Спящее пламя Ферверна. Книга 2

Его палец с нажимом скользнул по моим губам — от одного уголка к другому, и меня словно бросили в костер, в неразбавленное жидкое пламя, которое хлынуло в меня сквозь кожу, сквозь каждую пору. И его глубокий поцелуй стал как кислород, которого мне в этом пламени не хватало. И пламя взметнулось внутри и снаружи меня до небес.

Вэйд

— Я хочу видеть Бенгарна Вайдхэна, — повторил Вэйд, в упор глядя на эсбэшников отца Роа. — И лучше вам доложить ему обо мне сразу.

В отель его, разумеется, не пустить не могли. Но, стоило ему попытаться связаться с Яттой (попросить девушку-администратора ее набрать, потому что его сообщения как и звонки улетали в блок), как на ресепшен тут же подтянулись парни два на два. Сразу четверо, как будто он мог навалять хотя бы одному.

Последняя мысль заставила до хруста сжать пальцы на подлокотниках временной коляски. Она была больничная, выносить ее из больницы было нельзя, но Танни Гранхарсен умела вынести всех так, что ей разрешали вынести все что угодно. Она хотела поехать с ним, но это Вэйд пресек решительно и без малейших колебаний.

— Мне хватает того, что полмира смотрит на меня с жалостью. Давай не будем усугублять положение мамой с дубиной за моей спиной.

Мать издала странный звук.

— У меня нет дубины.

— Она у тебя ментальная. Считывается по глазам.

— Я не против оторвать яйца Вайдхэну-младшему, если ты прав.

— Спасибо, но предоставь это мне.

У него и правда чесались руки набить Роа морду (мягко выражаясь). К сожалению, сейчас это не представлялось возможным.

— Мы просим вас уйти по-хорошему, — выступил вперед один из СБ, очевидно, главный.

— Я вас тоже прошу по-хорошему. Пока. Устройте мне встречу с Вайдхэном, и как можно скорее. Чем дольше мы тут торчим, тем больше интереса вызываем. У всех. Вы же этого не хотите, правда?

На них и правда уже смотрели. Конечно, не работники отеля, те профессионально делали вид, что ничего не происходит, но парень в коляске и четыре недипломатично настроенных шкафа в принципе привлекают внимание. А уж если ты…

— Вэйд Гранхарсен! — донеслось слева. — Это же Вэйдгрейн Гранхарсен!

И это, похоже, стало решающим. Потому что тот, кто просил его уйти по-хорошему, сейчас отошел в сторону и коснулся гарнитуры.

— Вэйд! Вэйд, можно сделать с тобой фотку? — К нему подлетела эффектно одетая девица на таких высоченных шпильках, что ее проворству удавалось только позавидовать.

— Нельзя.

Она, похоже, такого не ожидала, потому что глаза ее широко распахнулись, а в следующий момент вернулся главный по безопасности. Сначала он кивнул своим подчиненным, и девицу оттеснили, затем что-то сказал одному из администраторов, а после зашагал через холл в сторону лифтов. Теперь на них пялились уже откровенно, но Вэйду было плевать. Главное, что сотрудники службы безопасности больше не пытались выкинуть его из отеля. Главное, что ему удалось добиться этой встречи.

В несколько неуютном сопровождении он проследовал к лифтам, чтобы подняться на один из последних этажей. Как выяснилось, в ВИП-конференц-зал. Огромный и пустой, с панорамными окнами, экраном для демонстрации презентаций, он встретил его тишиной и прохладой кондиционера.

До тех пор, пока он не услышал шаги в коридоре.

— Оставьте нас, — голос Бенгарна Вайдхэна звенел холодом, как будто он переобщался с Ландерстергами.

Негромкий шорох закрывшейся двери — и они действительно остались наедине.

— Чего ты добиваешься, Гранхарсен? — без предисловий спросил он. — Скандалы — это привычное дело для вашей семьи, но я предполагал, что твои родители все-таки объяснили тебе, где начинается грань, которую не стоит переступать.

— Вы же своему сыну не объяснили. — Вэйд подавил желание снова сдавить подлокотники до боли. Руки на этой наблячьей перевозке девать было некуда. — Роа отдал Ятте приказ.

Вайдхэн не изменился в лице, но сила черного пламени плеснула по залу, заполняя его собой. Оставалось надеяться, что двумя этажами ниже и выше никто случайно не блеванул от такой ее концентрации.

— Рассчитываешь на свою травму? — обманчиво-спокойно поинтересовался отец Роа. — Считаешь, что теперь тебе позволено все? Что все будут носиться с тобой? Так вот, Вэйд, ты ошибаешься. Ты пытаешься влезть в мою семью и навредить тем, кто мне дорог. Твои обвинения…

— Я могу это доказать.

Проблема заключалась в том, что доказать это крайне сложно. Но сейчас, складывая два и два, Вэйд все больше убеждался в правильности своего предположения. Во-первых, Ятте незачем было его блокировать. Она могла просто его послать, и это было гораздо больше в ее характере, чем добавлять его номер в черный список. Во-вторых, Ятта не бросила бы его, в этом мать была права. Точнее, Танни сказала, что она была бы с ним, если бы он был ей важен, но он был ей важен. И даже если бы она продолжала его ненавидеть, она не сбежала бы, оставив его валяться ничком на льду, без сознания, рискующим получить вдобавок ко всему еще и переохлаждение, и местное обморожение. Ятту можно было считать какой угодно, но подлости и трусости в ней не было никогда.

На мгновение ему показалось, что он ошибся. Что Вайдхэн просто выкинет его сейчас за дверь (если не в окно), потому что черного пламени стало больше. Оно даже плеснуло в радужку правящего Раграном, в его и без того темные глаза, которые сейчас превратились в сузившиеся колодцы бездны.

Сказать по правде, Вэйд бы и сам в это не поверил. До прошлого вечера. Когда Роа окончательно слетел с катушек, и драконы знают, на что он вообще был способен.

Но при этом он оставался сыном Бенгарна Вайдхэна, которого, надо отдать ему должное, даже многие сильные иртханы боялись до ссыкоты.

Потому что сын всегда остается сыном. Вэйд сам вызверился бы на того, кто посмел сказать такое о любом из его семьи. Но…

— Я тебя уничтожу, — произнес Вайдхэн, и даже сквозь его сжатый кулак полетели черные искры.

«Самое время наложить кирпичей», — как сказала бы Герта.

— Я могу доказать, — повторил он, в упор глядя в черные бездны. — Расспросите свою службу безопасности о том, что было вчера, а потом спросите о том же Роа.

Ятта

Из этого наваждения нас выдернула вибрация: смартфон Роа, заряжающийся на настенной панели, зажужжал, и я отпрянула.

— Да чтоб тебя… — Роа нахмурился, а я, получившая передышку от этого непонятного мне дикого наваждения, кивнула.

— Это твой.

— Да наблы с ним…

— Это твой отец.

Роа нахмурился, но перевел взгляд на продолжающий вибрировать смартфон, после чего выругался и поднялся.

— Да, — зло произнес он, отходя к окну. Его «да» прозвучало настолько агрессивно, что на мгновение показалось, он сейчас откроет ведущие на балкон створки и швырнет смартфон вниз. Вместо этого Роа обернулся ко мне, и в глазах его на мгновение мелькнуло… я так и не поняла, что это было, но меня обожгло странным чувством опасности.

— Нет, — произнес он. — Нет. Я сказал: нет! Сейчас приду.

— Что-то случилось?

Роа взъерошил волосы и раздул ноздри.

— Ничего такого.

— Ничего? Ты выглядишь взволнованным.

Хотя взволнованным — это не то слово. Скорее уж злым, раздраженным, готовым на все.

— Я сказал: ничего страшного, Ятта. Отдыхай, завтракай, я скоро вернусь.

Оделся он в считаные секунды и вылетел из номера, хлопнув дверью, прежде чем я успела его еще о чем-то спросить. Оставив меня в недоумении и со странным необъяснимым чувством тревоги, поднимающимся из самой глубины моего существа. Еще более странным, чем это дикое влечение, с которым я проснулась.

Подумав немного, я переоделась и вышла из номера, разумеется, мгновенно наткнувшись на охрану.

— Проводите меня к моему жениху, — сказала я.

— Риамер Вайдхэн сейчас беседует со своим отцом.

— Я бы хотела присоединиться к их беседе.

Это было странно и совершенно для меня нетипично, я знала, что такое личное пространство, уважала его, но сегодня, сейчас меня словно что-то или кто-то толкал в спину. Как будто я действительно немного сошла с ума. Впрочем, не исключено, я уже не до конца владею своими чувствами и желаниями, что это еще, если не сумасшествие?

Вальцгарды переглянулись.

— Риам Ландерстерг… — Они называли меня как принято в Рагране, я уже привыкла, но почему-то именно сейчас меня просто передернуло с этой ставшей уже обыденной приставки к моему имени. — Риамер Вайдхэн попросил никого к вам не пускать…

— И меня не выпускать? — Я вскинула брови. — Я что, заключенная?

Ощущение странностей только усилилось. Особенно когда вальцгарды не нашлись с ответом. Ни один из них.

— Проводите меня к ним, — повторила я. — Немедленно. Или мне позвонить риамеру Вайдхэну и сказать, что вы уклоняетесь от своих обязанностей?

Не представляю, что на меня нашло. Я никогда не была стервой (ну то есть по мнению многих была, и еще какой), но мне казалось, что нет. Я общалась с подчиненными отца и Вайдхэнов на равных, никогда ни на ком не срывала свое настроение, умела контролировать эмоции, которые сейчас будто закипели внутри меня. Как какой-то зажигательный коктейль, который грозил выйти из берегов, обжечь меня, всех окружающих и спалить все дотла.

— Хорошо, — кивнул один из вальцгардов. — Хорошо, мы вас проводим.

— Благодарю.

Лифт подкинул меня на этаж, где располагались всякие конференц-залы и прочие деловые прелести жизни. Насколько я знала, здесь можно было арендовать кабинет с роскошным видом на Мэйстон и работать, если, например, ты приехал с шумной семьей, и маленькие дети не дают сосредоточиться.

Перед матовыми дверями в конференц-зал моя охрана остановилась, и, перекинувшись несколькими словами со своими застывшими изваяниями коллегами, один из них мне кивнул. Я постучала, и за дверью все стихло. Хотя до этого я слышала, как кто-то разговаривает, но акустика здесь была такая, что подслушать что бы то ни было просто не представлялось возможным.

— Я же ясно сказал: не беспокоить. — Голосом Бенгарна Вайдхэна можно было убивать. Мое появление его не только не смягчило, я бы сказала, сделало его лицо каменным. — Ятта. Проходи.

— Что? Ятта?! Какого набла?! — Голос Роа ворвался в мое сознание, но Бенгарн уже отступил, и я шагнула внутрь.

Мой взгляд наткнулся на Вэйда Гранхарсена, и я замерла. А потом наши взгляды встретились, и меня словно молнией прошило. Перетряхнуло от макушки до кончиков пальцев ног.

Помимо него здесь еще была вчерашняя смена вальцгардов, и я перевела взгляд на отца Роа:

— Что здесь происходит?

— Ятта, тебе здесь делать нечего… — начал было Роа, но отец его перебил:

— Пусть остается. Расскажи, что ты помнишь о вчерашнем дне, Ятта?

— Да не может она ничего о нем помнить, я же сказал! — зарычал Роа. — Мне такое даже в голову не приходило, но после сегодняшнего утра и его обвинений я все понял. Он что-то сделал с ней в ночь, когда она обернулась. Он отдал ей какой-то отложенный приказ!

Глава 3

Ятта

Это все напоминает какой-то бред. Какую-то немыслимую чушь, обрушившуюся на меня с силой урагана, еще совсем недавно бушевавшего над Зингспридом.

Я вижу шок в глазах Вэйда, ярость в глазах Роа, только стремительно темнеющий взгляд его отца засасывает меня как бездна. Его силу я чувствую особенно остро, хотя здесь смешалось столько черного пламени и эмоций, что я уже не различаю, где чьи. А еще они на меня давят: мне бы к этому привыкнуть, но я все никак не могу. С самого детства, когда мне объясняли, почему я так остро чувствую пламя, и почему оно действует на меня, как на человека.

— Ятта, садись, — Бенгарн отодвигает для меня стул за длинным столом, и я автоматически опускаюсь на предложенное мне место.

Сейчас мои глаза оказываются на уровне с глазами Вэйда, и у меня в голове снова все перемешивается. То ли поэтому, то ли почему-то еще я не могу вытолкнуть из себя ни слова.

Приказы действуют на меня в точности так же, как и пламя, как на людей. Приказы иртхана, которые запрещено применять на людях. Там есть исключения, но их ничтожно мало, и все они так или иначе связаны с угрозами жизни. Но все эти законы сейчас не имеют никакого значения, потому что калейдоскоп сменяющихся во мне эмоций грозит свести меня с ума.

— Отец, ты серьезно? — цедит Роа. — Ей не стоит здесь находиться!

— Ятта. — Голос Вэйда ударяет в меня, и я снова смотрю ему в глаза. — Ты как?

«Отложенный приказ»… — эхом звучат в голове слова Роа.

Отложенные приказы — самые сложные, потому что они требуют не моментального исполнения, а исполнения в течение определенного промежутка времени. И все то время, что они работают, в твоих мозгах перекраиваются нейронные связи, перестраиваются цепочки мыслей, корректируя твое поведение так, чтобы ты могла выполнить то, что тебе приказали.

Они же самые опасные. Для психики. Для сознания.

Я не верю в то, что Вэйд мог сделать это со мной. У него много недостатков, но…

— Ятта, — повторяет Бен, глядя на меня, — что ты помнишь?

— Я помню, как была с Риа в СПА, а потом вернулась и легла спать.

— Я не понимаю, — цедит Роа. — Какого набла мы все это делаем? Почему этот драконий хер до сих пор не арестован?!

— Ты имеешь в виду себя? — вворачивает Вэйд. Но вворачивает с таким непробиваемым спокойствием, что я ему даже в каком-то смысле завидую. В этом дичайшем бреду, который сейчас кажется не то стремным сном, не то ожившим кошмаром, я вообще не понимаю, что происходит, и во что верить.

Сейчас черное пламя уже улеглось, и аккурат с таким же спокойствием на меня смотрит Бен. Но я понимаю, что в первом, что во втором случае, спокойствием там и не пахнет. Это просто первый навык, который вбивается в иртханов с детства: умение контролировать свои эмоции, свои чувства и свое пламя, что бы ни случилось. Потому что если этого нет, тебе не только к драконам нельзя соваться, но и просто в люди выходить.

— Роа, повтори то, что вчера рассказывал ты.

Роа смотрит на отца с такой яростью, какой я в нем в принципе не видела.

— Спасибо за доверие, пап. Я уже говорил: я забрал Ятту с катка после того, как он ее шантажировал, и привез сюда.

— Ятта, он лжет. Я не шантажировал тебя, я не отдавал тебе приказов, — взгляд Вэйда скользит по мне, и мне не остается ничего другого, кроме как снова встретиться с ним. В его глазах просто какой-то космос и искры пламени. Пламя в космосе, что в принципе невозможно. — Ты не хотела уходить, он уводил тебя силой. После того, как…

— После того, как я уложил тебя за все, что ты с ней сделал?! — Роа шагает к нему, но натыкается на выставленную вперед руку отца.

— Ятта. Ты точно ничего больше не помнишь? — Бен смотрит на меня в упор.

— Почему ты мне ничего не сказал утром?! — Я перевожу взгляд на Роа.

— А что я должен был сказать? Я понял, что ты не хочешь об этом говорить, хочешь забыть все как страшный сон!

Это полная дичь. И кошмар.

Потому что из моей жизни, из моей памяти второй раз вырвали клок, и от этого я чувствую себя неполноценной. Еще более неполноценной, чем временами чувствовала себя из-за отсутствия пламени. Эта фишечка — радость исключительно черных глубоководных, только у них самки обретают пламя вместе с парой. Остальные иртханессы живут себе вполне долго и счастливо, и с пламенем. Но мне по жизни везет.

Но страшнее всего то самое допущение, о котором я стараюсь не думать.

О том, что Вэйд мог сделать это со мной.

Заставить меня что-то забыть. Отдать мне какой-то приказ…

Нет.

Нет.

Нет!

— Я отлично помню ту ночь, — снова говорю я, поворачиваясь к Бену. — Ночь после помолвки. Вэйд не мог ничего сделать тогда…

— Значит, он сделал это вчера. Зная о том, что у нее уже был провал в памяти после оборота…

— Вайдхэн, у тебя есть что-то ценное, кроме твоего трещащего по швам эго?! — рычит Вэйд. — Ей нужна помощь!

— Если ей и нужна помощь, то только защита от тебя!

— Хватит, — произносит Бен.

В его голосе даже нет рычащих ноток, но сила, сквозящая в нем, обрывает все возражения.

— Я звоню Халлорану. И Ландерстергу.

— Серьезно?! — снова вскидывается Роа.

— Серьезно, все более чем серьезно. И если ты до сих пор не понимаешь насколько, у меня большие вопросы к твоим знаниям, Роа. Если Ятте действительно отдали приказ, это серьезное вмешательство в ее сознание, которое может привести к крайне плачевным последствиям. Это уже не наше семейное дело. Это дело страны, на территории которой это произошло, и дело Торна и Лауры, поскольку это напрямую касается их дочери.

— Ятта, — произносит Вэйд. — Я тебя люблю.

И это ударяет в меня посильнее всего остального вместе взятого.

— Он не мог этого сделать, — говорю я с такой же уверенностью, с какой знаю, что я — Ятта Хеллирия Ландерстерг. Кажется, только это я сейчас и знаю, а еще — что Вэйд никогда не причинит мне вреда. — Ему незачем.

Бен вопросительно приподнимает бровь, и я продолжаю:

— Мы переписывались еще в Рагране. Я хотела попасть в Аронгару, чтобы встретиться с ним. Я не знаю, что произошло вчера, но я знаю, что вчера точно не произошло. Вэйд не мог этого сделать.

Лицо Роа становится просто зверским, я это вижу мельком, когда перевожу взгляд на Вэйда. А вот он… он смотрит на меня так, как будто не может поверить в то, что я сказала. В свете всего произошедшего я и не должна, но я только что передо всеми призналась в том, что собиралась с ним встретиться. Наверное, все это не имело бы смысла, если бы я считала иначе. Если бы я хотя бы на минуточку, на долю секунды усомнилась в том, что он может причинить мне вред.

— Ятта, тебе лучше вернуться к себе, — холодно произносит Бен.

Он по-прежнему «спокоен», но я только что сказала, что планировала встречу с другим мужчиной перед свадьбой с его сыном. Теперь холод в его голосе адресован не только происходящему, но и мне, и я не могу его обвинять. Хотя от этого мне физически больно. Потому что…

Потому что я много времени проводила с Вайдхэнами, когда была ребенком.

Потому что Бен был для меня как второй отец.

И сейчас в его разочаровании я слышу разочарование и своего отца тоже.

А это больно.

Но поступить по-другому — значит, предать себя.

— Ятта, — одними губами произносит Вэйд, но я уже вскакиваю и бегу прочь из этой переговорной. Внутри все горит от боли, от невыплаканных слез, от того, что я не понимаю, что происходит, и не понимаю себя.

Вэйд кинул меня тогда, в прошлом, но я все равно не смогла выжечь из себя это чувство. Ни фервернским льдом, ни черным пламенем после близости с Роа. Ничем. Оно не выжигалось ничем, и все это сейчас обрушивается на меня с силой урагана, шторма, я напоминаю себе оголенный провод, вырвавшийся из рук электрика. Меня шатает из стороны в сторону, внутри искрит, высокое напряжение бьется в висках, готовое вот-вот полыхнуть пламенем и спалить все к наблам.

Зачем я все это затеяла?

Потому что не могла иначе.

Тихий голос внутри принадлежит мне. Это не родительские голоса, говорящие мне о том, что для меня важно и что ценно. Это не укор, не упрек, это не оправдание.

Это простая констатация факта.

Вальцагрд придерживает мне двери лифта, как будто они захлопнутся подобно пасти дракона и откусят мне голову. Прислонившись к поручню перед зеркалом, я стараюсь глубоко дышать и концентрироваться не на эмоциях, а на реальности, как меня учил отец, но не выходит.

Из моей памяти вырван клок…

Снова.

А я не понимаю, как это произошло. Не помню.

Что вчера было? Что…

— Вызывай врача, — едва различимым шепотом произносит один вальцгард другому.

— Не надо врача! — огрызаюсь я.

— Риам Ландерстерг, вы побелели…

— У меня все хорошо!

Истеричкой я еще не была. Кем угодно, только не истеричкой. Но сейчас, когда я представляю, что рядом со мной трется врач, задает вопросы о моем самочувствии и все такое прочее, мне хочется кричать.

Влетев в своей номер, я первым делом хватаю смартфон.

Как я могла видеться с Вэйдом? Как?! Если нет ни одного сообщения от него. Если…

Я включаю карты и нахожу отметки геолокации. А также историю присланных мне точек, среди которых последняя — Малый ледовый центр Зингсприда. Видимо, Вэйд отправил мне его вместе с каким-то сообщением, но с каким именно, я понятия не имею. Его моя память «сожрала» вместе со всем остальным. Но то, что я там была, подтверждает и приложение заказа флайсов: мой вчерашний маршрут начинается в отеле и заканчивается именно там.

Смартфон оживает в моей руке: это звонит мама.

— Ятта! — Ее голос звенит напряжением и волнением. — Ятта, как ты? Мы уже собираемся.

У меня настолько путаются мысли, что я вообще не могу вспомнить, какое сейчас время в Хайрмарге. Мой организм уже перестроился на жизнь на другом континенте, но к такому жизнь его не готовила.

— Все в порядке, мам, — устало говорю я. — Давайте не будем делать из этого драму, пожалуйста.

— Все в порядке?! Все в порядке? Этот ублюдочный Гранхарсен влез к тебе в мозги!

— Да не влезал он!

— Конечно, именно поэтому ты сейчас думаешь именно так.

— Мам!

— Мы скоро будем, Ятта. Телепорт уже готовят.

— Мама, это неправда! Вэйд тут ни при чем…

— До встречи.

Вызов обрывается, и я, не сдержавшись, швыряю смартфон через всю комнату. Он ударяется о стену и с треском падает на пол. Не знаю, выжил он или нет, но, подобно тому, как меня кидало из одного чувства в другое в лифте и коридорах, сейчас вместо того чтобы сидеть в номере, я хочу посидеть где-нибудь, где многолюдно.

Мне кажется, это поможет мне сосредоточиться и взять себя в руки, потому что именно на людях я всегда отлично справлялась с эмоциями. Это прошито в моих базовых настройках по умолчанию.

— Мне нужно в бар. Я хочу посидеть где-нибудь, — говорю вальцгардам.

— У нас приказ…

— Мне плевать на ваш приказ, — я складываю руки на груди. — Я буду орать так, что сюда сбежится весь персонал.

Вальцгарды в шоке. Они не могут представить меня не то что орущей, но хотя бы повышающей голос в присутствии посторонних. Не говоря уже о том, что я их этим шантажирую.

В итоге мы оказываемся в баре на первом этаже. Это обычный бар в лобби дорогого отеля, где проводятся «встречи на бегу», и я сажусь за первый же свободный столик, заказываю кофе. Но, раньше чем официант успевает подойти, ко мне на полном ходу подлетает Риа.

Я знаю ее столько… чуть меньше, чем себя, но я никогда не видела ее такой.

Это последнее, что я успеваю подумать, потому что Риа хватает стакан с водой и выплескивает мне в лицо.

— Как ты могла?! — кричит она. — Как ты могла так поступить с моим братом?! А с нами?! Мы все тебе верили, Ятта!

Фервернский стыд.

Это первое, что приходит мне в голову, а следом — дикое желание окатить Риа в ответ. Потому что я ей — лично ей — ничего плохого не сделала. И даже если я могу понять ее чувства по поводу брата, это еще не значит, что моими чувствами могут подтираться все, кому не лень.

— Это тебе в голову пришло до того, как твой брат мне изменил, или после?! — выплеваю я, и понимаю, что эта отрава до сих пор разъедала меня изнутри.

С какой радости я решила, что должна просто его простить? Что я могу? Чтобы что? Чтобы забыть Вэйда?! Да я сейчас ничем не лучше Роа, который трахал Нису, и Вэйда, который от меня отказался, потому что я сама от себя отказалась! Я сама от себя отказывалась все эти годы. Я сама себя предавала!

Так чего я, спрашивается, ждала от других?!

На нас не просто смотрят, на нас все откровенно пялятся, вальцгарды, кажется, уже не выходят из шока, потому что в дополнение к Риа невесть откуда выскакивает папарацци, делающие снимки обтекающей меня и ее — с открытым ртом, придумывающей, что бы такого сказать.