Потерянный мир. Книга Вторая

- Они вас ждали. Родители. Дед. Прадед. Легенды слагали. А встретить довелось только мне... Как будто я какой-то особенный, - Носик опять зашмыгал. - Может, я слишком много говорю? Извините. Мне ж почти не с кем разговаривать. Остались только газеты да романы наших писателей.

Он указал на полку с истрёпанными корешками. Мэдлин сняла одну книгу. На обложке едва читалось: «Путешествие визидара Гудвина в Чёрную крепость».

- О… Это моя любимая, - вздохнул Носик. - Как Гудвин победил малумов и освободил мир. Выдумка, конечно.

- Это называется фантастика, - мягко сказал Леонар.

- Да? А мы зовём сказками для взрослых.

Вся женская половина ремесленников осталась наверху, они почти сразу улеглись. Мужчины спустились в гостиную и устроились на полу. Спать никто не мог. Говорили тихо, о жизни, о том, что увидели.

Когда погасили последний огонь, в комнате появился белёсый туман. Он стелился низко, цеплялся за фигуры визидаров и складывался рядом с ними в смутные силуэты.

- Что это? - приподнялся Тафари, указывая на ближайшую тень.

- Музы, - широко зевнул Носик. - А у вас ночью их не видно? Это тень силы, след рода. И мысль визидара, если она слишком сильна. Или страсть. Говорят, в них отражение предков… и их помощь.

Он ещё что-то пробормотал, повернулся на бок и засопел. Вскоре захрапели Марио и Стурла.

Остальные визидары шептались до самого утра. Всё вокруг было слишком странным. Слишком живым. И слишком похожим на сон, из которого уже не хотелось просыпаться.

Время от времени за стенами начинали трепыхаться ленты, бренчать друг о друга банки, а потом дом со скрежетом поворачивался: трещал стенами, скрипел ставнями, ворчал внутренностями, как древний старик бормочущий в забытье былое. Тогда ремесленники замолкали, вглядываясь в темень за окнами.

...Как только рассвет раскидал по стенам солнечные блики, Носик вскочил, словно ноги его были на пружинках, потянулся и, подбежав к трубе, снова дунул в неё со всей мочи. От резкого звука сотрясшего округу, дремавшие визидары проснулись и удивлённо уставились на Носика. А он, как ни в чём не бывало, развёл руками и объяснил:

- Последний раз дул. Вы проснулись, и об этом должна знать вся страна.

- Логично, - сладко потянулся Стурла, - тогда давай корми нас.

Но Носик присел на диванчик и грустно вздохнул.

- Ну, вот и закончился мой звёздный час, - печально забормотал он. - Вы визидары знаменитые, Прославленные. Теперь вам будет не до меня.

- Что ты, - сказал ему Итиро, - какие мы знаменитые? Мы обычные, такие же, как ты. В конце концов - ты первый живой визидарец, которого мы здесь встретили. И мы тебя никогда не забудем.

- Особенно твою небесную похлебку, - пытаясь скрыть зевок, покачал головой Стурла.

- Я то вас точно не забуду. Сиридин всегда говорит - вырасти в своих глазах синтезию. Всмотрись, запомни. Впитай. Этого у тебя никто не отберёт. Воспоминания - самое дорогое, бесценное, это принадлежит тебе навсегда. Потому что остаётся в твоём сердце...

- А что такое синтезия? - поймал новое слово Леонар.

- Такое растение. Теперь уже мифическое. У него были чудные листья - они вызревали полностью только на одно мгновение. Но то, что увидят в этот момент, запечатлят навсегда. Вся синтезия погибла, когда пришёл туман... Он нас спас, но Визидария принесла жертву растениями и животными. Многие сгинули навсегда. Вот, та же синтезия, например. Где её таперича сыщешь? Завеса нас бережёт, но она же смешала все времена года. Теперь у нас вечная весна...или осень... А снега мы, почитай, четыреста лет не видели...

- Ну что же, надо вставать, - потянулся, хрустнув суставами, Тафари. Он услышал, что наверху проснулись - оттуда раздавался приглушённый смех и топот Янмей.

Носик опять заносился юлой по крохотной кухоньке.

- Интересная у вас посуда, - тихо рассуждал Итиро, разглядывая чашки и сковороды, наваленные на полке. Он провёл пальцем по желтоватой ручке одной из кастрюль и поскрёб её. - Напоминает кости...э-э-э дракона, мы такую нашли.

- Так и есть, - кивнул Носик. - Крупные то драконы давно перевелись. Остались только крохотные, домашние. Те, что ещё умеют немного летать, да как летать - ковылять по воздуху, держат для хозяйства. А кости тех монстров - исчезнувших видов, добывают из земли, собирают по пещерам. Делают из них ручки, утварь всякую. Они не горят и почти не нагреваются…

Парень засуетился, схватил жбан с тёмно-изумрудным порошком и начал отмерять его прямо в чашки.

- Сейчас сделаю вам по чашке хиларитаты.

- Чего? - насторожился Стурла. - Что ты там опять собрался варить? Не очередных червей?

Визидары непонимающе переглянулись.

И тут пришла очередь удивляться уже Носику. Он замер с ложкой в руке, глядя на них так, будто впервые понял, из какого далёкого и странного мира они пришли.

- Как?! Вы не знаете, что такое хиларитата? Её ещё зовут просто тата? - Носик с надеждой заглянул в глаза Пятрасу, потом обвёл взглядом остальных. - Ну вы даёте… Сейчас почувствуете. Божественный вкус.

Он сочувственно покачал головой:

- Тату здесь пьют все. В любом поселении обязательно есть татошные лавки - продают порошок на развес или уже готовый напиток в стаканчиках. Особенно мне нравятся магазинчики Лулы. Красно-зелёная вывеска, на ней чашка с пузырями. Неужели у людей нет таты? Невероятно…

Он пожал плечами, словно до сих пор не мог в это поверить.

- У людей есть свой божественный напиток. И не один, - спокойно сказал Леонар, приглаживая бородку и накручивая усики перед маленьким зеркальцем. - А из чего делают вашу хиларитату?

- Из плодов одной лианы... Но растение это растёт только высоко. Только там, на ветру, набирает свой настоящий вкус. Пробовали сажать на земле - бобы вырастают, а напиток из них уже не пузырится.

Носик кипятил воду, помешивая костяной ложкой.

- Выпьешь кружку - и хрясь! Двенадцать часов ни сна, ни усталости. Учёные ремесленники когда-то изучали это. Установили, что хиларитата временно отключает у визидарцев центр сна. Я как раз недавно перечитывал…

Он кивнул на столик, где лежала толстая книга: «Хиларитата - бобы, дарующие бодрость. Последние исследования. 1517 год».

- Ого, какая древняя, - присвистнул Итиро, разглядывая фолиант.

- Это переиздание, - объяснил Носик. - Со времён Ужасной Битвы у нас никаких новых исследований ничего и никогда не было. Но теперь… - он слабо улыбнулся, - когда пришли вы, всё изменится!

- Где ни живи, - глубокомысленно произнёс Тафари, - там всегда найдётся своя хиларитата. Дающая бодрость. Только называться будет иначе.

Носик тем временем взял интересную кастрюльку - татоварку, как он её назвал. Кастрюля состояла из двух частей. В нижнюю - стальную, Носик налил ингредиенты: воду и изумрудный порошок. Когда он поставил её на плиту, то в верхнюю - прозрачную стали подниматься зелёные пузырьки. Когда стеклянная чаша наполнилась плотной пеной, Носик накрыл её выпуклой крышечкой, ловко перевернул посудину и наполнил из неё бокалы.

Темно-зелёный пузырящийся напиток оказался очень душистым - он пах апельсинами и хвоей одновременно.

- Очень вкусно, - облизнула позеленевшие губы Янмей, которой дали всего несколько глотков.

От таты внутри расцвело и повеселело. Мир стал чётче. Мысли - спокойнее. А будущая дорога уже не казалась бесконечной.

Визидары быстро привели себя в порядок и собрались в путь.

- Ой, подождите… я опять кое-что забыл, - снова, как подстрелянный заяц, подскочил Носик, когда вещи уже были собраны.

Он нырнул в подпол и вытащил большой, потрёпанный мешок. Внутри лежали десять одинаковых накидок.

Пинар развернула одну. Поднялось облако пыли. Серо-зелёный шерстяной плащ, по краю - синяя лента с тусклым узором.

- Надевайте, - торжественно чихнул Носик.

- Зачем? - удивилась Пинар. - Это какой-то защитный ауксил? У этих плащей есть особые свойства?

- Нет, - покачал головой Носик. - Вернее, да - они из шерсти специальных овец, очень тёплые. А на пустошах при наших ветрах это важнее любой магии.

Все натянули накидки. На Стурле и Янмей они выглядели нелепо - длинные, как шлейфы. Тафари плащ был коротковат. А на Пятрасе и вовсе едва прикрывал спину - и смотрелся на нём так, будто он накинул дамскую манишку.

- Мо-мо-можно… - снова заикаясь, проговорил Носик. - Можно те, что вам не подойдут, я оставлю себе? Именно в таких плащах вас рисуют.

- Рисуют? Где? - нахмурился Тафари.

Носик полез в шкаф с подшивками газет и вытащил выцветшую вырезку.

На ней были изображены все десятеро. Они стояли на скальном выступе в этих самых плащах, опираясь на мечи, и сурово смотрели вдаль. Лица были искажены, но всё равно узнаваемы. Только рост не совпадал: Стурла, например, был нарисован почти вровень с Пятрасом.

Ремесленники обступили картинку. Газета была очень старой. Но на изображении присутствовали все - даже маленькая Янмей.

- А как такое возможно? - спросил Тафари у Носика, удивлённо потирая переносицу.

- В Визидарии растёт трава, которую можно употреблять только предсказательницам. Она наделяет даром предвидения. Это кастевидеус.

- Кастевидеус? Ничего себе. Сколько же у вас интересных растений! - покачала головой Пинар.

- Ах, я уже упоминал, куча их них погибла, - загрустил Носик, но потом снова воспрял - эмоции на его лице не успевали сменять друг друга, - Ну так вот, Сивилла Аурелия предсказала ваш приход ещё сто двадцать лет назад, - прояснил визидарец. - Она увидела ваши лица в своём видении и нарисовала. И теперь эта картинка у многих висит дома рядом со святой Девой Визидарской, чьё главное изображение пропало как раз в Ужасную Битву… - тараторил Носик. - Так что мы лица ваши знали уже давно. Только имён не ведали.. .И когда вы придёте, тоже не знали. Хотя...некоторые...не верили Аурелии, говорили, что вы - плод её фантазии.

Носик помолчал, помялся, а потом, набравшись смелости, спросил:

- А можно…. - его голос упал до шёпота. Он вжал голову, боясь отказа, - можно я провожу вас до Медиката? Мне здесь теперича всё равно делать пока нечего.

- Можно, - сказал Стурла и сунул ему свою накидку, - только пойдём уж скорее!

Носик вцепился в неё, надел на себя и завязал дрожащими пальцами. Хоть она и ему была несколько велика - волочилась по полу, было видно, что сам он так не считал. Он гордо разглаживал ленты и с трепетом гладил ткань. Его лицо светилось неприкрытым детским счастьем и благоговением.

Когда вышли из дома, к голубому шесту, стоящему недалеко от входа, спланировал крупный ворон. Оперение птицы было чернющим до синевы, а клюв, как и лапки - позолоченными. Ворон важно уселся на шест и оглядел присутствующих. На груди у него был потрёпанный чехол из которого торчала свёрнутая трубочкой газета. Птица скинула газету, посидела секунду, с удивлением разглядывая ремесленников.

- Ого, вам почту разносят вороны?! - удивилась Пинар.

- Да, - кивнул Носик, закрывая дверь на замок, - но это не просто вороны. Они дети птиц бога Одина. Как известно, их у него было двое воронов. Один - Хугин, что означало мысль, другой - Мунин. Это переводилось как память. И все вороны Визидарии - их потомки. От этого они такие одарённые и почитаемые... Тот, кто застрелит ворона считается убийцей и проклятым, - Носик подошёл к почтовому ворону, поклонился ему и добавил, - лети. Обратной почты нет.

Ворон зычно каркнул и, поднявшись ввысь, быстро исчез из вида.

Тафари подобрал и развернул свежую газету и увидел всё тот же рисунок, который они недавно разглядывали. Под ним было написано: «Ликуй, Визидария! Воскресли десять Прославленных. Они вернут волшебство в наши дома, свет в наши души и покой в нашу страну!!! Их имена: Тафари, Бёрнис, Пинар, Леонар, Марио, Итиро, Мэдлин, Пятрас, Янмей и великолепный Струила.

- Вот ведь! Какой я им Струила. Неправильно только моё имя написали, - насупился Стурла.

- Не расстраивайся, мы скажем им об ошибке. Однако они тебя единственного назвали великолепным, - Пинар успокоительно погладила по шлему коротыша.

Носик расправил плащ на груди и воодушевлённо сказал:

- В путь!

Они пошли по дороге мимо указателя: «Горячие Топи, 4 мили».

Уже через полмили стало ясно, насколько сильно их здесь ждали. У первого же хутора через пол мили. Это была группа домишек на вертлявниках пониже, чем на болоте у Носика. Они стояли в отдалении от дороги, но жители хутора двумя большими семьями вышли к центральной дороге. Стояли молча, на почтительном расстоянии, и смотрели. Не как на путников. Как на тех, о ком рассказывали поколениями.

Носик сложил ладони рупором и важно им крикнул:

- Привет, Кормак! Привет, Кереван! Вот… ремесленники. Попросили проводить!

Некоторые мужчины из стоявших у дороги быстро склонили головы. Затем левой сжатой кистью коснулись лба, груди, потом живота и подняли открытую ладонь вверх.

Носик ответил им тем же жестом.

- Что за знак вы подали друг другу? - спросила Янмей.

- Это особое приветствие, - объяснил Носик. - Обычно мы просто машем или обнимаемся. Но когда происходит что-то по-настоящему важное, визидарец приветствует иначе. Первое касание - разум. Второе - сердце, полное любви. Третье - жизнь и честь. Открытая ладонь после значит: в руке нет камня. И что мы вместе, как пальцы одной руки. Один разум. Одно сердце. Одна жизнь. Одна честь на всех..

Он помолчал.

- У каждого, кто считает себя воином, на правом предплечье стоит знак визидара. Его мастера наносят в восемнадцать. Говорят, раньше он появлялся у избранных сам по себе. Но это так, из старых бабкиных баек.

Пятрас задрал рукав и показал ему предплечье, покрытое плотными узорами:

- Вот такой знак? - уточнил он.

Носик едва дотянулся до рисунка и ткнул пальцем в колесо визидаров среди сложных переплетений.

- Ух ты! - парень аж нервно хрюкнул от удивления. - Да… Только у тебя слишком большая и особенная печать. Знаешь, что написано в твоих узорах? Там сказано, что ты - великий предводитель. Полководец.

- Я - защитник. Всегда это чувствовал. И знал, - сказал с достоинством Пятрас и зашагал дальше.

…Вскоре показалась первая деревушка. Она началась с деревянной вывески, а дальше потянулись домики, окружённые низенькими каменными заборчиками. Часто в них встречались малюсенькие калитки. Совсем крохотные. Разве что для кошки?

- Это для животных? - спросила Бёрнис, указывая на одну такую калитку.

- Нет, для королевских бурозубок, - мотнул головой Носик, - многие местные дружат с ними. Это единственное животное, которое в Визидарии приобрело разум за счёт магии. И то случайно, потому что специально делать этого нельзя по закону…

Он не успел договорить. Из домов на дорогу стали высыпать визидарцы. Многие из них по такому случаю нарядились. Они стояли по обочинам и махали руками. Мужчины их приветствовали только как воин воина. Среди взрослых бегали дети - в самодельных плащах и с палками вместо мечей.

- Кажется, они изображают нас, - кивнув на группу переодетых ребятишек, заметила Пинар.

- Смотрите, смотрите! - кричали люди, не в силах скрыть восторг, - великан!!! А этот какой грозный в шлеме! А девушки?! Вы видели кого-то прекрасней?! А ты заметила их сапоги?! А ты увидел пряжку на поясе? Я себе хочу такую же!!! А какой костюм у того седого ремесленника?!!! Вы видели что-то подобное?!

Визидария ликовала.

На площади Горячих Топей их обступила со всех сторон уже густая толпа народа. Шум, гам, толчея. Каждый хотел подойти поближе и увидеть Прославленных собственными глазами.

Им навстречу из толпы вышел Сиридин. Сегодня он был в золочёном сюртуке, шапочке без полей, богато украшенной вышивкой лиловых птиц. И в невероятных сапожках чёрно-синего цвета. По ним бегали сполохи и мерцали звёзды.

- Поглядите-ка, - уставился на чудную обувь Стурла и присвистнул, - у тебя, Сиридин, сапоги с переливами, как северное сияние.

- Да, - гордо покрутил носком сапога Сиридин, - это ауксил от моего отца. Они из кожи летающих китов, что водятся на самом севере. Иногда те киты сбрасывают кожу, вот из неё-то и шьют эти сапоги. В них можно ходить по воде. Если... ну, - тут он почему- то смутился, замешкался, видно, вспомнил что-то, - если изловчишься и устоишь, конечно...

Сиридин выпрямился, взмахнул посохом, чтобы остальные визидарцы расступились и гордо проводил ремесленников до харчевни над которой висела яркая вывеска «Две унции».

Сбоку от входа в харчевню ремесленники увидели загон, за которым топталось крупное животное. Сначала им показалось, что это странная лошадь или корова. Но тут она взмахнула большими крыльями и подняла голову.

- Ух ты, дракон! - выдохнули ремесленники разом.

Янмей вцепилась в грязные доски ограждения и не могла оторвать взгляд от гладкой драконовой кожи и его тёмно-серых ребристых крыльев. Остальные тоже подошли ближе и с любопытством разглядывали живую легенду.

- Хей, - обратился к дракону Тафари, - как тебя зовут?

Но дракон недоумённо уставился на Следопыта и напряжённо рыкнул, выпустив из пасти небольшое облачко дыма.

К ремесленникам подбежал хозяин харчевни - суетливый рыжий мужчина, в цветастом жилете и смешной узорчатой шапочке с маленьким, подпрыгивающем на каждом шагу, помпоном на макушке. Хозяин шумно поприветствовал Прославленных и проводил их внутрь.

Внутри харчевни все стены были увешаны какими-то старыми портретами, пейзажами, на рамах которых тускло посверкивали янтарные вкрапления. Отшлифованный в виде скреплённых меж собой округлых пластин и капель, янтарь висел и на окнах, красиво преломляя свет:

- Когда солнце всё время размыто, янтарь напоминает, как оно выглядело, - грустно усмехнулся, хозяин, увидев, что Мэдлин трогает янтарные подвески.

Хозяин суетливо подвёл их к приготовленным столам, богато заставленных едой, и представился:

- Меня зовут Репейник. А вот моя жена, - он показал на дородную улыбчивую визидарку в широкой красной юбке, расписном фартучке и такой же шапочке, как у мужа, - её зовут Тыковка. Мы из лис- оборотней, поэтому не обращайте внимание, на то, что мы обрастаем шерстью, - он закатал рукав и показал рыжий мех на руке, - это всегда бывает перед зимой, - заулыбался он, показав клычки.

- А почему ваша харчевня называется «Две унции»? - спросила у Тыковки Мэдлин.

- Может, у них порции по две унции? - предположил Стурла.

- Нет, порции наши гораздо больше, - улыбнулась Хозяйка, опуская на стол жаркое в огромной супнице.

- Как?! Вы не знаете?! - удивился Носик, затесавшийся среди остальных.

Все сняли накидки, кроме него. Он привстал из-за стола и объяснил:

- Две унции весит мушкетная пуля.

- Мушкетная? - переспросил, не поверив ушам, Леонар.

- Мушкеты - это же какое-то древнее оружие? - шепнула Мэдлин Бёрнис.

- Да, это оружие у нас есть в арсенале, - важно кивнул Сиридин. - Когда-то, перед Ужасной битвой нам их только завезли и Аластар Справедливый велел снабдить солдат мушкетами. Но их и тогда на всех не хватило. Дружина в те времена была для охраны земель и порядка. Сейчас же дружина разрослась и стала защитной. И теперь каждый молодой и здоровый визидарец, кто, конечно, пожелает, должен пройти военную подготовку. С мушкетом!

Тыковка и Репейник сновали вокруг стола, торопливо разнося миски и кувшины.

А Сиридин, встал, прокашлялся, поправил на шее большую медаль, которая, видимо, обозначала его важный статус, и заговорил уже совсем другим, торжественным голосом:

- Дорогие Прославленные, сегодня я получил известие от Августа Непомнящего. Он с волнением мне сообщил, что всё готово к вашей встрече. Медикат в ожидании. Вам подготовлено жильё и бумаги…

- А на чём всё же мы будем туда добираться? И сколько времени понадобится на дорогу? - уточнила Мэдлин.

- У вас есть какие- нибудь…ну…мётлы что ли? - поинтересовался Тафари. - Ведь не может быть, чтобы не осталось никаких магических предметов со времён наших предков? Отец мне рассказывал, что Визидария славилась волшебством.

- Ну, действующих мётел штук двести-триста в долине есть, - влез в их разговор Репейник. - Иногда их можно увидеть. Но ими пользуются в основном по старинке пожилые. Или молодёжь для забав.

- Почему? - спросила Бёрнис.

- Мётлы летают медленно. До Медиката на них будете добираться двое суток, да с первого раза на них и летать то не получится... А так до города можно найти транспорт и побыстрее. Хоть ту же лошадь. Тогда путь займёт часов восемнадцать, - объяснила Тыковка, наливая Янмей молока, которое оказалось чёрным.

- Ой, а почему оно такое? - спросила у неё девочка.

Тут уж пришла пора удивляться Тыковке:

- Деточка, а какое же ты пьёшь? Неужели белое? Это же от сахарумских коров, их молоко тёмное и сладкое. Именно на нём варят тату. Вы знаете, что такое тата?

- Сегодня они пробовали её впервые, - вставил Носик, - я готовил её на воде, чтобы сразу их не шокировать. В миру у них не то что нормального молока, много чего нашенского не было!

Репейник и Тыковка переглянулись. В их взглядах читалось недоверие.

После хозяин харчевни продолжил рассказывать про летающие мётлы, подкладывая на стол новые кушанья:

- Вам надо потом будет хоть раз попробовать полетать на метле, - говорил он, нравоучительно кивая. - Они жутко неудобные. У нас есть где-то на чердаке. Правда, кажется, совсем порченная. Вы когда- нибудь пытались летать на палке? Ну, попробуйте! Это ж мучение! Во-первых, так и тянет перевернуться. Руки скользят, тело перевешивается вниз, затекает и сложно удержаться. Словно ты на каком-то насесте. Который так и норовит выскользнуть. Мухи да мошкара так и норовят тебе в рот залететь... Бр-р-р-р... Сплошное мучение. И потом, во-вторых, и это самое главное, - он наклонился и, чуть тише, доверительно добавил, - метла уж-ж-ж-асно врезается в зад! Он тут же немеет так, что потом и на ногах устоять не можешь.

Тыковка услышав мужа, недовольно кинула:

- Ты бы меньше ел, Репейник, и метла бы не так травмировала твой зад.

- Граспек, - кивнул ей муж, и она, услышав это, отчего- то поджала губы.

- Так как всё же мы будем добираться до Медиката? - вернулась к теме разговора Пинар.

- Может, полетим на драконах? Мы видели одного у вас рядом с домом, - предложил Итиро.

- На драконах? - лицо хозяина харчевни вытянулось ещё больше, - драконы неповоротливы и себя-то в воздухе почти не держат, - объяснил он, - разве что только лазоревые? - он задумался, а потом отмахнулся, как от ереси: «нет, не может быть» - Их используют крестьяне на летающих фермах. Говорят, раньше драконы были большими, летающими. Но это опять таки... только в легендах.

- А зачем тогда вам драконы? - спросил Стурла.

- Как зачем?! - остановился Репейник, выпучив глаза. - Тяговая сила. И самое важное - они несут яйца.

Леонар аж привстал от удивления и недовольства.

- Но, позвольте… Это возмутительно… Ведь раньше…Мои предки…В книгах сказано…Как же так? Просто несут яйца?!! - граф не мог собрать в голове мысли и они, наскакивая друг на друга, путались в его сознании. - Драконы-наседки?! Да что же это такое? - возмутился он.

- А в людском мире едят яйца куриные, - Стурла почесал слипшуюся от жара, исходившего от очага за спиной, бороду.

- Правда? - пришла пора удивляться Репейнику, - вот интересно. Они ж малюсенькие. Одним яйцом дракона может накормить всю семью. Это ж сколько надо куриных?

- С ума сойти, - нагнулась Бёрнис к Леонару, - они используют драконов, как кур? А куры им тогда на что?

Но свой вопрос она не успела повторить громко, её перебил Тафари.

- Расскажите, какие толы у вас остались в распоряжении? Какие ауксилы? -спросил он.

- Все немногочисленные толы собраны и закрыты в Стоунбоне - это единственная оставшаяся из пяти Ремесленных Мастерских. Там находились основные лаборатории, велись исследования. Во время Ужасной битвы в Стоунбоне включили защиту. После самого сражения, когда Визидария осталась в руинах, Советом Визидаров было принято решение опечатать и закрыть Стоунбон. До вашего прихода. Что и было сделано.