Абсолютный Ноль: Заморозка Системы

— Именем Синдиката! ОРУЖИЕ К БОЮ!

Яростный, визгливый крик разорвал ликование толпы.

Со стороны распределительного узла выдвигалась тяжелая пехота. Ворота медного купола распахнулись настежь, и на террасу вывалился целый взвод регулярных карателей «Владык Пламени» — не меньше трех десятков бойцов в глухих закрытых шлемах, с ростовыми щитами из огнеупорного сплава и заряженными магматическими мортирами.

Впереди них тяжелой поступью шел офицер. На его плечах горели золотые эполеты, а в руке плясал огромный двуручный палаш, окутанный ревущим алым пламенем тринадцатого ранга.

Это был Центурион Бранн — печально известный палач Шлюза, комендант водного сектора. Уровень 48, как услужливо подсказала Система.

— Разойтись, стадо! — гремел Бранн, и его голос, усиленный рунами шлема, давил на барабанные перепонки. — Вся вода в каньоне принадлежит Гильдии по праву Первого Горнила! Любой, кто прикоснется к резервуару, объявляется вором и мятежником!

Толпа замерла. Радость мгновенно сменилась первобытным ужасом. Наемники синдиката не знали жалости — за годы их правления на дно магматической реки были сброшены сотни несогласных. Люди начали испуганно пятиться, сжимая в руках набранную воду как последнее сокровище.

Бранн остановился в десяти шагах от помоста, на котором стоял Вадим. Острие его пылающего клинка опустилось прямо в грудь инженера.

— Ты. Бродяга без клана и без знамени, — прошипел центурион, и сквозь забрало его шлема блеснули налитые кровью глаза. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал, щенок?

Вадим спокойно оправил манжеты комбинезона. Он даже не достал оружия. Его пульс держался на отметке шестьдесят два удара в минуту.

— Я сконденсировал водяной пар, находящийся в свободном объеме атмосферы, — ровным, лекторским тоном ответил Вадим. — Согласно базовым принципам физики, открытое воздушное пространство над нейтральной территорией не может являться частной собственностью.

— Физики?! — Бранн оскалился в презрительном хохоте. — Ты в Сфере Семи Горнил, выродок! Здесь единственный закон — закон Огня и воля Синдиката! Ты украл у нас суточную выручку. Ты нарушил вековой контракт гильдии на жизнеобеспечение сектора. Ты взломал саму систему распределения ресурсов!

Вокруг палаша центуриона закружился огненный смерч. Базальтовые плиты под его ногами начали плавиться, расползаясь светящимися лужицами.

— Твое колдовство мертво, кем бы ты ни был, — прорычал Бранн. — За уничтожение монополии, за саботаж имперского ресурса, за подстрекательство черни к бунту...

В небесах над Обсидиановым Шлюзом вспыхнул зловещий багровый всполох. Система, подчиняясь контрактам и зарегистрированным правам гильдий, вывела перед Вадимом кроваво-красный баннер официального статуса:

[ВНИМАНИЕ: Вы совершили действие, подрывающее экономическую основу фракции «Владыки Пламени»!]

[Гильдия «Владыки Пламени» объявила вам тотальную вендетту!]

[Ваш статус в пределах сектора Серных Пустошей: ВРАГ СИНДИКАТА I КАТЕГОРИИ]

[За вашу голову назначена награда: 50 000 золотых монет / 500 Высших Ядер Огня]

[Приказ на уничтожение: Безоговорочный. Допускается применение оружия массового поражения.]

— Ты труп, бродяга, — осклабился Бранн, поднимая меч для смертельного удара. — Ты сдохнешь здесь, а твой лед мы переплавим в кипяток и заставим этих тварей выпить его до капли! Взять его живым или мертвым! Голову — Совету Гильдии, потроха — в лаву!

Три десятка гвардейцев синхронно вскинули пики. Сопла огнеметов загудели, накачивая плазму.

Толпа в ужасе ахнула, готовая броситься врассыпную. Старики закрывали глаза детям, женщины глухо выли. Никто в истории Шлюза не выживал после прямого приказа центуриона.

Вадим Лебедев медленно выдохнул.

Изо рта инженера вырвалось густое облачко белого пара.

Температура его тела, подчиняясь ментальной команде, начала стремительно падать. Ноль градусов. Минус пятьдесят. Минус сто двадцать. Внутреннее электрическое сопротивление тканей обратилось в строгий, абсолютный ноль. Сверхпроводящее состояние биоматрицы вступило в полную силу.

Он сделал один шаг вперед — с помоста прямо навстречу надвигающейся стене огня.

Под его подошвой базальтовая плита, еще секунду назад готовая течь от жара палаша центуриона, мгновенно побелела от инея, зазвенев стеклянным звуком глубокой заморозки.

— Вы совершаете грубую методологическую ошибку, центурион, — спокойно произнес Вадим, и в его голосе впервые прозвучали металлические, леденящие душу нотки абсолютной пустоты космоса. — Вы считаете, что тепло принадлежит вам. Но тепло — это всего лишь хаотическое движение частиц.

Лебедев поднял правую руку, и воздух вокруг его пальцев свернулся в абсолютно черную, не отражающую свет сферу температурного коллапса.

— А я умею останавливать любое движение. Начнем урок термодинамики.

Глава 4. Вход в Пещеры Магмы

Базальтовая арка Данжена ранга С пульсировала тяжелым, нездоровым багрянцем. Пространственный разлом в ее зеве не просто мерцал — он буквально кипел, выплескивая наружу струи раскаленного воздуха, пахнущего пережженной серой, расплавленным металлом и ядовитыми парами мышьяка. Земля под ногами дрожала от непрерывного подземного гула, словно в глубине скального массива ворочался гигантский титан из жидкого камня.

У входа в разлом царило мертвое безмолвие. Несколько минут назад здесь еще звенели клинки и гремели угрозы карательного отряда «Владык Пламени», но теперь об этом напоминали лишь застывшие ледяные кристаллы на растрескавшихся плитах Шлюза да смутные, парализованные ужасом взгляды зевак, наблюдавших за происходящим из-за укрытий. Центурион Бранн со своими тридцатью элитными гвардейцами остался позади — в виде идеального наглядного пособия по мгновенному прекращению кинетической активности на атомном уровне. Их тела не растаяли под лучами пустынного солнца. Они звенели на сухом ветру хрупким стеклом, превратившись в памятники собственной самонадеянности.

Вадим Лебедев даже не обернулся. Его не интересовали поверженные враги, как инженера-испытателя не интересуют сломанные во время стресс-теста бракованные шестеренки. Он засунул руки в карманы потертой темно-серой ветровки из плотной синтетики — обычной земной куртки, купленной когда-то на распродаже туристского снаряжения еще до инициации Первой Волны Системы, — и мерным, размеренным шагом пересек границу портала.

Никаких ритуалов. Никаких активаций защитных амулетов за тысячи золотых монет. Никаких тяжелых пластинчатых доспехов из огнеупорного адамантия, покрытых тройным слоем крио-рунической вязи, без которых даже топовые танки Серного Синдиката не рисковали подходить к этому разлому ближе чем на сотню шагов.

Пространственная пленка натянулась, зашипела, коснувшись невидимой границы вокруг тела человека, и с влажным чавканьем разорвалась, пропуская его внутрь.

[Внимание! Вы вошли в изолированную рейдовую зону ранга С: «Пещеры Магмы»!]

[Права владения локацией: Синдикат «Владыки Пламени» (Статус оспаривается).]

[Рекомендуемый уровень экспедиции: 55–60.]

[Рекомендуемый состав группы: 5 человек (Танк защиты от огня V ранга, 2 мага крио-стихии, целитель с аурой очищения от шлаков, следопыт).]

[Внимание! Зафиксировано аномальное превышение базовых параметров среды!]

Перед глазами Вадима тут же развернулась привычная сетка интерфейса. Цифры, выкрашенные в тревожный багрово-алый цвет, замелькали перед мысленным взором с бешеной скоростью.

[Параметры окружающей среды:]

— Температура атмосферы: +1240 °C

— Состав газовой смеси: 42% пары серы, 28% углекислый газ, 18% монооксид углерода, 8% пары тяжелых металлов, 4% остаточный кислород

— Эффект зоны: «Адское Пекло» (Ранг С)

— Воздействие: Нанесение 350 единиц непрерывного термического урона в секунду любому органическому объекту без профильной защиты. Разрушение снаряжения с прочностью ниже ранга В со скоростью 5% в минуту. Необратимое выжигание легочной ткани при первой же попытке вдоха.

Обычный человек — да что там человек, стандартный паладин пятидесятого уровня в зачарованной броне — превратился бы здесь в обугленную головню за три удара сердца. Жидкая органика вскипела бы, разорвав кровеносные сосуды, доспехи приварились бы к мясу, а глаза вытекли бы мутными каплями по обугленным щекам.

Но Вадим просто вдохнул.

Воздух, наполнивший его легкие, пах чистой, морозной свежестью альпийского утра, смешанной с едва уловимой ноткой лабораторного озона.

[Диагностика личного контура:]

— Навык: «Криостатический Вакуумный Кокон» (Пассивный режим)

— Толщина изолирующего слоя: 500 мм

— Зона 1 (Внешняя граница): Глубокий вакуум (Давление: 10⁻⁸ Па). Кондуктивный теплообмен: 0.00%. Конвективный теплообмен: 0.00%

— Зона 2 (Интерференционная решетка): Отражение инфракрасного спектра — 99.98%

— Температура среды снаружи: +1240 °C

— Температура внутри кокона Вадима: +21.4 °C

— Относительная влажность: 48%

— Защита: СТАБИЛЬНА

— Расход маны: 0.00 ед./сек. (Полная компенсация за счет эффекта термоэлектрического преобразования Зеебека на внешнем квантовом градиенте).

Вадим усмехнулся краешком губ. Система, созданная непостижимым внеземным разумом, оперировала понятиями «стихийного сопротивления», «магической защиты» и «огнеупорных баффов». Она заставляла миллионы игроков бегать за редкими кольцами из синего орихалка и варить зелья из ледяных жаб, чтобы поднять резист к огню на жалкие тридцать процентов.

Но Система все еще работала внутри физической Вселенной. А законы термодинамики плевать хотели на магические ярлыки.

Тепло не могло передаваться через теплопроводность, потому что в полуметре вокруг Вадима не было ни единой молекулы вещества — абсолютный вакуум служил непреодолимой стеной для кинетической энергии атомов. Тепло не могло передаваться конвекцией, потому что раскаленные газы просто обтекали невидимую сферу отрицательного давления, не имея физической возможности соприкоснуться с его одеждой. А электромагнитное излучение инфракрасного диапазона натыкалось на квантовую решетку микроскопических вихрей Бозе-Эйнштейна, которые перехватывали фотоны тепла, мгновенно сбивали их спин и превращали их энергию в стабильный ток внутри биоматрицы самого инженера.

Чем жарче было снаружи, тем стабильнее и плотнее становился его кокон. Адское пламя подземелья само оплачивало счет за собственную изоляцию.

Вадим сделал шаг вперед.

Под его подошвой заскрипели хрупкие базальтовые плиты. Это была широкая, уходящая вниз наклонная терраса, вырубленная прямо в черной вулканической породе. Слева отвесно вздымалась стена, по которой широкими, ленивыми ручьями стекала жидкая магма цвета спелого апельсина. Справа зияла бездонная пропасть, на дне которой бурлило целое озеро расплавленного камня. Оттуда с глухим, чавкающим ревом вырывались гигантские пузыри размером с двухэтажный дом; лопаясь, они выбрасывали в воздух фонтаны светящихся капель, которые остывали на лету и падали обратно дождем из черного обсидианового гравия.

Воздух дрожал и вибрировал, искажая перспективу, словно Вадим смотрел на мир через толщу неровного расплавленного стекла. Но в полуметре от его носа эта оптическая иллюзия резко обрывалась: граница вакуумного пузыря отсекала марево идеальной геометрической сферой, внутри которой видимость оставалась кристально четкой, а воздух — прозрачным и неподвижным.

Впереди, на перегибе тропы, зашевелилась масса.

Это не были гуманоиды или звери. Из трещины в базальте, прямо из клокочущей струи лавы, начали выползать бесформенные, пульсирующие сгустки размером с крупного вола. Их поверхность переливалась золотом и алым, изнутри просвечивало ослепительно белое ядро чистого пламени, а вместо глаз на полужидких мордах тлели точки перегретого кремния.

[Опознание цели:]

— Лавовый Слайм-Пожиратель (Элитный монстр ранга С-)

— Уровень: 54

— Здоровье: 18 500 / 18 500

— Физическое сопротивление: 95% (Аморфное тело)

— Иммунитет: Огонь, Земля, Кислота, Кровотечение, Оглушение

— Уязвимость: Холод (х3)

— Особенность: «Всплеск магмы» — при контакте взрывается, разбрызгивая жидкий камень с температурой +1500 °C в радиусе 10 метров.

Их было шесть. Почувствовав чужеродное присутствие, слаймы синхронно развернулись в сторону одинокого силуэта. Обычные рейдеры в этот момент выстраивали бы оборонительное каре: танк выставлял бы ростовой щит с охлаждающим плетением, удерживая агро, маги за его спиной лихорадочно вычерчивали бы сложнейшие трехмерные печати «Ледяных Копий» или «Бурана», стараясь сбить температуру тварей до того, как они пойдут на таран. Потому что если такой слайм добирался до строя, его взрыв плавил адамантиевые кирасы вместе с костями их владельцев.

Слаймы взревели — если можно назвать ревом утробное бульканье тонны закипающего базальта — и волнообразно метнулись вперед. Их скорость для аморфных созданий была поразительной: они не ползли, они буквально скользили по раскаленной тропе, оставляя за собой борозды дымящегося шлака.

Вадим даже не вынул рук из карманов. Он просто продолжал идти с прежней скоростью — шаг за шагом, сохраняя темп прогулочного моциона по парку.

Первый слайм, разогнавшись, совершил яростный прыжок. Тонна расплавленной магматической массы взмыла в воздух, расправляясь в воздухе подобием огненного купола, готового поглотить человека целиком, вплавить его плоть в свой пылающий желудок.

Расстояние: два метра. Полтора метра. Один метр.

Слайм пересек внешнюю границу полуметрового кокона Вадима.

В ту же секунду законы существования монстра перестали функционировать.

В вакуумном зазоре не было тепла, но там действовал градиент энтропийного поглощения. Вадим не «атаковал» магией холода. Он не создавал лед — лед был лишь следствием, материальной формой отсутствия тепла. Он просто активировал абсолютный сток кинетической энергии.

Температура внешнего слоя слайма упала с +1400 °C до абсолютного нуля за три десятитысячных доли секунды.

Раздался не взрыв и не грохот. Раздался жуткий, сухой, металлический щелчок — звук, с которым при чудовищном термоударе мгновенно рвутся межатомные связи кристаллической решетки.

Огненно-красная полужидкая капля на лету потеряла свое свечение. Багрянец сменился грязно-бурым, бурый — пепельно-серым, а затем поверхность слайма мгновенно остекленела, превратившись в угольно-черный, матовый базальт, мгновенно покрывшийся сетью тончайших белых трещин. Термическое сжатие было настолько колоссальным, что внешний панцирь монстра сковало чудовищным давлением в тысячи атмосфер, в то время как внутреннее ядро еще пыталось расширяться.

Но и до ядра волна энтропии докатилась за долю мгновения.

Тонна кипящей лавы за доли секунды превратилась в монолитную глыбу пористого шлака и гранита с внутренней температурой минус двести шестьдесят градусов Цельсия.

Потеряв импульс и законы гидродинамики, замерзший монолит рухнул к ногам Вадима.

Удар о базальтовую тропу.

Дзынь!

Звук был похож на падение тончайшей хрустальной люстры на бетонный пол. Огромный кусок камня не покатился — он разлетелся на миллионы мельчайших черных осколков, острой гранитной пыли и стеклянных крупиц, которые с сухим шелестом брызнули во все стороны. Никакого пламени. Никаких брызг магмы. Никакого урона.

[Уничтожен: Лавовый Слайм-Пожиратель (Уровень 54)]

[Получено опыта: 12 400]

[Эффект «Мгновенная декристаллизация»: получено редкое сырье — Сердечник Витрифицированной Магмы (Качество: Идеальное)]

[Температура среды: +1240 °C. Температура внутри кокона: +21.4 °C. Защита стабильна.]

Оставшиеся пять слаймов, повинуясь примитивным инстинктам подземелья, не умели испытывать страх, но их программа поведения дала катастрофический сбой. Они накатывали единой волной, пытаясь захлестнуть тропу, превратить ее в реку огня.

Вадим просто шел вперед.

Он наступал прямо на накатывающие огненные волны. Каждый раз, когда аморфная масса приближалась к нему на расстояние пятидесяти сантиметров, происходило одно и то же: невидимый барьер встречал стихию абсолютным, беспощадным покоем. Бурлящая, плюющаяся искрами лава с тихим, сухим шелестом выцветала, теряла свечение, затвердевала прямо в движении и осыпалась под его подошвами серым гранитным гравием.

Хруст. Хруст. Хруст.

Лебедев шагал по тропе, и под его ботинками звенели обломки того, что еще секунду назад считалось кошмаром элитных рейдовых групп. Пять элитных монстров ранга С- перестали существовать менее чем за десять секунд, не заставив человека даже вытащить руки из карманов или замедлить дыхание.

[Уничтожен: Лавовый Слайм-Пожиратель (Уровень 54)]

[Уничтожен: Лавовый Слайм-Пожиратель (Уровень 55)]

[Уничтожен: Лавовый Слайм-Пожиратель (Уровень 53)]

...

[Штраф за одиночное прохождение: Отсутствует. Активирован бонус: «Абсолютное Доминирование Стихии». Получен дополнительный опыт: +50%]

Тропа плавно сворачивала вправо, огибая циклопический сталагмит из черного обсидиана, толщиной с водонапорную башню. За ним открывалось следующее пространство подземелья — так называемый Зал Базальтовых Колонн.

Здесь температура подскочила еще выше.

[Внимание! Изменение параметров среды!]

— Температура атмосферы: +1380 °C

— Концентрация паров серы превышает критическую норму в 12 раз.

— Зафиксирована активность высокоранговых эндемиков пламени.

Зал представлял собой исполинскую пещеру, своды которой терялись где-то в высоте, затянутые густым, багрово-черным смогом. Из озера лавы, занимавшего почти всю площадь зала, поднимались сотни шестигранных базальтовых колонн разной высоты. Некоторые из них были затоплены наполовину, другие возвышались над огненной гладью на десятки метров. Единственный путь вперед лежал через эти каменные столбы — прыгать с одного на другой, рискуя сорваться в кипящий ад при малейшей ошибке в балансировке.

В обычных условиях группы «Владык Пламени» тратили на преодоление этого зала до двух часов. Здесь работали акробаты и следопыты: они натягивали тросы из термостойких волокон шелка огнепауков, закрепляли карабины, медленно переправляли закованных в броню танков, пока маги без устали накладывали заклинания левитации и гашения тепловых восходящих потоков.

Потому что на колоннах жила смерть.

На гладких вертикальных гранях базальта, наполовину погруженные в кипящую лаву, неподвижно застыли длинные, гибкие тени. На первый взгляд они казались наростами застывшей породы или причудливыми минеральными жилами. Но при приближении Вадима эти жилы начали разгораться внутренним, фосфоресцирующим белым светом.

[Опознание цели:]

— Пещерная Огненная Саламандра (Ранг С, Засадный хищник)

— Уровень: 58–60

— Здоровье: 34 000 / 34 000

— Броня: Чешуя из закаленного пироксена (Снижение любого физического урона на 70%)

— Способности: «Хлыст магмы», «Плевок перегретой плазмы» (Урон огнем: 4 500 ед.), «Камуфляж раскаленной скалы».

— Скорость атаки в родной стихии: Экстремальная.

Четырехметровые рептилии с широкими, плоскими головами, лишенными глаз, и мощными когтистыми лапами не использовали обычное зрение. Их сенсорная система была настроена исключительно на тепловое излучение. В этом инфернальном аду любая живая добыча — будь то заблудившийся путник или неосторожный монстр другого вида — сияла в инфракрасном диапазоне как сверхновая звезда на фоне ночного неба.

Но когда их терморецепторы сфокусировались на приближающемся объекте, в их примитивных нейронных узлах возник системный парадокс.

Там, где шагал человек, не было тепла.

Хуже того — там не было даже нормального фонового тепла пещеры. В инфракрасном спектре Вадим Лебедев выглядел не как живое существо и даже не как кусок холодной скалы. Он выглядел как абсолютная, зияющая дыра в ткани реальности. Черная дыра нулевой энтропии, не излучающая ни одного инфракрасного фотона. Пятно абсолютного небытия посреди океана яростного огня.

Этот сенсорный провал взбесил хищников сильнее, чем открытая атака. Нарушение фундаментального закона их среды обитания требовало немедленного уничтожения аномалии.

С резким шипением, напоминающим звук опускания раскаленного железа в чан с маслом, три саламандры сорвались со своих насестов. Их чешуя вспыхнула ослепительным магнием. Мощные хвосты хлестнули по поверхности лавового озера, вздымая волну раскаленных брызг, и твари метнулись к тропе, двигаясь с пугающей, неестественной для столь массивных созданий грацией.

Первая рептилия распахнула пасть. В глубине ее глотки, выстланной жаропрочной мускулатурой, вспыхнул ослепительный белый сгусток. Это был не просто огонь — это была струя концентрированной плазмы, перегретой внутренней железой до температуры плавления вольфрама.

Струя толщиной с человеческую ногу ударила в Вадима с расстояния в десять метров.

Зрелище было бы фатальным для любого топ-игрока. Такой концентрированный залп прожигал адамантиевые башенные щиты за две секунды, оставляя на месте защитника лужу светящегося шлака.

Вадим даже не моргнул. Он продолжал спокойно смотреть вперед, слегка прищурившись от яркой вспышки.

Плазменный луч преодолел расстояние за долю секунды, рассекая воздух со звуком разрываемой ткани, и... врезался в невидимую полуметровую границу.

То, что произошло дальше, противоречило всей магии и биологии подземелья.

Луч не взорвался. Он не отскочил рикошетом. Он не растекся по магическому куполу, как это бывает при столкновении со стихийными барьерами.

В тот момент, когда плазма вошла в зону квантового термодинамического стока, ее электроны мгновенно потеряли кинетическую энергию возбуждения. Температура упала на миллион градусов в микросекунду. Ионизированный газ схлопнулся обратно в нейтральные атомы, а эти атомы, лишенные теплового движения, мгновенно сконденсировались в твердую фазу прямо в полете.

Вместо всесокрушающего пламени сквозь границу барьера просыпалась безобидная горсть тончайших, черных, как смоль, обсидиановых игл.

Они глухо застучали по камням у ног Вадима, перекатываясь, как сухой бисер. Некоторые коснулись его синтетической куртки, оставив лишь легкий след серой пыли, и осыпались вниз.

[Атака нейтрализована: «Плевок перегретой плазмы»]

[Энергетический баланс: +1200 кДж поглощено и конвертировано в резервную емкость биоматрицы]

[Урон владельцу: 0]

Саламандра захлебнулась собственным шипением. Лишенная глаз морда дернулась, но инерция атаки уже несла ее массивную четырехметровую тушу вперед. Расправив когтистые лапы, монстр прыгнул прямо на человека, надеясь раздавить его весом и разорвать челюстями из закаленного базальта.

Она летела прямо в его сферу.

— Ошибка наведения, — сухо прокомментировал Вадим.

Саламандра пересекла барьер головой вперед.

Это была биологическая форма жизни, чье существование целиком зависело от сверхвысоких внутренних температур. Ее кровь была жидким магматическим раствором, ее сердце представляло собой пульсирующее пиро-ядро, ее мышцы сокращались за счет термохимических реакций колоссальной мощности. Огонь был для нее не оружием — он был самой ее жизнью.

И эта жизнь оборвалась в тот момент, когда ее морда вошла в полуметровый вакуумный объем Лебедева.

Температурный удар обратной полярности.

Кровь внутри сосудов саламандры не просто остыла — она мгновенно кристаллизовалась, превратившись в твердые силикатные иглы, которые разорвали внутренние органы изнутри. Сердце-ядро, лишенное притока тепловой энергии, испытало фазовый переход первого рода: пламя погасло, сжавшись в крошечную точку, а затем рассыпалось серым шлаком.

Чешуя из пироксена, рассчитанная на температуры свыше тысячи градусов, при падении до абсолютного нуля потеряла всякую эластичность. По телу монстра прокатилась глухая, вибрирующая трещина.

Зверь влетел в зону барьера живым, пылающим титаном пещер.

А вылетел с другой стороны — уже мертвой, окоченевшей гранитной статуей.

По закону сохранения импульса окаменевшая туша саламандры рухнула на тропу прямо перед Вадимом. От удара тяжелый гранитный монолит раскололся пополам: передняя часть раскрошилась на угловатые булыжники, из которых не вытекло ни капли крови — лишь посыпался серый, совершенно сухой минеральный порошок. На сломе отчетливо виднелась слоистая структура камня, похожая на срез геодезического образца в геологическом музее.