Вестник из будущего. Книга 1

Николай, достал по-хозяйски из шкафчика три стаканчика и бутылку, разлил по чуть-чуть, когда мы присели за стол.

– Будем здоровы! – сказал он, поднимая рюмку.

– Будем здоровы, – вторила ему Наташа, глянув мне в глаза.

И вдруг я сразу понял, что именно её видел в своих странных снах. Всё совпадало. И фигурка, и голос, и особенно глаза. Только в них была не надменная уверенность, присущая всем красавицам, а огонёк надежды. Возможно, я был немножко пьян, но в ту же секунду уже был готов на всё, чтобы утешить её.

Мы выпили, Николай встал из-за стола, оделся, попрощался и ушёл, хлопнув дверью. На несколько секунд воцарилась тишина. На меня напало какое-то оцепененье. Но Наташа вовремя нарушила молчание:

– Говорят, вы приехали издалека.

– Да, согласился я. – Там, откуда я пришёл, всё по-другому. И это очень далеко от сегодняшней реальности.

– Что-то вы говорите как-то путано, – заметила Наталья.

– Просто я не знаю, можно ли тебе всё рассказать.

– Мне, видимо, можно уже рассказывать всё, – заверила она. – Знаю уже, что по твоим словам, пришёл ты из будущего. А ведь это не должны знать лишние люди.

Она вдруг вскочила и нервно зашагала по комнате.

– Да, меня непременно расстреляют – сделала вывод она и, зарыдав, бросилась ко мне. Всхлипывая, целуя меня, неподвижно сидящего на стуле, она умоляла спасти её. Я попытался утешить девушку, обнял и поцеловал её.

В следующую секунду это сумасшествие передалась и мне. Не помню, каким образом мы оказались в постели… Когда, наконец, после бурной сцены всё стихло, мы лежали рядом, умиротворённые и безразличные ко всему прочему. Что мне все миры и галактики, когда рядом была она, и нам было хорошо?! Я понял: именно в этом и был смысл моего путешествия.

– Ты меня считаешь легкомысленной женщиной? – вдруг спросила она. – Не знаю, как это получилось, и ничего такого не задумывала.

– Верю. У меня всё, то же самое. И я не жалею ни о чём. Мне с тобой очень хорошо, вот только удивляюсь, как ты могла сковородкой начальника по башке трахнуть.

– Какой сковородкой? – встрепенулась она. – Да если бы я на него подняла руку, меня бы тут же и расстреляли. Просто он был выпивший и начал лапать меня, а от него страшно несло перегаром, табаком и ещё чем-то. Ну, я его толкнула. И не сильно вовсе, – оправдывалась Наталья. – Так он не удержался на ногах, упал и стукнулся головой о табуретку. И всё. С этого момента моя жизнь на волоске. Я так не перепугалась, даже когда меня засудили.

– Как это, засудили? – удивился я.

– А так, – отвечает Наталья. – Подсунули мне в сумку моток ниток на фабрике, а на проходной уже ждали с обыском, хотя никогда ранее меня не обыскивали. А зачем мне те нитки? Мне мужики предлагали подарки куда как подороже, просто так.

– Ну, может, они надеялись на что-то? – вставил слово я.

– Нет, – пояснила Наташа, – я ж ведь их предупреждала заранее, что сердце моё другому отдано – им и надеяться не на что. Но многие заверяли, что знают, а подарить мне что-то им просто приятно.

– И кому же сердце принадлежало? – спросил я.

– Павлуше, – просто ответила она. – Но его уже нет в живых. За два дня до меня Павла арестовали по какому-то доносу и по расстрельной статье судили. А всё из-за того, что мы объявили о скорой нашей свадьбе. Кому-то наше счастье поперёк горла стало. На суде же припомнили всё. И что я дочь белогвардейского офицера, и что не за станком на фабрике стою. Мне бы согласиться, мол, украла и раскаиваюсь. Как воровке, мне бы послабление было. А я, дура, начала упираться. Меня чуть ли не в политические записали.

– И откуда ты, красавица такая? – осторожно поинтересовался я.

– Под Харьковом есть небольшой городок. Там красиво цветут вишни.

– Да – согласился я. Украина всегда славилась красавицами.

– И что мне с этой красоты? – Видишь, куда она меня привела?

– Сюда, между прочим, в основном люди без всякой красоты попадают, – заметил я. – Но что-то мы всё не о том говорим. Я хотел бы сказать, что ты мне с первого взгляда понравилась. Теперь мы вместе – и я счастлив быть с тобой. Я спасу тебя. Мы вместе уйдём отсюда.

– Куда? – спросила Наташа. – В твоё будущее? И ты знаешь, как вернуться? И… нужна ли я в том будущем без документов, без вашего образования? Там, видимо, уже все женщины красавицы.

– Увы, – ответил я, – красавиц не так уж и много. А образование не всегда делает человека умнее. У нас очень ценится оригинальность, ну, необычность, понимаешь? И ты нашла бы своё место в нашей жизни. С документами сложнее… Но можно что-нибудь придумать. Вот только как туда вернуться? У меня есть только предположение.

– И ты предлагаешь мне броситься в непонятно какую историю? А если твои предположения приведут к тому, что нас просто поймают?! – возмутилась она. – А если и не поймают, но в будущее мы не попадём? И куда нам идти?! На сотни километров холодные снега. Во всех посёлках и городах осведомители.

Наташа выплеснула свои возмущения, поостыла и продолжила уже тихо, как-то обречённо:

– Всего полгода назад я пошла бы с тобой, не раздумывая. Мне казалось, что, потеряв Павлушу, мне уже терять нечего. Но, пожив немного в бараке, на зоне, я стала совсем другой. Во мне многое переменилось. И я уже боюсь всего. Ты иди один, разведай всё. Если будешь уверен в успехе, возвращайся за мной.

– Как я тебе сообщу, когда вернусь? – удивился я.

– А ты дай знак, – заговорила она радостно, обрадовавшись своей идее, – зажги большой костёр на дальнем холме, он отсюда хорошо виден в ясную погоду. А ещё лучше взорви что-нибудь там! Охрана пойдёт разведать, что там случилось, а я выйду за посёлок с другой стороны.

– Да уж, – язвительно заметил я, – осталось только атомную бомбу взорвать, уж её-то не заметить невозможно.

– А что это за бомба такая? – удивилась Наташа.

– Самое сильное оружие в мире, – пояснил я – его разработают американцы лет через семь и испытают на японских городах. Одна бомба разрушает целый город.

– И зачем же такое оружие, если в городе ничего целого не останется? – вновь спросила она.

– Для устрашения: чтоб другие города сразу сдались.

– Алексей, а ты не смог бы рассказать, что будет в ближайшие годы?

– Могу.

И я рассказал ей вкратце всё, что знал из учебников по истории про войну с Финляндией, Великую Отечественную войну, послевоенное восстановление. Всё это она выслушала, не перебивая и затаив дыхание.

– И сколько же мужчин в живых останется после всего этого? – вдруг спросил она.

– Твоего возраста очень мало, – подтвердил я её догадку. – Как и во всякой войне, в основном погибнет гражданское население. А сколько будет покалеченных!

– Рестораны, наверное, совсем закроют, – подытожила Наташа.

– Нет, не закроют. Правда, меню уже будет не то. Да и наряды не те. Но мужчины, пришедшие с фронта, захотят отметить победу, встречу с близкими и друзьями – и прямо в форме, почистив сапоги, завернут к услугам официантов. Ну, а женщины уже тут как тут: будут ворожить за соседними столиками. А ты почему вдруг спросила про рестораны?

– Это как-то связано с надеждами на тихую, мирную жизнь... Помню, рядом с нашим домом ресторанчик находился. И в летние тёплые вечера сквозь открытые окна лилась музыка, которая меня, девчонку, просто завораживала. Люди отдыхали и веселились. И музыка эта придавала уверенности в завтрашнем дне гораздо больше, чем все лозунги и плакаты. Но настали другие времена. Был голод, музыка уже не играла. Лишь отдельные счастливчики заходили в ресторанчик, чтобы просто поесть. Хорошо, что к этому времени я уже закончила школу, смогла устроиться на фабрику. Голод я пережила. Но потом судьба занесла меня сюда.

– Да, – согласился я – не простая у тебя судьба. Неизвестно что будет завтра.

– Кстати, насчёт завтра – заметила Наташа – мне рано вставать и надо будет идти заниматься уборкой в конторе и других помещениях, затем в столовой помогать готовить поварам. А сейчас спать.

Наутро проснулся я уже один. Кто-то вошёл в дом, загремев дверьми. Оказалось, Николай пришёл навестить меня.

– Привет, – сказал он – какие планы на сегодня?

– Да вроде никаких, – ответил я, вставая с кровати.

В хате заметно похолодало, и я стал поспешно одеваться.

– Ты говорил, занимаешься ремонтом оборудования? Посмотри-ка наш запасной дизель-генератор. Поломался, а наши ремонтники никак не могут его починить. Если и основной генератор остановится, то можем совсем остаться без электричества.

– Посмотреть то я могу, – ответил я, – только у меня специальность по другому оборудованию.

– А у нас у всех другие специальности, – заметил он, – я университетов на начальника колонии не заканчивал.

– Хорошо, – согласился я, – всё равно пока нечем заняться. Только дай позавтракаю. И ты присаживайся за стол, может быть, чаю со мной попей, если уже поел. А если нет, то каши со вчерашнего должно на двоих хватить.

– Чай с мороза – это хорошо, не откажусь, – Николай подвинул лавку к столу. – Сегодня приезжает проверяющий из Москвы – внеплановый, так сказать. Чую, в связи с твоим визитом. Его я лично не знаю, но говорят: скользкий тип. Зовут Михаилом. Сам молодой, зелёный, но мамочка его замужем за тем, кто из самых верхов, даже не буду называть его имени. Достаточно будет одного слова Михаила – и не посмотрят на все мои заслуги. Даже, не знаю, где могу проколоться. У нас не Европа, бардак сплошь и рядом. А отвечаю теперь за всё я.

– Так на любом госпредприятии можно накопать «жучков»: за что снять начальника с должности. Но кто на твоё место претендует? – Попытался я успокоить Николая. – Да и потом: самое главное – работа выполнена – Беломорканал готов! Тебя ж к награде должны представить!

– Да, наградят, – хмыкнул Николай, – если до этого времени доживу. Как назло, ещё двое зэков сбежали.