Цветущий утёс

— Феофан?

— Приветствую тебя, дорогой князь. Не хотел вас напугать. Неужто вы против дряхлого деда приготовились так грозно выступать? — с лёгкой насмешкой в голосе проговорил старец.

— Ты какими судьбами здесь оказался?

— Дак это… Живу я тута уже много вёсен. Откуда бы я иначе знал про такое чудо-озеро?

Мы все заметно расслабились и облегчённо выдохнули.

— А далеко ещё до этого озера идти? — спросил Чтислав.

— Дак уже почти и добрались вы. Оно-то в самом сердце острова покоится. Пару вёрст пройти, с десяток дубков миновать, три куста обогнуть, грибную опушку перейти — и будете на месте.

— Дедушка, а расскажите, пожалуйста, что нужно делать у этого озера?

— Почём же мне знать? Я-то им никогда не пользовался. Всё это легенды, что из уст в уста передаются. Батюшка мой только раз про тот обряд рассказывал. Мол, если чист ты душой да намерениями и ничего тебя на этой земле не держит, тогда, войдя в воду и окропив её своим брусничным цветом, сможешь попросить владычицу озера о помощи. Вот только слова точные я не упомню…

Дед нервно погладил седую бороду и задумчиво подёргал её.

— Слова… Какие же слова? «Разреши»… Нет… «Пропусти»… Или всё же «разреши»…

Он задумчиво пожевал ус и вдруг хлопнул себя по лбу.

— Тю ты, пустая голова! Вот же…

Старик выпрямился и уже более торжественно произнёс:

— «Владычица озера, разреши мне окунуться в твои водные чертоги, ибо помыслы мои чисты. Пусть твоё свечение укажет мне направление».

Он сделал небольшую паузу.

— А когда доплывёшь до середины озера, только тогда и поймёшь, дозволяет ли она тебе сие деяние.

— А если озеро не позволит ей пройти? — спросил Арес.

— Тогда назад вернёт. Может, напугает, может, испытает, но невинную душу не погубит, но за правдивость я не ручаюсь. Главное — самим в воду не входите. Что бы ни увидели, не вмешивайтесь, пока озеро свой ответ не даст. Второго человека в своих водах оно уже не простит.

— И долго ждать этого ответа?

— Кто ж его знает? Для неё, может, минута пройдёт, а для вас — гораздо больше. Водные чертоги земному времени не подчиняются.

Пока дед произносил последние слова, его силуэт начал медленно растворяться в белёсой дымке. Очертания становились всё прозрачнее, пока с последней фразой он совсем не исчез. Казалось, ещё мгновение назад он стоял перед нами, а теперь на его месте была лишь пустота.

Мы молча переглянулись.

Вода. Нехватка воздуха. Мерцающие огни.

Всё это уже видел Святозар.

— Нет, — резко произнёс Арес. — Мы возвращаемся.

— Что? — Я не поверила своим ушам. — Мы столько времени искали дорогу сюда.

— Сон Свята был предупреждением. Только теперь я не уверен, что тонул в нём именно он.

— Но теперь мы хотя бы знаем, чего следует опасаться. Я не могу уйти, даже не попытавшись.

Арес долго смотрел на меня, сжав челюсти. Затем тяжело выдохнул и коротко кивнул. Мы собрали вещи и продолжили путь.

Ближе к вечеру мы всё-таки вышли к тому самому озеру. Оно оказалось удивительно тихим. Его гладкая поверхность была настолько спокойной, что казалась огромным зеркалом, отражавшим небо и окружающий лес.

Мы начали обустраивать ночлег. Решили, что раз озеро связано со светом, то входить в воду лучше всего на рассвете.

Арес развёл костёр, а Чтислав достал из сумки хлебные лепёшки и вяленое мясо. Я медленно жевала мясо, глядя на танцующие языки пламени. В голове, на удивление, было пусто, будто все эмоции разом отключились. Не было ни страха, ни переживаний — ничего.

Чтислав нарушил тишину нашего вечера.

— Я только сейчас полностью осознал, что, если всё получится, завтра на корабль мы вернёмся вдвоём. Дом без тебя осиротеет. Ты столько яркого света принесла в наши жизни, и его будет очень не хватать. Надеюсь, ты будешь так же увлечённо рассказывать о нас своим детям, как рассказывала нам о них.

— Конечно, буду. Частичка моей души навсегда останется с вами, в Мореяре. Я про вас всё-всё расскажу, в самых мельчайших подробностях, чтобы вся моя семья буквально могла ощутить ваше присутствие и полюбить вас так же сильно, как и я.

У костра вновь воцарилась тишина. Каждый из нас погрузился в свои думы, а ощущение тоски и предстоящей разлуки повисло густым маревом над озером.

Рассвет я встречала, стоя в одной ночной сорочке, крепко сжимая клинок в руке и мысленно проговаривая слова, которые услышала от Феофана. Я развернулась к мужчинам и крепко, по очереди, их обняла.

— Я буду скучать. Сильно. Спасибо вам за всё.

Отступив от них на несколько шагов, я полоснула клинком по руке и направилась к озеру.

Войдя в воду по колено, я произнесла:

— Владычица озера, разреши мне окунуться в твои водные чертоги, ибо помыслы мои чисты. Пусть твоё свечение укажет мне направление.

Я вошла глубже и поплыла к середине озера. Добравшись до нужного места, глубоко вдохнула и нырнула.

«Пусть твоё свечение укажет мне направление», — мысленно продолжала повторять я.

Холодная вода сковывала моё тело, и вскоре меня начала бить мелкая дрожь, но я продолжала повторять нужные слова в своей голове.

Однако ничего не происходило.

Спустя некоторое время, решив, что сделала что-то не так, я собралась вернуться на берег, как вдруг чьи-то руки обвили мою лодыжку и резко потянули вниз. Я даже вскрикнуть не успела.

Изо всех сил я старалась вернуться на поверхность, чтобы вдохнуть воздуха, но нога по-прежнему была в тисках. Боковым зрением я заметила какое-то движение, а может быть, чей-то силуэт. Затем появился гул. Я начала крутить головой из стороны в сторону, силясь разглядеть хоть что-нибудь.

Тёмное пятно приближалось всё ближе и ближе, пока я не разглядела девушку.

Владычицу.

Она была бесподобна. Её зелёные волосы струились в толще воды вокруг лица и тела. Черты лица были тонкими и острыми, на шее виднелись жабры, но ярче всего в её внешности выделялись глаза. Они сияли в толще воды, словно два драгоценных сапфира.

В моей голове зазвучал голос незнакомки:

— Здравствуй, Алиса.

Я коротко кивнула. Лёгкие больно горели, в глазах начинали плясать тёмные точки, а в тело впивались тысячи маленьких иголочек.

— Ты пришла слишком рано. Мне нечем тебе помочь.

Я с недоумением округлила глаза и выгнула бровь.

— Твой путь ещё не окончен.

Короткая фраза — и сердце оборвалось, рухнув вниз вместе с надеждами на возвращение.

— Исправь то, что натворил другой. Когда кровь станет ценой, ты увидишь сокрытое.

С мутной пеленой перед глазами я начала терять сознание. Владычица прикоснулась рукой к моим губам, и я смогла сделать два глубоких вдоха и два выдоха, избавляясь от жжения в лёгких.

Я ощущала, как всё медленнее и медленнее опускаюсь на дно. Посмотрела вниз, пытаясь оценить, насколько плачевно моё положение, как вдруг из глубины начали сотнями подниматься маленькие огоньки. Они медленно окутывали меня своим золотым свечением, и от этого мои конечности начали согреваться.

— У меня есть другое предложение, раз уж ты всё равно уже здесь.

Она провела перепончатой рукой по моему подбородку, слегка приподнимая его. Огни продолжали заключать меня в светящийся кокон, поднявшись уже выше моих бёдер.

— Оставайся со мной в этих прекрасных чертогах. Нигде больше ты не сможешь почувствовать себя настолько сильной и свободной. Здесь все твои печали растворятся, а боль отступит.

«Нет! Не дождёшься!» — промелькнуло у меня в голове.

Я скорчила недовольную гримасу и быстро-быстро замахала руками, разгоняя огоньки в разные стороны. Они от неожиданности разлетелись кто куда, а я, воспользовавшись этим переполохом, резко дёрнула ногой, освобождаясь из цепких лап, и быстрыми гребками устремилась к поверхности.

Арес

Я стоял у самой кромки и смотрел на место, где скрылась Алиса.

Феофан сказал, что озеро само вернёт её.

Нужно было лишь ждать.

Поначалу это казалось простым.

Но время шло, а поверхность оставалась неподвижной. Не появлялось ни пузырька, ни малейшего круга на воде.

Я медленно сжал руки в кулаки.

— Долго, — произнёс Тис.

— Знаю.

Он встал рядом. По напряжённым плечам и крепко сжатой челюсти я видел, что ему это ожидание даётся не легче.

В глубине вспыхнули золотые огни.

Один.

Второй.

Следом за ними появились десятки других. Они собрались там, где исчезла Алиса, и начали медленно опускаться на дно.

Перед глазами тут же возник Святозар.

Его побледневшее лицо.

Рассказ о воде, сдавившей тело.

Об огнях, тянущих его вниз.

— Сон был не о нём, — тихо сказал Тис.

Я расстегнул пояс и положил оружие на землю.

— Арес.

— Человек не может так долго не дышать под водой, — прорычал я.

Тис встал передо мной.

— Если войдёшь в воду и старик говорил правду, ты погубишь её сам.

Я замер.

Он был прав.

Именно поэтому его слова злили сильнее всего.

Я мог смириться с тем, что больше никогда её не увижу, если она вернётся домой.

Но не с тем, что она утонет у меня на глазах.

Последний огонёк погас.

Озеро вновь стало чёрным и неподвижным.

— Сколько ещё ждать? — спросил я.

— Не знаю.

В этот момент на середине озера раздался всплеск.

Алиса вынырнула и с хриплым вдохом схватила ртом воздух.

Я подошёл к самой кромке воды.

— Алиса!

Она медленно гребла к берегу. Каждое движение давалось ей тяжелее предыдущего.

Оставалось всего несколько гребков, когда её голова снова скрылась под водой.

Я подался вперёд и погрузил руку по плечо.

Пальцы сомкнулись на её запястье.

Тис ухватил меня за пояс, не давая сорваться в воду, и вместе мы вытащили Алису на берег.

Она закашлялась и судорожно вдохнула.

Её губы посинели, тело дрожало, грудь тяжело вздымалась, а каждый вдох сопровождался хрипом. Я отнёс Алису к костру, крепче прижимая её к себе и стараясь согреть теплом своего тела. Тис накинул на неё дорожный плащ.

Пока Алиса переодевалась, Тис нашёл в походной сумке чистую ткань и туго перевязал порез на её руке, а затем она рассказала, что произошло под водой.

— Там была владычица озера. Она сказала, что я пришла слишком рано и мой путь ещё не окончен. Ещё сказала: «Исправь то, что натворил другой. Когда кровь станет ценой, ты увидишь сокрытое»… — Слова явно давались ей тяжело. — Она не может мне помочь. А потом предложила остаться с ней в её чертогах.

Алиса плотнее закуталась в плащ и молча посмотрела на горящие поленья.

— Может быть, нужно было просто согласиться, — проговорила она так тихо, словно эти слова не предназначались никому, кроме неё самой.

Внутри у меня всё похолодело.

— Мы найдём способ тебя вернуть. Главное — не сдавайся, — так же тихо проговорил я.

Глава 13Эхо Дальних Берегов

Обратный путь до Мореяра совсем не походил на наше путешествие к Дальним Берегам. На корабле царила тяжёлая, почти давящая тишина. Даже небо словно разделяло наше настроение — над морем медленно плыли густые свинцовые тучи.

Я стояла на носу корабля, плотно укутавшись в шаль, которая совсем не помогала согреться, и сильнее сжимала её озябшими пальцами. Возвращаться внутрь за плащом совсем не хотелось.

Казалось, холод пробирался не только под одежду. Он поселился где-то внутри после разговора с Водной владычицей и никак не желал отпускать.

— Только шторма нам и не хватает, — тихо проговорил подошедший Арес, а я от неожиданности вздрогнула.

— Д… Да, с нашей везучестью я уже ничему не удивлюсь.

Я попыталась выдать хоть какое-то подобие улыбки, но получилось скверно.

Визарес снял с себя плащ и накинул мне на плечи. Я с немой благодарностью закуталась в него, пряча нос в тёплой ткани. От плаща едва уловимо пахло яблоками, мёдом и травами.

— Арес, почему у меня такое ощущение, что ты хочешь мне что-то сказать, но не знаешь, как начать разговор?

Он отвёл взгляд и поморщился, словно от зубной боли.

— Перед нашим отплытием Свят поделился со мной одним сомнением. Тогда я счёл его слова обычной тревогой перед неизвестностью. Теперь понимаю, что, возможно, зря. По его словам, зацепка с озером казалась слишком удобной. Будто нас кто-то нарочно направлял по ложному следу. Он был уверен, что мы упускаем какую-то важную деталь. Что ты появилась в нашем мире не просто так и не для того, чтобы однажды просто вернуться обратно.

Я нахмурилась.

— Я успела пересказать вам её слова у озера, но чем дальше мы отплываем от острова, тем сильнее они стираются из памяти. Словно вода понемногу забирает наш разговор обратно.

— Значит, будем искать дальше.

Мы ещё долго стояли рядом, глядя, как тяжёлые волны одна за другой разбиваются о нос корабля. Никто больше не произнёс ни слова. Но впервые после Дальних Берегов мне показалось, что надежда ещё не исчезла окончательно.

Глава 14Колющие предметы

Алиса

Через несколько дней после нашего возвращения из морского путешествия, когда порез на руке почти затянулся, мои занятия с Факелом возобновились, а вскоре к ним всё же добавили занятия с оружием. Как сказали мужчины — на всякий случай.

Я, если честно, не была уверена, что этот самый «случай» когда-нибудь наступит, но спорить не стала.

Когда мы с Чтиславом подошли к длинному деревянному столу, на котором лежало огромное количество всевозможного оружия, я невольно остановилась. Здесь было всё: длинные мечи, короткие клинки, кинжалы, ножи и какие-то совсем непонятные мне приспособления, назначение которых я даже не рискнула угадывать.

— Каким оружием ты хотела бы научиться владеть? — спросил Чтислав.

Я задумалась, после чего взяла со стола небольшой метательный кинжал и покрутила его в пальцах.

— А что, если я скажу, что я пацифист?

Чтислав посмотрел на меня с лёгким недоумением.

— Кто?

— Человек, который против войны, оружия и применения грубой силы.

Я тяжело вздохнула и ещё раз посмотрела на лежащие передо мной клинки.

— Неужто в вашем мире нет войн? — с удивлением спросил он.

— К сожалению, есть. И, как мне кажется, даже пострашнее, чем у вас.

— И чем же они отличаются от наших?

— Видами оружия, масштабами и целями. Но не будем об этом. Это очень сложный разговор.

Чтислав ненадолго задумался, а затем кивнул.

— Война — всегда сложный разговор. Что ж, раз твои руки сами потянулись к метательному ножу, с него и начнём.

Он показал мне, как правильно держать оружие, объяснил, куда переносить вес тела и почему нельзя слишком сильно зажимать рукоять. Кинжал оказался тяжелее, чем выглядел, и уже через несколько попыток я почувствовала, как ладони начинают гудеть, а пальцы постепенно немеют от напряжения и непривычных движений кистью.

Чтислав поправил положение моей руки.

— Не держи его так, будто он сейчас от тебя убежит.

— А вдруг убежит?

— Тогда ты его поймаешь.

— Очень обнадёживающе.

Он едва заметно усмехнулся и показал, как нужно метать.

Я попробовала.

Первый кинжал упал в траву перед мишенью.

Второй пролетел куда-то в сторону.

Третий последовал за ним.

— А ты сам какое оружие предпочитаешь? — спросила я, возвращая ему кинжал.

— Меч.

— А Святозар?

— Свят, как и ты, против кровопролития, но лучше всего тоже владеет мечом.

— А вообще кто-нибудь из мужчин использует в бою метательные кинжалы?

— Все понемногу. В бою любые средства хороши. Но искуснее всего их метает князь.

— Кто бы сомневался, — пробормотала я, слегка сморщив нос.

Чтислав снова вложил кинжал мне в руку.

— Ну что, попробуем ещё раз?

Я попробовала. Кинжал снова пролетел мимо мишени и скрылся в траве.

Чтислав покачал головой.

— Думаю, нужно попробовать что-нибудь ещё.

— Даже не станешь говорить, что у меня есть задатки?

— Не стану врать.

— Замечательно.

Он взял со стола меч и протянул мне.

Я обхватила рукоять обеими руками и подняла его. Удержать меч оказалось возможно, но стоило попытаться сделать первый взмах, как клинок потянул мои руки вниз, а меня саму повело следом за ним.

Я поспешно опустила остриё на землю.

— Нет.

Чтислав поднял бровь.

— Нет?

— Этим я точно не смогу себя защитить. Я едва им управляю.

Он забрал меч и положил обратно на стол.

Мой взгляд скользнул по оружию и остановился на небольшом учебном луке, лежавшем чуть в стороне.

Я взяла его в руки.

Он не был лёгким, но его вес распределялся совсем иначе. Дерево приятно легло в ладонь, рукоять оказалась гладкой и чуть тёплой от солнца. Я провела пальцами по изогнутой поверхности, ощущая под подушечками едва заметные неровности древесины.

— А может, попробуем лук? — предложила я. — Я всегда хотела научиться из него стрелять. Правда, в нашем мире он чаще используется как спортивный снаряд или для развлечения.

Чтислав посмотрел на меня с тем же выражением, с каким раньше слушал про пацифистов.

— Странный всё-таки у вас мир, если лук используют для развлечения.

— У нас много странного.

— Для начала возьми этот. У него слабее натяжение. С боевым ты пока не справишься.

Он помог закрепить на внутренней стороне моего предплечья кожаную накладку, а затем взял стрелу и показал, как правильно наложить её на тетиву.

— Встань боком к мишени, — объяснил Чтислав. — Ноги поставь устойчиво. Не зажимай плечи. Лук держи крепко, но без лишнего напряжения.

Я послушалась.

— Оба глаза держи открытыми. Не пытайся прищуриться, чтобы лучше прицелиться. И главное — не торопись.

Я наложила стрелу на тетиву и почувствовала, как кончики пальцев осторожно легли на неё.

— Теперь натягивай.

Я потянула.

Тетива поддалась не сразу. Она натягивалась всё сильнее, впиваясь в кожу пальцев, и через несколько мгновений я почувствовала напряжение не только в руке, но и в плече, спине и даже в животе. Всё тело словно собралось в одну натянутую струну.

— Не поднимай плечо, — напомнил Чтислав.

Я опустила его и попробовала снова.

На этот раз получилось лучше.

Я посмотрела на мишень.

Она вдруг показалась слишком далёкой.

Пальцы начинали уставать, мышцы руки мелко дрожали от напряжения.

— Дыши, — тихо сказал Чтислав.

Я сделала медленный вдох, а затем медленно выдохнула.

— После выдоха отпускай.

Я снова посмотрела на мишень.

Почему-то мне очень хотелось, чтобы в этот раз получилось.

Я натянула тетиву сильнее.

Пальцы напряглись.

Дерево лука слегка дрогнуло в ладони.

Я задержала дыхание всего на мгновение, а затем на выдохе разжала пальцы.

Тетива сорвалась с них, и стрела устремилась вперёд.

Я услышала короткий свист.

Стрела вонзилась в мишень.

Не в центр.

Даже не близко к нему.

Она попала почти в самый край деревянного круга.

Но она попала.

Я несколько мгновений просто смотрела на неё, не веря собственным глазам.

А потом повернулась к Чтиславу.

— У меня получилось!

Я сама не заметила, как на лице появилась широкая улыбка.

От радости хотелось прыгать и немедленно попробовать ещё раз.

— Получилось, — подтвердил Чтислав, сдерживая улыбку.

— Ты видел?

— Я стоял рядом.

— Но я попала!

— Да-да.

Он посмотрел на стрелу, торчащую почти у самого края мишени, и добавил:

— Конечно, тут ещё есть над чем работать, но для первого раза ты молодец.

Я снова посмотрела на лук в своих руках.

Теперь он ощущался совсем иначе.

Я уже не думала о нём как об очередном оружии, которым меня заставили учиться владеть. Мне хотелось снова натянуть тетиву, почувствовать её сопротивление под пальцами, услышать короткий свист и увидеть, как следующая стрела летит к мишени.

И на этот раз мне хотелось попасть чуть ближе к центру.

На следующий день я снова пришла к мишеням.

Потом ещё раз.

И ещё.

Сначала Чтислав тренировался со мной, поправляя мою стойку и положение рук, объясняя, почему стрела уходит в сторону. Но довольно быстро я стала приходить сама. Иногда утром, иногда после остальных занятий, а иногда уже под вечер, когда солнце начинало опускаться за деревья и длинные тени ложились на траву.

Дни постепенно складывались в недели.

Я приходила почти каждый день. И с каждым разом мне хотелось не просто попасть в мишень, а попасть лучше, чем вчера.

Я не собиралась становиться воином и уж тем более не мечтала когда-нибудь направить стрелу в живого человека. Эта мысль по-прежнему казалась мне страшной и неправильной.

Я тренировалась совсем для другого.

Мне нужно было доказать самой себе, что я смогу.

После каждого занятия у меня болели пальцы от тетивы, ныли мышцы плеч и спины, а кожа на ладони иногда саднила так, будто я весь день держала в ней нагретый металл. Но на следующий день я всё равно снова брала лук.

Постепенно тело привыкало.

Пальцы перестали так сильно дрожать, плечо научилось держать натяжение, а рука уже не уставала после нескольких стрел. Я начала чувствовать лук почти так же естественно, как чувствовала поводья в руках.

Но была и другая причина, по которой я возвращалась к мишеням снова и снова.

Стрельба помогала мне перестать думать.

Когда я брала лук, всё остальное словно отступало куда-то далеко. Я переставала думать о доме, о Максе и детях, о том, как далеко от них нахожусь, что будет дальше и смогу ли я когда-нибудь вернуться.

Оставались только я, мишень и стрела.

Иногда мне казалось, что в эти несколько секунд я наконец-то принадлежу только себе.

******

В тот вечер я снова пришла к мишеням, когда солнце уже начало садиться. Воздух стал прохладнее, а трава под ногами постепенно покрывалась вечерней влагой.

Я не заметила, сколько времени прошло.

Я выпускала одну за другой стрелы, и теперь всё чаще они попадали в цель.

Я уже почти не думала о движениях. Руки сами знали, что делать.

Вдох.

Натяжение.

Напряжение в пальцах.

Выдох.

Свист.

Попадание.

Я тяжело дышала. Волосы прилипли к разгорячённому лицу, под одеждой спина покрылась потом, а пальцы уже начинали ныть.

Но я снова потянулась за следующей стрелой.

— Ты собираешься сегодня остановиться?

Я вздрогнула и обернулась.

Арес стоял в нескольких шагах от меня.

Я даже не заметила, как он подошёл.

— Не знаю, — честно ответила я и снова повернулась к мишени.

Он немного помолчал.

— Я смотрю на тебя уже несколько минут.

— И что?

— И пытаюсь понять, зачем ты себя так изводишь.

Я посмотрела на свои руки. Кожа на пальцах покраснела, а там, где постоянно проходила тетива, уже появились небольшие натёртости.

— Тебе показалось.

Арес перевёл взгляд на мишень, где почти все стрелы собрались вокруг самого центра.

— Правда?

Я пожала плечами.

Он подошёл ближе, но остановился на расстоянии, не мешая мне.

— Ты ведь не хотела становиться воином.

— Всё так же не хочу.