Тьма и Корона

— Что еще тебе нужно?

— Ничего.

— Тогда почему ты говоришь таким голосом?

— Каким?

— Будто ждешь, что сейчас выбьют дверь.

Маэль опустил глаза на стул.

— Я слишком долго этого ждал.

Ларен замолчала. Это она понимала. Лучше, чем хотела.

— Нам нельзя так жить дальше, — сказала она уже тише.

Маэль кивнул.

— Нельзя.

— Здесь другое место.

Он снова кивнул. Но легче от этого не стало. Ларен достала из корзины груши.

— Я купила детям.

— Это дорого.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Она посмотрела на мужа.

— Захотелось.

Маэль едва заметно улыбнулся. И вот тогда Ларен наконец почувствовала облегчение. Не полное. Но достаточное. Можно было жить. Хотя бы сегодня.

— Что вы празднуете?

Голос донесся из гостиной. Ларен обернулась. Аста сидела в старом кресле возле окна. На коленях лежало серое платье, которое она штопала. Высокий ворот закрывал шею. Ларен сразу посмотрела туда. Ненавидела себя за это. Но посмотрела.

— Ничего не празднуем, — ответил Маэль.

— По маминому лицу не скажешь.

Ларен почувствовала укол раздражения. Еще минуту назад ей было хорошо. Конечно. Аста всегда умела одним выражением лица вернуть в комнату тревогу.

— Я узнала кое-что об ужине, — сказала Ларен.

Аста отложила иглу.

— Что?

— Оказывается, Ее Величество постоянно приглашает во дворец простых людей. Это ее традиция.

Аста молчала.

— Мадам Софи была там дважды. Королева расспрашивала ее о семье, о прошлом. Она делает это со всеми.

Никакой реакции.

— Ты слышала?

— Слышала.

— И?

Аста посмотрела на мать.

— Что ты хочешь от меня услышать?

Ларен сжала губы.

— Например, что мы зря себя накручивали.

— Я так не думаю.

Облегчение, которое Ларен так бережно несла домой, треснуло.

— Почему?

— Потому что это ничего не меняет.

— Как это не меняет?

— У нее может быть традиция приглашать людей на ужин. Это не значит, что наш ужин был таким же.

— Ты хоть раз можешь не искать худшее объяснение?

Аста некоторое время смотрела на нее.

— Могу.

Ответ был спокойным. Это злило сильнее крика. Ларен положила грушу на стол.

— Мадам Софи сидела за тем же столом. Ей задавали те же вопросы.

— Ты не знаешь, те же ли.

Ларен вспомнила слова Маэля. Раздражение вспыхнуло мгновенно.

— Боги, вы сговорились?

Маэль поднял голову.

— Ларен.

— Нет, правда. Что вам нужно, чтобы наконец успокоиться?

Аста опустила взгляд к шитью.

— Королева знала о нападении.

— Потому что я написала ей!

— Она знала о нашей прежней жизни.

Маэль резко поднял голову. Ларен тоже.

— За ужином она спрашивала про дедушку.

— Это не значит...

— Мама.

Аста подняла глаза.

— Она не спрашивала о любимом блюде папы. Не спрашивала, какой сорт дерева он предпочитает. Она спросила имя его отца.

Ларен почувствовала, как сердце ускорилось.

— Люди спрашивают о семье. Ты сама только что это признала.

— Признала.

Аста кивнула.

— Но она уже знала ответ.

В комнате стало тихо. Маэль медленно выпрямился.

— Почему ты так решила?

Аста посмотрела на него.

— Потому что она уже знала, сколько занимает дорога от нашего города до столицы. Она не спрашивала вслепую.

Ларен открыла рот. Закрыла. Она помнила.

Мне казалось, двенадцать.

Тогда это показалось обычной светской репликой. Теперь...

— Может быть, она просто знает дороги, — сказала Ларен.

Аста ничего не ответила.

И именно это окончательно вывело ее из себя.

— Перестань так смотреть на меня!

Аста нахмурилась.

— Как?

— Будто я дура!

— Я так не смотрю.

— Смотришь.

— Ларен, — тихо произнес Маэль.

— А ты молчи!

Он отшатнулся. Ларен тут же пожалела. Но злость уже поднялась.

— Вы оба только этим и занимаетесь! — сказала она. — Ищете угрозу в каждом слове, в каждом взгляде. Мы наконец выбрались из той дыры. У нас есть работа. Дом. Еда. Нас приглашают во дворец, вместо того чтобы гнать с порога. А вы...

Она осеклась. Аста смотрела на нее.

— А мы что?

Ларен почувствовала, как к глазам подступают слезы. Ненавидела их.

— Не позволяете этому быть настоящим.

Аста замерла. Злость на ее лице исчезла. И это почему-то стало еще хуже.