Невольница для генерала

Медленно, преодолевая внутренний ужас, я приподняла веки.

В проёме моей ниши, задрапированной тканью, стоял Он.

Генерал Гар’Зул.

Он снял парадный мундир, остался в простых чёрных штанах и свободной рубашке из тёмного шёлка, расстёгнутой на груди. Длинные волосы были распущены и тяжёлой волной спадали на плечи. Он стоял неподвижно, скрестив мощные руки на груди, и смотрел. Его тёмный, тяжёлый взгляд скользил по моей фигуре, растрёпанным волосам, разметавшимся по подушке, запрокинутому лицу с приоткрытым от сна ртом.

В его глазах не было гнева. Не было и желания. Была лишь всепоглощающая, хищная концентрация. Изучение. Анализ. Так смотрят на новую, сложную карту местности перед битвой. Или на неизвестный артефакт, назначение которого ещё предстоит разгадать.

Мы молчали. Он – потому что не счёл нужным говорить. Я – потому что от страха и неожиданности полностью потеряла дар речи. Все наставления Зира’ал вылетели из головы. Я могла только лежать и смотреть в эти бездонные глаза, в которых отражался тусклый свет далёких звёзд из иллюминатора.

Он не двигался. Не делал ни шага вперёг. Он просто доминировал своим молчаливым присутствием, заполняя собой всё пространство моей скромной ниши, весь воздух вокруг. Я поняла свою ошибку. Я не должна была спать. Я должна была ждать. Теперь я была не просто подарком. Я была непослушным подарком.

И он решал, что со мной делать дальше.

Глава 8

Прошла минута. Или десять. В этой тишине счёт времени потерял смысл.

И вот его губы, тонкие и твёрдо очерченные, едва заметно дрогнули.

Не улыбка.

Скорее, намёк на мысль, промелькнувшую за непроницаемым фасадом.

– Ты спала, – произнёс он наконец. Его голос был тихим, низким, без единой ноты упрёка или интереса. Он констатировал факт. Сухой, обезличенный, как отчёт о состоянии звёздного крейсера.

Мой собственный голос застрял где-то глубоко в горле, сжатый тисками страха. Я смогла лишь кивнуть, коротко и резко, чувствуя, как по спине пробегает холодный пот.

Он медленно, с хищной грацией, отклонился от косяка, выпрямившись во весь свой внушительный рост. Он был ещё больше здесь, в ограниченном пространстве моей ниши, заставляя потолок, казаться ниже, а стены – теснее.

– Встань, – скомандовал он всё тем же ровным, бесстрастным тоном.

Я двинулась, будто на ходулях, тело одеревенело от напряжения. Спрыгнула с лежанки, постаравшись встать как можно прямее, отчаянно пытаясь вспомнить наставления Зира’ал. Поклон? Сейчас? Или уже поздно?

Он окинул меня медленным, оценивающим взглядом с ног до головы, будто проверяя боевую единицу перед построением. Его взгляд задержался на моих босых ногах, на моих руках, бессознательно сжатых в кулаки.

– Ты понимаешь меня? – спросил он.

На этот раз я нашла в себе силы ответить. Голос мой прозвучал хрипло и предательски дрожал:

Я кивнула.

– Чип... Переводчик.

– Боишься?

– Немного.

Он прищурился.

– Страх – это разумно. Глупость ведёт к гибели. – Он сделал шаг назад, освобождая проход. – Выйди.

Я послушно вышла из ниши в основное пространство покоев, чувствуя, как его взгляд следует за мной.

Он двинулся к своему рабочему столу, к голографическим экранам, мерцающим спокойным синим светом.

– Твоё присутствие здесь – обычное желание одного из моих капитанов выслужиться передо мной, – сказал он, не глядя на меня, пальцы пробежали по поверхности стола, активируя какие-то схемы. – Я не коллекционирую... диковинки.

Сердце упало. Это было оно? Окончательный приговор? Я «Ненужная вещь»? Хотя какая разница, я уже привыкла. Наоборот, хорошо. Может, просто отпустит, раз я ему не нужна.

– Но, – он обернулся, и его взгляд снова впился в меня, – раз уж ты здесь, ты будешь полезной. Я не терплю бесполезности.

Он указал на низкий столик, на котором стоял стеклянный кувшин.

– Налей.

Приказ был отдан так естественно, с такой непоколебимой уверенностью в повиновении, что я автоматически двинулась к столику. Руки дрожали, когда я взяла тяжёлый кувшин и налила темноватую жидкость в простую металлическую чашу. Я протянула её ему.

Он не взял. Он смотрел на то, как я это делала. Оценивал мои движения, мою покорность.

– Поставь на стол, – произнёс он.

Я повиновалась, едва сдерживаясь, чтобы не ответить что-нибудь резкое. Не для того я выжила, чтобы кому-то прислуживать. Даже если это генерал. Но я понимала, что конфликтовать с первого дня не лучшая затея. Сначала надо было всё узнать и разведать, а потом…потом бежать.

Он медленно приблизился, взял чашу, отпил один глоток, его глаза не отрывались от меня.

– Хм. – Он поставил чашу. – Зира'ал проинструктировала тебя?

– Она... сказала ждать. И... уйти, если вы пройдёте мимо.

На его губах снова промелькнуло что-то, отдалённо напоминающее усмешку.

– Она знает мои привычки. Но сегодня... сегодня я решил нарушить привычный порядок.

Он повернулся спиной ко мне, и его пальцы ловко расстегнули оставшиеся пуговицы на шелковой рубашке. Ткань бесшумно соскользнула с его широких плеч, и он, не оборачиваясь, бросил её на ближайшее кресло. Затем он прошёл мимо меня, запах его кожи – чистый, с лёгкой горьковатой нотой чего-то древесного и оружия – на мгновение ударил мне в нос.

Он лёг на живот на широкую платформу, застеленную мехами, сложив руки под головой. Мышцы на его спине играли под кожей при движении, и теперь, при свете тусклых ламп, я увидела их во всех подробностях.

Спина была паутиной шрамов.

Длинные белые линии, пересекающие друг друга под разными углами. Глубокие вмятины, похожие на следы от когтей или странного оружия. Небольшие, круглые отметины, словно от ожогов. Это была не просто кожа воина. Это была карта сражений, история боли, выжженная на плоти. Я замерла, не в силах пошевелиться, рассматривая этот ландшафт мужества и жестокости.

– Массаж. Сейчас же.

Его голос, низкий и не терпящий возражений, вырвал меня из оцепенения. В нём не было нетерпения, лишь холодная констатация того, что его приказ не выполнен немедленно.

Я медленно подошла к ложу, чувствуя, как подкашиваются ноги. Неуверенно поставила колено на упругий мех, потом другое, стараясь не задеть его. Мои пальцы дрожали, когда я осторожно, почти боясь обжечься, прикоснулась к его коже.

Она была горячей, почти обжигающе горячей, и невероятно плотной под пальцами, как полированное дерево. Я начала с плеч, с неуверенных, робких движений, боясь причинить боль старым ранам.

– Сильнее, – прозвучал его голос, приглушённый, так как он не поворачивал голову. – Ты не ребёнок, чтобы щекотать.

Я сглотнула, собралась с духом и надавила сильнее, разминая напряжённые мышцы. Они были твёрдыми, как камень, узлы застарелого напряжения прощупывались под пальцами. Я двигалась вдоль позвоночника, избегая самых страшных шрамов, но некоторые из них были такими большими, что их нельзя было обойти.

Он не издал ни звука. Не вздрогнул. Он просто лежал, безмолвный и неподвижный, как скала. И в этой его молчаливой выносливости было что-то пугающее.

Мои пальцы наткнулись на особенно уродливый шрам – длинный и рваный, пересекающий всю лопатку.

– Это от кого? – прошептала я, сама не ожидая, что вопрос вырвется наружу.

Он замолчал на секунду, и я уже приготовилась к гневу за свою дерзость.

– Клинок рака, – последовал ровный ответ.

Я провела пальцем по грубой поверхности шрама, и по моей собственной спине пробежали мурашки. Он говорил о таком ранении, как о лёгкой царапине.

Я продолжала работать, и постепенно мои движения стали увереннее. Страх начал отступать, уступая место странному, почти хирургическому интересу. Я изучала его тело, как когда-то изучала трещины на больничном потолке. Каждый шрам был настоящей историей. И судя по количеству этих шрамов, генералу было что рассказать.

Внезапно его рука молниеносно двинулась назад. Пальцы обхватили моё запястье. Он сел, развернувшись ко мне лицом.

Я замерла, сердце рухнуло куда-то вниз.

– Откуда ты знаешь... как делать массаж? – спросил он, с подозрением прищурив глаза.

– На Земле... я много работала за компьютером, – выдохнула я, концентрируясь на его глазах, хотя взгляд съезжал вниз на мощную грудь. – Спина болела у всех. Иногда коллеги делали друг другу массаж. Примитивный, конечно.

Он ничего не ответил. Просто опять лёг, подчиняясь работе моих рук. Его дыхание стало глубже, ровнее. Могучие мышцы понемногу начали смягчаться под моими упорными пальцами.

Глава 9

Его дыхание стало глубоким и ровным, мышцы под моими пальцами окончательно расслабились. Тихий, едва слышный звук, похожий на лёгкий храп, вырвался из его груди. Неужели... он уснул?

Сердце застучало чаще, но теперь уже не только от страха. От невероятности происходящего. Генерал Гар'Зул, Молот Заратуна, заснул под руками землянки, которую ему подарили как диковинку.

Осторожно, боясь сделать малейший шум, я убрала руки с его спины. Он не шевельнулся. Эйфория ударила в голову. Сейчас. Сейчас я могу отползти, укрыться в своей нише, перевести дух и осмыслить этот странный вечер.

Я медленно, сантиметр за сантиметром, стала отодвигаться от него, стараясь не потревожить меха под коленями. Ещё немного... ещё чуть-чуть...

И вдруг – железная хватка вокруг моей талии.

Я ахнула от неожиданности. Его рука – огромная, сильная, обвила меня и притянула обратно с такой лёгкостью, будто я была тряпичной куклой. В следующее мгновение я оказалась прижатой спиной к его груди, его дыхание горячим потоком обожгло мою шею.

– Не двигайся, – пробормотал он сквозь сон, и его голос был низким, хриплым, лишённым привычной чёткости, но от этого не менее повелительным.

Я застыла, парализованная страхом и... чем-то ещё. Его тело было невероятно горячим, как раскалённый камень, а его рука, лежащая на моём животе, тяжёлой и властной. Он уткнулся лицом мне в волосы, его ровное дыхание снова стало глубоким и размеренным. Он снова заснул. На этот раз – крепко, держа меня в железных объятиях.

Я пыталась вырваться. Сначала – осторожно, едва напрягая мышцы. Его хватка лишь слегка усилилась в ответ, предупреждающе. Затем – сильнее, уже панически. Бесполезно. Он был сильнее. Несоизмеримо сильнее.

Слёзы бессилия и страха выступили на глазах. Я была в ловушке. Заперта в объятиях самого опасного существа в этом секторе галактики.

Но постепенно паника начала отступать, уступая место странному, почти гипнотическому спокойствию. Тепло его тела согревало меня, прогоняя озноб страха. Ритмичный звук его дыхания, мощные удары его сердца у меня под спиной – всё это действовало усыпляюще. Запах его кожи – древесины, оружия и чего-то неуловимого, чисто мужского – заполнял мои лёгкие.

Я ненавидела его. Боялась его. Но в этом объятии, в этой вынужденной близости, было что-то... первобытное. Ощущение невероятной защищённости, смешанное с ужасом перед той силой, что эту защиту обеспечивала.

Мысль о побеге таяла с каждой минутой. Веки становились тяжёлыми. Тело, измотанное пережитым днём, требовало отдыха. Борьба была бесполезна.

Я закрыла глаза, позволив себе устроиться поудобнее на его руке. Его дыхание было ровным. Его сердце билось сильно и уверенно.

И пока далёкие звёзды плыли за огромным иллюминатором, я, пленная землянка, уснула в объятиях своего похитителя. Врага. Хозяина.

И впервые за долгое время мне не снились кошмары. Наоборот. Снилось что-то хорошее. Я не могла вспомнить, что именно, но точно помнила уют, и ощущение счастья, будто я больше не одна, меня любят. Даже просыпаться не хотелось. Я потянулась и почувствовала рядом с собой твёрдое горячее мужское тело. И воспоминания нахлынули потоком.

Похищение, рынок, генерал.

Я распахнула глаза и встретилась взглядом с глазами Гар’Зула.

Он лежал на боку, опираясь на локоть. Его тёмные, нечитаемые глаза изучали моё лицо с пристальным, аналитическим вниманием, с которым он, должно быть, изучал карты звёздных систем перед атакой.

Я замерла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как жаркая волна стыда и смущения заливает мои щёки. Мы всё ещё лежали на его кровати, его рука, тяжёлая и властная, всё так же лежала на моём животе, будто заявляя права на собственность.

Он медленно протянул руку. Я вздрогнула, но продолжила упрямо смотреть ему в глаза.

Его пальцы коснулись моей кожи – удивительно мягко для такой грубой, покрытой шрамами руки. Он провёл кончиком пальца по линии моей челюсти, от уха до подбородка, словно очерчивая её форму, запоминая.

– Откуда ты? – голос был слегка хриплым от сна.

Вопрос застал меня врасплох. Капитан Карсо представил меня. Зира’ал знала. Разве он не в курсе? Хотя меня вроде бы представили как дикарку, а не как землянку.

– Я... землянка, – выдохнула я, голос мой прозвучал немного сипло.

Его брови чуть сдвинулись, на переносице легла едва заметная вертикальная морщина. В глазах мелькнуло что-то... разочарование? Досада?

Он отвёл взгляд, уставившись куда-то в пространство над моим плечом, его лицо снова стало непроницаемой маской, но я уловила лёгкое недовольство.

Сердце ёкнуло.

Наверно дело во мне, а на что я вообще надеялась?

На одобрение? На интерес?

Для него я была всего лишь землянкой. Дикаркой с задворок галактики. Ведь так меня называли – дикарка. Но вместо жалости к себе внутри появилась злость.

– Не нравятся землянки? – спросила я прямо, прежде чем я успела обдумать вопрос.

Его взгляд мгновенно вернулся ко мне. Тёмные глаза сузились, в них вспыхнула опасная искра. Но не гнева. Скорее, холодного, хищного любопытства. Он наклонился чуть ближе, его дыхание снова коснулось моего лица.

– Я не люблю ничего, – произнёс он тихо, и в его голосе зазвучала сталь. – Ни людей, ни планет, ни целые системы. Они либо полезны, либо нет. Либо подчиняются, либо уничтожаются. – Его пальцы снова коснулись моего подбородка, на этот раз слегка сжав его, заставляя меня смотреть ему в глаза. – Вопрос не в том, «нравишься» ли ты мне. Вопрос в том, какую пользу ты можешь принести. Пока что... ты неплохо справляешься с массажем.

Он отпустил меня и встал с ложа с той же лёгкой, мощной грацией, что и накануне. Его спина, вся в шрамах, была обращена ко мне, демонстрируя полное пренебрежение к моему присутствию.

Инцидент был исчерпан. Его любопытство удовлетворено.

Теперь я снова была просто фоном, предметом обстановки.

– Уходи, – бросил он через плечо, уже глядя на загорающиеся голографические экраны. – У меня нет времени на тебя. Вечером будь здесь.

Я молча скатилась с ложа, едва сохраняя равновесие, и почти побежала к своей нише, чувствуя, как его слова жгут мне кожу.

«Пользу».

«Справляешься с массажем».

Я была не человеком. Не женщиной. Я была функцией для него.

Инструментом.

Задёрнув занавес, я прислонилась к прохладной стене, пытаясь унять дрожь в коленях. Он не видел во мне ничего, кроме полезного свойства.

И это... это задевало меня.

Это было полное, тотальное безразличие ко всему, что я собой представляла.

Где-то глубоко внутри, под слоями страха и унижения, шевельнулось что-то острое и колючее. Обида. Злость.

«Пользу», – сказал он?

Хорошо. Я покажу ему, на что способна землянка. И он пожалеет, что вообще узнал это слово.

И в первую очередь я должна найти способ, чтобы изучить корабль. Выяснить, как можно сбежать отсюда. Может, генерал и думает, что я дикарка, но пароль, который он ввёл на своих экранах, я запомнила.

Осталось дождаться, когда он выйдет из своей спальни.

Глава 10

Я стояла за занавесом, прислушиваясь к каждому звуку с той стороны. Слышался мерный гул работы систем корабля, тихое шипение голографических проекторов и... его шаги. Твёрдые, размеренные. Он перемещался по кабинету, отдавая тихие, отрывистые команды куда-то в комлинк. Голос был ровным, безэмоциональным, как всегда.

Сердце колотилось где-то в горле, смешивая страх с адреналиновой решимостью.

Пароль.

Я зажмурилась, прокручивая в памяти ту самую секунду, когда он повернулся к экранам. Его длинные пальцы быстро промелькнули в воздухе, вычерчивая сложный символ.

Не слово, а именно символ – что-то вроде спирали, пересечённой прямой линией. Я увидела его отражение в тёмной поверхности стола и засела в память чисто инстинктивно.

Зачем? Не знала. Тогда это было просто бессознательным жестом выживания – цепляться за любую деталь.

Теперь же эта деталь могла стать ключом.

Шаги затихли. Раздался скрежет открывающейся тяжёлой двери – не той, что вела в коридор, а другой, скрытой где-то за стеллажами с артефактами.

Личный выход? В арсенал? Неважно.

Важно было то, что дверь с шипением закрылась, и в покоях воцарилась тишина. Его присутствие исчезло из моих чувств, будто выключили мощный источник энергии.

Я выждала ещё несколько долгих минут, считая удары сердца. Ни звука. Он ушёл.

Осторожно раздвинув тяжёлую ткань занавеса, я высунула голову. Спальня была пуста. Голографические экраны всё ещё мерцали, отбрасывая синеватый свет на полированные поверхности.

Сердце заколотилось ещё сильнее. Сейчас или никогда.

Я выскользнула из ниши и, крадучись, как мышь, пересекла просторное помещение к его рабочему столу.

Экран главного терминала был тёмным, но чувствительные сенсоры тут же отреагировали на моё приближение, вспыхнув приглашением к вводу.

«Доступ ограничен. Требуется авторизация.»

Я замерла, пальцы затряслись. А если я ошиблась? Если символ не тот? Если попытка доступа запустит тревогу?

Мысль о его ледяном гневе заставила меня задрожать. Но затем вспомнилось его лицо. Его безразличный взгляд. «Они либо полезны, либо нет. Либо подчиняются, либо уничтожаются.»

Я не была бесполезной. и он зря недооценивал обычную дикарку.

Собрав волю в кулак, я подняла руку и дрожащим пальцем повторила в воздухе тот самый символ – спираль, пересечённая прямой линией.

Экран замер на мгновение, мигнул... и затем на нём плавно возникли строки данных, схемы, карты. Доступ открыт.

Эйфория ударила в голову, такая сильная, что я едва не вскрикнула.

Получилось! Глупая, необученная «дикарка» взломала систему величайшего генерала Триумвирата!

Я быстро пробежалась глазами по интерфейсу. Навигационные карты. Схемы корабля. Отчёты о состоянии систем. Логи общения... Мой взгляд упал на пометку «Внешние коммуникации». Заблокировано. Требуется авторизация капитана или выше.

Чёрт. Отправить сигнал не выйдет.

Но я нашла другое.

Детализированную схему корабля. «Молот Заратуна» был не просто большим. Он был огромным. Целый город в космосе. И там, в самых нижних ангарах, помечались шаттлы. Транспортные челноки. Небольшие, маневренные. Те самые, что использовались для высадки на планеты.

Мой мозг незамутнённый болью впитывал всю информацию мгновенно. Даже когда я была маленькой, не запоминала информацию так быстро. А сейчас стоило посмотреть на схему, она словно фотография отпечатывалась в моём мозгу.

План, сырой и безумный, начал формироваться у меня в голове. Украсть шаттл. Во время инспекции, когда ангар будет открыт, а внимание ослаблено.

Я быстро запомнила маршрут от покоев генерала до служебных лифтов, ведущих в нижние доки. Вызвать лифт без авторизации я не смогу, но... если спуститься по вентиляции? Схема показывала вентиляционные шахты, достаточно широкие. Их я тоже запомнила.

Внезапно где-то вдали скрипнула дверь. Адреналин ударил в кровь ледяным уколом. Он возвращался!

Я мгновенно провела рукой по экрану, пытаясь закрыть всё. Система запросила подтверждение выхода. Панель с теми же символами!

Сердце прыгнуло в горло. Шаги становились всё ближе. Я снова, уже почти вслепую от паники, вывела в воздухе спасительный символ.

Экран погас как раз в тот момент, когда дверь в кабинет с шипением открылась.

Я бросилась прочь от стола, делая вид, что просто рассматриваю артефакты на полках, стараясь дышать ровно. Мои руки дрожали, спина была покрыта холодным потом.

Гар'Зул вошёл в кабинет. Его взгляд скользнул по мне, задержался на мгновение, на моём вероятно слишком бледном лице, но не выразил никакого интереса. Он прошёл к своему столу и снова погрузился в голограммы, полностью меня игнорируя.

Я стояла, вжимаясь в стеллаж, и чувствовала, как холодный металл проступает сквозь тонкую ткань платья. Его безразличие обжигало сильнее, чем любая ярость. Он погрузился в работу, полностью вычеркнув меня из своего пространства, как стирают ненужную пометку с голограммы.

План побега вертелся в голове безумным калейдоскопом: вентиляционные шахты, нижние доки, шаттл... Но всё это было бесполезно, если я заперта в этих роскошных покоях.

Я сделала глубокий вдох, выпрямила спину и сделала шаг вперёд, нарушая тишину.

– Генерал? – мой голос прозвучал тихо.

Он не поднял голову сразу. Его пальцы замерли над проекцией звёздной системы. Затем, медленно, он перевёл на меня свой тяжёлый, бездонный взгляд. В нём не было ни раздражения, ни интереса – лишь ожидание.

– Можно ли мне... выходить? – я сглотнула, чувствуя, как глупо звучит этот вопрос. – За пределы спальни?

Его глаза сузились едва заметно. Он изучал меня, словно пытался разгадать скрытый смысл в этой простой просьбе. Могучий разум, который привык к сложным тактическим схемам и политическим интригам, вероятно, искал в моих словах ловушку, подвох, скрытый умысел.

Я поспешила добавить:

– Просто... хотя бы по коридору прогуляться. Не сидеть же мне здесь постоянно.

Молчание затянулось. Он откинулся в кресле, его пальцы сложились в замок. Казалось, он взвешивал риски.

Доверить ли дикарке хоть немного свободы? Не обернётся ли это против него?

Наконец, его губы, полные и твёрдые, приоткрылись.

– Можешь, – произнёс он, и в его голосе прозвучала неожиданная уступчивость, тут же сведённая на нет следующим условием. – Вместе с Зира'ал.

Не свобода. Перемещение под конвоем. Смотрительница, трёхглазая тюремщица, стала моим пропуском в мир за пределами этой комнаты.

Я кивнула, стараясь не показать ни разочарования, ни радости. Просто приняла условия.

– Благодарю вас.

Он уже отвернулся, его внимание снова было приковано к голограммам. Разговор был окончен. Я получила то, что хотела. Или то, на что могла рассчитывать.

Сердце всё ещё бешено колотилось, но теперь уже от предвкушения.

Зира'ал. Она знала эти покои, этот корабль. Возможно, она знала и больше. Возможно, её можно было о чём-то спросить. О чём-то нейтральном.

Нетерпение разрывало грудь, и не давало усидеть на месте. Я периодически выходила из своего закутка в ожидании Зира'ал. Наконец, она появилась.

Я сдерживала своё нетерпение, не спеша подошла к ней и сообщила о своём праве прогуляться.

И снова этот испытующий взгляд. Кивок генерала, и вот она заветная дверь.

Перегородка отъехала в сторону, пропуская меня вперёд.

Глава 11

Перегородка с тихим шипением сомкнулась за моей спиной, отрезая меня от роскошной тюрьмы. Я стояла в бесконечно длинном коридоре, освещённом мягким голубоватым светом. Стерильный воздух пах озоном и металлом. Зира'ал шла рядом, её три аметистовых глаза бесстрастно смотрели прямо перед собой, но я чувствовала её внимание на себе – постоянное, неусыпное.

Я заставила себя идти медленно, якобы с интересом разглядывая стены, устланные панелями с непонятными символами. Сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди. Каждый шаг отдавался гулким эхом в тишине, казалось, что весь корабль слышит моё предательское топанье.

План. Нужно следовать плану.

Я мысленно прокручивала схему, отпечатавшуюся в мозгу с фотографической чёткостью. Через двести метров – ответвление к служебным отсекам. Там, за панелью с вентиляционной решёткой, должен быть люк.

– Здесь слишком... пусто, – произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Может, пройдём туда? – я указала на желанный поворот.

Зира'ал молча кивнула, её морщинистое лицо не выразило ни удивления, ни подозрения. Мы свернули. Коридор здесь был уже, свет тусклее. Идеально.

Я притормозила у неприметной панели, делая вид, что рассматриваю какие-то техники на стене.

– Ой! – изобразив притворное удивление, я наклонилась, будто что-то уронила. – Кажется, моя... заколка.

Зира'ал наклонила голову, её средний глаз сузился. Это был мой шанс. Мгновение, когда её внимание ослабло.

Сердце прыгнуло в горло. Я рванула к панели, пальцы сами нашли скрытые защёлки – я видела их на схеме. С тихим щелчком панель отъехала, открыв чёрный провал вентиляционной шахты. Холодный воздух, пахнущий пылью и химическим маслом, ударил мне в лицо.