Подарок

Из боковой двери микроавтобуса без единого лишнего звука выскользнули трое. Темная тактическая одежда без шевронов, гарнитуры скрытого ношения, в руках — не армейские автоматы, а компактные пистолеты-пулеметы с длинными цилиндрами глушителей. Профессионалы. Двигались слаженно, жестко, перекрывая сектор за сектором.

— Служба безопасности транснационального энергетического консорциума... — мгновенно пронеслось у меня в голове. — ОПЕК и нефтяные монополии.

Они не работали на государственные спецслужбы — те действуют официально, с санкциями и выбитыми дверями. Эти ребята были частной структурой, «чистильщиками», ликвидирующими любые прорывы в области бестопливной энергетики еще на стадии расчетов. Мои запросы к ИИ, глубокий просчет физики эфира и обращение к зашифрованным архивам Валентина прошли через фильтры их глобальной системы мониторинга. Как только ИИ верифицировал модель — сработал автоматический триггер на ликвидацию.

Двое подбирались к крыльцу дома, третий технично уходил по отмостке в сторону гаража. Они шли не просто забрать жесткие диски. Они шли закрыть тему. Навсегда.

Ребята были крутые, спору нет. Экипировка, глушители, тактическая выучка — всё по науке. Но у меня перед ними было одно колоссальное преимущество: я этот дом не просто купил с картинки, я его проектировал и строил своими собственными руками. Каждая балка, каждый скрытый кабель-канал и водосток были мне знакомы до миллиметра.

Для них мой двухэтажный особняк был абстрактным объектом для зачистки. А для меня — настоящей «крысиной норой» с двойным дном. На втором этаже размещались две спальни, спортзал и два санузла. Из первой спальни и санузла был прямой выход на балкон, который одновременно служил эксплуатируемой крышей над гаражом. Из спортзала и второй спальни можно было выйти на второй балкон — над террасой. Первый этаж — кабинет, где я только что сидел, гостиная, кухня, санузел и сам гараж. Причём с кухни, из гостиной и из кабинета имелись самостоятельные выходы на нижнюю террасу. В каждой точке дома у меня имелось как минимум два альтернативных пути.

Они рассчитывали зажать меня в кабинете, как в мышеловке. Но драпать сегодня не входило в мои планы.

Скользнув в тёмный коридор, я без единого звука взлетел по лестнице на второй этаж. Прошёл через спальню, отжал бесшумную створку и вышел на балкон-крышу над гаражом. Со стороны заднего двора у меня шла усиленная пластиковая водосточная труба. Перемахнув через ограждение балкона, я привычным движением съехал по ней вниз и мягко амортизировал ногами на густой мягкий газон.

Отсюда можно было за пару секунд перемахнуть через задний забор и раствориться в темноте соседних участков — ищи потом ветра в поле. Ну уж нет. Я решил действовать для моих незваных гостей максимально непредсказуемо.

Пока трое боевиков методично перекрывали выходы с нижней террасы и готовились к штурму через кабинет, я двинулся в противоположную сторону. Вдоль фасадного забора у меня росла густая стена из молодых, но уже пышных туй. Идеальное укрытие. Продвигаясь тенью между зеленой хвоей и решёткой забора, я выскочил к фасаду.

Калитка оказалась любезно открыта самими штурмовиками. Я бесшумно выскользнул на улицу и в два шага оказался у открытой боковой двери их черного микроавтобуса.

Внутри, перед мерцающими мониторами спецсвязи и глушилок, сидел их координатор. На ушах — гарнитура, в руках — планшет с картой радиочастот. Нападавшие искали меня внутри дома, а я стоял в метре от их командного центра.

Я шагнул в проем двери и ошарашил старшего вопросом сходу: — Добрый вечер! А вы не подскажете, в какой стороне здесь седьмой участок?

Координатор от неожиданности замер, медленно повернул голову, открыл рот и хлопая глазами уставился на меня, пытаясь сопоставить картинку на мониторе с мужиком в домашней одежде перед ним.

Этих двух секунд тупого замешательства мне хватило с запасом.

Я мгновенно сократил дистанцию. Сделал резкий, отвлекающий ложный замах левой рукой на уровне его глаз. Координатор инстинктивно дернулся защищать лицо, откинув голову назад и полностью открыв подбородок. В ту же долю секунды я снизу вверх засадил ему прямой носком правого ботинка чётко в челюсть.

Раздался сухой щелчок. Мужик даже не успел охнуть — глаза у него мгновенно закатились, и он тушей завалился прямо на пульт управления глушилками.

На столике перед вырубленным координатором лежал точно такой же пистолет-пулемёт с глушителем, как и у остальных. Я сдёрнул с его головы гарнитуру, нацепил на себя и, не теряя времени, выпустил треть обоймы прямо в глухую перегородку за водительским креслом. Там наверняка кто-то сидел.

Выскочив из боковой двери, я оббежал микроавтобус и аккуратно потянул на себя водительскую дверь. Из кабины на гравий с глухим звуком выкатилось тяжёлое тело. Отлично. Я запрыгнул за руль, мгновенно завел мотор и давил на газ, сделав быстрый круг через соседнюю улицу.

Заехал с другой стороны улицы, я бросил машину за поворотом, чтобы не привлекать внимания мотором. Забрал из салона пушку, сунул её под куртку и тихо побрёл вдоль забора назад к своему дому. Схема простая: изображаю слегка пьяного местного жителя, возвращающегося поздно домой.

Трое штурмовиков к этому моменту уже поняли, что всё пошло не по сценарию. Они успели выскочить на улицу, только проводив взглядом уходящий фургон, и теперь тупо обменивались репликами в рации, пытались связаться с координатором и не могли сообразить, куда делся их транспорт и штаб.

Я продолжал ковылять в их сторону, периодически приваливаясь к соседскому забору — якобы переводя дыхание и набираясь сил под тяжестью алкогольных паров. Поравнявшись с соседним домом, я искусственно запнулся и с глухим уханьем растянулся на дороге.

Упал я грамотно: пушка под курткой сразу оказалась прямо передо мной, стволом в сторону гостей, так что мне оставалось только чуть подправить прицел. Я начал делать вид, что беспомощно пытаюсь подняться, ворча себе под нос.

Хлопцы меня засекли, но окинули беглым, пренебрежительным взглядом. Пьяный местный мужик, растянувшийся в пыли, интересовал их меньше всего. Они вернулись к короткому, нервному обсуждению дальнейших действий, окончательно потеряв ко мне интерес.

Это была их последняя ошибка.

Зафиксировав ствол, я короткой прицельной очередью всадил половину обоймы им строго по ногам. Все трое разом рухнули на землю с глухими криками.

Я мгновенно поднялся на ноги. В три широких прыжка я оказался прямо над ними и без лишних слов сделал по короткому контрольному выстрелу каждому в череп.

На улице снова воцарилась тишина. Только тихо шелестели туи у забора и стрекотали цикады.

Гарнитура в ухе коротко пискнула, и сквозь лёгкий треск эфира пробился сухой, властный голос с характерными металлическими нотками:

— «База — Группе-1. Приём. Доложите статус. Повторяю, статус!»

Я нажал клавишу передачи. Мой голос должен был звучать абсолютно лишённым эмоций — только холодный, свинцовый профессионализм человека, которому мелкие дилетанты только что чуть не сорвали ювелирную работу.

— «Майор Громов, ФСБ», — ровно, словно диктуя протокол, произнёс я.

В эфире образовалась секундная, оглушительная пустота.

— «Кто в эфире? Вы не имеете права вмешиваться, это...»

— «Слушай меня», — ледяным тоном перебил я, даже не повышая голоса. — «У нашего ведомства нет никаких претензий к вашему картелю. Вы качаете свои углеводороды, мы бережём государственные интересы. Мы работаем в параллельных мирах и друг другу не мешаем. Но сегодня ночью вы влезли в чужой огород. Этот инженер и его "эфирные" чертежи — наш стратегический крючок. Мы полгода выстраивали сложнейшую оперативную игру, чтобы вытащить на эту наживку рыбу, которая вашему совету директоров даже не снилась».

Я выдержал тяжеловесную, давящую паузу. На том конце было слышно лишь прерывистое дыхание — шестерёнки в голове координатора лихорадочно просчитывали масштаб катастрофы.

— «Чтобы не сорвать комбинацию, нам пришлось экстренно купировать вашу самодеятельность. Ваша группа зачищена. Полностью», — чеканя каждое слово, продолжил я. — «Считайте, что этих парней никогда не существовало. Если вы попробуете сунуть сюда нос снова — мы расценим это как прямую диверсию против федеральной службы. Больше сюда не суйтесь. Объект наш. Конец связи».

Я сдёрнул гарнитуру и с хрустом раздавил её каблуком о гравий.

Блеф был идеальным. В мире больших теневых игр никто не станет развязывать войну со спецслужбами из-за списанной группы наёмников, если им дали чётко понять: вы случайно забрели не в свою лигу. ОПЕК тихо отползёт в тень.

Но теперь моя собственная гениальная ложь загнала меня в жёсткие рамки. Координатор обязательно запросит спутниковый снимок или пошлёт неприметного «наружника», чтобы проверить слова сурового майора Громова. И они действительно не должны найти здесь ничего. Ни единой капли крови на траве, ни брошенного фургона за поворотом.

Подогнав фургон ближе, я затащил все четыре тела в салон микроавтобуса, захлопнул тяжелую боковую дверь и запрыгнул за руль. Пора было окончательно превратить мой легендарный блеф в стерильную реальность.

Наш регион я знал как свои пять пальцев. В нескольких километрах от посёлка, среди густого леса, пряталась цепочка глухих, старых затопленных карьеров и озер с обрывистыми берегами и колоссальной глубиной. В народе о них ходили дурные слухи, и заглядывали туда разве что самые отчаянные браконьеры. Идеальное место, чтобы покормить местную рыбу и без шума отправить концы в воду.

Выжав газ, я повел черный фургон по грунтовке, аккуратно минуя освещенные участки. Через пятнадцать минут узкая лесная просека вывела меня к урезу воды. Озеро встречало мрачной, абсолютно зеркальной гладью, в которой отражались верхушки темных сосен.

Я остановил машину на самом краю крутого земляного откоса, уходящего прямиком в бездонную черную толщу. Вышел из кабины, настежь опустил передние и боковые окна, чтобы воздух не держал кузов на плаву, и перевёл селектор коробки в нейтраль.

Один плотный, уверенный толчок в задний бампер.

Микроавтобус мягко дёрнулся с места, набрал ход по наклону и с тяжелым, глухим всплеском ухнул в воду. В стороны разлетелись веера брызг. Из открытых окон с шипением вырвались пузыри сжимаемого воздуха, и уже через полминуты на поверхности не осталось ничего — только разошедшиеся круги да маслянистое пятно, которое быстро растянулось по болотистой поверхности.

Я стоял на берегу, переводя дыхание. Майор Громов не соврал ни в едином слове: группа зачищена подчистую, ни живых, ни мёртвых, а глубина в сорок метров надёжно похоронила любые доказательства.

Вернувшись на участок пешком до рассвета, я первым делом смыл остатки грязи, подмёл гравий у калитки и зашёл в гараж. На верстаке в полумраке бледным глянцем отсвечивала готовая верхняя полусфера из поликарбоната, а рядом лежал заново перепаянный генератор и заветные чертежи.

ОПЕК на какое-то время затаится, переваривая "легенду" о контрразведке. Но это затишье перед бурей. Пора собирать установку и проводить первые полноценные испытания статического вихря.

Глава 4. Сборка и первый резонанс

Утро началось не с кофе, а с забега по хозяйственным магазинам. Взбудораженный адреналином ночной стычки на лесном озере и предчувствием близкого прорыва, я даже не думал о сне. Усталость полностью растворилась в холодном душе. ОПЕК отползла в тень, поверив в сказку про майора Громова, но я понимал: это лишь короткая передышка. Нужно было срочно переводить расчеты Валентина в действующее железо.

На строительном рынке я нашел главное — неглубокий алюминиевый таз максимального диаметра, ровно на 80 сантиметров, высотой около 15 сантиметров. В соседнем отделе хозтоваров откопал пластиковый таз такого же диаметра, но чуть поглубже, около 30 сантиметров, с плавным, идеальным для аэродинамики и распределения заряда изгибом.

Вернувшись в гараж, я сразу примерил к ним заготовки, заказанные ранее на Wildberries — шесть круглых дисков из поликарбоната толщиной 4 миллиметра и диаметром 50 сантиметров. Шесть штук — ровно на три пары дисков для трехфазной электростатической машины Бонетти, схемы которой Валентин так подробно чертил в своем дневнике.

Сборка закипела. Гараж превратился в конструкторское бюро:

Ось и механическая развязка: Центральный вал я собрал из обычной белой ПВХ-трубы для водопровода. На 3D-принтере заранее распечатал шкивы, которые плотно насаживались на трубу и приклеивались к дискам. Они же выполняли роль дистанционных прокладок, выдерживая строгий зазор между дисками в 3 миллиметра (равный их толщине). Диски были дистанцированы тремя парами и могли вращаться независимо.

Электростатическая изоляция: Чтобы снимаемый заряд ни в коем случае не уходил на корпус нижнего алюминиевого таза, основание ПВХ-вала в месте крепления к днищу я закрепил через плотную резиновую подушку. Верхний конец вала зафиксировал крестовиной из алюминиевых шин, также развязав её с корпусом через резиновые изоляторы.

Привод вращения: В качестве силовых агрегатов использовал два 12-вольтовых моторчика от шуруповерта (тоже с WB), запитанные от компактного литий-ионного аккумулятора. Каждый двигатель вращал свою ось с приводными шкивами. Ремни не перекрещивались так, чтобы один мотор вращал три верхних диска из каждой пары по часовой стрелке, а второй мотор — три нижних диска против часовой стрелки.

Съёмники и нейтрализаторы: По обе стороны дисков я расположил съёмники зарядов — строго друг напротив друга, в одной плоскости. А вот нейтрализаторы сделал со смещением у каждой пары дисков на 60°. В результате полный оборот дисков каждой пары разбивался на сектор в 120°.

Создание вращающегося потенциала: На купол верхнего пластикового таза, закрепленного вверх дном над алюминиевым, я наклеил три пары секторов из алюминиевого фольгированного скотча и вывел к ним разводку через клеммные коробки от съёмников. При вращении первая пара дисков отдавала заряд на первый сектор от 0° до 120°, вторая пара — на второй сектор от 120° до 240°, а третья — от 240° до 360°. Положительный заряд на верхнем куполе начинал буквально бежать по кругу, формируя статический вихрь!

Нижний отрицательный полюс: Все отрицательные заряды со всех шести дисков снимались и сбрасывались прямо на корпус нижнего алюминиевого таза. Чтобы изолировать его от земли и не дать заряду уйти в грунт, я прикрутил к днищу три деревянные полусферы. Это было необходимо, чтобы на старте создать мощный кулоновский эффект отталкивания от поверхности Земли.

Была уже глубокая ночь, когда я закончил монтаж. Установка выглядела дико, странно и одновременно гениально — гибрид кустарных тезисов из хозтоваров, 3D-печати и глубокой физики.

Решив не ждать утра, я вытащил конструкцию из гаража на улицу и поставил на ровный лист фанеры, брошенный прямо на траву. Еще раз всё перепроверил, аккуратно прикрутил верхний пластиковый таз к нижнему алюминиевому тремя саморезами и вывел тумблер питания на верхнюю часть купола.

Отошел на пару шагов в сторону, переводя дыхание, и полюбовался на свой рукотворный аппаратик.

— Ну, с богом... — тихо шепнул я и щелкнул тумблером.

Двигатели от шуруповертов мягко зажужжали, быстро набирая обороты. Три пары поликарбонатных дисков начали встречное вращение.

Сначала послышался низкий ровный гул. Через пару секунд воздух вокруг «тазиков» затрещал от дикого статического напряжения. По коже мгновенно побежали мурашки, а волосы на руках встали дыбом. Я увидел, как вокруг алюминиевых секторов на верхнем пластиковом куполе зажглось и запульсировало бледное, синеватое кольцевое свечение. Положительный заряд побежал по кругу!

Гул начал быстро меняться, превращаясь в пронзительный, сверлящий уши высокочастотный свист. Конструкция на фанере задрожала, впав в жесткую механическую вибрацию.

«Чёрт, разбалансировка! Сейчас разнесет диски!» — мелькнула паническая мысль. Свист нарастали с каждой секундой, вибрация усиливалась, и я уже решил, что эксперимент провалился и надо срочно вырубать питание...

Как вдруг все резко стихло.

Встречный свист, жужжание моторов, треск статики и вибрация исчезли в одну миллисекунду, будто кто-то повернул тумблер абсолютной тишины. Вокруг аппарата возник упругий, идеальный вакуум звука.

И в этой абсолютной тишине мои склеенные тезисы и тазики плавно, без единого рывка, оторвались от фанеры!

Они не качались и не дрожали. Аппарат на секунду завис над землей, обтекаемый призрачным свечением преломленного воздуха, зафиксировался на высоте трех метров... А затем сокрушительно, молниеносно взмыл прямо в ночное небо и просто исчез из виду за долю секунды!

В воздух тут же грохнул звонкий хлопок схлопнувшегося вакуума — воздух схлопнулся в той точке, где только что стоял диск. Во все стороны пыльной волной разлетелась скошенная трава и мелкий мусор, заставив меня прикрыть лицо локтем.

Я стоял посреди двора с открытым ртом, задрав голову к звёздам, где только что растворилось моё изобретение. Сердце колотилось в груди как бешеное.

Оно работало. Эфирный вихрь Валентина, собранный из фольги, поликарбоната и алюминиевого таза, не просто заработал — он ушел в верхние слои атмосферы со скоростью, недоступной ни одной современной ракете.

Вокруг царила звенящая ночная тишина. Напряжение спало, уступив место предельной ясности ума.

Я медленно вернулся в гараж, закрыл за собой тяжелую воротину и поднялся на второй этаж, в кабинет к компьютеру.

Надо действовать. И действовать немедленно, пока эхо этого запуска не зафиксировали системы наблюдения.

Смертельные ошибки моих предшественников стояли у меня перед глазами с пугающей отчётливостью:

Джон Сёрл — запутался в судах, потерял свои установки и годы исследований из-за патентных войн и изъятия оборудования.

Виктор Гребенников — унёс тайну своего гравитоплана в могилу, оставив лишь туманные и зашифрованные намеки в дневниках.

Анатолий Малинин и Геннадий Николаев — бились головой о глухую стену академической науки и вето патентоведов.

Стенли Мейер — автор знаменитой водяной ячейки, трагически погибший прямо во время переговоров с инвесторами...

Все они совершили одну и ту же ошибку: они пытались продать, запатентовать или утаить то, что принадлежит всему человечеству. Они действовали по одиночке, играя по правилам системы, которая физически не способна принять свободную энергию.

Я же решил не повторять их путь.

Я сел за кресло, включил монитор и открыл редактор. Мои пальцы быстро застучали по клавиатуре. Я не стал писать скучный сухой отчёт или составлять формулы для Роспатента, которые тут же заблокируют с грифом «секретно».

Я открыл файл со своей фантастической книгой «Подарок» и начал набивать новую главу.

Я подробно — шаг за шагом, миллиметр за миллиметром — описал всё:

геометрию алюминиевого и пластикового тазиков;

трехфазную схему съёмников и нейтрализаторов Бонетти со смещением в 60°;

точные зазоры между поликарбонатными дисками;

распечатку шкивов из ПВХ и 12-вольтовые моторы;

принцип формирования статического вихря («сахарной воронки») и кулоновского отталкивания от Земли.

Я вплёл всю техническую документацию прямо в сюжетную линию. Назвал это художественным вымыслом, лёгкой инженерной фантастикой для энтузиастов.

Кто просто читает сказки — улыбнётся и пойдёт дальше. Но кто в теме — тот поймёт. Любой опытный техник, строитель или гаражный мастер с руками из правильного места, прочитав эту главу, увидит за художественным текстом готовую, рабочую инструкцию по сборке.

Закончив, я зашёл через VPN на несколько независимых литературных платформ, в профильные инженерные форумы и каналы по альтернативной физике.

Один клик.

«Опубликовать».

Файл одновременно ушёл на десятки серверов по всему миру. Теперь его невозможно удалить, изъять или стереть. Технология вырвалась в открытый доступ, став достоянием тысяч читателей.

Я откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно, где над горизонтом уже занимался робкий рассвет. На душе было легко и спокойно.

Пусть теперь попробуют загнать джинна обратно в бутылку.

Я выключил компьютер, поднялся из-за стола и сладко потянулся. Напряжение последних дней наконец отпустило. Файл «Подарка» с готовой инструкцией по сборке улетел в сеть, разлетевшись по десяткам серверов, и теперь у меня было полное право на заслуженный отдых.

Я уже собирался идти в душ и валиться спать, как экран смартфона на столе засиял от входящего вызова. Незнакомый номер.

Сбрасывать я не стал — просто щелкнул боковой клавишей, выключив звук, бросил телефон на кровать и ушёл в ванную. Холодная вода смыла остатки усталости, ночную пыль и запах озона.

Выйдя из душа с полотенцем на плечах, я взглянул на дисплей. Четыре пропущенных вызова. И все с одного и того же неизвестного номера.

И прямо в этот момент экран ожил снова — начался очередной дозвон. Человек на том конце провода проявлял редкую, почти фанатичную настойчивость.

— Ладно, — буркнул я себе под нос, смахнув зеленую трубку. — Посмотрим, кто ты такой. Алло?

— Здравствуйте! Пожалуйста, не бросайте трубку! — раздался в динамике взволнованный, но интеллигентный и энергичный мужской голос. — Меня зовут Виктор Виленович. Я... я простой человек, предприниматель. Я давно слежу за вашими публикациями, постами и прочитал абсолютно все ваши книги!

Я молчал, не перебивая и держа руку наготове, чтобы если что — сразу сбросить вызов.

— Я прекрасно понимаю, кто вы и чем занимаетесь, — торопливо продолжить собеседник, боясь, что я отключусь. — У меня у самого точно такие же интересы. И я только что прочёл вашу новую главу... Я понимающе улыбнулся, когда увидел схему с тезисами и трехфазной машиной Бонетти. Я всё понял!

Виктор Виленович сделал паузу, переведя дух, и его голос звучал предельно искренне:

— Я звоню, потому что хочу вам помочь. У меня есть материальная возможность организовать для вас абсолютно всё необходимое производство: цех, станки с ЧПУ, любые материалы, лабораторию, комплектующие — всё, что потребуется.

— И какова ваша цена? — спокойно спросил я. — Патенты? Доля в бизнесе?

— Нет! Никаких патентов! — пылко возразил Виктор Виленович. — Взамен я бы хотел только одного — получить от вас возможность управлять, пилотировать самые первые ваши летательные аппараты! Но даже если вы будете против этого — мне будет достаточно просто принимать участие в процессе. Мне безумно интересно быть впереди прогресса, своими руками соприкоснуться с будущим.

Он ненадолго замолк, словно взвешивая слова, и добавил:

— У меня есть ещё пара надежных друзей-предпринимателей, готовых вложиться в эту затею. Со своей стороны гарантирую полную конфиденциальность — мы не проронили и слова нигде, никакой утечки. Нам не нужны громкие афиши, мы просто хотим собрать полноценную, пилотируемую виману. Что скажете?

Я стоял посреди комнаты, вытирая волосы полотенцем, и слушал этого человека. В его голосе не было фальши, лести или холодного расчёта. Это был голос энтузиаста, горящего мечтой — именно такого партнера и не хватало, чтобы вывести кустарную сборку из алюминиевых тазиков на уровень настоящего пилотируемого аппарата.

— Я согласен, — сказал я после короткой паузы. — Но у меня есть условие. Где именно вы готовы организовать производство пилотируемых виман?

— У меня есть идеальный вариант! — тут же отозвался Виктор Виленович, и в его голосе звенящим потоком хлынула радость человека, получившего долгожданное «да». — Большой участок земли, сельхозугодья в Крыму, в горной части Бахчисарайского района. Тихое, абсолютно глухое место — село Высокое. Может быть, знаете эти края? Там кругом горные гряды, леса, тишина и ни одной лишней души.

— Высокое знаю, — ответил я, мысленно представляя живописные горные долины и затерянные среди дубовых рощ склоны. — Место действительно обособленное.

— Вот! Там можно всё организовать абсолютно скрытно, — с азартом продолжал предприниматель. — Никто в округе даже понятия иметь не будет, что там происходит на самом деле. Завуалируем всё под обычное фермерское хозяйство. Барашков разведём, козочек заведём — пусть бегают по пастбищам для декорации и прикрытия. А в закрытых, капитальных ангарах и подсобных помещениях устроим нашу лабораторию и начнём строить ваши летательные аппараты!

Идея была не просто хороша — она была гениальной своей простотой и надежностью. Никакие спутники или любопытные глазёнки с дороги не распознают под видом рядовой крымской фермы высокотехнологичный конструкторский центр.