Полная версия
Тени Казани
– Отчалила, – прокомментировала Ада и показала рукой на такси.
– Значит, это у вас обычное дело?
– Ну да, куда еще ему водить девушек? Я только надеюсь, что он закончит универ вовремя, а не свалит оттуда из-за того, что придется срочно жениться на залетной.
– Высокого же ты мнения о своем брате!
– Что есть, то есть.
– Вы дружите или ругаетесь?
– Серединка на половинку. От погоды и настроения Льва зависит.
– Я бы хотел, чтобы у меня был еще кто‐то кроме мамы, – поделился Дима и завис на пару секунд.
– Вы вдвоем живете?
Он кивнул.
– Дом от бабушки и деда достался. Мама получает пособие по инвалидности, огородом занимается, в хорошие дни продает на рынке всякие овощи-ягоды.
– А в плохие? – спросила Ада и тут же пожалела об этом.
– А в плохие спит весь день, уткнувшись носом в стенку. У нее клиническая депрессия и куча всяких других болячек.
Ада неосознанно потянулась к его руке и переплела их пальцы.
– Мне жаль, что ей так плохо, – искренне сказала она.
– Светлых дней больше, когда она пьет таблетки. Пока я езжу на пары, это так. Летом сложнее заставить.
Он говорил про маму, как про неразумную трехлетку, за которой только глаз да глаз нужен.
– А как давно ты видишь иной мир? – неловко перевела разговор Ада.
– Да сколько себя помню. Просто раньше считал, что все из-за слишком богатой фантазии. Потом познакомился с Лесей, и она меня смогла убедить, что это не глюки и не шиза, а высокая восприимчивость, прямо как у ее бабушки.
«Вот, значит, что их так сильно связывает…»
– Когда у меня бывают тяжелые дни, мама и Леся держат на плаву, – добавил Дима и улыбнулся, словно подведя некую черту в их разговоре. – А ты всегда писала стихи? Я видел парочку на твоей странице в ВК, тебе пора заводить авторскую группу!
Ада смутилась. Одно дело выкладывать стихи без надежды на то, что их кто‐то прочитает, – и совсем другое слышать от малознакомого парня отзыв о них. Екнуло глубоко внутри от воспоминания, как другой парень однажды так прочитал ее стихи и чем все это закончилось. Замотав головой, Ада вспомнила, что от нее нужен ответ.
– В детстве писала про котиков и собачек, в школе стала участвовать в конкурсах, в стенгазете вела свою колонку. Потом, когда дома интернет провели, начала выкладывать прямо на странице.
– Ага, я видел те, которые ты еще под школьными фото прикрепляла.
– Они совсем старые! Давно пора удалить, а я все забываю! – Ада спрятала лицо в ладонях, не зная, как еще справиться с неловкостью.
– Неправда! Это мило! Я еще нигде не видел, чтобы каких‐нибудь Надю или Лёшку поздравляли персонально для них написанным стихом!
– Правильнее стихотворение, а не стих, – не удержалась и поправила Ада.
Дима отмахнулся и придвинулся ближе:
– И как они появляются?
– Допустим, я просыпаюсь утром с новой строчкой в голове. Или гуляю и вижу что‐то запоминающееся, например, очень яркую и полную луну. Если есть вдохновение, то пишется сразу. Иногда коплю впечатления. А иногда само как‐то получается.
Видеть в чужих глазах что‐то сродни восхищению оказалось приятно.
– Хотел бы я так! А у меня из всех талантов только попадать в истории и собирать новые синяки.
Сказал и сам рассмеялся. Ада поддержала его смех, чтобы разрушить возникшую неловкость. Снова подумалось, что в его голове в тот момент были совсем другие мысли.
– А о чем ты мечтал в детстве? – спросила она, подобрав ноги под себя, чтобы было уютнее сидеть на не до конца прогревшейся за день скамейке.
Дима не сразу ответил.
– Наверно, чтобы мама не болела. Ну и найти свою компанию, где меня будут понимать с такими закидонами.
Ада очень хорошо его понимала. Бойкот в средней школе не прошел для нее даром. Что такое своя компания, она никогда не знала.
– У меня тоже не было толпы друзей.
– Почему?
Ада вздохнула, чувствуя, как ступает на территорию старых ран, и все‐таки решилась.
– В школе я влюбилась в мальчика, его, как и тебя, звали Дима. И он сначала отвечал мне взаимностью. Мы даже танцевали на школьной дискотеке при всех. Потом я посвятила ему стихотворение, а он его украл и повесил на школьной доске объявлений. Все смеялись, что я поверила в его чувства. Лёшка – его лучший друг, тот, которому я поздравление писала, – вообще открыто называл меня дурой. Было так обидно и страшно! Но я выступила против них, и в итоге со мной просто перестал разговаривать весь класс.
Дима завис, видимо пытаясь понять всю суть истории и ее глупость: такое возможно только у подростков, взрослые уже играют по-крупному.
– Зато о том, что я пишу стихи, узнала завуч и предложила мне вести колонку в школьной стенгазете. И постепенно про бойкот забыли. Мне даже заказывали стихотворения на дни рождения, ты их видел. А потом этот парень и вовсе перевелся в другую школу.
Ада улыбнулась, ощущая, как дрожат уголки губ: память о травле остается с тобой навсегда, сколько бы лет ни прошло.
Дима ободряюще погладил Аду по плечу. Внутри сразу потеплело.
– Значит, ты тоже мечтала о стае?
– А еще я мечтала о своей комнате, чтобы можно было закрыться там и писать, читать и слушать музыку весь день напролет. И никто тебя не заставит выключить свет в десять часов вечера, и никто не зайдет к тебе без спроса.
Ада явственно ощутила, как нить между ними окрепла, и в груди снова зажегся огонек, как бывало теперь только рядом с ним.
Тут зазвонил телефон, и Дима отвлекся на разговор. Ада обвела взглядом двор и площадку, отмечая, что детей из детского сада увели внутрь, а соседка со спаниелем уже сделала почетный круг и направляется к подъезду.
Скоро родители закончат работать, как и все остальные офисные сотрудники, потянутся домой. Лев наверняка опять уйдет на весь вечер или же будет смотреть с отцом первый хоккейный матч сезона, а у мамы припасен новый сериал по каналу «Россия‐1».
«А чем мне заняться?» – Пораненная рука не к месту заныла и одновременно зачесалась, и Ада потрясла ею, чтобы снять напряжение.
– Мне пора, – вскакивая со скамейки и подбирая рюкзак, сказал Дима. – Увидимся завтра на парах, да?
Ада кивнула и тоже поднялась. Они вместе дошли до подворотни, которая выходила прямо к автобусной остановке, Дима обнял ее на прощание, и они разошлись в разные стороны. Поднимаясь по лестнице, Ада ощущала себя так, словно готова была взлететь, поэтому крепче хваталась за перила, а плечи и спина там, где ее коснулся Дима, будто до сих пор хранили его тепло.
Дома ждали привычная тишина и приглушенный звук какой‐то игры из комнаты брата. Решив не заходить к нему, Ада бросила сумку на полку, стянула кеды и отправилась мыть руки и обедать.
Пока грелись суп и чайник, она сохранила номер Димы: давно в ее телефонной книжке не появлялось новых контактов. Так что это эпохальное событие Ада отметила лишней конфетой к чаю.
Сменив повязку, пока загружался компьютер, Ада включила любимый торшер и села за очередную серию «Дневников вампира». Было забавно понимать, что настоящие существа иной стороны ничего не имеют общего с киношными.
Пока шла серия, Ада заметила, что «ВКонтакте» ей пришло новое сообщение от Димы.
«Срочно выгляни в окно, ты тоже их видишь?»
Ада послушно отодвинула штору и ахнула.
Весь двор заполонила стая белых мелких бабочек. Они кружились под фонарями, оккупировали клумбы и ближайшие деревья так, что местами даже листьев не было видно.
«Это что, бабочковый Апокалипсис?»
«Я с таким еще не сталкивался, но выглядит странно. В сентябре‐то особенно».
«Я раньше такого точно не видела. Может, какая‐то аномалия».
«Завтра спросим у Саши. Вдруг у оборотней есть какая‐нибудь легенда на этот случай для своих?»
Аду особенно согрело вот это «спросим». Как будто, когда он упоминал о том, что они сделают вместе, дорожка жизни вела в общее будущее. А когда ты с кем‐то идешь, тебе уже не так одиноко.
Ада слышала, как пришли родители и выбрался из комнаты брат, но предпочла и дальше сидеть у компьютера и переписываться с Димой. Они болтали о всякой чепухе – вроде вышедшего прошлой зимой «Хоббита», которого они дружно обругали, или о том, когда в следующий раз приедет в Казань группа «Мельница», на которую Дима очень хотел сходить вживую.
Через пару минут он прислал ей песню «Двери Тамерлана». Ада, конечно, слышала ее и раньше – но на этот раз восприняла иначе. Поставила трек на повтор и написала:
«Сильно, но пугающе».
«Ты еще скажи, что у тебя „Невеста Полоза“ или „Дракон“ мурашки вызывают».
«Да большинство их песен такие!»
Ада отвлеклась на свет фар от проезжающей по двору машины и встала из-за стола, чтобы закрыть окно. На расчистившемся от туч кусочке неба виднелась луна. Приложив ладонь, как учил в детстве папа, Ада поняла: она растущая и стала уже как половинка персика.
«Скоро узнаем, какими способностями
меня наградил тот оборотень, полнолуние приближается».
«Не думал, что так быстро, но это даже к лучшему».
О том, что травки она спрятала в свой шкаф, не особо думая, что они пригодятся, Ада решила умолчать.
В окно что‐то ударилось. Ада отодвинула штору – и тут же отпрянула вглубь комнаты.
Казалось, что бабочки собрались целой стаей (или как там это у них называется?) именно перед ее окном.
– Ада, это у тебя такой шум? – раздался с другой стороны двери голос мамы.
Ада выглянула в коридор и ответила:
– Там бабочки во дворе, вы видели?
– Да, папа уже переключает на ТНВ 34, может быть, что‐то скажут в новостях. Никогда такого не было.
Мама выглядела уставшей, но все равно красивой. Папа что‐то крикнул из кухни, и Ада следом за мамой направилась туда.
– Говорят, в этом году сезонная миграция бабочек сбилась из-за глобального потепления, – объяснил папа, пока они усаживались за стол. Даже Лев прибился к кухонному лагерю – давно они все вместе не собирались. На плите уютно шумел чайник.
– Все равно странное зрелище, – подперев рукой подбородок, заметила мама. – Как будто весь мир сошел с ума.
Ада даже не удивилась, что та озвучила ее мысли, – это витало в воздухе.
– Что с рукой? – спросил папа, когда Ада села рядом с ним.
– Да кошка поцарапала, – отмахнулась она.
– Ты обработала? – тут же спросила мама.
– Не переживай, все в порядке. Аптечкой я пользуюсь чаще вас.
– Надо было тебе в медицинский поступать.
– Второго такого треплющего нервы вуза мы бы не потянули, – слишком серьезно для их шутливого тона ответил папа, и они тут же замолчали.
Аде сразу расхотелось пить чай. Она взяла конфету и поднялась из-за стола.
– Ну, если все в порядке, то тогда пойду дальше смотреть сериал, – преувеличенно бодро сказала она и вышла из кухни, делая вид, что не слышит папин оклик.
Внутри расплылась застарелая обида на то, что в их семье всегда получал право выбора только Лев. Аде же все доставалось по остаточному принципу.
«Хотя в каких семьях у младших детей вообще есть выбор?..»
«По телику сказали, что миграция бабочек сбилась».
Ада написала Диме и выключила музыку. Очень хотелось спать после напряженного дня.
«По телику и не такое скажут».
Зашторив окна, чтобы не видеть полет полчищ бабочек снаружи, Ада расстелила кровать, выключила компьютер и торшер и забралась под одеяло. Дома было прохладно – до отопительного сезона в лучшем случае еще месяц.
Рука неприятно ныла, но Ада решила не обращать на нее внимания. Куда важнее в темноте казалось думать о словах тети Любы.
Интересно, что же это будет за выбор такой, о котором ее предупредили? И почему Аде, несмотря на радость от обретения целого нового мира, все время казалось, что это ненадолго?..
Глава 8
Кто‐то из нас двоихТочно сошел с ума.Осталось лишь определить —Весь мир или я.Тараканы! Кто‐то из нас двоихСутра зарядил мелкий и противный дождь – из той категории, что будет идти сутки и не устанет.
Ада натянула поверх любимой потрепанной небесно-голубой толстовки черную кожанку и сделала все, чтобы не забыть зонт, но стоило выйти из подъезда – тут же промокли кеды.
Чертыхаясь, Ада раскрыла зонт и, забыв о традиционном приветствии первому человеку в космосе, нырнула в подворотню, торопясь в метро. На вокзал как раз прибывал поезд, и его гудок пробрался сквозь песню в наушниках и шум машин, которые мчались по Декабристов.
Сегодня Ада гоняла по кругу «Би‐2», которые особенно хорошо сочетались с сырой погодой. В метро было непривычно многолюдно от тех, кто сошел с прибывшего поезда и теперь с чемоданами и сумками добирался до конечной цели. Если это были туристы, то им очень не повезло с погодой.
Платформу пересек мужчина с перекинутой через плечо стремянкой. Вымокший под дождем, в майке и шортах, он как будто вышел из недавнего теплого лета и ушел куда‐то в будущее.
Ада поймала себя на ощущении нереальности происходящего и едва не прозевала прибывающий поезд.
На станции метро «Площадь Тукая» она тоже застыла. Посреди платформы стояла девушка с фиолетовыми, как баклажан с детского рисунка, волосами, большими розовыми наушниками и пушистым рыжим котом на руках. Кот временами исчезал в дымке, и тогда становились видны чешуя и огненные глаза, а его хозяйка, несмотря на отвратительную погоду, щеголяла в огромных солнцезащитных очках. Ада не видела ее глаз, но ощущала на коже тяжелый взгляд, будто проникающий до самых костей.
В наушниках заиграла подкинутая Димой песня, и солист, добравшись до припева, громко заявил, что кто‐то из них сошел с ума. Ада хмыкнула и направилась к выходу со станции, как никогда сопереживая автору текста.
По Университетской традиционно лились реки дождя, которые потом создавали водопады у неработающих ливневок на Булаке. Ада перебежала перекресток на Профсоюзной и заторопилась к университету. До пар оставалось еще двадцать минут, но никогда не знаешь, где тебя задержат казанский дождь и легендарные лужи.
Заскочив в холл Двойки и отряхивая зонт от капель воды, Ада чуть не налетела на Сашу.
– Привет! – вполне дружелюбно воскликнула та, узнав ее.
– Привет, – отозвалась Ада и наконец сложила зонт.
– Как твое здоровье? Димка вчера так и не ответил, что у вас там случилось.
– Все обошлось, спасибо за тетю Любу.
Они вместе направились в аудиторию на групповой семинар. Ада совершенно не помнила, какой это предмет и что им задали, и сама удивлялась собственной разболтанности. Начало года, а она уже забила на учебу так, как никогда в жизни.
Точно Дима повлиял, другой версии у нее не было.
– Что она сказала? – садясь за свободную парту, спросила Саша.
Ада опустилась рядом с ней на скамейку и кинула сумку, даже не потрудившись достать тетрадь.
– Да чепуху какую‐то. Травки всучила, но сказала, что меня вряд ли зацепила лихорадка. Да и с утра рука не болит, только чешется.
Ада умолчала о том, что царапины уже затянулись, оставив розовые тонкие рубцы. Никогда у нее еще так быстро не заживали раны.
– Вот ты где! – раздалось от входа в аудиторию, и тут же Дима, сегодня особенно растрепанный и с мокрыми волосами, размашистым шагом приблизился к Аде и Саше. Капюшон толстовки, тоже порядком промокший, был откинут на спину, и Ада про себя удивилась, что сегодня в его одежде не было никакого цвета, кроме черного, – вплоть до шнурков гадов, забрызганных водой и грязью.
– А у тебя разве с нами общая пара? – удивилась Саша.
– Да чего я там не слышал! Подвинься, Адель, – тут же плюхаясь рядом с ней, выпалил Дима.
– Кажется, ты вообще не знаешь о существовании зонта, – прокомментировала его вид Саша.
– А ты про дезодорант, но я же молчу об этом.
– Разве? – рассмеялась Ада, тут же стушевавшись под резким пронзительным взглядом Саши. Правда, та быстро оттаяла и просто пихнула его в плечо, потянувшись через Аду.
– Потявкай мне тут еще, – добавила она и залезла в сумку. Достав тетрадь и бумажные распечатки отобранных статей для семинара, Саша обратилась уже к Аде: – Если ничего не болит, то уже хорошо.
– А что может быть в полнолуние? Тетя Люба сказала, что травки от этого.
– Глюки можешь начать видеть, ну или лунатить. Тут как повезет.
В аудиторию зашла преподавательница, и они ее поприветствовали, поднявшись из-за парт.
– А вы, молодой человек, не желаете сесть на отдельное место? – обратилась к Диме преподавательница.
– Мне и тут неплохо, – расплылся в широкой улыбке он.
– Будете шуметь – покинете аудиторию.
Дима шутливо козырнул и достал тетрадь с ручкой. На этом его интерес к предмету закончился.
– То есть травки для крепкого сна? – шепотом спросила Ада у Саши. Та пожала плечами.
– Что она в свои сборы кладет, никто не знает. Но всегда помогает.
Ада решила про себя, что притронется к ним в самом крайнем случае, если почувствует слишком сильные изменения в себе: не хотелось бы отравиться.
– Ты хоть одну бабочку утром видела? – тут же пихнул ее в плечо плечом Дима, снова отвлекая от лекции.
– Всех дождем смыло, наверно. Почему ты так сильно промок, правда без зонта шел?
– У меня его и не было никогда, – снова ухмыльнулся он.
– Даже в детстве?
– Я не помню.
На них обернулась и сурово посмотрела отличница-одногруппница, которой они мешали слушать преподавательницу.
– Что это за предмет? – спросил Дима.
– Понятия не имею, я даже расписание сегодня не открывала.
– Ученик превзошел учителя! – довольно заулыбался Дима, и Ада хихикнула, снова привлекая внимание одногруппницы.
– Если сами не собираетесь учиться, другим хотя бы не мешайте! – прошипела она.
Дима молча показал ей средний палец, и одногруппница с возмущенным цоканьем тут же отвернулась.
Остаток пары они, пользуясь привилегиями задней парты, слушали музыку на Димином плеере в наушниках и переписывались в его тетради. Саша выступила с докладом, они дружно ей похлопали в тишине аудитории.
– Так, господа студенты с задней парты, – наконец решила обратить на них внимание преподавательница. – К следующему семинару жду доклады от вас.
Они переглянулись и прилежно закивали. Стоило прозвенеть звонку, а преподавательнице – покинуть кабинет, как они дружно расхохотались.
– Она так и не поняла, что ты не из нашей группы!
– Наверно, решила, что чем больше народу, тем лучше. Даже отмечать не стала.
Ада начала вставать из-за парты, чтобы выйти вместе с Димой, как Саша поймала ее за руку, при этом не отрывая глаз от телефона.
– Что случилось? – спросил Дима, облокотясь на парту.
– Да какая‐то фигня. Помните ребят из другой компании, ну один из них еще Аду поцарапал, получается?
Они синхронно кивнули.
– Так вот, одного из них нашли утопленным в Кабане. Алсу написала, что там всё оцепили, она даже к своей любимой полянке не смогла пробраться.
Ада вздрогнула.
– Вот прикол будет, если это окажется тот самый, который тебя ранил, – присвистнул Дима.
– Не смешно. Человек умер.
– Ну не совсем человек… Но да, звучит жутко, – поддержала Аду Саша, тоже поднимаясь из-за парты. – Ребята хотят вечером встретиться и обсудить… Что у нас там следующее?
– Потоковая сдвоенная лекция по основам социологии. Ты с нами?
Втроем они вышли из аудитории, и староста, закатив глаза на их медлительность, наконец закрыла дверь и пошла отдавать ключ на вахту.
В коридоре курсировали толпы студентов. Чтобы не отставать, Дима подхватил Аду под локоть, и так они втроем же направились на другой этаж слушать лекцию.
Сегодня пальцы у Димы были теплые, так что по предплечью сновали мурашки. Ада вздрогнула оттого, что зажившие уже царапины от ногтей оборотня словно отзывались на его прикосновение даже через слой одежды.
– Ты в порядке? – поинтересовался Дима, когда они уже заходили в аудиторию, пропустив Сашу вперед выбирать место.
– Спала плохо, а так все нормально.
«Не говорить же ему, как ее мурашит только оттого, что он сидит или идет так близко?»
– Вечером будет сходка на проспекте Победы, у Риты дома. Пойдете? – посреди пары поинтересовалась Саша.
– Я всегда в деле. Адель?
Она пожала плечами и кивнула. Терять‐то уже было нечего.
– Только с оборотнями я больше рядом не встану, – добавила она, заслужив осуждающий взгляд от Саши. – Для тебя исключение сделаю, так и быть.
Ада в этот момент осознала, что за три учебных дня второго курса она успела больше, чем за весь первый год: нашла друзей, неожиданно для себя влюбилась, да еще и начала видеть существ иного мира.
«Если время продолжит нестись так стремительно, то меня и правда ждет дурка. Или же это все‐таки мир сошел с ума?»
Глава 9
Твой шанс где‐то рядом, используй его.Ведь кому ты нужен здесь,кроме себя самого?Макс Корж, Небо поможет намВтроем они нырнули в метро, слившись с потоком спешащих людей.
В подземке, как всегда, было сумрачно. Кое-где после недавнего дождя капало с потолка так, что то и дело приходилось обходить лужицы, заложенные тряпками. Из маленького кафе доносился аромат выпечки, перебиваемый характерным запахом метро.
– Может, перехватим по слойке? – предложила Ада, когда у нее настойчиво заурчал желудок.
– С собой возьмем, а то нам еще на Проспекте плутать и искать нужный дом, – кивнул Дима.
Аду удивляло, как легко они нашли общий язык, особенно – после той дурацкой сцены на озере, которая должна была навсегда оттолкнуть от них Сашу. Но она уже поняла, что в сентябре ее мир перевернулся с ног на голову, так что начинала принимать как должное все странности и чудеса.
Слойка пахла восхитительно – горячим тестом и сырной начинкой. Ада на ходу откусила и сразу же обожгла нёбо.
На платформе было, как всегда, многолюдно, так что Дима взял Аду за руку. Саша, как самая благонадежная из их компании, точно бы не потерялась при входе в вагон.
Рядом остановилась немолодая женщина с плохо прокрашенными волосами и достала из-под мышки сверток.
«Интересно, она слышала про парикмахерские? Или принципиально красится дома?»
За этими рассуждениями Ада не сразу поняла, что свертком была завернутая в какую‐то тряпку галка. Птица косила на нее темным глазом и все порывалась издать хоть звук, но не могла даже клюв открыть.
– Ты тоже это видишь? – потянув Диму за руку, спросила Ада.
Он не сразу заметил птицу и только хмыкнул.
– Это обычная галка, не переживай.
– Утром я видела кое-что очень необычное.
– Расскажешь?
– На платформе стояла девушка в солнцезащитных очках, а у нее на руках сидел большой рыжий кот. Только иногда казалось, что он на самом деле не кот… как будто…
– Под чарами?
– Да. Ты знаешь, кто это?
Вместо Димы ответила Саша, стоявшая рядом и внимательно слушавшая ее рассказ:
– Ты Ю́ху 35 встретила.
– Юху?
– Демон-змея, которому тысяча лет. Странно, что ты ее в метро встретила: она не любит далеко от воды уходить.
– В дождь может и прогуляться, наверно, – пожал плечами Дима.
– А кот?
– Ну так это и не кот, аждаха́ 36 маленький, наверно.
Про аждаху Ада хотя бы в сказках читала. В него обращалась любая змея, которая смогла дожить до ста лет.
– А почему Юха была в очках?
Саша и Дима переглянулись и как‐то синхронно пожали плечами.
– Может, по глазам понятно, что она на самом деле змея? – предположил Дима. – Красивая хоть?
– Обычная.
– И тут наврали. В сказках‐то пишут, что она чуть ли не самой красивой женщиной на свете была.
В этот момент подошел поезд метро. Едва не сметенные толпой выходящих, Ада, Дима и Саша забились в удобный угол. За стеклом двери покачивалась перемычка, которая соединяла два вагона. В соседнем устроилась парочка и тут же начала обниматься. Ада отвернулась и вцепилась в поручень.
– Ты хоть однажды выходила правильно на Проспекте с первого раза? – спросила Саша.
– Нет.
– А ты?
Дима тоже покачал головой. Приходилось говорить громче, потому что вагон трясло и шум стоял неимоверный.
– Сегодня проверим одну теорию, – помахав свертком со слойкой, сказала Саша и отвернулась к двери.
Дима тут же размотал наушники и молча протянул Аде. Остаток дороги они слушали «Короля и Шута» и то и дело соприкасались руками, когда вагон поворачивал или тормозил.
Ада согласна была ехать так вечно, чтобы пункт назначения ни на минуту не приближался.
