Хроники земляной дрожи: цепи кузнеца

В её укрытие совершенно не падал свет, так что замечена она не будет. Мэйрин терпеливо ждала, когда путник удалится, однако до её ушей донеслись новые шаги – уже с другой стороны.

Итак, два человека. Замечательно. Пусть себе убираются! Мэйрин никого не хотела видеть, так что…

– Ты долго. – голос из-за поворота коридора. Шаги прекратились – два человека встретились.

– Я не мог появляться раньше. Иначе это вызвало бы подозрения.

Знакомый голос. Мэйрин едва не вздрогнула – кажется, она узнала одного из советников короля. Это был голос Герка Балиана, человека, славившегося своим благородством и величием. Да, вот кого-кого, только не его Мэйрин хотела видеть.

Дело в том, что Герка Балиана активно сватали ей в мужья. Задолго до того, как два короля Санзида смогли договориться о браке с Дэриэлом, Балиан был её главным ухажёром.

Рода Саната и Гарангар никогда не переплетались между собой, так что Герк выглядел даже предпочтительнее в качестве потенциального жениха принцессы – во всяком случае, так считал покойный отец.

Мэйрин скривилась от воспоминаний. Герк так рьяно её добивался, так осыпал цветами и вёл себя таким неестественным образом, что это просто злило. Тем более что уже тогда она была без ума от Дэриэла. Принц же дико ревновал, так что дошло до многочисленных стычек – в частности, до дуэли, на которой Герк получил позор и совсем не признание публики. Надо ли говорить, что с того момента отношения принца с советником стали крайне натянутыми? Особенно учитывая, что в итоге два короля заключили-таки союз между своими детьми, тем самым оставив Балиана не у дел.

– Ты уверен, что мы поступили верно, позвав его? – сказал первый, незнакомый голос.

– Тише, нас могут услышать!

– Нет, – снова первый, – в этом крыле никого и быть не может. Хотя, даже если жёлтый появится, я лично перережу ему глотку. Пусть из мёртвого он превратится в ещё более мёртвого. Так что насчёт…?

– Да, разумеется. У нас не оставалось иного выхода.

О чём они говорили? Мэйрин не любила подслушивать, но выбраться и уйти она не могла – вдруг эти двое выйдут из-за поворота. Тем более что только что было озвучено: разговор сугубо личный. Кажется, она слышала то, что совсем не должна!

Завихрение прибилось к её ноге, и Мэйрин ощутила едва различимый холодок. Малыш спрятался за ней, как дитя прячется за матерью.

В коридоре появился свет – мужчины явно направлялись в её сторону. Мэйрин ощутила, как собственное сердце предательски ёкнуло.

– И что теперь? – Мэйрин услышала голос первого. – После того, как король пал, начнётся полная неразбериха.

– Ну, это нам только на руку. Ты видел, в каком состоянии старшая. Я думаю, она не представляет угрозы. Не ровен час – наложит на себя руки.

– А младшая? – не унимался первый. – Девчонка своенравна и эгоистична. Она может…

– Нет. Ничего она не может. Эта нос не кажет из кабаков. От малышки вообще нечего ожидать – пусть себе развлекается, до поры, до времени.

Свет стал ярче, и из-за поворота вышли двое. Балиан возвышался над собеседником на добрую голову. Первый говорящий был низкого роста и достаточно упитанный для своих габаритов. Оба мужчин были одеты в шелковые, пестрящие даже при полумраке одеяния. Факел давал свет, но ещё и слегка размывал их очертания.

– Гарангары не представляют угрозы, временно, – услышала Мэйрин. – А вот Саната знатно может подпортить нам жизнь.

– Ох, про него забудь, – подал голос Герк Балиан. – Всё складывается ровно так, как и должно. Яд вынудил отправить обоих на поле боя. Старый Парикэл в самом эпицентре. С ним разделается девчонка.

– Что!? Эта ненормальная ведьма? Что ей пообещали Зартаны, чтобы она послушала их?

Мужчины поравнялись с Мэйрин. Они шли медленно, так что на краткий миг расстояние между девушкой и заговорщиками оказалось меньше метра. Мужчинам стоило слегка повернуть голову и посветить факелом в нужное место, чтобы встретиться с Мэйрин взглядом. От понимания этого Мэйрин зажмурилась и как можно сильнее сжалась в своём укрытии. Завихрение перестало крутиться и остановилось – теперь, из-за отсутствия света, оно стало совершенно невидимым. Хоть на этом спасибо. Если они её заметят, то…

– Ведьмой управляют другие, – отрезал Балиан. – Ты молись, чтобы эти другие не направили девчонку на нас. Она настолько невменяемая, что разнесёт тут всё просто потому, что захочет посмотреть на наш богатый внутренний мир.

Миг миновал – и мужчины прошли мимо. Мэйрин облегчённо вздохнула. Они говорили о заговоре? Балиан был советником её отца – и вот теперь оказывалось, что он каким-то образом причастен к его гибели. Что происходит?

– Что ж, принцу повезло больше, – эти слова резанули её сердце. – Те, другие, отправили за ним всего лишь Фэша.

– Ох, – выдохнул первый, – Фэша? Колдуна с тимейских земель? Ох, проклятые боги…

– Да, именно его. Думаю, что принц будет размазан по полю боя, не успев толком в него войти. И когда его не станет, начало будет положено.

Сердце Мэйрин ушло в пятки. Она задрожала всем телом, ощущая вновь нахлынувшую слабость. Она только что услышала, что Дэриэла собираются убить. И делает это советник короля – максимально приближенный человек, поклявшийся служить королевским родам верой и правдой!

Слов она больше не слышала – заговорщики удалились, скрывшись в коридоре. Единственное, что осталось с ней, – крохотное завихрение, продолжающее прижиматься к её ноге, и осознание того, что она может потерять последнего человека, позволяющего ей ещё жить.

Глава 4

Глава 4

«И те, из воздуха кто сделан, им двери отворят.»

Кариакатонский цикл. (Мне кажется, что речь идёт о героях залов славы. В этом есть смысл.)

«За несколько дней до битвы при Кэринском перевале»

Дэриэл не любил этот горячий чёрный напиток. Каждый раз, когда он его пил, почему-то сильно клонило ко сну – хотя действие должно было быть обратным! Все те, кто пил, побуждались к действию, к движению; в частности, происходили драки и тому подобное.

Дэриэл поглядывал на Марша, который допивал уже третий бокал горячей жидкости и активно жестикулировал руками. Принц прекрасно знал: после этого последует стычка с кем-то из приглашённых в шатёр людей – стычка, в которой генерал просто не мог проиграть.

Марш был могучим воином, побывавшим в сотнях стычек. Великолепный полководец, он точно знал, как нужно вести сражение, чтобы по его итогу победно поднять знамя. Воин, чьё лицо было усеяно десятками шрамов, с одним видящим глазом – некогда Марша можно было назвать красивым, но теперь годы и отпечаток смерти дали о себе знать. Сейчас перед Дэриэлом сидел прославленный генерал и друг, на которого можно было положиться.

Они находились в шатре – всего четырнадцать человек, не считая то и дело заглядывающих полевых слуг. Друзья по крови, но по разные баррикады иерархии за пределами этого места.

Увы, сейчас он не мог разделить общее веселье по вполне понятным причинам. Впрочем, людям видеть его настроение было ни к чему.

– Я тебе говорю, что если запить штарку огненной водой, то проснёшься обделанным! – не унимался Тарий. – Ну, я лично не пробовал, но мой кузен рассказывал…

– Ха! – засмеялся Дрек. – Кузен, говоришь? А ты в курсе, что у тебя нет кузенов?

– Ну… – Тарий почесал подбородок. – Это кузен от моей двоюродной сестры, по линии отца, через… ой, иди к проклятым!

Все в шатре засмеялись, и даже принц не сдержал улыбки. Что и говорить, в моменты отчаяния как нельзя лучше работала компания друзей. Личные гвардейцы были близки долгие годы. Со всеми из них Дэриэл тренировался, ещё будучи совсем юнцом. Эти двенадцать первоклассных воинов стоили нескольких десятков противников одновременно. Обученные убивать и отдавать жизнь за своего командира, они были лучшими солдатами Санзида.

Увы, быть лучшими не означало, что им запрещено весело проводить время. Войско маршировало к месту сбора день напролёт, в ночь же солдаты предавались забвению, и, как ни странно, выпивке у костра. Это никак не накладывало отпечатка на их поведение в битве – напротив, давало агрессию. Да и ни для кого не секрет, что один санзидец ровнялся по силе троим зартанцам.

– Давай, ты покажешь нам, как это делается! – подал голос генерал Марш. – Мне очень интересно, что же такого придумал твой кузен!

И снова гомон. Чуть в стороне Саран и Грек схлестнулись в битве на руках. Дэриэл знал, что это закончится победой Сарана, но важен был сам процесс. Саран был куда сильнее тощего Грека, но тот раз за разом бросал другу вызов. Скорее всего, они снова бились на спор, и что стояло на кону, знали только эти двое. Ну да – Саран повалил ладонь Грека на стол и громко выкрикнул победные слова. Ничего удивительного.

Все из присутствующих были равными. Даже генерал в данный момент отбрасывал чин и становился одним из них – собственно, как и принц. После захода солнца. В месте, где никто из простых солдат не видел, гвардия и командиры становились простыми людьми без иерархии. Не это ли чудо?

Они сидели возле небольшого костра, который едва ли согревал душу. Шатёр был внушительного размера, сильно отличался от тех обтянутых тканью палаток, в которых находились простые солдаты. Тем не менее все они были сделаны из тёплой шерсти, чтобы не замёрзнуть в ночь. Нет ничего хуже, чем больной солдат, идущий в бой.

Вокруг костра то и дело мельтешили завихрения. Дэриэл искоса поглядывал на красных – созданных из воздуха, камней и веток созданий. Принц завидовал им: у них был выбор, коего он был лишён от рождения.

Завихрения крутились по кругу и отскакивали от любого человека, который ненароком мог на них наступить. Если же такое происходило, раздавалось шипение ущемлённого эго создания, явно обладавшего какими-то задатками разума.

Дэриэл опустил глаза вниз и сделал глоток. Да, напиток был вкусным, но сильно ударял по голове. В такие моменты из воспоминаний тут же всплывали лица людей, что были ему дороги.

Где-то там, за горизонтом, его ждала Мэйрин. Девушка, которой сейчас нужна была его поддержка, но он не мог её дать. Девушка, которая была для него всем и крайне сильно нуждалась в нём в этот момент.

Смогут ли они встретиться? Увы, Дэриэл не знал ответа. Он обещал ей – но как сдержать обещание, когда ты не уверен, что переживёшь утро следующего дня?

Ему предстояла война. Кровопролитие ради отмщения, которому не будет конца, пока последний из зартанцев не падёт замертво. Пока сама смерть не поставит крест на этом противостоянии. Только вот нужно ли это Дэриэлу? Одно дело притворяться непоколебимым воином, и совсем другое – быть им. Дэриэл мог признаться самому себе: он притворялся человеком, которым никогда и не являлся. Человеком, которым он должен был быть от рождения, которым хотел его видеть отец.

– Ты в порядке? – Дэриэл оторвал взгляд от мёртвой точки и посмотрел на Марша. Генерал придвинулся близко, и принц мог ощущать дыхание старого друга. – Выглядишь так, словно у тебя украли золотую марку.

– Да? А если так и есть? – Дэриэл натянул на лицо ухмылку, стараясь обмануть Марша. – Представляешь, целая марка!

– Ха! – Марш сделал глоток напитка и чмокнул губами. – Я считаю, что ты самый жадный принц на всём белом свете! Обладая громадным состоянием дома Санаты, ты жадничаешь каждый грош.

Дэриэл оценил шутку, но ничего не сказал. Принц никогда не был таким, и все это знали. Он готов был отдать последнее, только чтобы его люди ни в чём не нуждались. Надо ли говорить, что гвардейцы получали громадное по меркам войск Санзида жалованье?

В шатёр вошёл слуга, нёсший поднос. Троум тут же сорвался с места и выхватил большой кувшин с красным напитком. Слуга пошатнулся от неожиданности, но тут же взял себя в руки и поклонился. Да, слуги давно уже привыкли к выходкам гвардейцев.

– А теперь Тарий покажет нам, как правильно пить штарку с огненной водой! – провозгласил он под хохот друзей. – Ты готов, наш маленький лорд?

Тарий вздохнул и отвернулся, чем ещё сильнее развеселил окружающих.

– Да он же боится обделаться прямо тут! Что бы сказал на то твой кузен?

Марш гоготнул для приличия, но снова повернул голову в сторону принца. Друг прекрасно понимал, что в данный момент чувствовал Дэриэл. Никто из гвардии не мог так хорошо читать его, как генерал. Марш в какой-то степени воспитывал Дэриэла, когда тот был совсем малышом. Именно генерал вложил в руку принца крохотный меч и обучал первым движениям. Именно Марш заставлял его тренироваться, когда силы покидали ещё юное тело. И то, что Дэриэл представлял из себя сейчас, было заслугой генерала.

– Ты вернёшься к ней, слышишь? – произнёс Марш, обнимая Дэриэла за плечо. – Очень скоро.

Огонь костра стал жёстче. Несколько завихрений плясали рядом с ним, разбрызгивая блики. Некоторые из красных выхватывали огненные зазубрины, но те тут же гасли от движения ветра. Завихрения были домашними питомцами, которые всюду следовали за людьми. Очень удобно, кстати. Они не требовали еды, им не нужна была вода. Они были живыми и неживыми одновременно.

Дэриэл отвернулся от них, возвращая мысли обратно к тому, с чего всё началось.

– Я не знаю, Марш, – Дэриэл зажмурился. – Справлюсь ли я? Ты знаешь, что я не трус, но…

– Уж да, ты не герой, – вздохнул генерал. – Но если бы мне сказали, что кто-либо герой, я бы ткнул в него пальцем, уличая во лжи. Не слова делают нас великими, а поступки. И нет ничего зазорного в том, что ты боишься. Я знаю, что тебе страшно, Дэриэл. Я сам чувствовал то же самое, когда впервые оказался на войне. Это нормально – бояться смерти. Куда хуже, если ты не чувствуешь ничего, как я спустя годы.

Дэриэл открыл глаза и покосился на друга.

– Ты не чувствуешь… Я не понимаю.

Марш покрутил в руках бокал, затем одним глотком осушил его содержимое. Глаза генерала пылали – они явно видели больше, чем говорили слова Марша.

– Когда я только пришёл за оружием, – последовал ответ, – я мечтал воевать. Мечтал убивать врагов и надеялся, что когда-нибудь стану великим героем древности. Чтобы моё изображение вилось на полотнах, а об одном имени галдели дети по ночам.

Саран споткнулся и едва не угодил в костёр, отчего все присутствующие засмеялись с удвоенной прытью. Настроение друзей было приподнятым, но оно никак не могло отразиться в душе Дэриэла.

Лицо генерала полоснула улыбка, адресованная гвардейцам, но не Дэриэлу. Принц продолжал видеть этот отрешённый взгляд, полный горечи и чего-то ещё.

– Со временем же, – генерал щёлкнул пальцами, и одинокий слуга подал ему графин, – я понял, что не хочу становиться героем. Я не хочу, чтобы во мне видели убийцу людей. Чтобы восхваляли то, как я прорубал себе тропу к славе. С того момента я стал ненавидеть битву. Стал молиться проклятым богам, чтобы они поскорее забрали меня с этого пиршества погибели и отправили в другое место, где не будет убийств. Вот, что означает геройство, Дэриэл. Это значит, что ты не просто не боишься смерти – ты не чувствуешь ничего, убивая. Тебе всё равно.

Он сделал глоток и замолчал. Дэриэл смотрел на друга так же молча, раздумывая над услышанным.

От костра отделилось завихрение. Оно отличалось от остальных, потому что крутилось против часовой стрелки. Да и цвета оно было не красного, как положено огненным вихрям, а вовсе не имело цвета. Состояло оно строго из воздуха, крутящегося на одном месте, не отбрасывая бликов. Малыш придвинулся к ноге принца и явно стал чего-то ожидать. Дэриэл был не в том настроении, чтобы играть с ним. Его душу переполняли терзания и десятки страхов, преследовавших даже когда он закрывал глаза. И пусть друзья видели в нём лидера, у которого пока что просто было мало опыта, Дэриэл мог признаться себе, что был просто мальчишкой, которому волей судьбы дарована корона. Но вот вопрос: заслуживал ли он её? Скорее всего, были сотни куда более достойных людей, которым просто не так повезло с рождением.

– Я не хочу умирать, – прошептал принц. – Я боюсь смерти, потому что не сделал ничего такого, что дало бы мне шанс возвыситься после жизни.

Марш медленно кивнул. Затем похлопал друга по плечу.

– Да, мой мальчик. Тебе рано уходить на тот свет – там тебя ничего не ждёт. Моя задача – сделать так, чтобы ты протянул ещё с добрый десяток лет. Ради этого я тут! Даже если мне придётся расстаться с жизнью ради этого – значит, я приму гибель с честью, как и должен желать полководец!

Рядом с ними плюхнулся Троум. Внушительного размера гвардеец мог голыми руками перевернуть телегу, но не мог осилить бутылку крепкой штарки.

Гвардеец покосился на Дэриэла и затем ухмыльнулся.

– Парень! – его голос был тихим, но резал слух. – А можно я примеряю твою броню? Эту серебряную штуковину. Всегда мечтал пощеголять перед барышнями в роскоши!

Дэриэл взглянул на друга и пожал плечами.

– Мне кажется, барышни не поймут, если принц начнёт к ним клеиться. А ещё хуже, если за забралом окажется не принц, а морда Троума.

Здоровяк гоготнул. Он был изрядно подвыпившим, поэтому особо не думал над словами. Да и зачем это было делать, когда ты находился среди друзей?

– Ну, не всем так повезло родиться с мордашкой девочки! Да ещё и с количеством побрякушек, которыми можно было сорить направо и налево!

Генерал хмыкнул себе под нос, затем ткнул пальцем в сторону Троума.

– А что, мужик прав! Ты, Дэриэл, мог бы и поделиться броней на денёк. Пусть Троум порадует своим вызывающим видом бедных дамочек. Они явно не будут ожидать увидеть его под шлемом!

– Ха! – Троум хлопнул в ладоши. – А я не стану снимать шлем! Пусть думают, что это принц сорвался с цепи, проведя так много времени вдали от принцессы!

Эти слова услышали другие гвардейцы. Снова шатёр наполнился весельем.

Дэриэл тоже улыбнулся, но покачал головой.

– Увы, я не могу позволить, чтобы по лагерю разнеслись слухи. Если они дойдут до Мэйрин, я буду молиться проклятым богам, чтобы те оставили меня на поле боя.

– Ха! И то верно! Принцесса тебе глаза вырвет и заставит тебя же их съесть! Так что придётся мне снять забрало! Пусть вертихвостки видят, кто с ними…

Троум поднялся на ноги и пошатывающейся походкой отправился к другим гвардейцам, уже раскинувшим игральный столик и готовившимся проиграть немного денег. Такие они были люди: в ночь отдыхали, едва ли смыкая глаз, к утру же были в полной боевой готовности.

Дэриэл завидовал им. Ведь сам себя в данный момент он чувствовал опустошённым. И можно было сколько угодно улыбаться этим людям, но внутри него пылала пустота, намеревающаяся вырваться наружу.

Завихрение прижалось к его ноге, и Дэриэл вздрогнул. Это создание ластилось к нему, словно пытаясь успокоить. До чего же странные штуки! Они были всюду, куда ни глянь, и по большей части отражали действительность происходящего.

– А с доспехом – это ловко придумано, – задумчивый голос Марша заставил Дэриэла вздрогнуть. – А что, если…

– Нет! – отрезал принц. – Я не могу позволить, чтобы кто-то из вас так рисковал своей жизнью!

– Ну а что? – не унимался Марш. – Мне вот всегда было интересно ощутить на себе королевскую броню! Такая грациозная, с этими завитушками на плечах! Думаю, я буду хорошо в ней смотреться. Ну а ты можешь примерить на себе мои наряды! Что скажешь? Будет весело. Серьёзно!

Дэриэл покачал головой. Принц на поле боя, в сверкающих доспехах, пусть и в самом защищённом месте – все лучники будут нацелены на него! Обстреливая потенциальное место, рассчитывая угодить в глазную прорезь или между пластинами нагрудника.

– Я не могу так рисковать вами, – Дэриэл говорил твёрдо, пусть и сердце колотилось с утроенной силой. – Мне страшно, и очень. Но я не стану наряжать кого-либо из вас в доспех, зная, чем это чревато.

– Да! – прогремел бас Сарана. – Я сделал это! Я выбил этого идиота! Ну-ка, давай в пляс!

Игра на желания. Значит, до денег ещё не дошли. Дрек поднялся на ноги и стал отплясывать так, что земля затряслась ходуном. Бедные завихрения отскакивали в разные стороны – одно с перепугу угодило в костёр и взвыло. На мгновение можно было увидеть, как спираль закружилась прямо в центре пламени. Дэриэл готов был поклясться, что прямо из огня на него были устремлены два глаза.

Марш смотрел на представление, но его взгляд явно блуждал в другом месте. Дэриэл буквально видел мыслительные процессы на лице друга. Кажется, генерал знал нечто такое, о чём решил умолчать.

Дрек споткнулся о пустой графин и рухнул на землю.

– Чертовы проклятые боги! – прохрипел он. – Специально разбрасывают эти штуки, чтобы я переломал ноги! Так, все слышали? На поле боя мне срочно каменного коня! Да по крупнее, а то я боюсь этих штуковин! Пусть с бронёй будет и обвешан щитами до задницы!

– Да тебя ни одна лошадь не поднимет! Такое брюхо поднять – потребуется целая рота!

– О! Зато, когда придут холода, я не замёрзну! А вы все попадёте в белый пепел и так там и останетесь!

Начался галдёж со всех сторон, так что Дэриэл потупил взгляд. Настроение быстро ухудшалось. Он снова обрушивался в свои мысли, которые не приносили покоя. Тьма покрыла его душу, заставив потускнеть даже свет костра.

Завихрение снова прижалось к его ноге, и Дэриэл услышал несвязное бурчание. Крайне редко, но от этих крох можно было услышать нечто похожее на речь.

– Что ж, – со вздохом произнёс генерал, когда гул присутствующих поутих, – тогда такой план. Когда мы настигнем битву, ты будешь в своей броне, но окружён гвардией. Максимально далеко от гущи событий, чтобы я мог следить как за ходом войск, так и за тобой. Ну а до того момента дай мне насладиться бронёй, хорошо?

Дэриэл медленно кивнул. Что ж, такой компромисс его устраивал. Вот только не совсем понятно, зачем это было нужно Маршу? Его броня особо ничем не отличалась, разве что была не такой яркой.

– Ну что ж, всем пора спать! – Марш хлопнул в ладоши, призывая присутствующих к молчанию. – Завтра у нас трудный день – мы вступаем в Кэринский перевал. Придётся много идти, так что нужно отдохнуть.

– Ну вот, а я только нацелился на выигрыш, – чей-то голос из гвардейцев, но Дэриэл не стал разбирать, кто говорил.

Люди потянулись к выходу, унося за собой последние проблески света. Настроение рухнуло в самую пучину.

– Я не брошу тебя, парень, – голос Марша, когда принц уже собрался идти вслед за остальными. – Я сделаю всё, чтобы ты жил. Чтобы ты встретился со своей принцессой.

Дэриэл медленно кивнул, стараясь скрыть трясущиеся ноги. Он ведь не солдат, верно? Да, дуэлянт, и, признаться, крайне хороший. Но этого было недостаточно, чтобы оказаться на поле боя. Война и дуэли – совершенно разные вещи. Когда на тебя смотрит ревущая публика, всё не по-настоящему. Ты подсознательно знаешь, что в любой момент кровопролитие прекратится. Но на войне всё иначе. Тут уже не придёт судья и не объявит тебя побеждённым, если ты окажешься на земле. Тут не будет ревущей толпы, дающей тебе второй шанс. Шансов не будет, если ты окажешься поверженным. Это путь в один конец.

Ветер обжигающе полоснул лицо. В палатке было тепло, но ночная мгла могла сильно ранить своей жестокостью.

Лунные осколки покрывали небо, едва ли даруя свет. Они не могли сейчас сгладить состояние принца – то гнетущее предчувствие, которое сопровождало его как во снах, так и наяву.

Дэриэл шёл мимо палаток в сопровождении нескольких солдат и мечтал о том, чтобы никакой войны не было. Чтобы всё происходящее оказалось простой игрой его фантазии. Чтобы он моргнул – и в тот же миг оказался рядом со своей невестой, смог зажмуриться и изгнать пустоту из своей души. Увы, такого быть не могло.

Глава 5

«И призванный отнимет жизнь, которой одарят по воле.»

Кариакатонский цикл. Эпиграфы, сокрытые между строк. Мне пришлось читать по карателям, чтобы сложить слова.

Сотни, а может, тысячи ненормальных пёрли напролом. Вот это самая настоящая войнушка! Не та ерундовина, что была на Йезирских полях. Там эти дурацкие аборигены знатно поглумились над этими, как их… Ну высоких таких, смуглых дурачков! Не войнушка, а махалка палочками против стали. Пфф.

Эйлида краем глаза поглядывала за движением войск. Огромная массивная орава людей шла монотонно – все движения в такт. Грудины сверкают, аки осколки яркого небушка! Эх, до чего же красивое зрелище! Сейчас ещё смуглые дурачки оголят свои напильники и пойдут кромсать всех подряд, даже своих! Ох!

Ну а что, представление ожидалось, что надо! Она специально забралась так высоко на скалу, чтобы иметь возможность разглядывать дурачков. Это куда веселее, чем…

– Моя госпожа… – ну вот, этот нудняк припёрся.

Эйлида скривилась и взглядом нашла едва различимое движение воздуха. Разумеется, только она одна в целом мире могла отыскать нудняка. Он был связан с ней, и она чувствовала его приближение.