Сапер Аномалий: Разминирование Бездны

**[Дополнительное условие: Найти выживших членов экипажа десантного челнока «Буревестник-9» (0/6).]**

**[Уровень угрозы локации: Апокалиптический.]**

***

Артем посмотрел на свои руки. На потрескавшиеся тактические перчатки. На оплавленный, но все еще надежный титановый щуп в правой ладони.

Потом перевел взгляд на бескрайнее минное поле, мерцающее под чужими небесами.

Где-то там, среди этих пространственных капканов, могли лежать его товарищи. Живые или мертвые — сапер выяснит это позже. А пока перед ним лежала работа. Самая простая, самая понятная и самая страшная работа на свете.

Сделать шаг. Проверить грунт. Найти точку напряжения. Обезвредить.

Повторить.

Артем поудобнее перехватил щуп, опустил бронированное забрало шлема и шагнул вперед, навстречу Бездне.

Глава 2. Глава 2

Первый шаг за границу условной безопасности отозвался в подошвах тяжелых магнитно-гравитационных ботинок глухим, сухим хрустом. Спрессованная пыль мертвых тысячелетий, перемешанная со стеклянистой крошкой переплавленного базальта, не проминалась — она рассыпалась с резким металлическим скрежетом, словно под ногами лежали миллиарды микроскопических игл.

Воздух здесь имел вкус жженой меди, озона и глубокого, мертвого вакуума. Настоящий воздух Бездны — разреженный, ядовитый, насыщенный распадом фундаментальных констант. Фильтры шлема тихо, натужно взвыли, переходя в форсированный режим рециркуляции.

***

**[Внимание: Вы пересекли демаркационную линию нулевого сектора.]**

**[Фиксация аномальной среды: Плотность локальной энтропии превышает норму в 418 раз.]**

**[Радиационный фон: Умеренный (Изотопы распада гиперпространства).]**

**[Метрическая стабильность континуума: 42% (Критическая нестабильность).]**

**[Действует пассивный эффект зоны: «Давление Древней Войны» — скорость восстановления очков выносливости и концентрации снижена на 35%. Затраты ментальной энергии на активацию классовых навыков увеличены на 20%.]**

***

Артем даже бровью не повел. Для пятьдесят пятого сектора сорок два процента метрической стабильности были почти курортом. Случались полигоны, где пространство дрожало на жалких трех процентах, сворачиваясь в ленты Мебиуса прямо в пищеводе неосторожного новичка. Здесь же, по крайней мере, гравитация еще тянула вниз, а не наизнанку, и горизонт оставался горизонтальным, пусть и искажался мерцающей лиловой поволокой.

Он замер на одной ноге, перенося вес тела плавно, с ювелирной осторожностью, словно шел по тонкому льду над Марианской впадиной. Центр тяжести — строго по оси позвоночника. Мышцы бедер напряжены, готовы компенсировать внезапный провал почвы или скачок гравитационной постоянной.

Правая рука, затянутая в композитную броню и потертую термокожу, подняла щуп.

Орудие труда сапера Бездны выглядело обманчиво просто: граненый титановый стержень метровой длины, покрытый сложной гравировкой изолирующих рун и микроскопическими канальцами фононных волноводов. На рукояти тихо пульсировал кристалл-стабилизатор из чистейшего монокварца Бездны. Этот инструмент прошел с Артемом сотни километров адских лабиринтов, принимал на себя разряды пространственных молний и гасил вспышки миниатюрных сверхновых.

Кончик щупа коснулся серой корки грунта в полуметре перед носком ботинка.

*Дзинь.*

Звук не был акустическим. Он родился прямо в слуховом нерве через сенсорную нейросеть шлема. Едва уловимый ультразвуковой отклик, превращенный алгоритмами бронекостюма в чистую гармонику.

Плотность грунта: нормальная. Электромагнитная проводимость: в пределах фона. Пространственное натяжение...

Артем прищурился. На внутреннем стекле визора поползли зеленые строчки диагностической телеметрии.

***

**[Активирован навык: «Глаз Сапера (Абсолютный) — Уровень 18»]**

**[Сканирование конуса передней полусферы (дистанция 3.0 м)...]**

**[Обнаружено возмущение метрики: градиент 0.04 ед/см².]**

**[Классификация: Спящее микро-искажение (Тип «Булавочный укол»). Вероятность детонации при прямом механическом контакте: 98.4%.]**

***

— Здравствуй, милая, — прошептал Артем пересохшими губами. Горло саднило от сухости, несмотря на дозатор влаги в шлеме. — Сидишь, ждешь...

В полутора шагах впереди воздух казался абсолютно прозрачным. Однако наметанный глаз ветерана, усиленный системным зрением, безошибочно вычленял крошечный дефект: свет от далеких зеленых столбов разлома, проходя через эту точку, едва заметно преломлялся. Словно на полотно реальности капнули каплю бесцветного, сверхплотного лака размером с горошину.

Если наступить на эту «горошину», она мгновенно развернется в микроскопическую черную дыру радиусом в пять сантиметров. Вреда для планеты никакого — дыра схлопнется за сотую долю секунды из-за недостатка массы. Но вот ногу оторвет ровно по колено, причем разорванная материя уйдет не в брызги мяса, а в чистое сжатие пространства. Рану даже прижечь не удастся — клеточная структура по краю среза просто перестанет подчиняться законам термодинамики.

Сапер опустился на правое колено. Движение было выверено до миллиметра — левая нога осталась на проверенной точке, создавая жесткий треугольник опоры.

Левой рукой Артем отстегнул с разгрузочного пояса узкий цилиндр — пассивный компенсатор энтропии класса «Штиль-3». Простой латунный стаканчик с сердечником из обедненного нуль-изотопа.

— Посмотрим, насколько глубоко у тебя сидит корень, — пробормотал он, подводя острие щупа к границе оптического преломления.

Рука не дрогнула. За пятьдесят четыре тома бесконечной войны мышечная память Артема превратилась в абсолютный механизм. Дрожь пальцев означала смерть — мгновенную, позорную и окончательную. Те, кто дрожал, остались удобрять почву первых двадцати секторов.

Кончик щупа мягко скользнул по невидимой пленке напряжения. Пространство ответило глухим, низким гулом, завибрировавшим в костях черепа.

*Вж-ж-ж-у-у-ум.*

Цвет преломления сменился с прозрачного на тревожно-алый. На визоре замигали предупреждающие маркеры:

***

**[Внимание! Превышен порог пассивного возмущения!]**

**[Стабильность ловушки: 88%... 81%... 74%...]**

**[Вектор отдачи: Расходящийся конус, угол 45 градусов.]**

***

— Тихо, тихо, девочка. Не кипятись, — негромко приговаривал сапер, медленно поворачивая рукоять щупа по часовой стрелке.

На гранях титанового стержня вспыхнули крошечные сапфировые руны. Навык [Тонкое Рассеивание Энтропии] перекачал порцию маны из резерва Артема прямо в точку контакта. Голубоватое сияние растеклось по невидимой сфере ловушки, связывая дрожащие линии метрического напряжения, словно охлаждающий гель на свежем ожоге.

Падение стабильности остановилось на 69%.

Артем зафиксировал щуп левым предплечьем, упер его в налокотник скафандра, а свободной рукой поднес компенсатор. Щелчок поворотного механизма — защитная мембрана цилиндра втянулась внутрь. Из горловины «Штиля» пахнуло абсолютным холодом — тем самым космическим нулем, при котором замирают даже квантовые колебания.

Он накрыл цилиндром точку искажения, словно ловил стаканом ядовитого паука.

Короткая, острая вспышка ультрафиолета осветила потрескавшуюся броню сапера, высветив каждую царапину на нагруднике, каждый след от кислотных дождей и брызг расплавленного пространства.

*Чпок.*

Звук схлопывающегося вакуума. Аномалия втянулась в нуль-сердечник компенсатора, оставив после себя лишь легкий завиток серого дыма, который тут же растаял в мертвом воздухе.

***

**[Аномалия «Булавочный укол» успешно нейтрализована!]**

**[Получен опыт: 4 500 ед.]**

**[Бонус за чистоту разминирования (без детонации метрики): +1 500 ед. опыта.]**

**[Прочность компенсатора «Штиль-3»: 4/5.]**

**[Извлечен остаточный ресурс: «Фрагмент сжатого пространства (Низшее качество)» х1.]**

***

Артем подобрал цилиндр, встряхнул его — внутри глухо перекатывалась крошечная крупица тяжести, — и вернул на пояс. Затем аккуратно поднял с земли выпавший полупрозрачный кристаллик размером с зернышко риса. Кристалл мерцал тусклым серебром, искажая складки перчатки.

— На патроны пойдет, — сухо констатировал он, отправляя добычу в контейнер для трофеев на бедре.

Первый метр пройден. Оставалось еще... сколько? Десять километров? Пятнадцать? До самого края титанического разлома, откуда били в космос изумрудные фонтаны мертвой энергии.

Артем выпрямился во весь рост. Огляделся.

Картина, открывавшаяся с гребня пологой базальтовой гряды, поражала воображение масштабом рукотворного апокалипсиса.

Равнина шириной в добрых пятьдесят лиг уходила вдаль, постепенно понижаясь к гигантской трещине. Но если в обычных мирах земля была сплошным покровом, то здесь она напоминала слоеный пирог, по которому ударили циклопическим молотом. Огромные пласты грунта висели в воздухе, словно острова на невидимой воде. Некоторые медленно вращались, подчиняясь причудливым завихрениям гравитационных полей. На одном из таких зависших утесов, метрах в трехстах над землей, Артем разглядел остов древней боевой машины — угловатую тушу размером с пятиэтажный дом, из которой торчали обугленные стволы кинетических орудий. Вокруг нее мерцал плотный ореол сиреневых искр: там обосновалось гнездо гравитационных аномалий высшего порядка. Туда соваться было равносильно самоубийству.

А над всем этим кошмаром, за зелеными всполохами разлома, царила Цитадель Забвения.

Даже отсюда, отделенная десятками километров искаженного вакуума, она подавляла разум. Это не был город в привычном понимании смертных. Скорее — застывший вопль обезумевшей геометрии. Шпили высотой в десятки километров пронзали фиолетовые тучи, распадаясь на вершинах на фрактальные зубцы. Монументальные арки перекидывались между башнями прямо через пустоту, причем многие из них были разорваны посередине, но обломки не падали — они застыли в вечном свободном падении, заблокированные временными стазис-полями.

Те, кто строил эту твердыню, не просто воевали с врагами. Они вели войну против самой структуры вселенной. И проиграли. Либо победили настолько чудовищной ценой, что победителей не осталось вовсе.

Артем перевел дыхание и вызвал меню связи.

Сетка тактического канала была мертва. Динамик отзывался лишь глухим, монотонным шипением белого шума, сквозь который изредка прорывались жутковатые гармоники — эхо голосов, прозвучавших здесь сотни веков назад.

— «Буревестник-9», говорит Вавилов. Прием, — произнес он в микрофон.

Тишина.

— Экипаж «Буревестника», ответьте старшему саперу. Активируйте аварийные маяки стандарта «Омега».

Снова тишина. Лишь приборный щиток выдал короткую сводку:

***

**[Сканирование диапазона аварийных частот...]**

**[Сигнал: Отсутствует.]**

**[Уровень помех в радиочастотном спектре: 99.8%.]**

**[Рекомендация: Переключить поисковый комплекс на пеленгацию квантово-запутанных меток скафандров.]**

***

— Давай квантовые, — скомандовал Артем интерфейсу. — Чего уж там.

Визор моргнул, перестраивая цветовую гамму. Привычный серый мир Пустоши окрасился в глубокие темно-синие тона. Теперь каждый энергетический след выглядел как светящаяся нить разной степени толщины и яркости.

И вот тут Артему на мгновение показалось, что у него перехватило дыхание.

Все поле перед ним — вся эта бескрайняя равнина — буквально пылала.

Это не были отдельные мины. Это была чудовищная, многоуровневая, паутинная экосистема разрушения.

Тысячи тончайших светящихся струн перекрещивались на высоте человеческого роста — прикосновение к любой из них срезало молекулярные связи в материи с легкостью горячего ножа в масле. Под ногами, в глубине породы, пульсировали багровые узлы спящих тектонических каверн: шагни сильнее положенного — и пласт породы толщиной в метр мгновенно аннигилирует, уронив сапера в кипящую мантию или в карман чистого небытия. А в воздухе, словно мыльные пузыри на ветру, медленно дрейфовали прозрачные сферы диаметром от яблока до дирижабля. Внутри каждой такой сферы время текло с другой скоростью: в одних пылинки застыли неподвижно, в других — бешено кружились, распадаясь в прах за доли секунды.

— Матерь Божья... — не сдержавшись, выдохнул ветеран. — Да тут не полк саперов нужен. Тут целый корпус камикадзе выстилать телами надо.

Но тел не было. Был только он. Один Артем Вавилов, его потрепанный скафандр, верный щуп и шесть пропавших душ, которые где-то там, среди этого переплетения кошмаров, либо уже превратились в атомы, либо судорожно считали секунды до исчерпания кислорода в аварийных гермокапсулах.

Вдруг на самой границе видимости квантового радара, километрах в трех на северо-северо-восток, слабо мигнула крошечная оранжевая точка.

Мигнула — и пропала.

Артем замер, впиваясь взглядом в указанный сектор. Секунда, две, пять...

*Миг.*

Снова. Периодичность — ровно семь целых и три десятых секунды. Заводской цикл аварийного гидростатического маяка, встроенного в спинную плиту десантного скафандра «Цербер-4».

***

**[Обнаружен квантовый отклик низкой мощности!]**

**[Пеленг: 023. Дистанция: 3 140 метров.]**

**[Идентификатор сигнала: Позывной «Кречет» (принадлежность: десантный челнок «Буревестник-9»).]**

**[Состояние несущего сигнала: Затухающий. Деградация пакета данных: 76%.]**

**[Обновление задачи: Найти выживших членов экипажа (0/6) -> Локализован предположительный источник сигнала №1.]**

***

— Живой... или автоматика на мертвом хребте щелкает, — прошептал сапер. — Ладно, парень. Или девчонка. Держись за воздух зубами. Вавилов идет. Медленно, грязно, но идет.

Он опустил забрало шлема до щелчка герметизации лицевой пластины, перехватил щуп двумя пальцами выше центра тяжести, добиваясь идеального баланса, и шагнул вперед.

Второй шаг.

Кончик титанового стержня мягко коснулся грунта. Чисто.

Третий шаг.

Чисто.

Четвертый шаг...

*Взззз-т!*

Слева, в полуметре от бедра, воздух дрогнул, и из пустоты выметнулся тончайший серебристый волосок, толщиной едва ли с паутинку. Он с визгом полоснул по наплечнику скафандра.

Композитная пластина из титано-вольфрамового сплава толщиной в палец брызнула ослепительным снопом искр. Системный интерфейс истошно взвыл красным:

***

**[Внимание: Прямое воздействие аномалии класса «Струна Бритвы»!]**

**[Прочность левого наплечника: 68% (-32%).]**

**[Критический урон предотвращен за счет пассивного сопротивления скафандра.]**

**[Внимание: Обнаружена сеть связанных струн! Сектор переведен в состояние активной охоты!]**

***

Артем среагировал мгновенно, не раздумывая ни микросекунды. Падение!

Он не рухнул плашмя — это было бы смертельной ошибкой на заминированном поле. Он сложился гармошкой, поджав колени к груди и упав ровно на ту крошечную пятачковую зону, которую только что проверил щупом. Локти прижаты к ребрам, голова втянута в плечи, щуп отведен строго вертикально вверх, чтобы не задеть грунт по бокам.

Над его шлемом, там, где только что находилось горло, с сухим щелчком сомкнулись три серебристые нити. Воздух в месте их пересечения просто лопнул с громким хлопком, породив микроскопический вихрь, пахнувший гарью. Если бы сапер замешкался на десятую долю секунды, его голова в бронешлеме аккуратно скатилась бы на базальтовую крошку.

— Сучья пряжа, — сквозь зубы процедил Артем, упираясь подбородком в грудную пластину.

Он лежал в неудобной, скрюченной позе. Мышцы спины мгновенно одеревенели, но шевелиться было нельзя.

В полутора метрах над ним в воздухе дрожала паутина. Струны Бритвы не были статичными ловушками — это были хищные топологические дефекты. Они реагировали на тепловые выбросы сервоприводов и кинетическую энергию шагов. Стоило человеку потревожить одну нить, как соседние начинали стягиваться к источнику возмущения, превращая пространство в смертоносную овощерезку.

***

**[Тактический анализ: Активен узел «Паутина Ткачей Пустоты».]**

**[Количество активных сегментов: 14.]**

**[Степень натяжения: 94% (Предельная).]**

**[Время до полного схлопывания периметра: 42 секунды.]**

***

— Сорок две секунды, значит... Расточительно живете, господа Древние, — пробормотал Артем.

Паники не было. Страх присутствовал — холодный, расчетливый, кристально чистый, обостряющий чувства до предела. Сапер без страха — это труп, который просто еще не понял, что наступил на взрыватель. Страх держал Артема в тонусе, заставляя нейроны мозга работать на предельной частоте.

Щуп медленно, миллиметр за миллиметром, двинулся вперед.

Нельзя касаться самих струн. Металл щупа, пусть даже зачарованный и легированный темной платиной, срежет так же, как броню. Нужно найти корневой узел — точку фиксации дефекта в геометрии пространства.

Глаза сапера бешено сканировали воздух над головой.

Вот они. Четырнадцать серебряных лучей сходились не к стене и не к камню. Они сходились к черной точке, висевшей прямо в воздухе на высоте двух метров. Точка казалась абсолютно плоской — двумерный прокол в трехмерном мире, черная дырочка без глубины, жадно поглощавшая свет.

— Вот ты где, паучок.

Добраться до нее рукой невозможно — полоснет струнами. Метнуть гранату-нейтрализатор нельзя — взрывная волна сдетонирует соседние минные поля, и тогда вся равнина превратится в сплошной огненный шквал.

Оставался только ювелирный инструмент.

Артем зубами расстегнул клапан на правом предплечье. Там, в узких гнездах, покоились три тонкие иглы из полимеризованного хроно-стекла — «Иглы подавления тахионного сдвига». Дорогущие, штучные изделия, стоившие на черном рынке Базы больше, чем новенький штурмовой фрегат. Каждая такая игла могла на несколько секунд заморозить локальный сектор пространства, лишив аномалию притока внешней энергии.

Одной рукой, удерживая равновесие на локтях, он выщелкнул одну иглу.

Пальцы в толстой перчатке ощутили ледяную гладкость стекла. На конце иглы слабо мерцал бледно-желтый огонек стазис-заряда.

***

**[Время до схлопывания периметра: 19 секунд.]**

**[Дистанция до узла: 2.15 м.]**

**[Расчетная вероятность успешного броска в слепой зоне: 41.2%.]**

***

— К черту вероятности, — прошептал Вавилов. — Я сапер, а не бухгалтер.

Он аккуратно закрепил иглу в специальном пазу на острие щупа. Щелкнул фиксатор. Теперь щуп превратился в импровизированную гарпунную пику.

Медленно. Вдох — на четыре счета. Задержка дыхания. Сердце должно замереть между ударами.

Один удар... второй...

Руки Артема напряглись, превращаясь в гидравлический пресс. Он не стал делать резких махов. Он просто начал плавно, с колоссальным усилием вытягивать тяжелый титановый шест вертикально вверх, проводя острие с иглой строго между двух дрожащих струн.

Зазор между смертоносными нитями составлял всего семь сантиметров. Диаметр острия с иглой — три сантиметра.

Два сантиметра погрешности с каждой стороны. Если рука дрогнет, игла чиркнет по струне. Игла лопнет, струны срежут стержень, а обратный удар энтропии выжжет Артему нервную систему через нейроинтерфейс.

Пять сантиметров пройдено... десять... двадцать...

В ушах звенел пульс, отсчитывая драгоценные доли секунд.

***

**[Время: 8 секунд.]**

**[Температура в точке узла растет: фазовый переход неизбежен!]**

***

Щуп подошел к черной точке вплотную.

Артем видел, как свет вокруг двумерной дыры начинает закручиваться в спираль, готовясь распрямиться смертоносной пружиной. Струны натянулись так, что начали издавать тонкий, режущий слух ультразвуковой писк. Воздух вокруг них дрожал, как над раскаленной сковородой.

— Кушай, не подавись, — выдохнул сапер и большим пальцем вдавил триггер на рукояти щупа.

Пневматический микро-толкатель внутри стержня сработал бесшумно. Хроно-игла сорвалась с направляющих и вонзилась точно в центр черной точки.

На мгновение мир потерял все звуки.

Черная точка вспыхнула грязно-желтым, мутным светом. Серебристые струны, готовые сорваться и искромсать человека на аккуратные кубики размером с сантиметр, внезапно покрылись толстой коркой серого, тусклого инея. Они застыли, потеряв натяжение, и обвисли, словно старые бельевые веревки.

Артем не стал ждать.

Вскочив на ноги с ловкостью атакующего варана, он нанес резкий, выверенный удар тыльной стороной щупа по ближайшей остекленевшей нити.

*Дзынь! Хрусь!*

Замороженная аномалия раскололась на тысячи безобидных стеклянных осколков, которые, не долетая до земли, растворялись в воздухе, превращаясь в легкую пыльцу. Черная дыра в центре с глухим звуком схлопнулась, выбросив в лицо саперу безобидную волну теплого воздуха.

***

**[Узел «Паутина Ткачей Пустоты» деактивирован методом точечного хроно-блокирования!]**

**[Получен опыт: 12 000 ед.]**

**[Навык «Тонкое Рассеивание Энтропии» повышен до 15 уровня!]**

**[Использован расходный материал: Игла хроно-подавления (1/3).]**

**[Получен трофей: «Осколок мономолекулярной нити Бездны» х3.]**

***

Артем шумно выдохнул, оперся на щуп и опустил голову. По лбу под шлемом катился крупный, едкий пот, заливая глаза. Внутренняя система вентиляции запоздало включила обдув лица, зашипев холодным воздухом.

— Минус одна заноза, — прохрипел он, вытирая пот тыльной стороной перчатки о фильтр шлема. — Но черт возьми, эти иглы стоят по полсотни тысяч кредитов за штуку. Если на каждого «паука» тратить по игле, я до разлома дойду банкротом. Если вообще дойду.

Он наклонился и подобрал три тончайших волоска, лежавших на базальтовой крошке. Теперь, лишенные подпитки узла, они напоминали спутанную серебряную леску. Артем бережно уложил их в экранированный пенал на поясе — оружейники на Базе за такой материал готовы были продать собственную печень. Из нитей Ткачей делали лучшие бронебойные струны для снайперских винтовок и хирургические скальпели для полевых медиков.

Снова взгляд на горизонт.

Оранжевый маяк продолжал пульсировать. Теперь, когда Артем преодолел первый заслон, сигнал стал чуточку четче.

Дистанция сократилась до двух тысяч девятисот метров.

Но эти неполные три километра напоминали шахматную доску безумного демиурга.

Впереди начинался так называемый «Стеклянный Лес» — участок пустоши, где в результате древней плазменно-гравитационной бомбардировки грунт расплавился, вздыбился и застыл причудливыми острыми пиками из черного обсидиана высотой в два-три человеческих роста. И меж этими пиками клубился белесый, светящийся туман.

Сапер поморщился.

Туман Бездны. Самая подлая дрянь из всех существующих. Он глушил не только сенсоры и системные радары — он глушил саму интуицию. В таком тумане ловушку можно было обнаружить только контактным способом: наступив на нее или нащупав стальным жалом.

Артем подошел к границе обсидиановых зарослей. Первый же шаг среди стеклянных игл потребовал филигранной точности: базальтовое стекло крошилось под подошвами с мерзким визгом, грозя соскользнуть и бросить человека прямо на торчащие снизу пики.

Он выставил щуп вперед, работая им как слепец тростью.

*Тук. Тук. Скрииип.*

Каждый удар по породе отдавался в рукояти четким вибрационным сигналом. Артем закрыл глаза, полностью передоверившись тактильным ощущениям и слуху. Когда визуальный канал забит помехами тумана, глаза только мешают — они видят то, чего нет, обманывают мозг фантомными вспышками и ложными движениями.

*Шаг. Прощупать левый сектор. Чисто.*

*Прощупать правый сектор. Чисто.*

*Прощупать центр... Стоп.*

Рукоять щупа отозвалась не звоном камня, а вязким, маслянистым сопротивлением. Словно острие ткнулось не в твердый обсидиан, а в ведро с густым, холодным медом.

Артем открыл глаза.

Перед ним из черного камня поднимался белесый холмик тумана. На первый взгляд — обычный сгусток пара. Но щуп вошел в него на десять сантиметров и застрял. Металл стержня начал стремительно покрываться матовым налетом.

***

**[Внимание: Контакт с пассивной аномалией «Вязкое Время» (Хроно-болото).]**

**[Скорость локального течения времени внутри пузыря: 0.01 от базовой реальности.]**

**[Скорость распространения эффекта по проводнику: 4 см/сек.]**

***

— Ах ты ж дрянь ползучая...

Холод замедления уже поднимался по титановому стержню. Если замедление дойдет до перчатки, рука Артема застынет в этом пузыре на добрую сотню лет, пока снаружи пройдут считанные минуты. Оторвать руку будет невозможно — для внешнего наблюдателя она станет тверже алмаза, застряв в застывшем квантовом поле.