Сапер Аномалий: Разминирование Бездны

[Внимание! Оружие «Громобой-В» (Модификация: Осадный Разрушитель Цепей, класс: Реликтовый Артефакт) переведено в режим готовности.]

[Боезапас: 1/1 (Поляризационный фугас сверхвысокого резонанса «Нуль-Гамма»).]

[Энергетический баланс встроенных накопителей: 98.4%.]

[Предупреждение: Высокая вероятность обратной детонационной волны при выстреле на дистанциях менее сорока метров. Рекомендуется активация абсорбирующего клистрона.]

— Десять секунд до снятия полога, командир, — голос Алены Нестеровой прозвучал через защищенный тактический канал шлемофона сухо, без единой лишней интонации.

Она уже стояла у выхода из воронки, опершись коленом о выступ остеклованной породы. Ее винтовка — длинноствольная снайперская система «Игла-С800» со спектральным анализатором пустотных искажений — покоилась на сошках, намертво вгрызшихся в базальт. Лицо сержанта скрывал глухой щиток шлема, но Артем и без оптических датчиков знал: зрачки Нестеровой сейчас расширены действием боевого нейробустера, дыхание замедлено до пяти вдохов в минуту, а пульс загнан стабилизаторами в идеальный боевой ритм. После катастрофического прорыва в пятьдесят четвертом томе, когда их дивизион буквально втоптало в изнанку мира, она восстанавливалась дольше всех. Но сейчас она была в строю. Абсолютно собранная. Смертоносная.

— Полог гасится по команде «Ноль», — ответил Артем, защелкивая поясной замок тяжелой саперной разгрузки. — Гаргульи наверху — не наша цель. Это сторожевые псы на растяжках. Их акустические анализаторы настроены на резонанс взрывателей. Если хоть одна падаль завизжит на нужной частоте — минные поля перейдут из спящего режима в фазу каскадной зачистки. Тогда нам конец. Пространство сомнется, как пустая пивная банка.

— Поняла, — коротко отозвалась Нестерова. — С глушителями на плазменных контурах работаю только я. Дистанция отсечения — полтора километра. Если тварь пойдет на снижение к границе сектора — срежу слуховой нерв до того, как она раскроет клюв.

— Отлично. Три... два... один... Ноль.

Артем нажал сенсор на запястье. Зеленая мерцающая полусфера маскировочного купола с тихим хлопком схлопнулась внутрь портативного генератора, втянувшись в медный сердечник катушки.

Их накрыло запахом Бездны.

Это была непередаваемая смесь горелого кремния, ледяного озона и тяжелого, удушливого душка разлагающегося эфира — так пахнет сама ткань мироздания, когда ее рвут на куски чудовищные гравитационные аномалии. Ветер ударил в грудные пластины бронекостюма «Инженер-Сапер IX-бис», заставив сервоприводы коленей с глухим жужжанием компенсировать боковой порыв.

Перед ними открылось предполье Цитадели Забвения.

Штабные аналитики на Большой Земле, планируя операцию перед началом текущей кампании, клялись на всех уставах, что этот сектор пуст. По их расчетам, чудовищный выброс темной материи при падении Внешнего Бастиона должен был выжечь все стационарные инженерные сооружения.

Какая наивная, преступная глупость.

Равнина протяженностью в три с половиной километра, упиравшаяся в циклопические монолитные ворота Цитадели, напоминала застывшее черное море, вздыбленное десятиметровыми гребнями обсидиана. Но страшным было не это. Над каждым гребнем, в метре от растрескавшейся земли, висели в абсолютной неподвижности сотни, тысячи прозрачных каплевидных сфер размером с человеческую голову. Внутри каждой такой капли медленно кружилась спираль густого, иссиня-черного вещества, испускавшего слабые пульсации мертвенно-фиолетового цвета.

Артем опустил на забрало комбинированный визор. Интерфейс тут же взорвался каскадом тревожных предупреждений:

[Внимание! Зафиксировано аномальное поле сверхвысокой плотности!]

[Идентификация угрозы: Минный пояс Древних «Слёзы Бездны».]

[Классификационная категория: Тектонический сингулярный капкан (Абсолютный класс опасности).]

[Количество активных элементов в секторе сканирования: 4 812 единиц.]

[Тип взрывателей: Квантово-запутанные гравитационные триггеры с фазовой привязкой к ядру разлома.]

[Расчетный радиус цепной детонации при единичной ошибке: 420 квадратных километров.]

[Статус: Спящий сторожевой режим. Чувствительность к механическому давлению: 12 грамм. Чувствительность к неэкранированному всплеску маны: 0.04 эргла.]

— Матерь божья... — тихо, почти одними губами выдохнула Нестерова. Даже сквозь искажения шлемофона было слышно, как перехватило ее дыхание. — Они не выгорели. Они накопили потенциал. Посмотри на плотность узлов, Артем. Там же мышь не проскочит. Если наступить на край гравитационного лепестка...

— Не просто не проскочит, — перебил ее Артем, медленно опускаясь на одно колено и раскрывая на правом бедре панель инженерного щупа «Сверло Энтропии». — «Слеза» не убивает взрывом. Она схлопывает локальную метрику пространства. Тот, кто на нее наступает, превращается в точку диаметром в ноль целых одну десятую микрона за три миллисекунды. А ударная волна уходит вглубь планетарной коры, замыкая цепь на следующий заряд. Это не просто мины, Алена. Это замкнутая нейросеть из антиматерии.

Он протянул руку и аккуратно извлек из подсумка пару длинных тонких стержней из бериллиевой бронзы с керамическими наконечниками. Руки Артема двигались с той пугающей, выверенной точностью, которая вырабатывается только после сотен часов ползания на брюхе по радиоактивным пустошам и аномальным полям разломов.

[Активирован пассивный навык: «Анатомия Ловушек» (Уровень 89).]

[Активирован активный навык: «Инженерное Зрение: Спектр Пустоты» (Уровень 94).]

[Расход запаса концентрации: 15 единиц в секунду.]

Мир в глазах Артема мгновенно утратил краски. Черный базальт стал полупрозрачным, пепел в воздухе превратился в медленно дрейфующие серые геометрические фигуры, а вот минный пояс вспыхнул ослепительной сетью лазурных и багровых нитей.

Каждая «Слеза Бездны» была соединена с дюжиной соседних тончайшими волокнами силовых линий. Они переплетались в воздухе на высоте щиколотки, колена, пояса, образуя трехмерную паутину невероятной сложности. В узлах этой паутины пульсировали контрольные блоки — маленькие, правильной формы октаэдры из темного металла, покрытые геометрической вязью Древних.

— Видишь центральный вектор? — шепнул Артем, передавая целеуказание на тактический дисплей снайперши.

— Вижу три перекрестка на отметке двести сорок, — отозвалась Нестерова. — Но между ними слой эфирного натяжения. Мы не сможем даже поставить ногу, не задев фазовую растяжку.

— Мы и не будем ставить ногу туда, куда они ждут. Смотри внимательнее на корневую систему третьего эшелона. Древние, при всей своей гениальности, строили по законам кристаллографии. Если сеть самовосстанавливается, у нее обязан быть нулевой дренажный контур — канал, по которому стекает избыточный статический заряд Бездны, чтобы мины не детонировали от случайных ударов молний или падения обломков.

Артем пополз вперед.

Движения были плавными, тягучими, словно он двигался в толще густого машинного масла. Каждый шаг выверялся до миллиметра. Подошвы саперного экзоскелета аккуратно опускались на базальтовую породу исключительно в тех точках, где спектрограф показывал серые, нейтральные зоны — слепые пятна гравитационных линз.

Шестьдесят метров. Девяносто метров. Сто двадцать.

Холод за пределами брони нарастал. Внутренний обогреватель костюма гудел на пределе, пытаясь компенсировать энтропийный сток: мины буквально высасывали тепло из окружающей среды, поддерживая температуру своих антиматериальных ядер близкой к абсолютному нулю. На забрале шлема начал нарастать тонкий узор иссиня-черного инея — кристаллов замерзшего пространственного градиента.

[Внимание! Температура внешнего контура: -184°C.]

[Прочность термоизоляционных пластин снижается на 0.2% в минуту.]

[Уровень опасности деформации кинетических компенсаторов: Желтый.]

Артем замер в полуметре от первой «Слезы».

Сфера парила над землей, слабо покачиваясь, словно мыльный пузырь на невидимом сквозняке. Ее поверхность переливалась нефтяным блеском, а сквозь мутную оболочку проглядывало бьющееся, как живое сердце, черное ядро. От него к земле тянулся тончайший, толщиной с паутинку луч бледно-лилового света, уходивший прямо в трещину базальтовой плиты.

Это был донный взрыватель. Механизм, созданный цивилизацией, исчезнувшей за миллионы лет до появления первого человека.

— Игла, зафиксируй меня по углу места тридцать, — негромко произнес Артем в ларингофон. — Если сфера начнет менять цвет на карминовый — не стреляй в нее. Стреляй мне в правое плечо. Кинетический импульс твоей пули должен выбить мое тело из зоны захвата сингулярности раньше, чем схлопнется горизонт событий. Поняла?

Пауза на том конце канала длилась ровно полторы секунды. Для ветерана пятьдесят четвертого тома это было слишком долго, но ответ прозвучал твердо:

— Принято, командир. Прицел на правый плечевой шарнир. Упреждение — ноль. Не дергайся.

Артем глубоко выдохнул, заблокировал шарниры грудного отдела экзоскелета для исключения малейшего тремора и медленно поднял руки.

В правой ладони он сжимал деактивационный щуп с насадкой из поляризованного орихалка, в левой — криогенный захват с инвертированным полем стазиса.

[Навык: «Хирургия Аномалий» (Уровень 91) готов к применению.]

[Шанс критического срыва инструмента: 4.8%.]

[Внимание! Присутствует модификатор местности «Дыхание Разлома» (+2.3% к вероятности резонансного коллапса).]

[Итоговый шанс успешного нейтрализации первичного контура: 92.9%.]

Семь процентов на смерть. В инженерных войсках пограничных разломов такой расклад считался практически идеальной гарантией. Артем видел минные поля, где саперы шли вперед при расчетном шансе на успех в двенадцать процентов. И большинство из тех парней теперь навечно покоились внутри карманных измерений, расщепленные на атомы.

Кончик орихалкового щупа коснулся лиловой нити донного взрывателя.

В ту же секунду по металлу инструмента ударила бешеная высокочастотная вибрация. Руки в перчатках из армированного неопрена обожгло фантомной болью — нейроинтерфейс шлема транслировал физическое напряжение поля прямо в мозг сапера, позволяя буквально пальцами «чувствовать» внутреннюю механику ловушки.

Взрыватель не был механическим. Он представлял собой замкнутое силовое кольцо, в котором циркулировал пучок связанных гравитонов.

«Спокойно, — скомандовал себе Артем. — Не давить. Ни в коем случае не разрывать цепь напрямую. Древние ставили дублирующие контуры на размыкание. Если разорвать ток гравитонов — ядро воспримет это как команду на подрыв. Нужно создать ложный мост».

Левой рукой он подвел криогенный захват к основанию трещины в камне. Медленно, поворачивая микрометрический винт, он начал вводить между базальтом и лучом пластинку из синтетического монокристалла селенида цинка, легированного пустотной плазмой.

[Процесс: Синхронизация фазовых частот...]

[Совпадение матриц: 78%... 84%... 91%... 99.4%!]

[Ложный мост установлен!]

— Есть перехват потока, — сквозь зубы процедил Артем. На лбу под шлемом выступил холодный пот, заливая брови, но он даже не моргнул. — Замыкаю гравитоны на накопитель костюма.

Щуп скользнул глубже, раздвигая внешние лепестки силового кокона сферы.

«Слеза Бездны» вздрогнула. Ее ровный фиолетовый свет на мгновение потускнел, сменившись тревожным оранжевым мерцанием. Внутреннее черное ядро замедлило свое вращение, словно удивленное тем, что кто-то посмел вторгнуться в его вечный, мертвый цикл.

Артем затаил дыхание. В этот критический миг любой посторонний звук, любая вибрация почвы могла нарушить хрупкий баланс фаз.

И в этот самый момент небо над ними разорвал пронзительный, скрежещущий вой.

Одна из круживших в вышине гаргулий, привлеченная крошечной, едва заметной утечкой статического заряда с наконечника щупа, сложила крылья и камнем ринулась вниз. Ее массивная туша, покрытая пластинами костяной брони, неслась прямо на позицию Артема, рассекая воздух с оглушительным свистом. Тварь не просто падала — она раскрыла тройную пасть, из глубины которой уже зарождался резонансный ультразвуковой вопль, способный активировать весь сектор за долю секунды.

— Игла! — рявкнул Артем, не отрывая взгляда от вибрирующего ядра мины. Руки его оставались неподвижны, словно высеченные из гранита. Он не имел права отвести щуп даже на микрон.

Хлопка выстрела не было.

Винтовка Нестеровой сработала с глухим, едва слышным шелестом пневматического сброса.

Поляризованная мономолекулярная игла с сердечником из обедненного титана прочертила воздух над головой Артема тончайшей светящейся полосой. Снайперский выстрел филигранной точности настиг падающую тварь на высоте сорока метров. Пуля вошла точно в сочленение между нижней челюстью и основанием черепа, мгновенно испарив голосовые связки и слуховые ганглии чудовища до того, как его связки успели издать смертоносный импульс.

Мертвая туша гаргульи по инерции продолжала падать вперед. Десять тонн мертвого веса, окованного камнем и костью, летели прямо на минное поле, в тридцати метрах позади Артема.

Падение такой массы на грунт вызвало бы сейсмический удар достаточной силы, чтобы сдетонировали сразу пятьдесят соседних «Слез».

— Твою мать! — выдохнул Артем.

Времени на раздумья не оставалось. Правой рукой он совершил резкое, выверенное движение: провернул орихалковый щуп на девяносто градусов по часовой стрелке, срезая удерживающее кольцо взрывателя, и буквально вырвал обнажившееся ядро мины из левитирующей оболочки!

[Внимание! Первичный контур мины «Слеза Бездны» взломан!]

[Критическая ошибка протокола сдерживания!]

[До спонтанного гравитационного коллапса ядра: 4 секунды!]

Оболочка мины разлетелась фонтаном безвредных мыльных брызг, но Артем уже вскочил на ноги. Развернув корпус с мощным рывком сервоприводов, он вскинул «Громобой-В», направляя дульный срез тяжелого орудия не в небо, а в основание низкого базальтового уступа, над которым падала туша гаргульи.

Одновременно с этим он вдавил извлеченное ядро мины прямо в специальное технологическое гнездо на ствольной коробке оружия — импровизированный фокусный модулятор, изготовленный им еще во время привала.

— Назад, Алена! Заглуши оптику!

Палец нажал на спуск.

«Громобой-В» не выстрелил штатно. Вместо артиллерийского грохота раздался странный, вытягивающий душу звук — словно лопнула гигантская струна из закаленной стали. Поляризационный снаряд «Нуль-Гамма», пройдя сквозь нестабильное сингулярное ядро снятой мины, превратился в сфокусированный конус искаженного пространства.

Черно-белый луч толщиной с бревно ударил в падающую гаргулью за мгновение до ее удара о землю.

Произошло то, ради чего Артем столько лет совершенствовал искусство боевой саперной инженерии. Физика Бездны подчинилась законам разрушителя. Туша монстра не взорвалась и не ударилась о базальт — она мгновенно сплющилась в двухмерную плоскость, затем завернулась в спираль и с сухим треском была втянута в возникшую на долю секунды микро-черную дыру.

Когда сингулярность рассеялась, на камнях не осталось даже пыли. Сейсмический удар был полностью аннулирован встречной гравитационной фазой выстрела. Ни одна из окружающих мин даже не шелохнулась.