Невольница для генерала

Когда дверь открылась снова, я уже ждала его, прижавшись в угол, как загнанный зверь.

Кей'нар вошёл с каким-то прибором в руках – небольшой коробочкой с мигающими огоньками. Его серебристые глаза скользнули по мне, будто я уже лежала на его столе, вскрытая и изученная.

– Не шевелись, – сказал он, и в его голосе не было угрозы. Только равнодушный холод.

Я рванулась вперёд, когда он открыл клетку, но он был быстрее. Острая боль в шее – и мир поплыл. Тело стало ватным, ноги подкосились, но сознание... сознание оставалось кристально ясным.

– Н-не... – язык не слушался, слова распадались на слоги.

– Миорелаксант, – пояснил он, подхватывая меня на руки. Его прикосновение было холодным, как металл стола, на который он меня уложил. – Я не варвар, чтобы резать дёргающуюся дичь.

Стол.

Холодный металл.

Ремни на запястьях, щёлкающие с пугающей окончательностью.

Ещё один – поверх лба, фиксируя голову так, что я могла только моргать, глотая комок ужаса, когда он накрыл меня стерильной простыней, оставив открытой только голову.

– Начнём, – пробормотал он, и его пальцы коснулись моего виска.

И начал говорить.

Сначала я думала – со мной. Потом поняла – нет.

Он разговаривал сам с собой, как профессор, ведущий лекцию для невидимых студентов.

– ...рабы-земляне – дешёвый товар, а стоимость вам может добавить вот такой замечательный дакончик, но этот экземпляр... – бритва зажужжала у виска, холодное лезвие скользнуло по коже. Я чувствовала, как волосы падают на стол. – ...если бы кто-то знал, что опухоль – это стадия внедрения дакона... – что-то щёлкнуло, будто включалось устройство.

Я ждала боли. Но было только странное давление где-то внутри черепа, как будто кто-то копался у меня в голове ложкой.

– ...земные врачи режут наугад, а щупальца остаются... – его голос стал сосредоточеннее. – ...вот главный узел... немного желдоновой кислоты, они её ой как не любят…а теперь нужно отсоединить аккуратно...

В ушах зазвенело.

И вдруг – тишина.

Не просто отсутствие звука. А пустота, которая раньше была заполнена... чем-то. Головная боль, мучившая меня месяцами, исчезла. Я даже уже забыла, каково это – жить без боли. Она стала моим постоянным спутником.

А теперь её не стало. Словно кто-то взмахнул волшебной палочкой и она исчезла.

– Идеально, – прошептал Кей'нар.

Я увидела его руку с пинцетом. На конце – нечто, похожее на стеклянного спрута с десятком тонких, переливающихся щупалец. Оно слабо дёргалось, будто пытаясь уцепиться за воздух.

– Настоящая ценность, – он повертел дакона перед светом, затем опустил в прозрачный контейнер, где существо забилось, ударяясь о стенки. – Такой редкий экземпляр. Почти не повреждённый.

Потом наклонился ко мне, и впервые за всё время его лицо выражало что-то, кроме холодного интереса.

– И тебя, землянка, теперь можно продать вдесятеро дороже. Ведь он тебя сделал уникальной. Но сначала... – он провёл сканером у моей головы, и прибор запищал зелёным. – ...тебе нужно восстановиться.

Он повернулся к столику с инструментами, снова забормотал что-то о «регенерации нейронов» и «адаптационном периоде».

А я лежала, пристёгнутая к столу, и думала только одно:

Он спас мне жизнь.

Чтобы продать подороже.

И всё же я была ему сейчас благодарна.

Глава 5

Прошло две недели с тех пор, как из моей головы извлекли того самого «дакона». Четырнадцать дней я провела в этой лаборатории, изучая каждый её уголок, каждую трещинку на потолке, каждое пятнышко на полу.

После операции всё изменилось. Кей'нар, который прежде не сводил с меня своих ртутных глаз, теперь почти не обращал на меня внимания. Он ходил по лаборатории, бормоча себе под нос, что-то записывая в голографический журнал. Я стала для него... отработанным материалом. Товаром, ожидающим продажи.

Его помощник, которого он называл Зи'том, был таким же голубокожим, но на голову ниже и вдвое худее. Если Кей'нар напоминал статую из драгоценного камня, то Зи'том больше походил на голодного ящера. И он явно недолюбливал меня.

– Вставай, мусор, – каждый день он будил меня этим, тыкая в бок каким-нибудь прибором. – Время измерений.

Первые дни я едва могла ходить. Голова кружилась, ноги подкашивались, будто я заново училась управлять своим телом. Но Кей'нар не ошибался – с каждым днём мне становилось лучше. Его лекарства работали, хоть он и давал их мне только потому, что «товар должен быть в хорошем состоянии».

Я узнала многое, просто слушая его бесконечные монологи. Мир, в который я попала, оказался куда сложнее, чем я могла представить.

Триумвират. Это слово повторялось чаще всего. Три правителя, но главным среди них был генерал Молот Заратуна, как его называли. У него был настоящий космический флот, способный стереть с лица галактики целые планеты. И сейчас, если верить обрывкам фраз Кей'нара, этот флот двигался к окраинам сектора – туда, где находился тот самый рынок, где меня купили.

– ...если Гар'Зул доберётся до Ахрарая... – бормотал Кей'нар, расставляя пробирки по стеллажу. – ...пираты разбегутся, как шел'ари при виде солнца...

Ахрарай. Окраина цивилизации. Место, где царили пираты и контрабандисты, где можно было купить или продать что угодно. Или кого угодно. Как меня.

Я сидела на своей койке (после операции меня перевели из клетки в небольшую каморку при лаборатории) и смотрела, как Зи'том возится с какими-то приборами. Он ловил мой взгляд и хмурился:

– Чего уставилась, мусор? Скоро тебя продадим, и слава Великому Заратуну.

Я не отвечала. За две недели научилась держать язык за зубами. Но в голове уже созревал план. Если флот Гар'Зула действительно идёт сюда... Возможно, это мой шанс.

Кей'нар вошёл в лабораторию, что-то бормоча под нос. Он взглянул на меня, потом на сканер в руках Зи'тома.

– Показатели?

– В норме, господин, – почтительно ответил помощник. – Ещё неделя, и можно выставлять на торги.

Кей'нар кивнул и прошёл мимо, даже не взглянув на меня. Я была для него уже не пациентом, не живым существом – просто товаром, ожидающим своей очереди на продажу.

Но я не собиралась становиться чьей-то собственностью. Ни Кей'нара, ни этого загадочного Гар'Зула.

– Вставай, мусор. День большой продажи.

Голос Зи’тома прорвался сквозь сон, как лезвие сквозь кожу. Я резко открыла глаза. Помощник Кей’нара стоял над моей койкой, держа в руках какой-то прибор.

– Сегодня? – я села, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. – Ты же говорил, через неделю...

– Кей’нар сказал – сегодня. – Зи’том схватил меня за руку и потянул вставать. – Флот Гар’Зула уже на подходе. Надо успеть продать тебя до того, как рынок закроют.

Он толкнул меня в сторону душевой кабины – маленькой, металлической, но с настоящей горячей водой.

– Мойся. Быстро.

Я вошла внутрь, и когда струи воды хлынули на кожу, мне вдруг захотелось плакать. Впервые за две недели я чувствовала себя чистой. Настоящее мыло, пена, тепло, смывающее с тела пот, грязь и запах лекарств. Я закрыла глаза, на несколько секунд представив, что нахожусь дома, в своей ванной, что за дверью – не космический корабль, а моя квартира...

– Давай быстрее! – крикнул Зи’том, стуча по двери.

Я вышла, вытерлась грубым, но чистым полотенцем. Кожа под пальцами была розовой, почти человеческой.

– Надень это. – Помощник указал на платье, висящее на стеллаже.

Я подошла ближе.

Оно было... красивым.

Длинное, тёмно-синее, расшитое мелкими камнями, которые мерцали, как звёзды. Тонкие бретели, пояс, подчёркивающий талию. Я не носила ничего подобного даже на Земле.

– Это... для меня?

Зи’том фыркнул:

– Чтобы подняли цену. Теперь ты не больная землянка, а экзотический товар.

Я надела платье. Ткань оказалась мягкой, почти невесомой. В зеркале я увидела чужую девушку – не измождённую пленницу, а кого-то... ценного.

– Идём.

Меня вывели из лаборатории, но вместо клетки ждал мешок.

– Не дёргайся, – пробормотал Зи’том, натягивая его на голову.

На этот раз они обращались со мной аккуратнее – никаких толчков, никаких грубых хватаний. Товар должен быть в идеальном состоянии.

Корабль Кей’нара был небольшим, но быстрым. Я сидела в темноте, чувствуя, как лёгкая вибрация двигателей проходит сквозь пол.

А потом – шаги, руки, которые подхватили меня, запах пыли и чужих специй.

Мешок сняли.

Я зажмурилась от яркого света, а когда открыла глаза – увидела его.

Рынок.

Тот самый.

Но теперь я стояла не в грязной больничной рубашке, а в сияющем платье, с чистой кожей и здоровой головой.

И вокруг – десятки глаз, смотрящих на меня.

– Выставляйте её, – раздался голос Кей’нара. – Начинаем торги.

Я подняла голову и, подняв подбородок, посмотрела на глазеющих инопланетян.

«Ну кто осмелится?» – бросила в толпу немой вызов.

И, кажется, они это почувствовали. Никто не решался подойти к землянке, которая стоила тысячу ксилотов.

Мы простояли до самого вечера. Ноги болели, голову напекло, а моя белая кожа точно сгорела. Кейнар не додумался даже прикрыть меня хоть полоской ткани. Я хотела пить и сесть, но всё же хотелось пить больше.

– Да, эта подойдёт.

Голос прозвучал сверху, бесстрастный и твёрдый. Я не подняла глаз – зачем? Всё равно увижу лишь ещё одного покупателя, разглядывающего меня, как вещь.

Но этот был не похож на обычных торговцев.

Сквозь опущенные ресницы я различила чёрный мундир с серебряными галактическими шевронами, теперь я знала, это офицер Триумвирата. Высокий, с жёстким, как скала, лицом, он медленно обошёл меня по кругу, будто осматривал оружие перед покупкой. Его пальцы – в чёрных перчатках – грубо взяли меня за подбородок, заставив поднять голову.

– Не испуганная. Это редкость, – пробормотал он, изучая моё лицо. – И глаза... Интересные.

– Происхождение? – спросил офицер, не отпуская моего подбородка.

– Безродная землянка. Но чистокровная, без модификаций, – поспешно ответил Кей’нар. – И послушная.

Я едва не фыркнула. Послушная.

Офицер нахмурился.

– Сколько?

– Для капитана Заратуна – тысяча ксилотов или тридцать тысяч кристаллов, смотря в какой валюте вам удобнее расплатиться.

Он хмыкнул, доставая кредитный чип.

– Генерал Гар’Зул ценит... неожиданные подарки.

Капитан бросил на меня последний оценивающий взгляд.

– Приведите её в порядок. Генерал не любит грязь.

Когда его шаги затихли, я, наконец, перевела дух. Единственное, о чём я сейчас могла думать – мне, наконец, дадут воды и отдохнуть.

Вот тогда я и подумаю, что делать дальше.

Глава 6

Тысяча ксилотов. Цена моей свободы. Или того, что от неё осталось.

Капитан, чьё имя я так и не услышала, кивнул Кей'нару, и тот почтительно склонил голову.

Деньги были переведены мгновенно – я увидела, как на экране портативного устройства Кей'нара вспыхнула зелёная полоса подтверждения.

Сделка состоялась.

Меня больше не выставляли на всеобщее обозрение. Зи'том, скрипя зубами, отвёл меня под навес одного из торговых рядов, где пахло специями и жареным мясом.

– Сиди здесь. Не двигайся, – бросил он, пристёгивая мою ногу цепью к тяжёлой металлической балке.

Но он принёс воду.

Глиняная кружка, прохладная, чуть мутная жидкость. Я пила жадно, с жадностью, которой сама в себе не знала. Вода казалась нектаром, хотя на вкус была металлической и отдавала чем-то минеральным.

Пока я пила, наблюдала за рынком. Суета нарастала. Доносились обрывки тревожных разговоров на всеобщем языке, который я теперь понимала благодаря чипу.

«...флот уже в системе...»

«...Гар'Зул не шутит...»

«...закрывают порт до рассвета...»

Торговцы спешно сворачивали лавки, грузили ящики на тележки. Покупатели, ещё несколько минут назад неторопливо торговавшиеся, теперь хватали товар почти не глядя и быстро удалялись. В воздухе висело напряжение, предчувствие бури.

Капитан вернулся через некоторое время не один. С ним были двое солдат в такой же чёрной форме, но с менее сложными нашивками. Их лица были скрыты шлемами с затемнёнными визорами.

– Это она? – один из них кивнул в мою сторону. Голос был механическим, искажённым вокодером.

– Она, – подтвердил капитан. – Контрольный сканер.

Один из солдат направил на меня устройство, похожее на пистолет. Раздался короткий звуковой сигнал.

– Чиста. Следов заболеваний и имплантов, кроме стандартного переводчика, нет.

– Хм, – капитан внимательно посмотрел на меня.

Его взгляд был тяжёлым, оценивающим.

«Неплохо» – почудилось мне.

Или это была лишь игра света?

– Отцепите её. Проведите в карантинную зону. Генерал не терпит заразы.

Цепь с ноги сняли. Солдаты взяли меня под руки, но не грубо, а скорее, твёрдо и методично, как отработанный годами ритуал.

Они повели меня прочь от шумного рынка, вглубь портовой зоны.

Я шла, не оглядываясь на Кей'нара. Не было в этом смысла. Я была его товаром, и он свой товар продал.

Наши пути разошлись.

Меня привели в низкое, но просторное здание из тёмного камня. Внутри пахло озоном и чем-то едким, дезинфицирующим. Здесь было тихо и пустынно, особенно по сравнению с рыночным гамом.

– Жди, – коротко бросил один из солдат, указывая на скамью у стены. – С тобой разберутся.

Они ушли, заперев массивную дверь. Я осталась одна в полумраке карантинного блока.

Я сжала кулаки, чувствуя, как по телу разливается странная смесь страха и надежды.

Генерал Гар'Зул. Молот Заратуна.

Что он за существо?

И что он захочет от простой землянки?

Мои мысли прервал противный сигнал, лампочка на потолке загорелась, на противоположной стене открылась дверь.

Дезинфекция оказалась быстрой и безжалостной. Когда я зашла в круглую белую камеру, с потолка и стен ударили струи едкого голубого тумана.

Он обжигал кожу, щипал глаза, оставляя во рту металлический привкус. Я зажмурилась и задержала дыхание, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Через несколько секунд всё закончилось. Воздух очистился, пах теперь лишь стерильной пустотой.

Затем последовала телепортация.

Это было непохоже ни на что из моего опыта.

Не движение, а... исчезновение и мгновенное появление в другом месте.

На секунду мир распался на миллионы сверкающих точек, а затем снова собрался – но уже в другом помещении.

Я стояла в белой комнате с мягким светом, где меня уже ждали двое медиков в строгих униформах без опознавательных знаков.

Осмотр был тщательным и унизительным.

Они брали кровь, сканировали каждый орган, изучали даже то, о чём я предпочла бы забыть.

Потом один из медиков направил на меня устройство, похожее на фен.

Тёплое свечение пробежало по моим ногам, затем в области бикини. Я вздрогнула, поняв, что волосы просто... исчезли.

Кожа стала идеально гладкой, будто их и не было никогда.

Потом другой медик (а может это такой стилист) занялся моими волосами. Короткие, едва отросшие после бритья у Кей'нара, они вдруг ожили, отрасли, завились в упругие локоны, которые уложили в аккуратную, но соблазнительную причёску, собрав их сзади, но оставив несколько прядей обрамлять лицо.

Мне принесли одежду. Лёгкие, струящиеся штаны из серебристой ткани и топ, расшитый тончайшим узором, напоминающим звёздную карту. Всё сидело идеально, будто сшито по мерке. Сверху накинули длинный плащ с капюшоном из плотного тёмно-синего материала, который переливался, как ночное небо.

Когда меня вывели к капитану, он осмотрел меня с ног до головы и одобрительно хмыкнул.

– Ну как? – он обратился к одному из своих солдат, стоявших по стойке «смирно». – Ты бы оценил такой подарок?

– Отличный подарок, капитан Карсо! Уверен, генералу понравится! – чётко и без колебаний ответил солдат.

– Вот и я надеюсь, а иначе…

Капитан повернулся ко мне, и его взгляд стал жёстким.

– Запомни, дикарка. Тебе выпала честь стать подарком нашему великому генералу. Относись к нему с почтением. Или ты пожалеешь… – он не договорил, но я всё поняла. По его тону, по холодной уверенности в голосе. Последствия неповиновения будут ужасны.

Мы пошли по длинным коридорам корабля. Он был огромен. Сводчатые потолки, стены из полированного металла с голографическими дисплеями, показывающими схемы, карты и непонятные данные.

Повсюду чувствовалась мощь, порядок и невероятные технологии. И в огромные иллюминаторы, встречавшиеся нам, был виден космос. Не чёрный и пустой, а живой – с россыпями звёзд, разноцветными туманностями и силуэтами других кораблей флота, таких же громадных и грозных.

Наконец, мы подошли к массивным дверям, которые бесшумно раздвинулись, пропуская нас в огромный зал.

Зал был полон народа – офицеры в мундирах, технический персонал, солдаты – все замерли при нашем появлении. Разговоры стихли, взгляды устремились на нас. Толпа расступилась, образуя живой коридор.

Капитан прошёл в центр зала, к высокому мужчине, стоявшему спиной к нам. Когда тот обернулся, у меня перехватило дыхание.

Генерал Гар'Зул.

Он был высок, даже выше капитана. Широкие плечи, мощная грудная клетка, подчёркнутая идеально сидящим тёмным мундиром с серебряными эполетами и множеством наград. Длинные тёмные волосы, отливающие синевой, были собраны в низкий хвост, открывая строгие, резкие черты лица. Смуглая кожа, прямой нос, упрямый подбородок. Но больше всего – его глаза. Тёмные, почти чёрные, они смотрели из-под густых бровей с такой силой и властностью, что по спине пробежал холодок. В них читался не просто ум, а тяжёлая, неумолимая воля, привыкшая повелевать и разрушать.

Капитан отсалютовал.

Капитан остановился перед ним, вытянулся в струнку и отдал честь, но не строгую, а скорее торжественную.

– Ваше превосходительство! Поздравляю с днём рождения! – его голос громко прозвучал в наступившей тишине. – И позвольте преподнести скромный дар. Не в знак лести, а как диковинку с далёкого края Галактики, достойную занять место в вашей коллекции редкостей.

Он сделал шаг в сторону, открывая меня взгляду генерала.

– Землянка. Дикарка. Не тронута цивилизацией, не испорчена рабскими рынками. Чистый образец, добытый с риском для жизни моими людьми. Уникальный артефакт живой природы, который, я уверен, сможет развлечь вас в редкие часы досуга.

Гар'Зул медленно перевёл свой взгляд с капитана на меня. Его глаза, холодные и всевидящие, скользнули по моей фигуре, скрытой плащом, остановились на лице. В них не было ни любопытства, ни восхищения – лишь холодная констатация факта. Прибыл новый объект.

Я замерла, чувствуя, как под этим взглядом учащается пульс. Этот человек был олицетворением силы, которой я противостоять не могла. И в то же время… что-то щемящее и опасное шевельнулось внутри.

Он не сказал ни слова. Просто кивнул, коротко и ясно, и его внимание вернулось к капитану.

Я была представлена. Осмотрена. Принята.

Теперь я принадлежала ему.

Глава 7

После того как генерал кивнул, капитан Карсо жестом подозвал кого-то из толпы. Из-за спин офицеров вышла невысокая фигура в простом сером одеянии. Приблизившись, я разглядела женщину... или существо, её напоминающее. Её кожа была бледно-сиреневого оттенка и испещрена тонкой сетью морщин, словно старый пергамент. Но больше всего поражали три больших глаза цвета тёмного аметиста, смотрящие на меня с бездонным, невозмутимым спокойствием.

– Зира'ал, – капитан кивнул в её сторону. – Отведи дикарку в покои генерала. Объясни, как не навлечь на себя гнев.

Трёхглазая женщина молча склонила голову, а затем жестом велела следовать за собой. Её движения были плавными и беззвучными, будто она парила над полом, а не шла.

Мы шли по бесшумным коридорам, устланным мягкими тёмными коврами. Стены здесь были не из холодного металла, а из тёплого, отполированного дерева какого-то незнакомого мне вида, испещрённого серебряными прожилками. Воздух пахнет не озоном, а чем-то терпким и древесным, с лёгкой нотой неизвестных цветов.

Зира'ал остановилась перед высокой аркой, затянутой струящейся тканью, переливающейся, как крыло стрекозы. Она обернулась ко мне, и все три её глаза сфокусировались на моём лице.

– Слушай, – её голос был низким, хрипловатым, словно скрип старого дерева. – Твоя жизнь теперь зависит от одного: понимать его молчание.

Она откинула ткань, пропуская меня внутрь. Покои были огромными, но почти пустынными. В центре – низкая широкая платформа, застеленная мехами и тканями. У одной стены – простой рабочий стол с голографическими экранами. У другой – стеллажи с книгами не на цифровых панелях, а на настоящей бумаге, и странные артефакты в стеклянных кубах. Огромное окно-иллюминатор открывало вид на бескрайний космос.

– Если хозяин войдёт и пройдёт мимо, не глядя, – продолжила Зира'ал, – ты делаешь низкий поклон и тихо уходишь в свою нишу. – Она указала на небольшое углубление в стене, задрапированное тканями, с низкой лежанкой внутри. – Не мешай. Он не для тебя сейчас.

– А если нет? – спросила я, и мой голос прозвучал неуверенно в этой торжественной тишине.

Три аметистовых глаза изучали меня с новым интересом.

– Если нет... то он проявил интерес. Тогда всё зависит от тебя. От того, насколько ты умна и наблюдательна. Поймёшь, чего он хочет – выживешь. Нет... – она пожала узкими плечами. – Знаешь, как обращаются с ненужными вещами?

Я молчала, сжимая руки в кулаках под плащом.

– У тебя были мужчины, дикарка? – вдруг спросила она, и в её голосе прозвучала странная нота – не насмешка, а скорее любопытство.

Жар ударил мне в лицо. На Земле мне было бы стыдно признаться в своей неопытности в тридцать лет. Среди моих знакомых и коллег, никто и недогадывался.

Здесь же этот вопрос звучал иначе – как оценка товара.

– Нет, – тихо выдохнула я.

Зира'ал издала мягкий, скрипучий звук, похожий на смех.

– Непорченая. Чистая. Хозяин оценит. – Один из её глаз, тот, что посередине, подмигнул мне с непередаваемой инопланетной игривостью. – Он ценит... уникальность. И терпеть не может, когда его вещи трогали чужие руки.

Она сделала шаг к выходу, но задержалась в арке.

– Меня зовут Зира'ал. Я смотрительница этих покоев. Если выживешь – найдёшь меня. Если нет... – она снова пожала плечами и бесшумно скользнула за занавес, оставив меня одну в огромной, безмолвной комнате.

Я осталась стоять посреди покоев генерала Гар'Зула, в платье, которое вдруг показалось мне нелепым и ненужным. Я была подарком. Диковинкой. «Не порченой» вещью.

Я подошла к иллюминатору и прижалась лбом к прохладному, невидимому стеклу. Звёзды горели внизу, такие же холодные и далёкие, как взгляд нового хозяина.

«Выживешь», – прошептала я самой себе. Если после дакона выжила, то встреча с генералом вряд ли будет страшнее.

Прошло пять часов. Может, больше.

Я отсчитывала каждую минуту, сидя на краю той самой широкой платформы в центре покоев.

Ждать было мучительно.

Я изучила комнату вдоль и поперёк.

Подошла к арке, ведущей в коридор.

Никаких видимых панелей, кнопок, сканеров. Лишь гладкая стена по бокам от проёма.

Я приложила ладонь – ничего. Попыталась отодвинуть тяжёлую ткань – за ней оказалась массивная каменная плита, бесшумно и плотно закрывающая проход.

Побег здесь был невозможен.

Окно?

Огромное, от пола до потолка, показывающее бездну космоса.

Даже если бы оно открылось, что маловероятно, сбежать через него означало бы неминуемую смерть.

Мне принесли еду. Та же безмолвная служанка, что и в медблоке, оставила на низком столике поднос с незнакомыми фруктами, похожими на персики с фиолетовой кожурой, и кувшин с той же металлической водой.

Я ела механически, почти не чувствуя вкуса. Нервы заставляли сердце биться неровно.

Усталость от пережитого за день, от постоянного страха, начала брать своё. Веки становились тяжёлыми. Глаза слипались. Вспомнив слова Зира’ал, я попыталась бороться со сном. «Дождись его. Поклонись. Уйди».

Но что было бы, если бы я его не дождалась? Гнев? Наказание? В моём измождённом состоянии это казалось менее страшным, чем необходимость сейчас, сию секунду, встретиться с ним лицом к лицу.

В итоге я сдалась.

Забралась в свою нишу – ту самую каморку в стене, задёрнула тяжёлые ткани и, свернувшись калачиком на упругой лежанке, провалилась в тревожный, прерывистый сон.

Мне снилась Земля. Безоблачное небо, тёплый ветер, шелест листьев... и нарастающий гул, который заглушал всё...

Я проснулась от ощущения, что на меня смотрят.

Тишина в покоях была абсолютной, но в воздухе висело присутствие. Чужое, мощное, незваное. Я замерла, не открывая глаз, стараясь дышать ровно, притворяясь спящей. Но сердце бешено колотилось где-то в горле.