Украденное небо

— Я увидел, что вы уходите, и пошел за вами, — начал оправдываться Миро.

— И решил спрятаться от нас? — Старший брат строго смотрел на младшего, скрестив руки на груди. — Ты понимаешь, что Мирэй могла воспринять тебя как угрозу и убить?

— Она не могла так сделать! Она очень хорошая и добрая! — Миро вновь обнял девушку. — А еще я летал!

— Господин, я бы не навредила ребенку. — Мирэй сложила руки перед собой. — Почти сразу я поняла, что вам ничего не угрожает. Он сидел на дереве, поэтому я решила его снять и вернуть вам.

— Он еще и на дерево залез… Кому-то сегодня достанется от отца.

— Ты не скажешь ему! — Миро глянул на брата глазами, полными слез. — Ну пожалуйста…

— Если пообещаешь больше не глупить.

— Обещаю!

Миро по-прежнему обнимал ее за талию. Мирэй опустила взгляд на растрепанную макушку мальчика. Она не понимала, почему он так часто касается ее, но почему-то уже перестала напрягаться от этого.

— Люди часто так делают?

— Как?

— Обнимают друг друга.

Эйрен и Миро переглянулись.

— Да, — ответил Эйрен. — Довольно часто.

Мирэй снова опустила глаза на мальчика. Эйрен смотрел на них, вспоминая арену, раскаленный меч и тысячи зрителей. Теперь его младший брат держался за ту же девушку так, будто знал ее всю жизнь.

Миро первым вбежал в столовую, словно боялся, что ужин начнут без него. Эйрен пропустил Мирэй вперед и вошел следом.

Длинный стол ломился от количества блюд. Казалось, леди Тервай решила накормить не семью из шести человек, а целый город. На серебряных подносах лежал запеченный поросенок с хрустящей корочкой. Рядом подали речную форель, тушеное мясо, овощное рагу и румяный картофель. Между блюдами теснились соусники и корзинки со свежим хлебом.

Мирэй остановилась у своего места и некоторое время просто смотрела на все это.

— Что-то не так? — осторожно спросила Селена.

— Нет, миледи.

Но взгляд девушки продолжал скользить по столу.

— Тогда почему ты стоишь?

— Я пытаюсь понять, по какому случаю приготовили праздничный ужин.

Дариен спрятал улыбку за ладонью.

— Это обычный ужин.

Мирэй перевела на него взгляд.

— Обычный?

— Поверь, если бы мать решила устроить праздничный, тебе пришлось бы искать свободное место, куда поставить тарелку.

— Дариен, — предупреждающе произнесла Селена.

— Что? Я сказал чистую правду.

Селена лишь покачала головой и повернулась к служанке.

— Лианна, положи Мирэй всего понемногу, пожалуйста.

Лианна придвинула тарелку и принялась накладывать еду.

— Попробуй и скажи, что тебе понравится, — предложила Селена.

Мирэй села. Посмотрела на тарелку так сосредоточенно, словно ей поручили изучить незнакомое оружие.

— Я должна выбрать одно блюдо?

— Не должна. Просто скажи, что покажется тебе вкуснее всего.

— А если мне понравится несколько?

— Значит, Лианна будет очень рада. — Леди Тервай мягко улыбнулась.

Мирэй задумалась над этой неожиданно сложной задачей и взяла вилку. За столом воцарилось напряженное ожидание.

— Почему все на меня смотрят? — спросила она.

— Ждем твоего вердикта, — с серьезным видом пояснил Дариен.

— Дайте ей спокойно поесть, — сказал Эйрен.

Седрик потянулся за хлебом. Селена спросила Миро о дороге, и мальчик охотно принялся рассказывать о своих впечатлениях от столицы.

Мирэй попробовала картофель. Потом мясо, немного рыбы и снова картофель.

— Ну что? — не выдержал Миро.

Мирэй посмотрела на свою тарелку.

— Кажется, еда может быть вкусной.

Селена на мгновение замерла, потом улыбнулась и подвинула к ней блюдо с картофелем. На этот раз Мирэй положила себе добавку сама

Глава 6

На следующее утро служанки снова занялись Мирэй. Она терпеливо стояла перед зеркалом, пока ей застегивали платье небесно-голубого цвета, расшитое тонкими золотыми узорами.

Вчерашние объяснения Эйрена оказались полезны, теперь она придерживала юбку при ходьбе и почти не наступала на подол. Перед выходом Мирэй несколько раз подняла руки и повернулась, проверяя, не стесняет ли ткань движения.

Осеннее небо затянули тяжелые серые облака. Над Равенхолдом стояла привычная сырость, ветер шевелил знамена на башнях, но у тренировочного поля уже собрались слуги, стражники и те из обитателей поместья, кому удалось ненадолго оставить дела. Весть о предстоящем поединке разлетелась быстро.

Мирэй заметила зрителей, но на этот раз их любопытство было ей понятно. На тренировках за ней тоже наблюдали. Здесь она хотя бы знала, чего от нее ждут. По дороге девушка то и дело опускала взгляд на рукав, при каждом движении золотая вышивка по-разному ловила тусклый утренний свет.

Войдя на площадку, Мирэй направилась к оружейным стойкам и выбрала длинный тренировочный меч с затупленным лезвием. Взвесила его в руке, проверила хват и подошла к манекену. Первые удары она нанесла медленно, подстраиваясь к непривычной одежде, подол тянулся за ногами и мешал широко шагать. Мирэй чуть изменила стойку, попробовала еще раз, затем ускорилась, клинок со свистом рассекал воздух. Ни широких замахов, ни лишнего напряжения, только короткие и точные движения. Разговоры у ограды начали стихать.

Тем временем к полю приближались Эйрен и Дариен.

— Жду не дождусь, — говорил Дариен, даже не пытаясь скрыть удовольствия. — Никогда не видел, как моего старшего брата избивают на глазах у всего поместья. Я ради этого даже встал пораньше.

— Очень смешно, — проворчал Эйрен

Дариен обогнал его и развернулся, продолжая идти спиной вперед.

— Нет, правда, это будет исторический день.

— Может, сам выйдешь против нее?

Эйрен хлопнул брата по плечу.

— Нет уж. — Дариен поднял руки. — Я слишком молод и красив, чтобы умирать.

Эйрен рассмеялся. У ограды Дариен остановился и кивнул в сторону Мирэй:

— Удачи, она тебе понадобится.

Эйрен только покачал головой и шагнул через калитку, направляясь к центру поля. Лиора заметила его приближение и опустила меч.

Вчера он уже думал, что розовое платье ей идет, голубое оказалось ничуть не хуже. Золотые узоры оттеняли ее кожу, а рыжие волосы на светлом фоне казались еще ярче. Эйрен перевел взгляд с вышивки на клинок.

— Все-таки решила тренироваться в платье?

Мирэй посмотрела на подол.

— Да, господин. Если придется сражаться в такой одежде, лучше заранее к ней привыкнуть.

— Тогда договоримся сразу: без нагревания мечей, без полетов и постарайся оставить меня целым.

У ограды кто-то хмыкнул.

— Конечно, господин.

Эйрен снял камзол, передал его слуге и подошел к стойке. Выбрал тренировочный меч, сделал несколько пробных движений, разминая кисть. Когда он повернулся, Мирэй уже ждала. Она стояла спокойно, удерживая клинок перед собой. Вчера Эйрен помогал ей пройти несколько шагов до софы, сейчас, глядя на ее стойку, он снова вспомнил турнир.

За оградой раздался голос Дариена:

— Принимаю ставки!

Эйрен даже не обернулся.

— Начинаем? — спросил он.

— Когда будете готовы, господин.

Эйрен усмехнулся.

— Пожалуй, готов. — Он крепче сжал рукоять.

Первый удар был пробным. Мирэй отвела его клинок в сторону и осталась на месте. Следующий выпад встретила так же спокойно. Эйрен не спешил, стараясь понять, как она двигается. Он менял угол атаки, следил за ее руками и плечами, искал хотя бы одну короткую заминку, но Мирэй не оставляла ему и шанса.

Звон мечей разносился над площадкой. Эйрен атаковал быстро, но ей хватало небольшого поворота кисти или короткого движения клинком, чтобы остановить его удар. Он прибавил темп, обозначил выпад в правый бок и тут же сменил направление. Мирэй встретила его меч раньше, чем он успел завершить движение.

Эйрен отступил.

— Ты почти не двигаешься.

— Простите, господин.

— За что?

— Мне показалось, что вы проверяете меня.

Дариен громко рассмеялся за ограждением.

— Ну как, брат? Проверку прошла?

Эйрен выдохнул и снова поднял меч.

— Теперь можешь атаковать.

Мирэй кивнула и сразу перешла в нападение. На этот раз ему пришлось отступить почти сразу, она не вкладывала в удары всю силу, но каждый из них приходился туда, где Эйрен едва успевал поставить блок. Он поймал ее клинок, отвел его и попытался перехватить инициативу, на мгновение ему даже удалось. Мирэй шагнула назад, пропуская выпад мимо себя, Эйрен развернулся вслед за ней, но было уже поздно. Ее меч скользнул вдоль его клинка, короткий поворот, удар, и рукоять вырвалась из пальцев. Оружие упало на свободный участок площадки в нескольких шагах от них.

Мирэй сразу опустила меч, Эйрен посмотрел на свою пустую ладонь.

— Что ж, этого следовало ожидать.

— Простите, господин.

Он поднял на нее глаза.

— Теперь-то за что?

— Я закончила поединок слишком быстро?

За забором кто-то не смог сдержать смех.

— Быстрее, чем мне хотелось бы, — признал Эйрен.

— В следующий раз я могу…

— Не нужно поддаваться.

Он улыбнулся, все еще пытаясь отдышаться.

— И извиняться за победу тоже не нужно. Я сам предложил тебе этот бой.

Мирэй помолчала, затем коротко кивнула.

У края площадки стоял Седрик, подошедший уже после начала поединка. Он внимательно смотрел на старшего сына. Тот проиграл перед слугами, стражниками и собственным братом, но вместо раздражения на его лице было любопытство.

— Покажешь потом, как ты это сделала? — спросил Эйрен у Мирэй.

— Да, господин.

Седрик чуть заметно улыбнулся. Эйрен вытер лоб рукавом и пошел за мечом. Дариен тут же проскользнул через калитку.

— Мирэй, это было прекрасно.

Она повернулась к нему. Дариен забрал у нее тренировочный меч, прислонил его к стойке и, прежде чем девушка успела что-нибудь спросить, взял ее свободную руку. Он склонился и коснулся губами тыльной стороны ладони.

Мирэй нахмурилась, она внимательно посмотрела на свою руку, потом на Дариена.

— Что вы делаете, господин?

Он замер на мгновение и улыбнулся еще шире.

— Ты первая девушка, которая спрашивает меня об этом.

— Остальные знают?

У ограды прыснул кто-то из служанок.

— Обычно, — ответил Дариен, — они понимают, что так я выражаю им свое восхищение.

Мирэй снова посмотрела на свою руку.

— Вы ведь уже сказали, что вам понравился поединок.

— Одно другому не мешает.

Вернувшийся Эйрен остановился рядом.

— Дариен, освободи место. Тут есть еще один желающий поздравить победительницу.

Из-за его спины вышел Миро. Мальчик держал красную розу, стебель был немного кривым, несколько листьев помялись, но сам цветок он нес с такой осторожностью, словно боялся повредить его одним неловким движением. Дариен отпустил руку Мирэй и отступил.

— Это тебе, — сказал Миро, протягивая розу. — За победу. Я все колючки убрал, чтобы ты не укололась.

Мирэй осторожно приняла цветок. Она посмотрела на стебель, на испачканные руки мальчика, которые он поспешно спрятал за спину.

— Вы могли пораниться, господин.

— Зато ты не поранишься. — Миро переступил с ноги на ногу и добавил. — Ты победила Эйрена, а его почти никто не побеждает.

— Почти, — подчеркнул Эйрен, бросив взгляд на Дариена.

Тот только ухмыльнулся.

— Поэтому я и принес тебе розу, — продолжил Миро. — И еще… она похожа на тебя.

— Чем? — Мирэй чуть наклонила голову.

— Потому что она красивая и необычная. Я раньше таких не видел. — Мальчик смутился.

Она опустила взгляд на лепестки. Вчера Эйрен сказал, что его матушка выращивает цветы для удовольствия, теперь один из них лежал у нее в руке, и Миро нетерпеливо ждал ответа.

За удачный бой ей могли позволить отдохнуть, за правильно выполненный прием — похвалить, но никто прежде не выбирал для нее цветок и не очищал стебель от шипов, беспокоясь о ее пальцах. Мирэй осторожно поправила примятый лист.

— Спасибо, господин Миро. Я сохраню ее.

— Правда?

— Да. — Она еще раз посмотрела на розу. — Мне еще никто не дарил цветов.

Миро улыбнулся, а Мирэй держала розу за очищенный стебель, стараясь не помять оставшиеся листья.

Глава 7

Роза простояла всю ночь в стакане на столике возле кровати Мирэй.

Проснувшись, девушка первым делом посмотрела на нее. Один из наружных лепестков чуть отогнулся, но в остальном цветок был таким же, как и вчера.

За окном только начинало светать. Мирэй села на кровати и прислушалась к звукам за дверью. В коридоре было тихо, никто не звал ее, не отдавал приказов и не торопил на тренировку. Мирэй поняла, что хочет пить.

Девушка открыла шкаф и провела рукой по ряду платьев. На одном пуговицы шли вдоль спины, другое стягивалось шнуровкой. Мирэй сняла его с плечиков, надела и попыталась дотянуться до застежек. После нескольких неудачных попыток одеться самостоятельно, она вернула платье на место.

Будить служанок из-за воды показалось бессмысленным, и она вышла в коридор в ночной сорочке. Каменный пол холодил босые ступни, Мирэй шла почти бесшумно, стараясь вспомнить дорогу к кухне, когда из гостиной донесся голос:

— Уже решила покинуть нас?

Она остановилась. Эйрен сидел в кресле у камина спиной к двери. На подлокотнике рядом с ним лежала раскрытая книга.

— Нет, господин. Я лишь хотела пить.

Он обернулся и удивленно осмотрел девушку. Мирэй стояла на пороге, босая, с растрепанными после сна волосами. Заметив его взгляд, она посмотрела на себя, но ничего необычного не обнаружила.

— Тебе не холодно? — Эйрен закрыл книгу.

— Нет.

Он поднялся и снял со спинки соседнего кресла плед.

— Все равно накинь.

Мирэй приняла его, хотя и не вполне понимала зачем.

— Что-то не так?

— В доме не принято ходить в ночном белье.

— Я хотела переодеться, но не смогла застегнуть платья, а служанки еще спят.

Она говорила это так спокойно, что Эйрену стало неловко за собственное замешательство.

— Их можно позвать.

— Ради одного стакана воды?

— Когда ты так говоришь, то это действительно звучит странно, — Он посмотрел на нее и невольно улыбнулся. — Возвращайся к себе. Я попрошу принести тебе воды и что-нибудь из одежды, что ты сможешь надеть самостоятельно.

— Спасибо, господин. — Она придержала плед у груди и пошла обратно в свою спальню.

В комнате Мирэй села на край кровати. Ее взгляд вновь упал на розу. Девушка осторожно коснулась лепестка, он был мягкий и прохладный, совсем не похожий ни на кожу рукояти, ни на грубую ткань тренировочной одежды, к которым она так привыкла за все эти годы.

Мирэй поправила стакан, отодвинув его подальше от края столика. Вскоре в дверь постучали. Одна из служанок принесла поднос с графином воды и стаканом, другая — длинный домашний халат.

— Господин Эйрен велел принести вам, — сказала первая.

— А это подойдет вам на первое время. Позже подберем что-то по размеру. — Вторая развернула халат.

Мирэй встала и сразу накинула его. Халат оказался немного длинным, но завязывался спереди. Она сама затянула пояс, затем распустила и завязала его вновь. Служанка наблюдала за ее руками.

Мирэй подошла к подносу, налила воды в стакан и выпила ее залпом. Только после этого повернулась к шкафу.

— Покажете, как застегивается платье?

Служанки переглянулись.

— Конечно.

Пока одна доставала наряд, вторая осторожно собрала ее волосы. Они все еще избегали встречаться с Мирэй глазами, но уже не спешили покинуть ее комнату так быстро, как накануне.

— Здесь нужно придерживать ткань, — объяснила служанка, завязывая шнуровку. — Иначе платье перекрутится.

Мирэй следила за движениями служанки в зеркале, пытаясь запомнить каждое.

После завтрака к Мирэй заглянула Селена. В руках она держала легкую накидку.

— Не составишь мне компанию на прогулке?

— Конечно, миледи.

Селена протянула ей накидку.

— Наш сад сейчас особенно красив. Подумала, что тебе захочется осмотреть его без спешки.

Мирэй накинула ткань на плечи и сама застегнула пряжку. Они вышли в коридор.

— И еще, — сказала Селена. — Когда мы одни, можешь называть меня по имени.

— По имени? — Мирэй повернула к ней голову.

— Селеной.

Девушка помолчала.

— Хорошо, миледи.

Селена улыбнулась, но поправлять ее не стала. По дороге Мирэй замечала вещи, мимо которых раньше проходила не глядя: картину с морским берегом, маленькую фарфоровую птицу на столике, вазу с ветками, усыпанными темными ягодами. На картине она задержала взгляд дольше всего.

В месте, где она жила все эти годы, стены оставались пустыми. Там висело только то, что могло пригодиться: оружие, схемы построений, карты.

Селена остановилась рядом, но ничего не спросила. Через несколько мгновений Мирэй сама отвела взгляд и пошла дальше.

Сад встретил их прохладным ветром. На дорожках лежали мокрые пожелтевшие листья. Между поредевшими ветвями проглядывали стены поместья, а в глубине сада рабочий собирал опавшие яблоки.

— Утром я проснулась и не знала, куда идти.

— Тебе спокойнее, когда знаешь, что делать? — Селена перевела взгляд на девушку.

— Да, а когда я могла бы тренироваться?

— Об этом тебе лучше договориться с Седриком.

Девушка едва заметно выпрямилась. Селена заметила это, но промолчала.

— Я не собираюсь отнимать у тебя привычные занятия, Мирэй. Просто надеюсь, что со временем появятся и другие.

— Какие?

— Не знаю. Это тебе предстоит выяснить самостоятельно.

У дальней стены еще цвели розы. Большинство кустов уже облысело, но на нескольких ветках сохранились темно-красные цветы. Мирэй замедлила шаг. Селена остановилась рядом.

— Вчера Миро подарил мне розу.

— Знаю. За ужином он рассказал это не меньше трех раз.

Мирэй осторожно коснулась края лепестка.

— Служанка поставила ее в воду.

— Так цветок простоит дольше.

— А потом?

— Все равно завянет. — Селена посмотрела на розу.

Мирэй аккуратно убрала руку, будто боясь навредить цветку.

— Ее можно сохранить?

— Можно высушить. Она перестанет пахнуть и будет хрупкой, но останется у тебя.

— Покажете?

— Конечно.

На соседней ветке остался длинный острый шип. Мирэй провела пальцем рядом с ним, не касаясь.

— Миро срезал все шипы.

— Он очень старался.

— Я знаю, — ответила Мирэй.

Они пошли дальше. У развилки Селена повернула к дому, но девушка остановилась.

— Могу я еще немного побыть здесь?

— Разумеется.

Мирэй посмотрела на розовые кусты.

— Спасибо… Селена.

Женщина не стала делать вид, что заметила непривычное обращения. Только улыбнулась и поправила накидку на плече девушки.

К обеду Мирэй уже не ждала, пока ей наполнят тарелку. Она взяла хлеб, положила немного мяса и передала блюдо Миро. Дариен наблюдал за ней с противоположной стороны стола.

— Слышал, сегодня утром ты отправилась исследовать дом в ночной сорочке.

— Я хотела воды. — Мирэй подняла глаза.

— Жаль, меня не было рядом. Принес бы целый графин прямо к тебе в постель.

— Графин уже принесли.

Эйрен опустил взгляд в тарелку, скрывая улыбку. Дариен посмотрел на него.

— Ну конечно.

В столовую вошел слуга с серебряным подносом.

— Письмо для вас, господин Дариен.

Он взял конверт и покрутил его в руках. На печати темнело безлистное дерево с корнями, замкнутыми в круг.

— От кого? — спросил Седрик.

— От Кассии.

— Эльсар?

— Другой Кассии, которая стала бы мне писать, я не знаю.

— Мне не нравится, сколько внимания ты уделяешь этой семье. — Седрик отложил нож.

— Судя по письмам, это они уделяют внимание ему, — заметил Эйрен.

Дариен сломал печать и пробежал глазами по строчкам. Улыбка на мгновение исчезла, но почти сразу вернулась.

— Завтра у нее день рождения, напоминает о приглашении на праздник.

— О котором ты, конечно, забыл, — сказала Селена.

— Ничего подобного. Подарок уже готов.

— Удивительно, — пробормотал Эйрен.

Дариен еще раз посмотрел на письмо.

— Поеду сегодня. Не хочу выезжать затемно.

— Мы только вернулись из столицы. — Седрик нахмурился.

— Поэтому я прекрасно помню, как собираться в дорогу.

— Дариен.

— Отец, я еду поздравить знакомую. Через пару дней вернусь. — Он отложил письмо.

Седрик некоторое время смотрел на него.

— Возьмешь четверых стражников.

На этот раз Дариен не стал спорить.

Через два часа он уехал. К вечеру дом заметно притих: никто не спорил, не сбегал с грохотом по лестнице и не отвлекал слуг от работы своими разговорами.

Когда Мирэй вернулась в свою комнату, она почувствовала уже знакомый аромат. На прикроватном столике стояла ваза со свежесрезанными красными розами. Девушка остановилась на пороге. Рядом лежала небольшая записка, Мирэй развернула ее.

“Первую высушим вместе.”

Глава 8

До Эверна, крупнейшего города восточных земель Ортайра, было около пяти часов пути на повозке. Верхом Дариен рассчитывал добраться быстрее, но после дождей дорога еще не просохла, и торопить лошадей приходилось осторожно.

К городским воротам он и четверо стражников подъехали уже в сумерках. На главной улице зажигали фонари, из таверн и барделей доносились музыка и смех, у гостевых домов разгружали повозки. Обычно, Дариен нашел бы повод задержаться, но сегодня ему хотелось как можно скорее вымыться и вытянуть ноги.

Дом Эльсаров возвышался над соседними постройками. Темный камень, узкие окна, почти полное отсутствие украшений, даже в свете фонарей он больше напоминал крепость.

У входа их встретили слуги, они приготовили для Дариена комнату. Сопровождавшим его стражникам указали на соседнюю, но они решили пойти развлекаться в подходящее для этого заведение.

— Леди Кассия просила передать, что увидится с вами утром, — сообщил слуга. — Прикажете принести ужин?

— И горячую воду. В любом порядке.

Поклонившись, слуга удалился.

Оставшись один, Дариен еще раз достал письмо. Обычные приглашения Кассии были длинными, полными упреков и обещаний обидеться, если он не приедет. В этот раз после нескольких привычных строк стояло только:

“Пожалуйста, приезжай. Мне нужно с тобой поговорить.”

За обедом он решил, что речь пойдет о его выходке в столице, теперь почему-то уже не был так уверен. Дариен убрал конверт, выпил бокал оставленного на столе вина и лег. Когда дверь тихо скрипнула, он уже почти уснул. Решив, что слуга пришел забрать посуду, даже не открыл глаз.

Утром Дариен проснулся от лучей солнца, бьющих прямо в глаза. Он попытался повернуться и обнаружил чужую руку у себя на груди. Рядом лежала Кассия. Ее темные волосы рассыпались по подушке, а солнечный свет ложился на лицо и шею, придавая оливковой коже мягкий золотистый оттенок. Она все еще была в легком домашнем платье. Дариен скользнул взглядом по ее щеке и встретился с покрасневшими от недосыпа глазами. Похоже, она проснулась задолго до него или не ложилась вовсе.

— Доброе утро, — сказала она.

Дариен посмотрел на дверь, затем снова на нее.

— Я что-то пропустил?

— Лишь несколько часов сна.

Он осторожно убрал ее руку и сел на край кровати.

— Кассия, что ты здесь делаешь?

— У меня день рождения. Решила начать его в приятной компании.

— А я хотел бы начать его один.

— Неужели тебе совсем не хочется еще полежать со мной? Спящим ты мне нравился больше. — Она потянулась к его руке.

Дариен посмотрел на нее внимательнее. Кассия улыбалась, но ее пальцы слишком крепко сжимали край одеяла. Он встал.

— Если ты хотела меня смутить, поздравляю. Шалость удалась. Теперь выйди, пока никто ничего не увидел.

— Не припоминаю, чтобы ты был так осторожен.

— Никогда не поздно начать, знаешь ли.

— Многие были бы рады оказаться на твоем месте. — Она тоже поднялась.

— Можешь составить список и проверить всех желающих.

Кассия отвернулась, поправляя волосы. Шутка не вызвала даже привычного раздраженного взгляда. Дариен подошел к двери и указал рукой на нее.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ты писала, что хочешь поговорить.

— Позже. — Она взялась за ручку. — И не опаздывай на праздник.

Когда дверь закрылась, Дариен некоторое время стоял неподвижно. Кассия умела устраивать сцены, умела сердиться, флиртовать и требовать внимания. Но раньше ему никогда не казалось, что она ждет от него помощи и одновременно боится о ней попросить.

К началу приема он успел вымыться, переодеться и пожалеть, что вообще приехал. Голубая рубашка с серебряной вышивкой, тщательно уложенные волосы и приготовленный подарок создавали обманчивое впечатление человека, который прекрасно выспался.

Слуга проводил его в главный зал. Тяжелые портьеры были раздвинуты, между темными колоннами расставили цветы, у дальней стены играли музыканты. Гости разговаривали, брали бокалы вина с подносов и поздравляли именинницу.