, — ответил дроу. — Сказал, что не могу предать Даррела. Но и мать оставить в Запретном лесу не могу. Ей было очень тяжело, и она мечтала вернуться домой, в родную провинцию. Я не мог предать никого из них — ни названного брата, ни мать. Мне проще было умереть, чем сделать выбор.

— И что же сказал тебе император? — спросила Элли.

— Велел вернуться в свою комнату. Он уже знал.

— О чем знал? — не поняла девушка.

— О том, что жнецы забрали мать несколько месяцев назад. Отец соврал мне, чтобы использовать, — ответил Кэлл и взглянул на небо — будто искал звезду, в которую превратилась душа его мамы. — Более того, император знал о письме. Ему было интересно, как я поступлю. Это была проверка. Знаешь, Элли, нас часто проверяют — и люди, и судьба. Главное — это то, как ты пройдешь проверку. С достоинством или без.

— Мне жаль, что так вышло, — сказала Элли, снова чувствуя, как в глазах собираются слезы. Она и сама не понимала, кому это говорит — Кэллу или себе самой?

— Мне тоже. Но что поделать? — спокойно ответил дроу. — Нужно просто жить дальше. А ошибки… Ошибки совершают все. Но дело не в них. Дело в смелости — хватит ли ее, чтобы признать свои ошибки? Или ты слишком труслив для этого?

Его голос с мягким «змеиным» акцентом, присущим дроу, неожиданно подействовал на Элли — успокоил и придал ей сил.

— Ты умеешь снимать печать клятвы? — вдруг спросила она.

Кэлл оценивающе взглянул на нее. И Элли показалось: он знает. Он обо всем знает. Поэтому и сел рядом с ней в парке.

— Смотря какая печать. Если ставил тот, кто хорошо в них разбирается — нет. Если печать посредственная, то могу попробовать, — ответил дроу и поднялся. — Иди за мной.

Печать клятвы, что поставила Ева, удалось снять. И Элли, глотая слезы, обо всем рассказала Кэллу. Ее будто прорвало. Она рассказала и о Дэйрил, и об Арте, и о том, что подруги перестали ее замечать. Рассказала о Еве и ее предложении. О том, как подкинула Белль артефакт. И когда закончила, вдруг поняла, что в комнате они не одни. С ними вместе находился Арт, который бесшумно вошел и стоял все это время позади нее. Сколько же он слышал? Неужели все? И то, что она говорила про него?

Жгучий стыд обжег Элли словно пламя — с головы до пят. И она еще больше сжалась, боясь его гнева и презрения. Однако Арт и вида не подал, даже если что-то слышал. Он просто сказал:

— Идем к Белль. Она должна знать.

И они пошли. Белль уже собиралась лечь спать и не сразу поняла, почему в ее покои вернулась подруга, да не одна, а в сопровождении личных телохранителей Даррела. Сначала даже рассердилась — не на Элли, а на парней. Зачем они привели Элли в ее покои? Что им от нее надо?

— Элли есть что тебе сказать, — проронил Арт. — Пусть это произойдет наедине. Мы подождем в гостиной.

Элли с благодарностью взглянула на него, но быстро отвернулась, чтобы скрыть слезы на глазах. Ей не хотелось плакать перед Артом. И не хотелось находиться с ним в одной комнате. Она, должно быть, с ума сошла, когда решила, что сможет сделать его своим. Да что на нее нашло? Что с ней не так? Она ведь рациональная и здравомыслящая, но почему когда дело касается чувств, становится такой глупой и слабой? Почему она такая бесполезная? Белль не сразу поверила в то, что рассказала ей Элли, — сбивчиво, смутно и не глядя в глаза.

— Ты, должно быть, шутишь? — спросила Белль, услышав про то, что Элли подкинула ей в одежду запретный артефакт, из-за которого завтра ее могут дисквалифицировать.

— Нет, — отчаянно помотала головой Элли. — Я… Я действительно предала тебя. Сделала так, как говорил дух в гадании.

На лице Белль отразилась боль, но тотчас пропала — подруга привыкла брать себя в руки и прятать истинные эмоции. Она вообще изменилась за последние месяцы. Из смешливой и наивной девчонки, у которой не получалось контролировать пламя, Белль превратилась во взрослую и сильную девушку. Дракона. Настоящего дракона. Даже осанка у нее изменилась — стала прямой, словно у высокородной. Да ведь, Белль и в самом деле была высокородной. И теперь это читалось во всем — в одежде, речи, плавной и изящной походке.

— То есть ты хочешь сказать, что послушалась Еву Шевер и подкинула мне артефакт? — глухо повторила Белль.

— Да, — низко склонила голову Элли. — Я… Я не знаю, что на меня нашло. Прости, Белль. Я не имею права называть себя твоим другом. Я ужасный человек. Слабая. Никчемная. Прости…

Белль резко встала с кровати и подошла к окну. Распахнула его, впуская в спальню свежий воздух, несколько раз глубоко вдохнула и подошла к Элли.

— Зачем ты рассказываешь мне об этом? — спросила она чужим голосом.

— Я не могу так, — прошептала Элли. — Чувствую себя ужасным человеком. Отвратительным. Мерзким.

Белль молча вышла из спальни и вернулась вместе с Артом и Кэллом. Они нашли артефакт, снова сделали его видимым и унесли. Никто не сказал Элли ни слова, и из-за этого она чувствовала себя еще хуже, стараясь не встречаться взглядом с побледневшей Белль. Та выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание.

— Прости, — повторила Элли с отчаянием, прежде чем покинуть покои Белль.

— Буду честна с тобой, — не сразу ответила Белль. — Сейчас я так зла и расстроена, что не могу солгать, сказав обратное. Мне хочется кричать от отчаяния, но я не могу позволить себе этого. Я… Я не могу говорить с тобой сейчас. Но… Спасибо, что нашла в себе силы рассказать обо всем.

Белль закрыла лицо ладонью и тяжело вздохнула.

— Но прежде чем ты уйдешь, скажу тебе одну вещь, Элли. Я не забывала ни тебя, ни Дэйрил. Никогда. Несмотря на то, что происходит сейчас в моей жизни, никогда не забывала. А Дэйрил… Да, она бывает невнимательной к людям, но не по злому умыслу. И уж она точно не хотела обидеть тебя. Так ведь не должно было быть, да? — спросила Белль, подавшись вперед. — Мы ведь должны были дружить до конца жизни. Ты, она и я.

— Прости, — повторила Элли, не в силах слышать все это, и юркнула за дверь.

Переговорив с Артом и Кэллом и получив от них наставления о том, что сказать Еве, Элли вернулась в их с Дэйрил комнату. Подруга лежала в кровати, но не спала — ждала ее.

— Где ты была? — вскочила Дэйрил, когда Элли села на свою постель.

— В аду, — пошутила она и подумала, что стоит попросить у коменданта другую комнату. Будет слишком лицемерно делить с Дэйрил спальню. Она не имеет права дружить с ней. И с Белль тоже.

Глава 4

Третий тур я тоже прошла — победила еще одну участницу с боевого факультета, и, надо сказать, далась мне эта победа нелегко. Моя соперница была опытной и атаковала так умело, что несколько раз зацепила меня мудреными заклятиями, однако в конце концов я пульнула в нее файерболл, и пока она ставила щит, я незаметно отправила ей «ласковых змей». Это было темное заклинание, но трансформированное в более мягкую форму — оно усыпляло на несколько минут, тогда как основная, боевая форма убивала.

Победа осталась за мной не только в этот день, но и на следующий, когда я вышла в полуфинал. Ева Шевер тоже оказалась в полуфинале, я кожей чувствовала, что в финале мы будем сражаться. Выйдем один на один, и я сделаю все, чтобы поставить ее на место.

Ева подговорила Элли подбросить мне запрещенный артефакт, но осталась безнаказанной. Чиновники не выдали ее имени — ведь Шевер была одной из них. Она и ее семья занимали высокое положение среди высокородных. Однако это не значило, что я все спущу с рук этой наглой девице. Сначала Даррел. Потом я. Затем Элли. Ева возомнила себя кукловодом, но я покажу ей ее место. Осталось совсем чуть-чуть.

Я стояла у окна, заложив руки за спину, и смотрела на далекие огни Небесного дворца. Даже странно вспоминать, что зимой я прожила там несколько недель… Будто их и не было. И Фэйры, которая отравила меня, тоже не было. Почему-то я часто вспоминала старшую придворную даму. Но так и не поняла, почему она хотела убить меня. За что?

— Ну что, готова завтра побеждать? — раздался голос Кайла, который зашел ко мне вечером, чтобы поддержать. По крайней мере он так говорил, но я знала, что ангел пришел поесть. Мои покои превратились в его личную трапезную.

— А ты сомневаешься во мне? — повернулась я к Кайлу.

Он сидел на диване и за обе щеки уплетал сдобные булочки, а карманы у него были набиты позаимствованными у меня в столовой конфетами.

— Я? Нисколько. А вот половина адептов, которые участвуют в ставках, очень даже сомневаются, — самодовольно ответил Кайл. — Знаешь ли, дорогая Белль, многие уверены, что снова победит Ева. И ставят на нее неплохие суммы.

— Я тоже хочу сделать ставку, — сказала я. — Можно?

— Разумеется, — просиял Кайл. — Сколько?

— Десять тысяч крон, — ответила я.

Ангел закашлялся. Вытаращил на меня глаза и приложил изящную ладонь к уху.

— Сколько-сколько?

— Десять тысяч крон, — спокойно повторила я. — Хотя… Пусть лучше будет двадцать.

— У тебя горячка, да? — с надеждой спросил Кайл. — Ты бредишь? Сошла с ума?

— Нет, я вполне серьезно. Я тоже хочу сделать ставку, — пожала я плечами.

Странно, но деньги действительно меняют что-то внутри тебя. Не характер, а твое восприятие. Раньше я тряслась над каждыми десятью кронами, а сейчас и десять тысяч стали для меня мелочью. Я знала, что богата и богата до неприличия. Почему же я не могу тратить деньги так, как мне вздумается? Они мои.

— Меня сейчас разорвет на части, — признался Кайл. — Как твой секретарь, я хочу сказать, что такая трата денег — просто безумие! Но как организатор ставок должен поблагодарить тебя и объявить клиентом года. Не будь ты участницей, я бы организовал тебе лучшее место на трибуне, клянусь! Даже лучше, чем у принца и ректора!

Я лишь улыбнулась:

— Просто стань собой, мой друг. Дай своей алчности проснуться и захватить тебя в плен.

— Сдаюсь без боя, — поднял руки Кайл. — Так, где там моя записная книжка? Сейчас запишу. Значит, двадцать тысяч крон на Белль…

— На Еву, — оборвала я Кайла, и он опять закашлялся — пришлось колотить его по спине.

— С ума сошла?! — прохрипел он и пришел в себя только после того, как перепуганная Лея дала ему стакан воды.

— А что? — улыбнулась я.

— Ты собралась ставить на эту косорылую жабу, которая тебе в спину плюнула три раза?! — заорал ангел. — Теперь в моей голове в борьбу с секретарем и организатором ставок вступил твой друг! И он против, чтобы ты поддерживала эту эйхову упырицу!

— Ты такой милый, — рассмеялась я, наблюдая, как у Кайла даже щеки покраснели от переполнявших его эмоций.

— Я просто не понимаю почему?! Почему ставишь на нее?!

— Всего лишь хочу поддержать тех, кто поставит на меня, — ответила я спокойно. — Вот представь. Я выиграю. Они получат деньги. Но чем больше будут ставки на Шевер, тем больше получат те, кто меня поддерживает.

Кайл в восхищении уставился на меня.

— Хи-и-итро, — протянул он. — А ты не промах, Белль. Вовсе и не такая добродушная тупица, какой показалась мне на первой взгляд.

— Я тебе сейчас крылья подпалю, — нахмурилась я.

Настроение у меня скакало все чаще, и магистр Дэлмир говорил, что такова природа тьмы — она разбалансирует характер и порой даже волю. Поэтому мне уменьшили количество занятий по этикету, языкам и литературе, но увеличили количество занятий с магистром Дэлмиром. В последнее время мы постоянно медитировали, и я с трудом, но научилась справляться с влиянием тьмы.

— Ладно-ладно, — часто закивал Кайл. — Я имел в виду, что ты больше не та милая, благородная и наивная Белль, какой выглядела вначале. Мне действительно нравится твой план. Это очень умно — поддерживать сторонников. Кстати, давай поработаем над твоей мотивацией перед сном? Ты должна хотеть победить и тогда ты действительно победишь! Помни об этом!

— Светлые боги, он опять начал! — простонала я. — Кайл, все, на что ты меня способен замотивировать сейчас — так это на то, чтобы закрыть тебе рот!

— Грубиянка, — ничуть не обиделся ангел. — Но я действительнонадеюсь, что ты размажешь эту дрянь по стене, как жука. А потом мы захватим власть в Клубе.

Он в предвкушении потер ладони — Клуб избранных никак не давал ему покоя. Мы попрощались, и Кайл ушел, получив деньги и заявив, что у него много дел перед завтрашним финалом. Подозреваю, он побежал к Шиа, вместе с которой они организовали ставки, чтобы поменять расклад с учетом моих двадцати тысяч крон.