Спящее пламя Ферверна. Книга 2

— Это…

— Отличная идея, — перебил сына Рэйнар Халлоран. А после обратился уже ко мне: — Как далеко вы готовы зайти, ферна Ландерстерг?

Я спокойно встретила его взгляд и ответила:

— Не дальше, чем зашел он.

Халлоран-старший прищурился, как будто меня изучал, но я уже привыкла к подобным взглядам. Такое было в порядке вещей с самого детства, когда я для начала стала той самой диковинкой — иртханесса, дочь сильнейшего иртхана, но без пламени. Потом это перекочевало во взрослую жизнь, когда я давала интервью, все пытались рассмотреть во мне что-то, невидимое глазу. Но почему-то именно сейчас я ощутила, что меня рассматривают на равных.

Халлоран-старший уже не правил, но он был легендой Аронгары, да и всего мира, пожалуй, и сейчас он смотрел на меня, как мог бы смотреть на правящего, с которым ему предстоит диалог. Осознание этого отозвалось внутри тонкой звенящей струной беспокойства, но я ее легко остановила. В конце концов, меня готовили к работе в дипломатическом корпусе. Не зря же я потратила столько лет на обучение и столько нервов на подготовку к экзаменам.

— Дархарр, — он кивнул сыну, и тот отдал приказ вальцгардам:

— Сопроводите Гранхарсенов в комнату ожидания.

Вэйд снова посмотрел на меня.

— Мне кажется, я заново узнаю тебя каждый день, Ятта Хеллирия Ландерстерг.

В том, что он вот так называет меня по имени — полным именем, было что-то особенное. Как и в том сумасшествии, что мы с ним разогнались от полного радиомолчания до чего-то… чему я и сама пока не могла дать определения за одни сутки? Справедливости ради, мы с ним общались и до вчерашнего дня, вот только наше вчерашнее общение я не помнила.

Но если бы мы были одни, я бы точно сказала ему, что рядом с ним я сама узнаю себя заново каждый день. Сейчас же просто коснулась его руки.

— Я пойду с ними, — произнесла Леона Халлоран, обращаясь больше к мужу, чем ко всем остальным. Я увидела, какими взглядами они обменялись, и поняла, что между ними все еще настолько же остро, как и было когда-то. И всю жизнь.

Когда я думала о своем союзе с Роа, я мечтала о чем-то подобном. Но чем взрослее мы становились, тем отчетливее я понимала, что мои чувства к нему никогда не перерастут наши обязанности. Я пыталась разбудить в себе что-то большее, но у меня не получилось. Наверное, это было к лучшему. Потому что если бы я испытывала рядом с ним даже десятую долю тех чувств, о которых грезила, его поступок превратил бы меня в пыль.

Хотя, если уж говорить откровенно, я бы точно не простила ему Нису. С такими чувствами измену простить нельзя.

Или можно?

Думать об этом сейчас было лишним, в особенности потому что мы с Халлоранами ушли в одну сторону, а Вэйд с семьей в другую. У нас забрали верхнюю одежду и выдали кольца с датчиками жизненных показателей и схемами здания Совета (на случай, если кто-то потеряется).

Мы свернули в сторону кольцевого коридора и оказались под куполом. Зимнее солнце лилось сквозь него, раскрашивая напольную фреску, изображающую совет правления древности и оборот дракона. Я не представляла, сколько ей лет (отец рассказывал о ней, еще когда я была маленькая), но фреска и впрямь выглядела впечатляюще.

Солнце падало на нее так, что оборот дракона казался реалистичным, как будто он вот-вот расправит крылья и взлетит. Долго на нее смотреть у меня не получилось, потому что Халлораны увели меня дальше, в один из коридоров-лучей, и спустя буквально пару минут мы оказались в кабинете-переговорной. Здесь солнце пробивалось сквозь жалюзи, строгая и лаконичная обстановка, количество стульев вокруг небольшого стола (всего четыре) говорили о том, что в этом кабинете проходят серьезные переговоры в очень узком кругу.

— Ферна Ландерстерг, — Дархарр отодвинул для меня стул, и я опустилась на него.

— Ятта, — Халлоран-старший посмотрел на меня. — То, что вы предлагаете — весьма опасный ход. Особенно учитывая, кто в этом замешан. Поэтому мне нужно знать все, что имеет значение, перед тем, как мы продолжим. Танна Гранхарсен обрисовала мне ситуацию в общих чертах, но мы сейчас балансируем на крайне тонком лезвии, с которого очень легко соскользнуть в бездну мирового конфликта.

— Особенно учитывая напряженность обстановки в целом, — поддержал отца Дархарр. Он смотрел на меня, и я встретила его взгляд прямым ответным взглядом в упор. Без тени стеснения.

— Я это понимаю. Но я вряд ли скажу что-то новое, кроме того, что вы уже знаете. Моя память и сознание сейчас не лучшие свидетели.

— И все-таки.

Я рассказала все, что смогла вспомнить. Начиная с нашей переписки с Вэйдом и заканчивая тем, что мне показала геолокация. Разумеется, это не было прямым доказательством причастности Роа, но это было хоть что-то. Он прекрасно понимал, на что идет, когда ломал мое сознание, поэтому, когда я говорила «не дальше, чем зашел он», я не кривила душой.

— Гранхарсен обвинил его в том же самом, — произнес Дархарр, когда я замолчала. — Точнее, он пришел с этим к его отцу. Но Вайдхэны сыграли на опережение.

— Не думаю, что сыграли все Вайдхэны, — сказала я.

— Почему вы так в этом уверены?

— Потому что я знаю эту семью.

— Вы знали, на что способен ваш будущий муж? — вопрос Дархарра прозвучал как выстрел в упор из лазерного пистолета. Меня поразил холод и жесткость в его голосе. Если не сказать жестокость.

— Нет, но я уверена, что Бенгарн Вайдхэн не из тех, кто станет такое прикрывать.

— Даже если ему придется оставить свой пост и поступиться своим мировым влиянием?

— Дархарр, — Халлоран-старший постучал пальцами по столу, привлекая к себе внимание.

Сын перевел на него взгляд такой же холодный, как фервернские многовековые льды.

— Нам осталось согласовать это с вашим отцом, Ятта, — произнес Рэйнар, — без его согласия мы, увы, не сможем этого сделать.

Дархарр коснулся коммуникатора.

— Ландерстерги идут к нам.

Ну что ж, мне осталось всего-ничего. Убедить отца в том, что мы должны сыграть в дипломатическую игру, ставки в которой сейчас высоки как никогда.

Мама с отцом вошли в переговорную буквально через минуту. Халлораны поднялись, встречая их, я осталась сидеть.

— Нет, — произнес отец, стоило нам всем разместиться за столом, а Дархарру — рассказать про наш план.

— Почему?! — вырвалось у меня.

— Потому что я лично беседовал с Роархарном Вайдхэном. У него не было причин это делать, а прикрывать Гранхарсена и выражать свое недоверие Бенгарну Вайдхэну я не собираюсь.

— Может, ты уже выразишь хоть чуточку доверия мне?! — вырвалось у меня.

— Мы с тобой уже все это обсуждали, Ятта.

— Вы можете нас оставить? — попросила я, посмотрев на Халлоранов. — Дайте мне десять минут наедине с отцом.

Рэйнар кивнул и поднялся первым, сын последовал за ним.

— Мама, ты тоже, пожалуйста, — попросила я.

У нее расширились глаза.

— Что значит — ты тоже? Мы семья, Ятта. У нас нет друг от друга секретов.

Секретов, может быть, и нет, но до взаимопонимания нам тоже далеко.

— Это значит, что мне нужно десять минут наедине с отцом.

— Это ничего не изменит, Ятта, — произнес он.

— Хорошо, пусть. Но мне нужны эти десять минут.

Мама нахмурилась, но потом все-таки поднялась и вышла. Мы остались вдвоем.

— Пап, посмотри на меня и скажи, я похожа на действующую под ментальным приказом? — Я положила руки на стол.

Мы сидели друг напротив друга, и я смотрела ему в глаза.

— Твое поведение, Ятта, говорит само за себя.

— Что именно? — Я подалась вперед.

— Раньше ты бы никогда не оставила семью.

Я покачала головой:

— Я вас не оставляла. Я просто встала на сторону того, кто ни в чем не виноват. Разве не этому ты меня всегда учил? Оценивать беспристрастно. Искать компромисс между принципами и наилучшим решением? Если это возможно.

Теперь уже нахмурился отец:

— При чем тут это?

— При том, что ты считаешь, что я действовала на эмоциях. Но это не так. Точнее, я действовала не только на эмоциях. Я не считаю, что Вэйд причинил мне вред.

— Вэйд?!

— Я считаю, что это Роа, и вот почему. Я забыла все что я помнила, начиная с того самого момента, как вошла к нему в комнату после нашей ссоры. С Вэйдом мы не виделись в тот момент, и у меня есть все основания предполагать, что он отдал мне первый приказ тогда.

Отец нахмурился еще сильнее.

— Ятта, это…

— Я не говорила об этом Халлоранам. Пока. Но сравни две ситуации: я не помню ничего о вчерашнем дне и я не помню ничего про то утро.

— Арден сказал, что это последствия взаимодействия с глубоководными, Ятта. Не выдумывай.

— Но что, если я не выдумываю? Просто на минуточку предположи, что Роа что-то не понравилось. В том, как повернулся наш разговор…

— Роа — твой жених с детства, Ятта. Зачем ему тебе вредить? Собственной жене?

— Он мне не жених с тех самых пор, как я узнала про Нису. Но дело не только в этом. Мы оба наделали кучу ошибок, и… он мог захотеть это исправить.

— Если бы он захотел это исправить, ты бы забыла про Нису. В первую очередь.

— Резонно. Но я хочу убедиться в том, что я ошибаюсь. Я хочу быть уверена в том, что Роа не отдавал мне приказ. Ты веришь в одно, я в другое, но правда в том, что ни у тебя, ни у меня нет доказательств. И их не будет, пока кто-то — кто бы это ни сделал, не скажет правду. Или же, если Роа этого не делал, мы просто узнаем, что это не так. Тогда я извинюсь. При всех. Я попрошу прощения за то, что не поверила ему сразу. Просто дайте мне этот шанс. Шанс понять, что тот, с кем я собиралась связать жизнь, не хотел осознанно мне навредить.

Отец долго смотрел на меня и молчал. Так долго, что я думала, что мои слова так по-прежнему не смогли его убедить. Но потом он сказал:

— Хорошо.

— Хорошо? — Я не поверила своим ушам.

— Но ты должна мне кое-что пообещать, Ятта.

— Что именно?

— Как бы это все ни закончилось, ты больше не приблизишься к Вэйдгрейну Гранхарсену.

Даже если я его люблю?

Я споткнулась о свои мысли, выбившие меня из равновесия.

— Это условие для того, чтобы отомстить Джерману Гранхарсену?

— При чем тут Джерман Гранхарсен?!

— При том, что ты застал его лапающим маму. Пап! Ты не можешь из-за этого заставлять меня отказаться от него и от моих чувств…

— Джерман Гроу — проститутка мужского пола. И его сын такой же. Я не желаю видеть свою дочь рядом с ним ни при каких обстоятельствах. Выбирай, Ятта.

— Роа может оказаться тем, кто сломал мне сознание, и еще неизвестно с какими последствиями. Заставляя меня выбирать, ты заставляешь меня выбирать между браком с таким мужчиной и желанием восстановить справедливость. — Я подалась вперед. — Как тебе с этим, пап?

Это был мой последний ход. И да, признаюсь, я обучалась дипломатическим техникам не для того, чтобы использовать их на своих близких, но у меня не осталось аргументов.

Я устала.

Я хотела просто, чтобы мои разговоры с родителями не напоминали войну. В конце концов, если они там что-то в прошлом не поделили с Гранхарсенами, при чем тут мы с Вэйдом?

Мы с Вэйдом.

Даже сама эта мысль была странной.

Вместо ответа отец поднялся и вышел, а я бессильно опустилась на сложенные на столе руки. Я не хочу работать в дипломатическом корпусе. Я хочу танцевать.

На льду.

Не знаю, откуда ко мне это пришло, я ведь отказалась от соревнований, от спорта, от всего, что связано с фигурным катанием, но сейчас…

— Поздравляю, ферна Ландерстерг, — я услышала голос Дархарра Халлорана и вскинула голову.

Он смотрел на меня, и я недоуменно вскинула брови.

— Поздравляете? С чем?

— Ваш отец согласился на наш тактический ход.

Глава 6

Роа

— Зачем она тебе нужна?! — зло спросила Риа. — После всего…

— Она повелась на манипуляции Гранхарсена, — ответил Роа. Хотя свернувшаяся внутри ядовитым пустынником злость не давала покоя. Если бы можно было свернуть Вэйду шею, он бы это сделал.

Ублюдок не просто предал их дружбу, он посягнул на то, что было для него самым дорогим.

На Ятту.

На его Ятту. Она его, только его — и точка.

— По-моему, ты просто стараешься ее оправдать…

— А по-моему, ты лезешь не в свое дело, — огрызнулся он.

Риа обиженно посмотрела на него.

— Вообще-то, я на твоей стороне.

— Если ты на моей стороне, значит, больше никогда не задавай вопросов, зачем она мне.

— Ты на ней помешался.

— Точно так же, как ты помешалась на этом ублюдочном недоноске, который ни во что тебя не ставит?

Они никогда не цепляли тему Эрвера Ландерстерга. Хотя какой он Ландерстерг… выродок Солливер Ригхарн и поехавшего Микаса Лодингера, который, к тому же, не особо спрашивал у нее разрешения, чтобы ей его заделать. Если честно, Роа вообще не представлял, как отец согласился на брак с таким кадром. Но Риа он нравился, а у него в глазах просто читалось: «Она мне на драконий хер не нужна».

Глаза Риа сверкнули, она развернулась и бросилась к двери. Это не укрылось от внимания матери, которая о чем-то беседовала с отцом: они все дожидались начала заседания в переговорной. Все, кроме Этти, ее под конвоем вальцгардов отправили в отель.

— Риа!

Окрик матери сестру не остановил, ее остановила мощная грудь Дархарра Халлорана, в которую Риа влетела на полном ходу. Столкновение было настолько эпичным, что сестра чуть не улетела назад, но он по инерции перехватил ее за талию.

У Роа дернулась щека, потому что на мгновение ему показалось, что Халлоран ее удерживает. Но он отпустил ее так же быстро, как и поймал.

— Мы готовы начинать, — произнес правящий, обращаясь к отцу. С таким же непробиваемым выражением лица, как обычно, как будто Риа только что не отбила свой лоб о его ключицу.

— Замечательно, — произнес отец.

— Но прежде чем мы начнем, я хотел вас предупредить, что к Ятте Хеллирии Ландерстерг будет применен приказ для выяснения всех обстоятельств. Ландерстерги уже дали свое согласие, проводить его будет мой отец.

Что?!

Мама недоуменно посмотрела на отца, тот нахмурился:

— То есть? Вы собираетесь применить допрос с приказом, учитывая, что на Ятте уже могли использовать отложенный приказ?

— Это решение Ландерстергов в том числе. Они хотят разобраться в ситуации.

Дархарр скользнул по нему быстрым взглядом и снова посмотрел на отца.