Калибр Судного Дня: Выстрел сквозь горизонт

Одна пошла по верхнему ярусу, пытаясь обойти стрелка по дуге. Две другие ринулись вниз, прячась за бетонными блоками и совершая хаотичные зигзаги.

Смолин даже не повел бровью. Палец уже работал в полуавтоматическом ритме, подчиняясь мышечной памяти, выбитой миллионами выстрелов.

*Тьук. Тьук.*

Первый выстрел ушел на упреждение — точно в ту точку, где нижняя гончая должна была выйти из фазового прыжка. Пуля ударила в стык плечевой пластины, дробя кость и вбивая зверя в гранитную крошку. Тварь взвизгнула, закружилась на месте, волоча перебитую лапу, и второй выстрел Смолина, вошедший строго в затылочную щель, оборвал ее агонию.

**[Критический урон: 9 600]**

**[Цель уничтожена]**

Третья тварь, шедшая по низу, успела сократить дистанцию до сорока метров. Ее пасть распахнулась, обнажая ряды игловидных зубов, с которых капала шипящая кислота. Она уже готовилась к прыжку — ее задние лапы сжались, как мощные титановые пружины, а эфирный контур вокруг тела вспыхнул багровым пламенем.

Илья не стал стрелять в корпус. В прыжке кремниевый панцирь твари отражал до семидесяти процентов кинетической энергии пуль промежуточного калибра.

Вместо этого Смолин выстрелил под ноги монстру — в основание нависающей над тропой растрескавшейся бетонной плиты.

Танталовый бронебойный снаряд с легкостью расколол источенную эрозией опору. Двухтонный блок армированного бетона, потеряв точку равновесия, с оглушительным грохотом рухнул вниз ровно в тот миг, когда гончая оторвалась от земли.

*Хруст.*

Многотонная масса буквально расплющила чудовище в воздухе, впечатав его останки в каменное крошево. Системный интерфейс равнодушно зафиксировал смерть:

**[Нанесен физический урон среды: 38 000 (Раздавливание)]**

**[Цель уничтожена]**

Осталась последняя. Та, что шла верхом.

Она поняла, что расклад изменился не в ее пользу. Инстинкт самосохранения пересилил голод Пустоты: тварь круто развернулась на трех лапах, намереваясь нырнуть за гребень и уйти в лабиринт разломов.

Смолин плавно поднял ствол карабина. Дистанция — сто восемьдесят метров. Быстрое удаление. Просвет между скалами — не больше метра.

— Куда? — негромко бросил Илья.

**[Активирован навык: «Траектория возмездия» (Ранг: Эксперт)]**

**[Коррекция баллистической дуги с учетом эфирного дрейфа: Выполнено]**

*Тьук.*

Пуля вылетела из ствола, слегка изменив траекторию в полете под воздействием активированного навыка. Она обогнула край скального выступа, словно ведомая невидимым лучом, и вонзилась убегающей твари точно под хвост, прошив позвоночный столб по всей длине вплоть до основания черепа.

Гончая рухнула мешком, проехала по инерции несколько метров по сыпучему шлаку и затихла.

Тишина снова накрыла ущелье, разорванная лишь потрескиванием остывающего бетона и шипением кислоты на камнях.

Илья опустил карабин. Затвор встал на задержку — в магазине оставалось еще двадцать четыре патрона. Быстрый бой занял ровно семь с половиной секунд. Расход боеприпасов: четыре патрона калибра 7.62х39 мм спецсборки. КПД — сто процентов.

**[Бой завершен]**

**[Всего уничтожено целей: 4]**

**[Получено опыта: 168 000]**

**[Текущий уровень: 89 (До следующего уровня: 1 420 000 ед. опыта)]**

Смолин подошел к телам. Быстрый профессиональный осмотр: панцири двух нижних тварей были разбиты в крошево, брать там было нечего. А вот вожак и верхняя особь представляли определенный интерес для снабженцев на аванпосте.

Достав из поясного набора разделочный нож с мономолекулярным лезвием, Илья ловкими, выверенными движениями вскрыл затылочные пластины убитого вожака. Хрустнул сустав. Нож вырезал небольшой, размером с грецкий орех, сгусток затвердевшего эфира — так называемый «малый мозговой концентрат».

**[Получен трофей: «Эфирный желвак Шлаковой гончей» (Качество: Обычное) х2]**

**[Пригодно для: Алхимической дистилляции, синтеза низкоранговых катализаторов]**

**[Рыночная стоимость на Узле-7: ~350 системных кредитов за штуку]**

С когтями возиться не стал — слишком много веса ради копеечной выгоды. Время и выносливость стоили дороже.

Смолин вытер лезвие ножа о бок дохлой твари, убрал инструмент в ножны на голени и сменил магазин в карабине. Неполный рожок отправился в левый карман разгрузки — вечером, на привале, предстоит снарядить его заново вручную.

«Минус четыре патрона. Баланс пока отрицательный, если считать стоимость пороха высокой очистки, — прикинул в уме Илья, возобновляя движение вперед. — Нужно компенсировать это на Узле. Если там не окажется нормального нитроцеллюлозного сырья, придется переходить на самодельные смеси с добавлением серного пепла, а это убьет ресурс ствола на двадцать процентов быстрее».

Выйдя из узкой горловины «мертвого кармана», Смолин оказался на пологом плато.

Отсюда масштаб разрушений Сектора 0-14 предстал во всем своем неприглядном величии. Впереди, перечеркивая горизонт, вздымались циклопические туши трех разрушенных градирен старой геотермальной станции. Бетонные башни высотой под двести метров когда-то охлаждали энергоблоки древнего мегаполиса, но теперь напоминали пробитые гигантскими снарядами колокола. Верхняя треть центральной градирни обвалилась внутрь, обнажив искривленный каркас из титановой арматуры, по которому змеились голубоватые разряды статического электричества.

Именно из-за этих башен поднимался тот самый столб белого дыма, замеченный Смолиным еще с холма.

Но теперь, сократив дистанцию до пяти километров, Илья видел подробности.

Это был не просто дым от костров или печей. Это был выхлоп мощных тяжелых конвертеров, сжигавших сырой эфир вперемешку с низкосортным углем. Столб пара и гари поднимался в стратосферу, образуя над районом искусственный термодинамический купол, рассеивающий кислотные тучи.

Под защитой этого купола раскинулся «Узел-7».

Сквозь двадцатикратную оптику шлема Смолин рассмотрел внешний контур укреплений. Аванпост вольных старателей и наемников выглядел как неприступный форт, собранный безумным инженером из обломков цивилизации. Внешнюю стену образовывали поставленные друг на друга в три яруса морские грузовые контейнеры, залитые изнутри тяжелым фортификационным бетоном и обшитые противокумулятивными решетками. По углам возвышались сторожевые вышки, сваренные из буровых вышек.

На вышках тускло поблескивали спаренные стволы автоматических зенитных пушек калибра 30 мм — старые советские установки, модифицированные руническими приводами наведения.

**[Идентификация объекта: Передовой опорный пункт «Узел-7»]**

**[Юрисдикция: Вольная конфедерация старателей Периметра (Нейтральный статус)]**

**[Действующие директивы: Запрет на несанкционированное применение летального оружия в радиусе 1000 метров (Штраф / Немедленное уничтожение турелями)]**

**[Уровень допуска: Базовый (Гость)]**

Илья скользнул взглядом по предполью.

Зона отчуждения перед стенами аванпоста была зачищена на совесть: ни одного холмика, ни одного обломка бетона выше колена, за которым могла бы укрыться тварь Пустоты или штурмовая группа рейдеров. Земля была перепахана тяжелой техникой и густо утыкана предупреждающими знаками: черепа на шестах соседствовали с системными табличками «Минное поле: Осколочно-эфирные фугасы М-4».

Вдоль единственной расчищенной дороги, отмеченной рядами ржавых бочек с горящим внутри мазутом, двигалась цепочка фигур. Такие же бродяги, охотники за хабаром, караваны тяжелогруженых гусеничных платформ, волокущих на буксире обломки металлоконструкций и туши добытых монстров.

Смолин перевел карабин за спину, закрепив его на магнитном фиксаторе, и поправил капюшон маскировочного плаща. Скрывать «Судный День» полностью не имело смысла — в таких местах безоружный или скрытный одиночка вызывал куда больше подозрений, чем ветеран с тяжелым стволом за плечом. На Периметре уважали только две вещи: калибр и готовность нажать на спуск без лишних разговоров.

Шаг за шагом Илья приблизился к внешнему блокпосту.

У ворот, перекрытых противотанковыми ежами и тяжелой бронеплитой с гидравлическим приводом, дежурила смена местной охраны — бойцы синдиката «Ржавый Заслон». Пятеро крепких мужиков в тяжелых противоосколочных костюмах шестого класса защиты, поверх которых висели разгрузочные жилеты, набитые магазинами к автоматам АК-12М. У двоих за спинами виднелись реактивные гранатометы.

Над воротами мерно вращалась сферическая турель обзорного системного радара.

Когда Смолин подошел на дистанцию двадцати шагов, старший поста — здоровяк с кибернетическим протезом вместо левого глаза и массивным шрамом через всю щеку — поднял руку в бронированной перчатке:

— Стоять, бродяга. Опусти забрало, оружие на предохранитель, руки на виду.

Илья послушно поднял защитный щиток шлема, открывая обветренное лицо со следами въевшейся в поры пороховой гари. Холодные серые глаза снайпера спокойно встретили взгляд аугментированного охранника.

— Предохранитель включен, — ровным, сухим голосом отозвался Смолин. — Иду с западных высот. Цель — ремонт, пополнение боезапаса, торговля.

Охранник навел на Илью портативный диагностический планшет. Раздался пронзительный писк сканера.

**[Производится системное сканирование...]**

**[Уровень заражения порчей Бездны: 1.2% (В пределах нормы очистки)]**

**[Статус в розыскных списках старших кланов: Не зафиксирован (Либо скрыт высокоранговым экраном)]**

**[Классовая принадлежность: Искатель / Стрелок тяжелого профиля]**

**[Уровень: Скрыт]**

Взгляд охранника скользнул по фигуре Ильи: оценил потрепанный, но явно элитный экзокаркас, тяжелые титановые накладки на суставах, стертые до металла грани ствольной коробки карабина и, наконец, замер на монструозном глушителе «Судного Дня», возвышавшемся над правым плечом незнакомца.

Кибернетический глаз охранника с тихим жужжанием сфокусировался, меняя кратность. На лице наемника мелькнуло профессиональное уважение пополам с настороженностью. Люди, таскающие на себе противотанковые комплексы в одиночку и приходящие живыми со стороны Шлакового Разлома, на дороге не валялись. И связываться с ними без крайней нужды дураков не было.

— Серьезная у тебя дура за спиной, земляк, — хмыкнул старший, опуская планшет. — Калибр двадцать миллиметров?

— Двадцать точка пять, — коротко уточнил Илья. — Индивидуальная расточка под усиленный заряд.

Охранник присвистнул сквозь зубы:

— Псих. От отдачи плечо не отрывает?

— Экзоскелет держит, — отрезал Смолин. — Правила входа?

— Правила простые, как выстрел в упор, — построжел наемник. — Входной сбор — пятьдесят системных кредитов или эквивалент в патронах. Внутри стволы не обнажать, если только на сектор не объявят общую тревогу. Стрельба в черте жилых контейнеров карается без суда: наши турели срежут тебя раньше, чем гильза коснется земли. Любые клановые разборки — за внешним периметром, минимум в километре от стен. Если сцепишься с кем-то в кабаке — штраф десять тысяч или исправительные работы на фильтрах. Понял?

— Понял, — Илья достал из подсумка горсть тускло блеснувших латунных гильз пистолетного калибра, снаряженных стандартным охотничьим порохом — универсальную валюту нижнего сектора. — Здесь шестьдесят. Десять сверху за информацию.

Охранник ловко сгреб боеприпасы широкой ладонью, взвесил на руке, удовлетворенно кивнул и убрал в карман:

— Спрашивай.

— Где сейчас лучший оружейник по нестандартным калибрам? И кто держит информационную доску по старшим кланам?

Наемник усмехнулся, обнажив металлические коронки:

— По железу тебе прямая дорога к старому Харитону. Третий ярус, красный сектор, контейнер с вывеской «Точный бой». У него руки золотые, хотя характер — дрянь редкая. Если покажешь ему что-то интересное из разломов, может даже не станет драть три шкуры за работу. А по новостям… Иди в «Ржавый Поршень». Это главный кабак на первом уровне. Там за стойкой сидит Гвоздь. Он скупает сводки у разведчиков клана «Гелиос» и «Стальной Пакт». Если заплатишь чистым эфиром — выложит расклады вплоть до перемещений тяжелых штурмовых платформ на Восточном фронте.

— Благодарю, — кивнул Смолин.

Бронированная плита ворот со скрежетом поползла вверх, выпуская клуб горячего пара. Охранник махнул рукой:

— Проходи, стрелок. И добро пожаловать на Узел-7. Старайся не сдохнуть хотя бы до вечера.

Илья шагнул под своды массивного бронекапонира.

Внутри аванпост напоминал муравейник, сплавленный из ржавчины, бетона и неонового света. Узкие проходы между ярусами контейнеров были забиты народом. Здесь смешались все касты фронтира: угрюмые старатели в грязных комбинезонах с буровыми перфораторами на перевязях; наемники малых отрядов, увешанные разномастным трофейным оружием; торговцы сомнительного вида стимуляторами и контрабандными чипами памяти; техники с масляными пятнами на лицах, волокущие по помостам кабели высокого напряжения.

Воздух был плотным, влажным и вонял жареным соевым мясом, дешевым табаком, машинным маслом и запахом пота сотен немытых тел. Но сквозь эту какофонию запахов Смолин безошибочно уловил главное: терпкий, сладковатый аромат оружейной смазки и кисловатый дух свежего нитроглицеринового пороха.

Здесь кипела жизнь. Жестокая, примитивная, балансирующая на краю небытия, но отчаянно цепляющаяся за каждый системный день.

Смолин двинулся по центральному помосту, выложенному из рифленых стальных листов. Каждый его шаг отдавался гулким металлическим эхом. Окружающие невольно сторонились: внушительные габариты ветерана в боевом экзоскелете и тяжелый черный ствол «Судного Дня», выступающий за спиной, безошибочно сигнализировали о высоком ранге опасности. На Периметре дураки не выживали, а те, кто доживал до седых висков с подобным снаряжением, умели убивать быстрее, чем успевала сработать нейросеть обычного бойца.

Илья проигнорировал шумные зазывающие вывески первого яруса. Миновал оружейные ларьки, где торговали ширпотребом — изношенными штурмовыми винтовками низкого качества и переснаряженными патронами сомнительной надежности.

Его целью был третий ярус.

Поднявшись по крутой винтовой лестнице, сваренной из швеллеров, Смолин оказался в так называемом Красном Секторе. Здесь было заметно тише. Пахло химическими реактивами, каленой сталью и кислотой для травления оружейных стволов.

У нужного контейнера — массивного двадцатифутового бокса, выкрашенного выцветшей суриковой краской, — висела пробитая пулями вывеска: «Точный бой. Ремонт. Калибровка. Без глупых вопросов».

Вместо двери висел тяжелый полог из армированного брезента.

Илья откинул полог и шагнул внутрь.

Помещение встретило его сухим, жарким воздухом и мерным стрекотом токарного станка с ЧПУ. Вдоль стен тянулись стеллажи, заваленные ствольными заготовками, развертками, прессами для релоадинга и банками с химическими реактивами. Под потолком горели яркие светодиодные ленты, выхватывая из полумрака идеальный, маниакальный порядок на рабочем верстаке.

За верстаком, склонившись над разобранным затворным механизмом тяжелой гаусс-винтовки, сидел старик. Густая седая борода была подвязана кожаным шнурком, чтобы не лезла в шестеренки, а на правом глазу крепилась сложная ювелирная лупа с тремя сменными линзами и лазерной подсветкой.

Старик даже не поднял головы, продолжая аккуратно подгонять надфилем титановую деталь:

— Закрой полог, сквозняк гонит пыль на оптику. Если пришел за патронами к трехочковым пистолетам — вали вниз, на первый ярус. Я ширпотребом не занимаюсь.

Смолин молча задернул тяжелый брезент, отсекая шум внешнего базара. Подошел к массивному дубовому столу, покрытому следами ожогов от паяльника и оружейного масла.

Одним плавным движением Илья снял с пояса тяжелый контейнер из обедненного свинца. Поставил его на столешницу. Глухой металлический стук заставил мастера замереть.

Затем Смолин достал из разгрузки стреляную гильзу от «Судного Дня». Огромный латунный цилиндр длиной в добрых сто тридцать миллиметров, с массивной закраиной и расширенным дульцем, встал рядом с контейнером, словно артиллерийский снаряд в миниатюре.

Старик медленно отложил надфиль. Снял ювелирную лупу. Его выцветшие, водянистые глаза уставились сначала на гильзу, потом на контейнер с рунической гравировкой изоляции, и лишь затем поднялись к лицу Ильи.

— Калибр двадцать и пять, — медленно, с расстановкой произнес оружейник. Голос его потерял сварливые нотки, став сухим и собранным. — Бутылочная гильза, донный капсюль системного воспламенения с тройным форсом. Давление в патроннике под шесть тысяч атмосфер… Ты откуда свалился, сынок? Такое оружие делали только по спецзаказам Ударного Корпуса до Второго Прорыва.

— Я пришел из Сектора 0-14, — спокойно ответил Смолин, опираясь ладонями в край стола. — Оружие со мной. Но ресурс боекомплекта на исходе.

Илья положил палец на крышку свинцового контейнера и слегка сдвинул защелку. Из щели немедленно вырвалось тонкое, ледяное темно-фиолетовое сияние, наполнившее мастерскую тихим, вибрирующим гулом. Приборы на полках синхронно пискнули, фиксируя всплеск пространственной энергии.

Старик Харитон подался вперед, его ноздри дрогнули:

— Ядро Пустоты… Чистота за восемьдесят процентов, не меньше. Альфа-ранг.

— Восемьдесят четыре, — уточнил Илья и защелкнул крышку обратно. Сияние погасло. — Мне нужны гильзы из бериллиевой бронзы. Порох марки «Шторм-Т» или его системный аналог с добавлением кристаллизованного азота. И капсюли с рунами кинетического разгона.

Оружейник откинулся на спинку скрипнувшего кресла, медленно провел ладонью по бороде и тяжело вздохнул:

— Ты просишь компоненты, за которые клан «Гелиос» удавит половину своих штурмовиков. Но у тебя есть то, чем платить. Вопрос в другом, стрелок…

Харитон прищурился, глядя Илье прямо в зрачки:

— Твой ствол требует не просто стрельбы. Он требует целей соответствующего масштаба. Скажи мне, Смолин… или как тебя там зовут в этом цикле… Кого ты собрался выбивать сквозь горизонт на этот раз?

Илья чуть заметно усмехнулся одними уголками губ. Пальцы привычно нащупали холодную сталь на рукояти ножа.

— Всех, кто встанет на траектории, дед. Начнем со старших кланов. Называй цену.

Глава 5. Глава 5

Мастер тяжело вздохнул и с сухим щелчком откинул на лоб бинокулярную лупу. Его выцветшие, водянистые глаза уставились сначала на гильзу, потом на контейнер с рунической гравировкой изоляции, и лишь затем поднялись к лицу Ильи.

— Калибр двадцать и пять, — медленно, с расстановкой произнес оружейник. Голос его потерял сварливые нотки, став сухим и собранным. — Бутылочная гильза, донный капсюль системного воспламенения с тройным форсом. Давление в патроннике под шесть тысяч атмосфер… Ты откуда свалился, сынок? Такое оружие делали только по спецзаказам Ударного Корпуса до Второго Прорыва.

— Я пришел из Сектора 0-14, — спокойно ответил Смолин, опираясь ладонями в край стола. — Оружие со мной. Но ресурс боекомплекта на исходе.

Илья положил палец на крышку свинцового контейнера и слегка сдвинул защелку. Из щели немедленно вырвалось тонкое, ледяное темно-фиолетовое сияние, наполнившее мастерскую тихим, вибрирующим гулом. Приборы на полках синхронно пискнули, фиксируя всплеск пространственной энергии.

Старик Харитон подался вперед, его ноздри дрогнули:

— Ядро Пустоты… Чистота за восемьдесят процентов, не меньше. Альфа-ранг.

— Восемьдесят четыре, — уточнил Илья и защелкнул крышку обратно. Сияние погасло. — Мне нужны гильзы из бериллиевой бронзы. Порох марки «Шторм-Т» или его системный аналог с добавлением кристаллизованного азота. И капсюли с рунами кинетического разгона.

Оружейник откинулся на спинку скрипнувшего кресла, медленно провел ладонью по бороде и тяжело вздохнул:

— Ты просишь компоненты, за которые клан «Гелиос» удавит половину своих штурмовиков. Но у тебя есть то, чем платить. Вопрос в другом, стрелок…

Харитон прищурился, глядя Илье прямо в зрачки:

— Твой ствол требует не просто стрельбы. Он требует целей соответствующего масштаба. Скажи мне, Смолин… или как тебя там зовут в этом цикле… Кого ты собрался выбивать сквозь горизонт на этот раз?

Илья чуть заметно усмехнулся одними уголками губ. Пальцы привычно нащупали холодную сталь на рукояти ножа.

— Всех, кто встанет на траектории, дед. Начнем со старших кланов. Называй цену.

Старик не отводил взгляда еще секунд десять, словно пытаясь прочесть на лице незваного гостя знаки близкой катастрофы. Затем его пальцы — узловатые, покрытые шрамами от едких флюсов и ожогами плазменных резаков — с глухим стуком ударили по крышке верстака.

— Цена, говоришь… — Харитон оскалился, обнажив металлическую коронку из титанового сплава. — Твое Ядро Пустоты потянет на три десятка готовых выстрелов. Не больше. Бериллиевая бронза высшей категории очистки на нижних ярусах — товар расстрельный. Мне придется пустить под нож заготовки для маневровых сопел орбитальных челноков «Гелиоса». Если их служба безопасности пронюхает, откуда утек металл с нулевой остаточной намагниченностью, меня не просто убьют. Меня скормят реакторам шлакового шлюза живьем.

— Они не пронюхают, если ты умеешь держать язык за зубами, — ровным тоном произнес Илья. — А если сунутся — траектория моего выстрела не выбирает между рядовым безопасником и магистром клана. Ты получаешь ядро Альфа-ранга. На оставшуюся пространственную взвесь сможешь запитать свой изолирующий контур еще на пять лет вперед. Системный фильтр яруса перестанет высасывать из твоих легких прану. Ты ведь задыхаешься здесь, Харитон. Я вижу твой дебафф.

В воздухе перед глазами Ильи на мгновение вспыхнул полупрозрачный интерфейс глубокого сканирования:

[Внимание! Идентификация цели: Мастер-оружейник Харитон (Уровень 184)]

Класс: Техномаг-артефактор (Скрыто)

Текущее состояние: Системная деградация легочной ткани (Стадия III).

Штраф к восстановлению маны: -45%.

Вторичный статус: Долговая кабала клана «Гелиос» (Метка подчинения 4-го ранга).

Старик вздрогнул. Его механический протез левого глаза щелкнул, меняя кратность линз, и на виске дернулась вздувшаяся синеватая вена.

— Глазастый, сука… — прохрипел он, но в голосе уже не было злости — только смертная тоска загнанного зверя. — Ладно. Но работать будешь со мной. Моих рук на руническую гравировку калибра 20.5 не хватит. Там нужен интегральный контроль поля. Твое ядро — твоя стабилизация. Если рука дрогнет при прессовке донного заряда — от этой богадельни останется воронка диаметром в три городских квартала.

— Показывай станок, — коротко бросил Илья.

Харитон поднялся, опираясь на верстак, и похромал вглубь мастерской, мимо рядов разобранных автоматических винтовок, остовов охранных турелей и штабелей контейнеров с техническим эфиром. Мастерская пахла жженым машинным маслом, озоном, оружейной щелочью и тем специфическим металлическим привкусом, который всегда оставляет в воздухе концентрированная кинетическая магия.

В самом дальнем углу, под массивным колпаком защитного барьера, стоял монстр советско-системной эпохи: электрогидравлический прецизионный пресс с руническими направляющими, маркированный клеймом «Вулкан-М8. Модернизированный». Чугунная станина толщиной в полметра была намертво вмурована в монолитную скалу основания яруса, чтобы гасить любые микроколебания при работе с критическими давлениями.

— Сорок лет его берегу, — с невольной гордостью пробормотал старик, проводя ладонью по потемневшему металлу. — Еще до Второго Прорыва на нем собирали заряды для стационарных рейлганов внешнего периметра. Нынешние ремесленники клана даже калибровать его не умеют — у них все мозги нейрочипами выжгло, без системных шаблонов гвоздя прямо не забьют.

Харитон подошел к стенному шкафу, набрал на механическом замке сложную комбинацию и извлек тяжелый металлический ящик с пломбами военной приемки. Когда крышка откинулась, Илья увидел ровные ряды массивных цилиндрических болванок с характерным золотисто-розоватым отливом.

— Бериллиевая бронза. Сплав Брб2 с добавлением адамантитовой пыли. Предел текучести такой, что держит гидроудар системного пламени без остаточной деформации гильзы. Но вытягивать ее придется в пять переходов. Каждая стенка должна быть выверена до микрона, иначе при выстреле на шести тысячах атмосфер гильзу разопрет в патроннике, и твой хваленый ствол превратится в металлолом.

Илья снял тяжелые штурмовые перчатки. Его пальцы, огрубевшие от тысяч спусков и покрытые едва заметным серебристым узором системной нейросети, легли на металлическую болванку.

[Активирован навык: «Баллистический Разум: Ранг V»]

Анализ материала: Сплав бериллиевой бронзы и адамантита.

Качество: Превосходное (Эпический ранг сырья).