Нежеланная невеста. Звезда Черного дракона. Книга 3

— Говори прямо, что ты хочешь? — нахмурилась она.

На лице у Евы появилась улыбка.

— Люблю конкретику. Что ж, давай прямо. Хочешь, я сделаю так, чтобы твоя подружка и телохранитель принца расстались?

По рукам у Элли побежали мурашки — не от слов Евы, а оттого, что она действительно хотела бы разлучить влюбленных, хотя и не собиралась в этом признаваться.

— Ну что? — подняла бровь Ева, словно догадываясь о том, что происходит в душе менталистки.

— Зачем ты говоришь мне об этом? — тихо спросила Элли.

— Потому что мне нужна твоя помощь, — прошептала Ева. — Видишь ли, я не хочу проигрывать Ардер.

— Помощь? Какая еще помощь?

— Не бойся, ничего такого, что могло бы навредить твоей бывшей подружке.

— Почему бывшей? — вскипела Элли.

Ей было страшно слушать от другого человека то, чего она больше всего боялась. Бывшая, лишняя, ненужная — девушка ужасно боялась стать такой.

— Будь реалисткой, милая. Ардер поднялась очень высоко, и такие, как ты, для нее больше ничего не значат. Со второй вашей подружкой она будет общаться, потому что та встречается с Артом, а Арт входит в близкий круг общения принца. Но ты… Ты не вписываешься в их общество.

— Замолчи! — в ярости выкрикнула Элли.

— Ты же знаешь, что это правда. Просто прими это, — отозвалась Ева. — И дай мне возможность помочь тебе. Ты сделаешь мне одолжение, а я — тебе. И мы обе будем счастливы.

— Не собираюсь!

Элли вскочила со скамьи. Ей одновременно хотелось плакать и кричать. А еще — ударить Шевер по самоуверенному лицу. Да как она только смеет?!

— Я буду ждать тебя завтра в это же время на этом же месте, — жестко бросила ей в спину Ева. — И это будет твой единственный шанс все исправить. Дважды предлагать не стану, хоть на коленях умоляй.

Она тоже встала и ушла первой, а Элли стояла на месте, словно статуя, сжимая кулаки, и по щекам у нее текли слезы. Не из-за предложения Шевер, нет. А из-за осознания собственной ненужности, которое накрыло ее с головой. Кое-как успокоившись, Элли пошла к замку и по пути столкнулась со вторым телохранителем принца — серым дроу по имени Кэлл, который хотя и выглядел дружелюбным, но отчего-то пугал ее, как и все остальные дроу. Слишком много о них ходило слухов, слишком жестокими и опасными их считали — по крайней мере в родной провинции Элли.

Длинные платиновые волосы, бронзовая кожа и лиловые глаза — Кэлл был похож на красивую куклу с одухотворенным лицом, только очень опасную. Может быть, принцу он и предан, но остальным стоит его остерегаться.

— Ты в порядке? — спросил Кэлл, хотя до этого они с ним разговаривали всего один раз в летающем доме, когда собрались все вместе. Даже, кажется, танцевали. Потом судьба их больше не сталкивала. Элли видела его только издали.

— Да, все хорошо, — глухим голосом ответила Элли.

— А на глазах слезы, — заметил дроу.

— И что?

— Ничего. Просто стало интересно, из-за чего ты плачешь. Вернее, из-за кого. Кэлл неотрывно смотрел ей в глаза, и Элли стало не по себе.

— Разве я должна делиться с тобой такими вещами? — дерзко спросила она.

— Почему бы и нет? — ухмыльнулся Кэлл. Его лиловые глаза опасно сверкнули.

— Прости, мне нужно идти, — решила обойти его Элли, но тот преградил ей дорогу.

— Если у тебя проблемы, можешь рассказать мне. — Кэлл наблюдал за ней, и Элли нервно сцепила пальцы в замок.

— У меня все отлично.

Кэлл вдруг коснулся ее влажной щеки указательным пальцем, а затем провел по нему языком. Он пробовал на вкус ее слезы, и это безумно смутило Элли.

— Горькие. Такие бывают, если человеческие женщины плачут из-за мужчины, — объявил дроу.

— Ты что же, у всех слезы на вкус пробуешь? — поразилась Элли. Даже страх перед ним отступил.

— Ну, бывает, — уклончиво ответил Кэлл. — Дроу не плачут. Мы не умеем делать это, в отличие от вас.

Элли неуверенно улыбнулась ему:

— Мне действительно пора.

И она ушла, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Слова Евы Шевер не выходили у нее из головы до самой ночи.

Глава 2

На следующее утро я снова была спокойна, хотя и знала, что сегодня пройдет первое состязание. Я словно заранее чувствовала, что одержу победу. И это стало порядком меня раздражать. Будто я и не человек вовсе! Нет переживаний, нет беспокойства, одна лишь уверенность в том, что все пройдет так, как нужно.

Перед первым туром мне надлежало сходить в храм, чтобы попросить у Артеса помощи и победы. Это была старинная традиция, которой следовали все участники, поэтому рано утром я пошла в храм всех богов, который находился на территории академии. Меня специально привели первой, чтобы мне никто не мешал. Остальные должны были прийти позднее. Стоя в зале в полном одиночестве, я возложила полевые цветы к статуе Артеса, зажгла свечи с ароматом сливы и ревеня, сложила ладони у груди и, закрыв глаза, попросила о помощи. Стандартные действия, стандартные слова…

«Скоро наступит день, когда ты поменяешь все, дочь», — раздался в голове голос, и я, вздрогнув, открыла глаза. Может быть, мне почудилось? Или у меня начались галлюцинации? На мгновение мне показалось, что на неподвижном лике Артеса появилась полуулыбка. Но стоило мне моргнуть, как я поняла: почудилось. Может быть, от усталости? Или тьма сводит меня с ума? Озадаченная, я покинула храм.

До обеда шли состязания парней, а после — девушек. Восемь состязаний и у тех, и у других. Из тридцати двух человек во второй тур пройдут только шестнадцать. Вечером состоится новая жеребьевка, и снова будут сформированы пары для завтрашних состязаний.

Ева Шевер и адептка с темного факультета открывали состязания девушек. Разумеется, победила Шевер, и, если честно, меня это обрадовало. Я мечтала сразиться с ней в самом финале. Моя победа над ней станет показательной местью — сладкой и долгожданной.

В отличие от Шевер, я выступала самой последней, когда сумерки накрыли территорию академии. Моя соперница по имени Ирэн Моранс была с боевого факультета, как и большинство участников. Высокая стройная девушка с копной рыжих волос производила впечатление уверенного и жесткого человека. Ее нельзя было назвать слабой — ни по духу, ни по силе магии, однако я все равно в себе не сомневалась. Знала, что смогу ее одолеть.

Ирэн выбрала тактику нападения. С первых минут, как мы с ней оказались на поле, она атаковала меня сильнейшими заклинаниями боевиков, и мне приходилось ставить щит за щитом, чтобы не потерпеть поражение. Болельщики кричали, как сумасшедшие — кто-то поддерживал меня, кто-то, напротив, болел за Ирэн. От шума у меня разболелась голова. Зато тело двигалось будто само собой — наверное, сказывался результат долгих тренировок, хотя Даррел говорил, что во мне просыпаются драконьи инстинкты.

Я напала лишь один раз — когда силы Ирэн на время иссякли. Заклятие темной бури атаковало мою соперницу, подхватило, закрутило, будто щепку, и в наше состязание пришлось вмешаться судьям, чтобы не дать моему заклятию нанести Ирэн ощутимый вред. Меня объявили победителем, и девушка пожала мне руку.

— А ты действительно сильная, — с уважением отметила она. — Я думала, люди врут.

— Ты тоже сильная, — ответила ей я. — Рада была сразиться с тобой.

— В следующем году я тебя одолею, — пообещала Ирэн.

— Тогда до следующего года, — улыбнулась я, а она похлопала меня по плечу.

В свои покои я вернулась с непонятными ощущениями. Мне нравилось быть первой, а тьма во мне хотела быть лучшей. Она ликовала, обещая победу в магических академических состязаниях. Но я постоянно одергивала себя и говорила, что так нельзя. Безграничная вера в собственные силы делает только слабее. Если думаешь, что ты идеален, то легко допустишь ошибки. А я не могла себе этого позволить.

Через пару часов ко мне пришли Дэйрил и Элли — чтобы поддержать. Гвардейцы не хотели пропускать их —я случайно услышала голоса подруг за дверью. То, что их не пускали, вывело меня из себя. Ярость в последнее время слишком легко вспыхивала во мне, подобно огню.

— Впустите их, — велела я, распахнув дверь. — Немедленно.

— Но его высочество велел никого не пускать к вам, ваша милость, — ответил один из гвардейцев. — Сказал, что вы должны отдыхать.

— Вы не слышали меня? Сейчас же впустите моих подруг! — нахмурилась я. — И запомните: вы должны пускать их в мои покои в любой момент, когда они придут. Рада видеть вас, девочки.

Я улыбнулась Дэйрил и Элли. Они переглянулись и пошли следом за мной.

— Прости, мы не подумали, что ты устала и должна отдохнуть, — сказала Дэйрил. — Такие глупые…

— Да, прости, — вздохнула Элли. — Неосмотрительный поступок! Но мы скоро уйдем.

— Все в порядке, — замахала я руками. — Вы же знаете: я всегда вам рада!

— Мы болели за тебя! Ты просто невероятно выступила! — воскликнула Дэйрил и обняла меня. От нее пахло новыми духами — тонкий аромат сливы и фрезии. — Поздравляю, подруга!

Я обняла ее в ответ и поймала настороженный взгляд Элли. Отпустив Дэйрил, я подошла к ней и тоже обняла.

— Все в порядке? — прошептала я, чувствуя, что подруга будто не в себе. Только что с ней, не понимала.

— Все отлично, — чуть слышно вымолвила Элли.

— Если у тебя проблемы, расскажи мне о них. — Я отстранилась от нее, держа за руки. — Ты же знаешь, я всегда тебе помогу.

— Знаю, — кивнула она и слабо улыбнулась. — Но все в порядке, Белль.

— Честно? — спросила я.

Элли посмотрела мне в глаза:

— Честно, — ответила она тихо.

Вместе мы провели около полутора часов. Сначала сидели в моей спальне — я рассказывала подругам о состязании и показывала особый костюм, в котором выступала. Элли так заинтересовалась им, что я в шутку даже предложила ей примерить его, но она отказалась.

— Ты такая молодец, Белль. Я… Я верю, что ты одержишь победу.

Она вдруг прикусила губу да так сильно — я увидела, как по ее подбородку скатилась капля крови.

— Ты чего? — удивилась я и поспешила салфеткой стереть кровь.

— Разнервничалась, — отвела взгляд подруга.

— Из-за чего?

— Из-за учебы. И с Дэйрил часто ссоримся, — призналась она.

Дэйрил в это время была в туалете.

— Почему?

— Потом расскажу. Не бери в голову, — отмахнулась Элли и, увидев в гардеробной на полочке элегантную шляпку, тут же перевела разговор на нее.

Еще около часа мы просидели в столовой — при свечах с ароматом шоколада и амбры пили душистый смородиновый чай, ели сырные пироги и болтали обо всем на свете, как в старые добрые времена. А под конец Дэйрил, смущаясь, сказала, что, кажется, влюбилась в Арта.

— Кажется? — всплеснула я руками.

О том, что они общаются, я знала, но о своих чувствах подруга предпочитала не говорить.

— Не знаю, — покраснела Дэйрил. — Сначала я думала, что это просто так… Мы с ним немного погуляем и все. Но… Я к нему привыкла. И постоянно думаю о нем. Это же и есть любовь, да, девочки?

— Все время думать о человеке? — улыбнулась я.

— Не просто думать… Я… Я все время хочу касаться его, обнимать, целовать, — призналась подруга. — Это как наваждение. Но прекрасное наваждение. Я сошла с ума, да? Белль, а что ты чувствуешь к принцу?

Настал мой черед смутиться.

— Это сложный вопрос. Не знаю, как правильно ответить на него, но точно знаю, что Даррел — замечательный. Хотя характер у него и не очень, — добавила я со смехом.

— Арт сказал невзначай, что хотел бы жениться на мне, — вдруг выдала подруга.

— Что? — воскликнули мы с Элли в один голос.

— Я сама удивилась, — звонко рассмеялась Дэйрил и закрыла лицо ладонями, пряча счастливую улыбку.

— Твои родители ведь хотели выдать тебя замуж за того, кого они сами выберут, — вспомнилось мне.

Подруга часто говорила об этом и добавляла, что во время учебы собирается оторваться по полной программе.

— Да, — тряхнула она волосами. — И я всегда думала, что это нормально. Они ведь лучше знают, кто подойдет мне в мужья. Но когда я стала общаться с Артом, поняла, что… что была бы не против выйти за него. Я такая дурочка! Прости, Белль! У тебя такие важные дни, а я болтаю о себе!

— Не говори глупости, — нахмурилась я. — К тому же я должна знать о том, что происходит в вашей жизни. Я по-прежнему та же Белль, с которой вы жили весь семестр в одной комнате.

— Арт — личный телохранитель его высочества. Сомневаюсь, что ему позволят жениться, — вдруг сказала Элли.

Мне показалось, что тон ее стал прохладным, хотя вид она и сохраняла спокойный.

— Но ведь принц и сам женится, — возразила Дэйрил. — Неужели его личные телохранители не смогут завести семью?

— Для телохранителей его высочества на первом месте всегда должен стоять принц. Семья может стать их слабым местом, — припечатала Элли.

Она была права. Однако мне не нравилась категоричность, с которой подруга говорила — словно назло Дэйрил. Наверняка это потому, что ей тоже нравился Арт. Возможно, Элли не смогла окончательно смириться с тем, что Арт выбрал не ее, а Дэйрил.

Нашу дружбу не расколола даже Черная метка, и Элли с Дэйрил пошли против всех, выбрав меня. Неужели дружба может дать трещину из-за мужчины? Я всячески отгоняла эту мысль от себя.

— Не буду спорить с тобой только потому, что мы в гостях у Белль. А у нее завтра важный день, — рассудительно заметила Дэйрил.

— Но я ведь права. Не так ли? — склонила голову набок Элли.

— Давай проявим уважение к Белль, — с нажимом проговорила Дэйрил. — Мы и так некстати пришли. Это все Элли виновата, — повернулась Дэйрил ко мне. — Ее заклинило, что мы должны тебя повидать, и все.

— Просто я переживаю за Белль, — хмуро бросила Элли. — И хочу, чтобы она победила. — Она резко поднялась на ноги. — Нам, наверное, пора. Мы и так заняли у тебя много времени. Ты должна отдыхать перед завтрашним днем.

— Рада была увидеть вас! Спасибо, что пришли, девочки.

Я обняла их напоследок, и мы попрощались. Поведение Элли казалось мне очень странным, но я решила серьезно поговорить с ней после того, как закончатся академические магические состязания. После победы, как прошептала тьма.

На следующий день я снова не испытывала волнения, хотя мне предстояло сразиться с более сильной соперницей. Ее звали Крес Нэйтли, и она училась на темном факультете. Говорили, что она очень сильная, и мне придется постараться, чтобы одержать победу. Конечно, если бы во мне пробудилась вся сила Черного дракона, я бы одолела в битве любого взрослого мага, однако, как говорил Даррел, силы во мне все еще раскрывались. Мы встретились в тренировочном зале стадиона, когда снаружи вовсю шумели трибуны. Кто-то уже выступал, а мы должны были выйти на состязание предпоследними.

Крес Нэйтли была худощавой брюнеткой с жестким лицом без грамма женственности. Я поначалу приняла ее за парня: высокая, широкоплечая, угловатая, с волосами, собранными в короткий хвост, бледным скуластым лицом, на котором ярко горели черные глаза. Ее руки, как и руки Эштана, были в порезах, а на пальце сверкало кольцо, в котором пряталось лезвие. Тьма сияла вокруг Крес, словно ночное звездное небо. Я почувствовала ее тьму издалека. Все-таки занятия магистра Дэлмира не прошли даром. Крес тоже почувствовала мою тьму— я поняла это по пристальному взгляду, который соперница бросила на меня. И я осознала, что наша битва будет тяжелой. Такие, как она, не привыкли отступать. Крес будет выгрызать победу, но и я не сдамся.

— Вот ты какая, будущая императрица, — окинула меня внимательным взглядом Крес.

— Какая? — спросила я, садясь рядом.

В помещении кроме нас находились и остальные участницы, но мы не обращали друг на друга внимания — каждая была сосредоточена на себе.

— Странная, — вдруг ответила Крес.

— Что же во мне странного? — улыбнулась я.

— Свет.

— Поясни?

— Свет и тьма сплелись в тебе воедино. Никогда раньше не встречала эйнов, — сказала Крес. — Забавно. Когда я смотрела на тебя издали, не замечала этого.

— Этого никто не замечал, — усмехнулась я. — Даже я.

— И каково это?— спросила соперница.

— Что?

— Быть на обеих сторонах? И на стороне тьмы, и на стороне света.

— Боюсь, ты ошибаешься, — хрипло рассмеялась я.

— В чем же?

— Я на стороне самой себя, — ответила то ли я, то ли тьма. И даже тряхнула головой, прогоняя ее.

Крес, будто поняв это, улыбнулась.

— Так не бывает, Черный дракон. Мы всегда принимаем одну из сторон.

Черный дракон? Впервые меня назвали Черным драконом, а не наследницей Черного дракона. Могу ли я воспринимать это как комплимент? Глядя на Крес, я решила, что могу. Она видит во мне сильного соперника.

— Посмотрим, чью сторону сегодня примет победа, — ответила я и, откинувшись назад, закрыла глаза и попыталась помедитировать, как учила меня Анайрэ.

На поле мы вышли спустя два томительных часа, и трибуны тотчас взревели, приветствуя нас. Мы с Крес проигнорировали болельщиков— каждая направилась к своему месту, чтобы выждать сигнала судей. Я была уверена в себе так, будто уже выиграла. В отличие от Ирэн Крес была осторожна. Она долго прицеливалась, прежде чем атаковать. Мы кружили вокруг, не сводя друг с друга настороженных глаз, а трибуны кричали все громче и громче, мешая сосредоточиться.

Мы атаковали почти одновременно. Наши темные заклятия встретились в воздухе — мое пламя и ее молния. Столкнулись и взорвались, осыпая землю искрами. И в это же мгновение Крес атаковала повторно. Я не успела вовремя поставить блок, и ее заклятие по касательной ранило меня в голову. По щеке потекла кровь. Попала она и на губы, и, почувствовав ее солоноватый вкус, я вдруг ощутила мощное желание атаковать — снова и снова, пока не одержу победу над противником.

Не знаю, откуда во мне взялись силы, но я атаковала Крес тремя заклятиями подряд. Атаковала бы и четвертым, но судьи остановили состязание. Крес лежала на земле, улыбаясь окровавленным ртом, а меня объявили победительницей. Я помогла ей встать и похлопала по плечу.

— Извини, не хотела ранить тебя, — хмуро сказала я, и Крес улыбнулась еще шире, как безумная.

— Не извиняйся, Черный дракон. За победу не извиняются. Была рада биться с тобой. Твоя тьма прекрасна.

Она положила ладонь мне на щеку, растирая по коже кровь. И я улыбнулась. Нас увели в тренировочный зал — на поле должны были выйти две последние участницы. И уже здесь разразилась драма: к нам заявилась целая делегация из преподавателей и высокородных чиновников, которые отвечали за проведение состязаний, во главе с ректором.

— Мы получили донесение, что участница Изабелль Ардер использовала запрещенный артефакт, временно увеличивающий силу, — сказал один из чиновников. — Ваша милость, мы должны вас проверить.

— Что? — вздернула я бровь. — Проверить меня?

— Да, ваша милость, — повторил ректор.

— Это, должно быть, шутка? — спросила я.

Все участницы слышали наш разговор и теперь смотрели на нас — кто с недоумением, кто с удивлением, а кто со злостью. Ева Шевер смотрела насмешливо. Как на жука-навозника.

— Нет, не шутка, ваша милость. Прошу понять нас — донесение пришло главе управления образования, магистру Лайусу, — вздохнул ректор.

Один из сопровождающих его чиновников вежливо склонил передо мной голову.

— Мы просто обязаны сделать это, ваша милость, — сказал он мне заискивающим тоном.

— Проверяем каждое донесение! К тому же оно получено из проверенного источника! — подхватил его коллега. — Это пустая формальность — к сожалению, мы обязаны проверять все донесения.

— Но уверены, что вы совершенно чисты, — добавил магистр Лайус.

Внешне он выглядел доброжелательным, но я чувствовала его неприязнь. Для высокородных я была, словно кость в горле — они до сих пор помнили, как сам император вступился за невесту принца, и были бы рады унизить меня прилюдно. Поставить на место зазнавшуюся девку. Если раньше дворцовые интриги и хитросплетения казались мне чем-то далеким и глупым, то сейчас я училась в них разбираться. Высокородные ненавидели меня. Они не упустят шанса отомстить. Поставить на место выскочку, которая вдруг стала наследницей Черного дракона! Я знала это. И они знали.

Возможно, если бы донесение получил ректор, он бы все замял. Но чиновники не станут этого делать. Они действительно проверят меня. И, похоже, они уверены, что что-то найдут. Иначе не вели бы себя столь дерзко.

— Хорошо, — не сразу кивнула я. — Делайте, что должны. Но если вы ничего не найдете, прошу сообщить имя того, кто прислал донесение. Иначе сложится впечатление, что вы это подстроили. Сообщить не мне, разумеется. — Я сделала паузу. — А его величеству. Знаете, он последнее время не в духе. Подобные неприятности очень его расстроят.

Упоминание об императоре стерло улыбочки с лиц чиновников.

— Мы всего лишь действуем в рамках закона, — мягко заметил магистр Лайус. — А для закона все равны. Давайте начнем процедуру проверки? Она не займет много времени.

— Может быть, нужно куда-то уйти? — спросил ректор.

— Мы проверим Изабелль Ардер при всех, — заявил магистр Лайус.— Для такой процедуры нужны свидетели, верно?

— Верно, — ответила я. — Как можно больше свидетелей.

Я перевела взгляд на Еву, которая смотрела на меня все так же насмешливо и, кажется, ожидала шоу. Впрочем, и остальные участницы магических состязаний заинтересовались происходящим. Они не отрывали от нас любопытных взглядов и тихо переговаривались. Это были сильнейшие адептки академии Эверлейн. И они не хотели видеть в своих рядах ту, которая воспользовалась нечестными методами.

Ева сказала им что-то, и девушки рассмеялись, недобро разглядывая меня. Неужели они всерьез решили, что невеста принца будет использовать запрещенные артефакты, чтобы стать лучшей на состязаниях? Идиотки. Гордость не позволила бы мне сделать этого. А еще — здравый смысл. Я хочу показать, на что способна, а не опозориться.

Вперед вышла единственная в делегации магиня — сухая чопорная женщина, разумеется, тоже высокородная. Она попросила отдать ей все артефакты, которые у меня были при себе — скорее всего, это было частью протокола. А я ответила, что у меня ничего нет.

— Что же, — кивнула она. — Тогда начнем.

Сначала она обыскала меня, и, надо признаться, это было унизительно. Неужели она подумала, что я прячу запрещенный артефакт у себя в кармане? Затем магиня сотворила на полу искрящийся круг, прошептала несколько активирующих заклинаний и попросила меня вступить в него. Я послушно вступила в круг, ощутила легкое покалывание в теле и… Все. Больше ничего не произошло.

— Она чиста, — с разочарованием в голосе произнесла магиня, и круг, в котором я стояла, погас.

Ректор вздохнул с облегчением. Еще бы! Он, наверное, уже в красках представлял свой разговор с императором, узнай тот, что будущая невестка решила всех обмануть да еще и попалась на этом!

— Как чиста? — удивленно переспросил магистр Лайус и даже заморгал от удивления. Он бросил короткий взгляд на Еву — я заметила это. С каждым днем я становилась все более внимательной, да и скорость реакций возрастала.

— Обыкновенно, — раздраженно бросила магиня и громко провозгласила: — Официальная проверка показала, что адептка Изабелль Ардер не использовала запрещенные в состязаниях артефакты для усиления своей магической силы. Ни сегодня, ни вчера. Изабелль Ардер абсолютно чиста.

Участницы состязаний снова зашептались — теперь уже удивленно, без злобных насмешек.

— Вот и славно, — заявил ректор. — Мы и не сомневались в честности нашей адептки. Особенной адептки, прошу заметить. Надеюсь, вы тоже.

— Ну, разумеется! — воскликнул магистр Лайус, нервно теребя рукав мантии. — Мы всего лишь…

— Следовали протоколу, понимаю, — усмехнулся ректор.

— Да-да, именно так! Прошу извинить за неудобства, ваша милость.

— Тогда, может быть, вы скажете, чье это донесение? — спросила я громко, глядя на побледневшую Еву. — Иначе я буду думать, что это было вовсе не донесение, а клевета. Вернее, император так будет думать. Надеюсь, его величество не расстроится.