Сапер Аномалий: Разминирование Бездны

Ветеран не стал дергать щуп назад — это бесполезно, сила поверхностного натяжения хроно-пузыря превосходила тягу маневрового двигателя челнока.

Вместо этого он нажал средним пальцем на потайную кнопку в оголовье рукояти.

Внутренний контур щупа замкнулся. Кристалл-монокварц вспыхнул яростным багровым светом.

— Сброс фазы! — рявкнул сапер.

Импульс чистой тепловой энергии, преобразованной из его собственного запаса выносливости, ударил по волноводам стержня прямо в точку контакта. Металл щупа раскалился докрасна за долю секунды.

Физика Бездны парадоксальна: чтобы разрушить замедление времени, нужно перегрузить локальную энтропию резким скачком температуры.

Белесый пузырь тумана с шипением лопнул, как мыльный пузырь, обдав сапоги Артема струями горячего воздуха. Щуп с чавкающим звуком выскочил из освобожденного камня.

Артем тяжело перевел дух. Шкала выносливости просела сразу на четверть. В глазах на мгновение потемнело — классовые навыки требовали не только маны, они жрали жизненные соки организма с аппетитом ненасытной саранчи.

Он достал из подсумка питательный тюбик с густой, горькой восстанавливающей пастой, выдавил ее через клапан в шлеме прямо в рот. Гадость несусветная — вкус синтетического кофеина, жженого сахара и сырой печени. Но через пять секунд сердце заколотилось ровнее, а тяжесть в мышцах отступила.

— Не спать, Вавилов. На том свете выспишься. Там мин нет. Наверное.

Он двинулся дальше, петляя между обсидиановыми клыками.

Стеклянный Лес становился все гуще. В некоторых местах проходы между каменными иглами сужались настолько, что Артему приходилось протискиваться боком, рискуя ободрать термоизоляцию скафандра. И каждый миллиметр этого пути приходилось буквально вылизывать кончиком щупа.

Здесь попадались самые разные «подарки».

Вот притаилась «Гравитационная воронка» — невидимая яма диаметром в полметра. Артем бросил в нее мелкий осколок стекла: камень, долетев до границы, мгновенно расплющился в тончайшую круглую фольгу и с грохотом впечатался в дно, словно по нему ударил пятидесятитонный гидравлический молот. Эту дрянь он просто обошел по широкой дуге, сделав зарубку маркером на скале для тех, кто (возможно) пойдет следом.

Чуть дальше дремала «Фантомная мина» — оптико-психический капкан. Стоило приблизиться к ней на пять шагов, как в шлемофоне зазвучал тихий, отчаянный плач ребенка, а сквозь туман проступил силуэт маленькой девочки в белом платьице, тянущей руки к человеку.

Артем даже не дрогнул. Он видел эту мерзость еще в тринадцатом томе, под руинами Нового Вавилона.

— Поплачь мне еще тут, сука бестелесная, — зло процедил он и хладнокровно вогнал в центр «девочки» гравитационную булавку.

Иллюзия взвизгнула скрежетом рвущегося железа, свернулась в мерзкую черную кляксу и лопнула, оставив после себя лишь горстку системного опыта да легкую головную боль.

***

**[Аномалия «Плакальщица Пустоты» рассеяна.]**

**[Получен опыт: 6 000 ед.]**

**[Ментальная стабильность: 89%.]**

***

И вот, спустя бесконечные полтора часа ползком и на полусогнутых, обсидиановые заросли начали редеть.

Впереди показалась широкая, относительно ровная терраса, обрывающаяся вниз, к тому самому циклопическому разлому. Зеленые столбы сияния были уже так близко, что их гул ощущался всем телом — низкий, вибрирующий инфразвук, от которого зубы стучали друг о друга, а внутренности сжимались в ледяной комок.

И на этой террасе лежало то, что осталось от челнока.

Артем замер, прижавшись спиной к последнему обсидиановому пику.

«Буревестник-9» был тяжелым штурмовым десантным аппаратом бронетанкового класса. Машина длиной в сорок метров, с композитной броней метровой толщины и собственным щитовым генератором, способным выдержать прямое попадание тактического ядерного заряда.

Сейчас этот исполин выглядел как разорванная консервная банка, которую жевал гигантский космический зверь, да так и сплюнул, не сумев проглотить.

Носовая часть была начисто срезана — срез был идеально гладким, зеркальным, словно корабль прошел сквозь пространственный нож. Кабина пилотов отсутствовала вовсе: судя по всему, она ушла в иной сектор континуума еще на этапе падения. Основной корпус лежал на брюхе, пропахав в базальте борозду глубиной в три метра и длиной добрых полкилометра. Правое крыло оторвано, двигательный отсек разворочен чудовищным внутренним взрывом, превратившим дюзы в оплавленные лепестки кошмарного цветка.

Но десантный отсек... центральная бронекапсула была относительно цела.

Она торчала из грунта под углом в тридцать градусов. Аварийные люки были заблокированы, но на внешнем бронелисте слабо, умирающе мигал тот самый оранжевый фонарь.

Маяк скафандра «Цербер-4».

***

**[Цель достигнута: Место крушения челнока «Буревестник-9» локализовано.]**

**[Фиксация форм жизни внутри десантного контура: Обнаружена 1 слабая био-сигнатура.]**

**[Состояние выжившего: Критическое (гипоксия, политравма, шок 3-й степени).]**

**[Внимание: Вокруг объекта крушения зафиксировано формирование динамического минного пояса типа «Кольцо Скорпиона»!]**

***

Артем выругался сквозь зубы — длинно, витиевато, вспомнив всех древних богов, конструкторов челнока и лично командующего сектором, отправившего десантников в этот ад без предварительной инженерной разведки.

— «Кольцо Скорпиона»... Ну конечно. Чему еще тут быть, как не этой пакости, — прошептал он, вглядываясь в пространство вокруг разбитого корабля.

Челнок при падении пропорол грунт и активировал дремавшую здесь систему древней позиционной обороны. Теперь обломки «Буревестника» находились в эпицентре концентрического минного поля.

Семь кругов. Артем видел их системным зрением как светящиеся концентрические кольца разного цвета: от бледно-голубого на периферии до ядовито-фиолетового у самого борта челнока. И каждое кольцо состояло из сотен микро-сингулярностей, связанных между собой триггерными цепочками.

Наступишь на одно — сдетонирует весь пояс. Челнок со всеми, кто внутри, просто сомнется в аккуратный металлический шарик размером с кулак.

А время... Таймер на экране визора, отслеживающий биометрию выжившего, безжалостно тикал:

***

**[Жизнедеятельность субъекта: 14%... 13%...]**

**[Остаток кислорода в резервной системе капсулы: приблизительно 11 минут.]**

**[Шанс на успешную реанимацию при задержке более 10 минут: 0.02%.]**

***

Одиннадцать минут.

На семь поясов сложнейшего древнего минного поля, которое по всем инструкциям инженерных войск требовалось разминировать трое суток силами сводной саперной роты с применением тяжелых гусеничных тралов и орбитальных демпферных лучей.

Артем посмотрел на свои руки. На потрескавшиеся перчатки. На оплавленный титановый щуп.

Потом перевел взгляд на разбитый борт корабля, где под толщей брони умирал человек. Свой. Из его дивизиона. Может, тот молодой безусый лейтенант, который перед погрузкой на Базе хвастался голографической карточкой невесты? Или угрюмый пулеметчик-ветеран, прошедший с Вавиловым мясорубку сорокового сектора?

Какая, к черту, разница. Своих на минных полях не бросают. Это было единственное правило, которое Артем не нарушил ни разу за пятьдесят четыре тома своей бесконечной войны.

— Ладно, — тихо сказал он себе под нос, и в голосе его не осталось ничего, кроме звенящей, как струна, ледяной концентрации. — Поработали вдумчиво. Теперь поработаем быстро.

Он сбросил с плеч тяжелый походный ранец, оставив на себе только разгрузку с инструментами и боевой скафандр. Лишний вес — враг скорости.

Правая рука сжала щуп обратным хватом. Левая легла на связку оставшихся нейтрализаторов.

***

**[Активирован режим: «Сверхконцентрация Сапера (Легендарный)»!]**

**[Восприятие времени ускорено в 4 раза.]**

**[Расход очков бодрости: 5 ед/сек.]**

**[Метрическая сетка сектора спроецирована на сетчатку.]**

***

Мир вокруг Артема замер.

Зеленые столбы сияния над разломом перестали бешено пульсировать — они превратились в лениво колышущиеся изумрудные желе. Пылинки, висевшие в воздухе, остановились. Звук инфразвукового гула опустился до низкого, утробного рокота далекого океана.

Перед глазами вспыхнула сложнейшая трехмерная схема «Кольца Скорпиона».

Тысячи узлов. Миллионы вариантов детонации. И только один — тончайший, извилистый, безумный маршрут, похожий на след пьяной змеи, по которому можно было пройти, не вызвав цепной реакции.

Один неверный миллиметр — смерть. Опоздание на долю секунды — смерть.

Артем оскалился под шлемом в хищной, волчьей усмешке, согнул колени и сорвался с места.

Первое кольцо. Голубое.

Он не стал тыкать щупом в землю. Он просто прыгнул — мощно, выверенно, толкаясь сервоприводами сапог. Тело взмыло в воздух на два метра, перелетело через первую полосу мерцающих мин и опустилось ровно на одну ногу на узкий обломок титановой балки, торчавший из земли. Балка была «слепой зоной» датчиков.

*Касание!*

Не задерживаясь ни на мгновение, он использовал инерцию, развернул корпус в воздухе и выбросил щуп вперед.

Острие ударило во второе кольцо — желтое — прямо в триггерный узел третьей микро-сингулярности.

*Удар!*

Навык [Хирургия Пространства] сработал без задержки. Артем не гасил ловушку — у него не было на это времени. Он просто замкнул входящий импульс на исходящий, создав короткое замыкание в энергетической цепи кольца на жалкие полторы секунды.

Пока мины «думали», переваривая замкнутый сигнал, сапер пролетел сквозь желтую зону рыбкой, перекатился через плечо по стеклянному крошеву и тут же всадил в грунт перед собой гравитационную булавку.

*Бам!*

Булавка приняла на себя всплеск гравитационной волны от третьего кольца, раскалившись добела. Артем перемахнул через нее, как через гимнастического козла, чувствуя, как жар от расплавленного металла лижет термокожу на бедре.

Четвертое кольцо. Оранжевое.

Здесь пространство плясало чечетку. Земля уходила из-под ног, норовя свернуться в воронку. Артем бежал зигзагами, наступая строго на вершины интерференционных волн.

*Шаг — влево на сорок сантиметров!*

*Шаг — вправо на метр!*

*Щуп в землю — погасить боковой вектор сдвига!*

*Прыжок!*

***

**[Внимание! Предел концентрации! Остаток бодрости: 18%!]**

**[Время до гибели выжившего: 2 минуты 40 секунд!]**

***

Легкие горели огнем. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. В глазах плясали кровавые круги. На такой скорости человек не мог работать сапером — человеческий мозг просто не приспособлен вычислять топологические уравнения седьмого порядка на бегу.

Но Артем Вавилов давно перестал быть обычным человеком. Он был Сапером Бездны пятьдесят пятого ранга. Существом, чья душа была выкована из хладнокровия, рефлексов и абсолютного презрения к энтропии.

Шестое кольцо. Багровое.

Оставалось всего пять метров до корпуса челнока. Но эти пять метров были сплошной стеной из кипящего фиолетового вакуума.

Логического пути не было. Уравнение не сходилось. Система честно вывела на визор кровавую надпись:

***

**[Безопасная траектория отсутствует.]**

**[Вероятность выживания при прямом прорыве: 0.00%.]**

***

— Врешь, железяка, — прохрипел Артем окровавленным ртом — от чудовищного перегруза сосуды в носу лопнули, заливая губы соленой медью. — Выход есть всегда. Просто иногда он требует кувалды!

Он выхватил с пояса последний, самый мощный артефакт — тяжелый диск «Резонатора Ткани». Экспериментальная разработка, запрещенная во всех секторах ниже пятидесятого.

Не снижая скорости, он швырнул диск не вперед, а себе под ноги, прямо в границу багровой зоны, и одновременно активировал реактивные микродвигатели скафандра на ранце.

*ХЛОПОК!*

Диск взорвался не пламенем, а волной абсолютной гравитационной пустоты. Он буквально вырвал кусок пространства вместе со всеми минами, образовав на долю секунды стерильный, чистый вакуумный тоннель.

В эту дыру в реальности Артем и влетел, подгоняемый реактивной струей за спиной.

Его крутануло, швырнуло о покореженный борт «Буревестника», приложив спиной так, что в глазах на секунду погас свет, а ребра отозвались сухим треском треснувших костей. Скафандр заскрежетал, броня на плече лопнула, но...

Он был внутри кольца. У самого аварийного люка.

***

**[Минный пояс «Кольцо Скорпиона» преодолен!]**

**[Получен опыт: 45 000 ед.]**

**[Получено достижение: «Танцор на лезвии Бездны» (Скоростное преодоление аномальных заграждений высшей категории сложности).]**

**[Таймер жизни выжившего: 48 секунд!]**

***

Артем сплюнул кровь внутрь шлема, уперся коленями в обшивку корабля и вставил граненый кончик щупа в паз аварийного гидравлического замка люка.

— Открывайся, чертова коробка! — взревел он, вливая остатки маны прямо в механические реле привода.

Руны на щупе взвыли ультрамарином. Закисшие, перекошенные от удара титановые запоры челнока неохотно, с визгом рвущегося металла, стронулись с места.

Шипение стравливаемого воздуха.

Тяжелая бронеплита люка отвалилась наружу, рухнув на базальт.

Из темного, задымленного чрева десантного отсека пахнуло гарью, горелым пластиком и сладковатым запахом свернувшейся крови.

Артем протиснулся внутрь, включив нашлемные фонари.

Луч света прорезал клубы едкого серого дыма и выхватил внутренности капсулы.

Зрелище было страшным. Пять противоперегрузочных ложементов из шести были смяты в бесформенные комки металла. Тела десантников... то, что от них осталось при ударе о землю на гиперзвуковой скорости, было надежно скрыто смятыми переборками. Чуда не произошло. Пять кресел превратились в братскую могилу.

Но шестой ложемент.

Он находился в самом углу, за массивной плитой реакторного щита, которая приняла на себя основную силу деформации.

Там, в полураскрытом коконе защитного геля, висела фигура в тяжелом скафандре «Цербер-4». Лицевой щиток шлема был покрыт густой паутиной трещин, сквозь которые сочилась мутная белесая пена медицинской системы жизнеобеспечения. На грудной пластине тускло светилась гравировка с личным номером и позывным:

«Мл. сержант А. Нестерова. Позывной: Игла. Инженерно-саперная группа прорыва».

Грудь под броней едва заметно, судорожно дрогнула.

Один раз.

Артем рухнул на колени перед ложементом, сорвал с пояса универсальный реанимационный инжектор и с силой вогнал иглу прямо в сервисный порт на шее десантного скафандра.

— Держись, Игла, — прохрипел Вавилов, вдавливая поршень со стимулятором Бездны до упора. — Саперы своих не бросают. Ты дома. Почти дома.

За спиной Артема, снаружи челнока, равнина внезапно содрогнулась.

Зеленые столбы сияния над бездонным разломом синхронно мигнули, изменив цвет на тревожный, пульсирующий багрянец. А со стороны циклопических руин мертвого города докатился низкий, всепоглощающий гул, от которого застонала сама ткань реальности.

Что-то в Цитадели Забвения только что проснулось. И это «что-то» очень не любило, когда на его минном поле кто-то оставался в живых.

Глава 3. Глава 3

Шипение стравливаемого воздуха.

Тяжелая бронеплита люка отвалилась наружу, рухнув на базальт.

Из темного, задымленного чрева десантного отсека пахнуло гарью, горелым пластиком и сладковатым запахом свернувшейся крови.

Артем протиснулся внутрь, включив нашлемные фонари.

Луч света прорезал клубы едкого серого дыма и выхватил внутренности капсулы.

Зрелище было страшным. Пять противоперегрузочных ложементов из шести были смяты в бесформенные комки металла. Тела десантников... то, что от них осталось при ударе о землю на гиперзвуковой скорости, было надежно скрыто смятыми переборками. Чуда не произошло. Пять кресел превратились в братскую могилу. Кинетические гасители одиннадцатого поколения, хваленые компенсаторы импульса Консорциума, попросту испарились, не выдержав чудовищного градиента Бездны, когда модуль на входе в плотные слои атмосферы закрутило в пространственной воронке. Внутреннее давление скакнуло до критических отметок, превратив людей внутри композитных скафандров в однородную органическую кашу еще до того, как носовой обтекатель врубился в монолитную породу плато.

Но шестой ложемент.

Он находился в самом углу, за массивной плитой реакторного щита, которая приняла на себя основную силу деформации. Титаново-карбидный композит толщиной в ладонь выгнуло хищным горбом, сорвало с трех монтажных шпилек, но он удержал вектор колоссального динамического удара, отведя тонны сминающейся обшивки в сторону от крошечного технологического кармана.

Там, в полураскрытом коконе защитного геля, висела фигура в тяжелом скафандре «Цербер-4». Лицевой щиток шлема был покрыт густой паутиной трещин, сквозь которые сочилась мутная белесая пена медицинской системы жизнеобеспечения. На грудной пластине тускло светилась гравировка с личным номером и позывным:

«Мл. сержант А. Нестерова. Позывной: Игла. Инженерно-саперная группа прорыва».

Грудь под броней едва заметно, судорожно дрогнула.

Один раз.

Артем рухнул на колени перед ложементом, сорвал с пояса универсальный реанимационный инжектор и с силой вогнал иглу прямо в сервисный порт на шее десантного скафандра.

— Держись, Игла, — прохрипел Вавилов, вдавливая поршень со стимулятором Бездны до упора. — Саперы своих не бросают. Ты дома. Почти дома.

Шипящий концентрат — адская смесь очищенной сыворотки регенерации, наноботов-герметиков девятого грейда и экстракта поляризованного хроно-эфира — с глухим щелчком ушел в центральную магистраль скафандра.

Перед глазами Артема мгновенно развернулись системные логи интерфейса:

[ВНИМАНИЕ! Обнаружен сторонний био-объект в критическом состоянии!]

[Идентификация: Мл. сержант Нестерова А. В., ID: АРХ-771-09-САП]

[Класс: Полевой Инженер-Фортификатор (Ранг 48)]

[Уровень здоровья: 3.8% -> 7.2% (Критическая стабилизация)]

[Статус: Множественные переломы костного каркаса, разрыв диафрагмы, баротравма легких IV степени, токсический шок продуктами распада защитного геля]

[Введено вещество: «Стимулятор Бездны: Коктейль Вавилова (Эпический)»]

[Эффект: Запуск экстренного гемостаза. Время действия стабилизатора: 11 мин. 40 сек. До полного отказа внутренних органов требуется декомпрессия и стационарная медкапсула!]

— Живи, черт тебя дери, — сквозь зубы процедил Артем, упираясь сапогом экзоскелета в покореженную переборку. — Ну же, Игла, держи ритм!

Под броней «Цербера» раздался хриплый, прерывистый вдох. Мутная пена на растрескавшемся забрале окрасилась алыми каплями — внутреннее кровотечение купировалось лишь частично, но наноботы уже штопали альвеолы, склеивая разорванные капилляры синтетическим фибрином. Женщина застонала, ее пальцы в бронированной перчатке судорожно сжались, царапая остатки гелевого картриджа.

За спиной Артема, снаружи челнока, равнина внезапно содрогнулась.

Зеленые столбы сияния над бездонным разломом синхронно мигнули, изменив цвет на тревожный, пульсирующий багрянец. А со стороны циклопических руин мертвого города докатился низкий, всепоглощающий гул, от которого застонала сама ткань реальности.

Что-то в Цитадели Забвения только что проснулось. И это «что-то» очень не любило, когда на его минном поле кто-то оставался в живых.

Воздух внутри развороченного челнока мгновенно потяжелел, наливаясь металлическим привкусом распадающихся ионов. Датчики на запястье Вавилова взвыли дурными голосами, полоса радиоактивного и энтропийного фона за секунду скакнула в желтый, а затем в ярко-оранжевый сектор.

[ТРЕВОГА! Зафиксирован всплеск гео-магической активности Цитадели!]

[Локальный сектор: Равнина Черного Базальта — Периметр Отчуждения]

[Состояние аномального фона: Критическое возмущение]

[Пробуждение защитного контура «Спящий Покров-VII»]

[Внимание: Аномальное минное поле переведено в режим активного перехвата!]

[Угроза: Структурный резонанс через 4 минуты 12 секунд!]

— Началось, — выдохнул Артем, активируя сервоприводы своего скафандра «Бастион-Омега». Механика загудела, гидравлика выбросила порцию перегретого пара, компенсируя возросшую гравитационную нагрузку. На пятьдесят пятом томе его блужданий по Бездне подобные сюрпризы уже не вызывали паники — только холодную, расчетливую злость профессионала, которому в очередной раз сорвали штатный протокол эвакуации.

Ложемент заклинило намертво. Гидравлические замки крепления смяло в бесформенные лепешки, намертво впаяв бронеспинку Нестеровой в титановый шпангоут челнока. Если дернуть силой — сервоприводы «Бастиона» мощностью в сорок тонн на разрыв просто оторвут девушке ноги вместе с тазовой секцией ее «Цербера».

— Спокойно, Вавилов. Руки помнят, система подскажет, — пробормотал он сам себе.

Артем вскинул правую руку. На предплечье с глухим клацаньем раскрылся блок инженерного манипулятора. Из гнезда выдвинулся многофункциональный резак пространственной когезии — инструмент, стоивший больше, чем половина десантного челнока на черном рынке Фронтира.

[Активирован навык: «Хирургия Металла и Пустоты» (Уровень 84)]

[Фокусировка плазменно-эфирного луча: 0.12 мм]

[Расход маны: 140 ед/сек]

[Шанс критического разрушения смежных узлов снижен на 96%]

Ослепительно-синий, тонкий как паутина луч вонзился в расплющенный стальной узел замка. Металл даже не потек — он мгновенно сублимировался, распадаясь на элементарные атомы под воздействием поляризованного расщепителя. Артем двигал рукой с точностью микрохирурга, невзирая на то, что вся капсула ходила ходуном, а снаружи нарастала чудовищная басовая вибрация, выбивавшая крошево из базальтовых плит.

Первый штифт срезан.

Второй.

— Держись, Игла, сейчас тряхнет, — бросил он, подсекая третий крепеж.

Переборка позади ложемента треснула. Отрезанный кусок шпангоута с глухим звоном рухнул в жижу из защитного геля и запекшейся крови. Артем подхватил обмякшее тело Нестеровой левой рукой, одновременно активируя гравитационный захват на нагрудной пластине своего скафандра.

[Объект зафиксирован: Мл. сержант Нестерова]

[Масса с учетом брони: 184 кг]

[Включен режим компенсации веса: Расход энергии экзоскелета +12%]

[Текущий резерв батареи: 78%]

Нестерова шевельнулась. Из разбитого шлема донесся сиплый шепот, усиленный полумертвым внутренним динамиком:

— Командир?.. Где... капитан?..

— Нет больше твоего капитана, — жестко, отсекая любые иллюзии, ответил Артем, вытаскивая ее из пролома наружу, на обжигающий ветер Бездны. — И взвода твоего нет. Только ты и я. Если хочешь дожить до рассвета — держи зубы сжатыми и не вздумай терять сознание.

Они выбрались из развороченного чрева модуля.

Картина, открывшаяся Вавилову, заставила даже его бывалые нервы натянуться звенящей струной.

Равнина Черного Базальта, до этого казавшаяся просто мертвой, выжженной пустошью, преобразилась. Из трещин в монолитных плитах, уходивших на километры вокруг, с шипением вырывались фонтаны багрово-черного тумана. Воздух звенел от чудовищного электростатического напряжения. В полутора километрах впереди циклопические шпили Цитадели Забвения — исполинские монолиты из матового черного обсидиана, уходившие верхушками в кроваво-красные облака, — вспыхнули рунической вязью древних строителей.

Каждый символ пылал яростным, нестерпимым для глаз светом. И от каждого шпиля по земле, ветвясь подобно молниям, бежали волны активации.

[СКАНИРОВАНИЕ СЕКТОРА ЗАВЕРШЕНО]

[Обнаружены активные аномальные структуры:]

1. Кластер «Энтропийные Мины-Ловушки» — 42 единицы (Дистанция: от 50 до 400 м)

2. «Гравитационные Колодцы Бездны» — 6 узлов (В стадии формирования)

3. Автономные конструкты периметра: «Скорпионы Забвения» (Ранг 52-56) — пробуждение через 90 секунд

[Рекомендация Системы: Немедленное отступление по вектору 21-44]

[Шанс выживания при лобовом прорыве: 4.1%]

— Четыре процента? Да вы сегодня щедры, ублюдки, — осклабился Артем под своим бронированным забралом.