Подарок

— Виктор Виленович, — произнёс я с улыбкой, — а вы умеете убеждать. Предложение с фермой в Высоком меня полностью устраивает. Когда вы готовы приступить?

— Прямо сейчас! — без колебаний выпалил он. — Завтра утром я уже вылетаю, чтобы подготовить площадку, заказать строительные материалы, фрезерные и токарные станки с ЧПУ, 3D-принтеры по металлу и всё необходимое оборудование. Мои друзья уже подтвердили финансирование первой фазы. Мы готовы зайти на объект без промедлений!

Я чувствовал, как внутри закипает новая, еще более мощная волна вдохновения. Мечта, которая годами вырисовывалась на пожелтевших чертежах и воплощалась в гаражных экспериментах с кустарными тазиками, обретала реальный, промышленный масштаб.

— Отлично, — подвел итог я. — Наведите порядок на месте, поставьте базовую защиту от посторонних глаз, а я пока подготовлю детальные чертежи полноразмерного корпуса, силовой разводки и узлов управления для первого пилотируемого прототипа. Встретимся в Бахчисарайском районе.

— Договорились, инженер! До скорой встречи в Высоком! — радостно воскликнул Виктор Виленович и отключил связь.

Я тихо хмыкнул, глядя на светлеющий горизонт, и провёл ладонью по подоконнику. В груди впервые за долгое время разлилось глубокое, ни с чем не сравнимое ощущение: я наконец-то нашёл правильный путь.

Ведь всё, что я пытался делать до этого, неизменно упиралось в глухую стену непонимания, бюрократии и откровенного противостояния. Сколько лет я потратил впустую, пытаясь в официальных письмах донести до ответственных чиновников в правительстве простую мысль: стране жизненно необходимы системные исследования в области бестопливной энергетики и альтернативных принципов движения!

Но чиновники лишь бессистемно отфутболивали меня из кабинета в кабинет. Из правительства отправляли в Министерство промышленности и торговли, оттуда — в Министерство транспорта, Роскосмос или Минобороны. Ведомства, в свою очередь, присылали стандартные сухие отписки и советовали обратиться в другие инстанции — например, в Роспатент или фонды, занимающиеся новыми технологиями и перспективными разработками. А там от меня с порога требовали действующий промышленный прототип устройства, прошедший государственную сертификацию!

Это был чистейший абсурд и замкнутый круг, по которому я ходил несколько лет. Без финансирования и лаборатории не создать сертифицированный прототип, а без готового прототипа чиновники отказывались даже пальцем о палец ударить.

И вот теперь, когда я плюнул на бюрократическую систему, выложил чертежи в открытый доступ под видом книги и нашёл единомышленников, всё наконец-то начало складываться. Пазл собрался сам собой.

Впереди ждал Бахчисарайский район, запах горного чабреца, барашки на зелёных склонах села Высокое и секретный ангар, где на наших глазах начнёт рождаться совершенно новая эра человечества. Эра бестопливной энергетики, чистого, свободного полета и освоения дальнего космоса.

Глава 5. Ночные гости

Ночь была липкой и непроглядно-тёмной. Я шёл по узкой аллее старого парка, зажатой между двух рядов вековых дубов. Сквозь густые кроны деревьев временами проглядывало чистое звёздное небо, но луны не было, и чернильная тьма под ногами казалась практически ощутимой.

Вдруг прямо у меня в голове раздался громовой, чеканный голос. Он звучал с такой бешеной физической силой, что в ушах мгновенно зазвенело, а в затылок будто ударили тяжелым обухом:

— «Пригнись! Быстро!»

Я сработал на чистом инстинкте — резко согнул колени, обрушился на корточки и впечатал ладони в сырую землю. В ту же секунду ровно там, где только что была моя голова, со свистящим рассекающим звуком пролетела пуля.

Разворачиваясь, я затылком уловил силуэт человека, который вскидывал ствол. Не теряя доли секунды, я нырнул влево, сгруппировался и ушел кувырком между стволов деревьев. И ровно в то место, где я находился мгновением ранее, с глухим чавканьем впились две пули, выбив из земли сухие фонтанчики дерна.

Откатываться назад было смертельной ошибкой — стрелок ждал именно этого. Вместо этого я сделал рискованный тактический ход навстречу противнику: перекатился вперёд, поближе к аллее, и затаился за мощным стволом дуба, прижавшись к нему спиной.

Нападавший не просчитал этого манёвра. Он решил, что я подался вглубь парка, и на полной скорости выскочил из тёмной тени, пробегая прямо мимо моего дерева.

В момент, когда он поравнялся со мной, я наотмашь выкинул правую руку — хлёстким, разрушительным бэкфистом снизу вверх, ровно в челюсть. Удар вышел идеальным. Человек продолжал бежать по инерции, но его ноги взмыли выше головы, и он с глухим, тяжелым треском бахнулся спиной на трамбованный гравий, выбив из легких весь воздух.

Не давая ему опомниться, я в кувырке через его упавшее тело сдёрнул у него из рук компактный автомат с длинным массивным глушителем и укатился на противоположную сторону аллеи.

В этот же миг со стороны развалин в конце аллеи пролетели ещё две бесшумные пули — где-то там сидел второй номер.

Я снова сместился навстречу опасности: ушел за деревья, улегся на живот в жухлую траву и весь ушел в слух, сжимая в руках трофейный автомат.

Через полминуты слух уловил движения. Двое. Бегут короткими перебежками по аллее, крадутся. Один держался ближе к деревьям, второй двигался параллельно, перекрывая первого от прямого выстрела. Я ждал. Нужен был идеальный момент, чтобы уложить обоих и не выдать позицию раньше времени.

Когда они наконец поравнялись со мной, я нажатием на спуск срезал первого короткой, сухой очередью. В ту же миллисекунду я сделал резкий прыжок-переворот в сторону — и в воздухе мне открылся второй противник.

Я высадил короткую очередь прямо ему в грудь. Раздались глухие шлепки: там был тяжелый металлокерамический бронежилет. Человек рухнул на колени от сильнейшего заброневого удара, но, преодолевая боль, настойчиво пытался поймать меня в прицел.

Я рванул на противоположную сторону аллеи. Он ударил мне вдогонку длинной очередью, но пули с визгом ложились сзади, выбивая щепу из деревьев. Его магазин опустел с характерным щелчком затворной задержки — это был мой шанс.

Высунув руку с автоматом из-за ствола дуба, я наотмашь влепил ему сначала по голеням, а затем в паховую область — туда, где защиты не было.

Противник дико, по-звериному взвыл, уронив оружие и хватаясь за простреленные бедра.

— Ну что, будешь ещё стрелять в меня? Или яйца дороже? — спросил я, выходя из-за дерева и держа его на прицеле.

Я подошел ближе, глядя ему прямо в глаза, и вдруг ощутил, как по спине пробежал ледяной ком. Его взгляд был устремлен не на меня. Он смотрел сквозь меня — туда, где в абсолютной тишине ко мне со спины крался кто-то ещё.

Времени на раздумья не оставалось. Я подпрыгнул, в воздухе делая кувырок-разворот на 180 градусов, приземлился на бок и навскидку вскинул автомат. Поймал в прицел тёмную фигуру со вскинутым клинком, нажал на спуск...

ТАХ!

Вылетел последний патрон. Затвор встал на задержку. Обойма пуста!

Сбросив бесполезный автомат, я в один мышечный взрыв сократил дистанцию, вскочил на ноги и с разворота всадил тяжелый армейский ботинок прямо в брюхо нападавшего. Раздался хруст, фигура сломалась пополам...

И в этот самый момент сзади-сбоку прилетел слепой, жестокий удар.

Реакция сработала раньше мысли: я инстинктивно вскинул руку, жестко отбивая траекторию клинка предплечьем. В локоть тут же ударила острая, пронизывающая боль — удар был тяжелым, металлическим.

Резко повернув голову в сторону нападающего, я увидел, как он уже замахивается для повторного удара тем же ножом. Встречным движением я снова выставил жесткий блок и в последнюю долю секунды успел мертвой хваткой перехватить его запястье с зажатым клинком.

Рукав его плотной куртки задрался натяжением, и под светлом редких звёзд на обнажившемся предплечье, ближе к кисти, я отчетливо разглядел татуировку: щит, меч, обвивающая их змея и стекающая вниз чёрная капля.

В тот миг я не придал знаку значения — противник со звериным яростным нажимом пытался продавить мою оборону, направляя лезвие мне прямо в горло. Мы сцепились насмерть. Я упирался всеми силами, выгибаясь назад и удерживая его дрожащую руку в сантиметрах от своего лица, чувствуя его зловонное дыхание...

Я вынырнул из сна с резким, судорожным спазмом.

Легкие со свистом втянули воздух, сердце молотило в груди так, будто я реально бежал по той аллее. Я подскочил на кровати, пытаясь осознать, где нахожусь.

В комнате царила предрассветная тишина. Это был лишь сон. Лихорадочный кошмар, рожденный адреналином и усталостью.

Однако боль в локте никуда не исчезла.

Левая рука полностью онемела — я отлежал её во сне, подогнув под себя в неудобной позе. Она пульсировала тупой, ноющей болью от самого локтя до кончиков пальцев, как будто по ней действительно пришелся тяжелый удар клинком или рукоятью.

Я сидел на краю кровати, медленно растирая замлевшее предплечье правой рукой, пока по пальцам бегали колкие, неприятные иголки возвращающейся чувствительности.

Но больше всего меня тревожила не затекшая рука. Перед глазами всё ещё стоял тот задравшийся рукав и впечатанная под кожу тушью эмблема: щит, меч, змея и чёрная капля. Мой мозг не мог выдумать столь конкретную, сложную деталь из ниоткуда.

Это не было просто игры подсознания. Сон был предупреждением. И символ с чёрной каплей мне ещё явно предстоит встретить наяву.

Полноценно выспаться так и не получилось. До самого обеда я провалялся на кровати в полудрёме, гоняя в голове отрывки ночного кошмара.

Около часу дня тишину комнаты разбил звонок. На экране снова отобразился вчерашний номер Виктора Виленовича.

— Алло, добрый день! Не разбудил? — раздался в динамике всё тот же энергичный, интеллигентный голос.

— Добрый. Нет, не разбудил, уже поднялся, — ответил я, сбрасывая остатки сонливости.

— Отлично! Есть возможность встретиться лично? Я уже в Крыму, нужно обсудить первые шаги.

— Да, конечно. Где и когда?

Мы договорились встретиться в Севастополе, прямо на площади Нахимова, через полтора часа. Виктор Виленович предупредил, что будет один, и коротко описал себя: строгий тёмно-синий пиджак, светлая рубашка без галстука и кожаный планшет под мышкой.

Через полтора часа я уже шагал по солнечной площади Нахимова. Морской бриз приятно освежал после душной ночи, а вокруг гуляли туристы и жители города.

Виктора Виленовича я заметил сразу. Ему было на вид лет сорок пять–пятьдесят: подтянутый, средний рост, аккуратно зачёсанные назад седеющие волосы и внимательный, цепкий взгляд живых серых глаз. Было видно, что это человек дела — во всём его облике, от выправки до уверенных, но собранных движений, чувствовалась привычка управлять процессами и быстро принимать решения. Никакого пафоса или демонстративной роскоши, всё сдержанно и со вкусом.

Заметив меня, он открыто улыбнулся и сделал шаг навстречу, протягивая руку. Хватка у него оказалась крепкой, сухой и уверенной.

— Здравствуйте! «Рад познакомиться вживую», —произнёс он с искренним теплом. — Спасибо, что оперативно приехали. Предлагаю пройтись в сторону Графской пристани или сесть в тихом кафе неподалёку, где меньше лишних ушей. Нам есть что обсудить.

Мы отсели за дальний столик на веранде ресторана «Баркас» — прямо у воды, с видом на Севастопольскую бухту и выходящие в море катера. Место было идеальным: шум волн и ненавязчивый джаз из колонок отлично глушили разговор от посторонних ушей.

Официант принёс нам по чашке крепкого эспрессо, и Виктор Виленович, откинувшись на спинку плетеного кресла, начал свой рассказ.

— Я в бизнесе ещё с девяностых, — заговорил он с легкой, но ностальгической улыбкой. — Начинал с нуля, перепробовал кучу направлений, пока не создал стабильную базу. Сейчас у меня с партнерами несколько собственных цехов. Работаем по широкому профилю: точная металлообработка на ЧПУ, вакуумная формовка пластика, деревообработка, производство конструкций для внешней рекламы, торгового оборудования и коммерческой мебели. Команда проверенная, ребята работают со мной годами. Всё, что касается раскроя, фрезеровки, напыления и сборки нестандартных узлов, — это наша ежедневная рутина. Так что технологическая база под любой проект у нас есть.

Он отпил кофе и посмотрел на меня с особым, искренним азартом в глазах:

— Но дело не только в железе. Я с самого детства был помешан на научной фантастике. Стругацкие, Казанцев, Ефремов, Брэдбери, Лем — я перечитал вообще всё, до чего мог дотянуться. А потом наступили нулевые, и этот жанр умер, превратившись в шаблонное, нереалистичное фэнтези с эльфами и магией. И вот, пару месяцев назад, я случайно натыкаюсь в сети на твои «Хроники Водолея»...

Виктор Виленович качнул головой, вспоминая то впечатление.

— Это был просто глоток чистого воздуха! Настоящая, твердая научная фантастика, пропитанная глубоким пониманием физики, механики и той самой романтикой научного поиска, которую мы потеряли. Я прочитал всё, что ты выкладывал, от первой до последней строчки. И сразу понял: автор — непростой человек. Это пишет не просто фантаст с буйным воображением, а инженер, который реально добирается до сути вещей.