Тихие шаги вырвали девушку из сладостного забвения. Не поворачиваясь к нарушителю одиночества и продолжая наслаждаться безумием природы, Караи отрешённо спросила:
— Что у тебя?
— Госпожа, черепахи вышли на лабораторию Драконов, — чеканил синоби и несмело добавил: — Они уничтожили её.
Куноити ухмыльнулась и спокойно закрыла окно.
— Мастер знает о случившемся?
— Нет, — помялся воин, — я решил сначала рассказать вам.
Уголок красных губ едва заметно приподнялся, тонкие пальцы смахнули с чёрного кимоно дождевые бусы.
— Ты правильно поступил, Нобу, — равнодушно произнесла Караи. — Не стоит тревожить повелителя по таким пустякам. Уничтожение лаборатории — это проблема Пурпурных Драконов.
Лукавый блеск раскосых глаз отразился в аморфной глади окна, девушка внимательно наблюдала за капризом природы, а слуга терпеливо ждал её указаний.
— А маятник-то уже запущен, — оскалилось отражение, — нужно лишь раскачать его посильнее.
Куноити провела рукой по своему шарфу и подняла его вверх, тем самым скрыв нижнюю часть красивого лица.
— Встреча наших компаньонов запланирована на полночь в ресторане Визиосо?
— Всё верно, госпожа, — кивнул Нобу.
— Значит, нам пора, — бросила Караи, направляясь к выходу. — Возьми свой отряд.
— Как прикажете, — поклонился синоби и поспешил к исполнению.
***Бурлящие потоки пенной вязи неслись по ливнёвкам, врывались в канализацию, с шипением обрушивались в бассейны городских стоков. Глас стихии вибрировал по склизким стенам и трубам, создавая в мрачном подземелье ещё более угрюмую атмосферу. Искусственный свет заливал просторный холл, стекал по мускулистым плечам едва вошедших обитателей. Микеланджело расслабленно плюхнулся на диван и под сладостное «м-м-м-м» потянулся к пульту. Трое старших присаживаться не спешили, лишь молча буравили друг друга взглядом.
— Уничтожение лаборатории в наши планы не входило, — спокойно сказал Лео, пристально глядя на Донателло.
— Может, стоило попасть в плен к Шреддеру? — ухмыльнулся исследователь, театрально уперев подбородок в кулак.
— Вариант с копами провальный, мы проходили это не раз, — прошипел Раф. — А если тебя наш вариант не устраивает, то какого хера тебя носило по всему городу? Где же твоя зашибенная, чётко продуманная стратегия, великий вождь?
— Лео, они правы, — вклинился Майки. — Меньше лабораторий, меньше наркотиков.
— Нам нужно было понять, куда они их привозят, — всё так же спокойно пояснил лидер. — Наша цель — выявить сеть, а не громить первую же точку. Теперь Драконы станут осторожнее, и выследить их будет трудно.
— Ты такой умный, Лео, тебе бандана не жмёт? — ухмыльнулся Раф. — Когда уже всё за тебя сделано, ты охереть какой умный!
— Что-то пошло не так, сыновья? — неожиданно раздавшийся голос заставил братьев замолчать и съёжиться.
Высокая фигура, опираясь на трость, отделилась от тёмного угла. Глубокие карие глаза вопросительно разглядывали потрёпанных воспитанников. Леонардо поклонился учителю:
— Мы выполнили поставленную задачу, мастер, но нам есть что обсудить и над чем подумать.
Рафаэль закатил глаза и, сжав плечо Донателло, торопливо выдал:
— Да, и все эти рассуждения лучше выкатить в лаборатории Дона.
Исследователь ухмыльнулся, схватил концы банданы Майки и потащил младшего за собой. Леонардо ещё раз учтиво поклонился Сплинтеру и размеренным шагом направился за братьями.
Металлическая дверь скрипнула, и тяжёлый язык засова заставил её замереть на месте. Дон оперся панцирем об эту поржавевшую преграду и вопросительно посмотрел на Лео. Раф, не скрывая раздражения, скрестил руки на груди, лишь Майки выглядел удовлетворённым результатами сегодняшней вылазки.
— Почему вы не дождались меня? — выдержав паузу, спросил лидер.
— Потому что Драконы уже рвали когти с наркотой, — выплюнув зубочистку, процедил Раф.
— В этом и был смысл, — пояснил старший, — нужно было проследить за ними. Мы должны действовать слаженно.
— Ага, — ухмыльнулся бунтарь. — Давай вчетвером побегаем за принцессой Фут-клана. Слаженно.
— Не понимаю, о чём ты, — поморщился Лео.
— Всё ты понимаешь, — прорычал Раф. — Я звонил тебе раз десять. Ты не говоришь, куда и зачем уходишь, не отвечаешь, и мне приходится брать на себя твою ответственность…
— Разве не этого ты всегда хотел? — прошипел лидер, буравя брата взглядом. — Тебе же всегда хотелось покомандовать, покрасоваться перед нами, доказать, что ты не зря часами пыхтишь в додзё, обливаясь потом.
— Да пошёл ты… в панцирь, — вспылил брат, ударив кулаком в стену. — Мне пришлось вытаскивать всех из задницы!
— Хочу заметить, что это я вытащил всех из задницы, — выдал Донателло, упершись руками в бока. — Пока Лео выполняет свою секретную миссию, а Раф месит всех без разбора, я думаю, каким образом уйти живыми из всей этой каши.
— Хм, — оскалился Леонардо, — ряды недовольных растут с каждой минутой.
— Нет, брат, — неожиданно отозвался Майки, раскручиваясь на лишённом спинки офисном кресле. — Это растёт беспокойство. Ты говоришь, мы действуем не слаженно, может, так и есть. А знаешь почему?
Лидер в ответ лишь вопросительно пожал плечами.
— Потому что у тебя появились секреты, — закончил свою мысль младший из братьев. — Ты отдаляешься, и нас это беспокоит.
— И это всё из-за Караи, — прохрипел Раф.
Мелкая неприятная дрожь пробежала по телу Леонардо, горячая лава янтарных глаз вырвалась из глубин памяти и обожгла душу. Надрывный девичий голос ударил в виски: «Я никому не позволю играть мной».
Сердце резко набрало в весе и тяжело заколотилось в груди. Вечно роящиеся в голове мысли чугунной цепью стянули измученного воина и принялись вытягивать последние силы.
— Не говори ерунды, — устало выдохнул Лео и резко дёрнул засов в сторону.
Металлический скрип возвестил о его уходе, молчание братьев лишь подтвердило незавершённость разговора и всеобщие опасения. Чеканящий шаг приближал мечника к спальне, забвение было его единственным желанием. Всем весом повалившись на кровать, он пытался уснуть в один миг, как по взмаху волшебной палочки. Но сон не желал поглощать воспалённое сознание, не торопился даровать столь необходимое беспамятство. Леонардо повернулся на спину и уставился в потолок, внимательно рассматривая тёмные трещины на серой бетонной коже. Эти тонкие ниточки сплетались в образы, двигались, принимая знакомые очертания. Массивная широкая фигура всё чётче проступала из безжизненной толщи, укоризненный голос вбивал колья в грудь… с каждым словом.
«Она использует тебя… ты наш лидер, наш брат, мы — твоя семья!.. Она враг, Лео!».
Леонардо зажмурился, подобие хрипа вырвалось из-за стиснутых зубов. Вновь открыв глаза, он уставился на потолок, ожидая увидеть злорадствующую ухмылку, но её не было. Грациозные движения и плавные линии, опасный, смертельно опасный, но при этом завораживающий танец. Лукавая улыбка и блеск раскосых глаз. Манящая запретная любовь.
— Как ты можешь быть врагом, — прохрипел видению хозяин комнаты, — если ты в моём сердце… так глубоко в нём?
— Тебе не стоит во мне сомневаться, — улыбнулась девушка. — Я хочу быть рядом… я люблю тебя.
— Моя девочка, — шёпот тягучим мёдом стёк с губ и отозвался острой болью в сердце.
— Только твоя, — улыбнулась Караи.
Настойчивый стук в дверь не позволил видению приблизиться к обессилившему воину и заставил иллюзию растаять в воздухе. Дверь, не дожидаясь приглашения, впустила внутрь непрошеного гостя.
— Что тебе нужно, Раф? — устало выдавил Лео.
— Хочу помочь, — робко ответил брат.
— Чем же? — нервно хохотнул хозяин спальни.
Рафаэль в один шаг материализовался возле кровати, присел на её край. Таким решительным и одновременно смущённым Леонардо его ещё никогда не видел. Бунтарь потёр рукой глаза, заговорил очень вкрадчивым, тихим голосом:
— Я часто говорил тебе о ней… о Караи. Говорил, что она коварная и подлая. Лео, пойми, даже если это не так, она никогда не предаст Шреддера… она не сможет быть с тобой. Подумай сам, неужели единственная наследница одного из самых влиятельных и богатых людей Нью-Йорка добровольно спустится под землю к мутанту?
— Ничего нового, Раф, — скорчился Лео.
— Остановись, пока не поздно, брат, — спокойно, с подобием ноты нежности продолжил гость. — Пока вы оба ещё можете остановиться. Я не хочу, чтобы ты страдал, не хочу, чтобы она разбила твоё сердце. Пусть лучше эта Фурия останется для тебя неразгаданной тайной, чем станет твоим палачом… или ты её… что, наверное, ещё хуже для тебя.
Не дожидаясь ответа, Рафаэль поднялся и вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Леонардо молча смотрел на иссохшееся дерево, не в силах пошевелиться. Столь точного попадания он никак не мог ожидать от вечно бурчащего брата. Пальцы крепко сжали одеяло и потащили его вверх, хотелось выть, биться головой о стену, кричать. Грохочущий шум дождевых потоков, бушующих где-то вдали, вторил рокоту сердца, вторил пульсации не унимающейся боли. Обречённость их отношений, казалось, была на поверхности, раскачивалась, словно пенная шапка искусственного водопада. Но и отказаться от этой сдержанной воинственной японки Леонардо не мог. Он осознанно продлевал агонию, в которой каждая их встреча, подобно крупице в песочных часах, срываясь в пропасть, отсчитывала время до крушения их мира, их желаний, их надежд. Обхватив голову, умелый мечник, хитрый и изворотливый ниндзя, от безысходности упёрся лбом в стену, желая лишь одного — забыться сном. Сном, в котором тепло любимых рук коснётся плеч, изящная фигурка подойдёт близко-близко, настолько, что шёлк волос защекочет его шею, а нежные губы изогнутся в самой прекрасной улыбке…
***Огромный город, утопая в пепле ночи, рассыпался миллионами разноцветных огней. Они отражались в зеркалах широких луж, стучались в окна и манили к себе всех тех, кто не спешил в объятия Морфея. Светлый фасад итальянского ресторана благодаря мелкому бисеру утихшей грозы приобрёл глянцевый блеск. Причмокивающий асфальт выдавал чью-то лёгкую поступь. Путница обняла себя за плечи в надежде уберечься от холода. Она стремительно приближалась к ресторану, и вскоре изящная фигурка отразилась в его широких окнах. Не унимающийся ветер подхватил смоляные пряди, желая немного поиграть с таинственной незнакомкой. Придирчивый взгляд окинул здание, красные губы под плотной тканью маски изогнулись в злой ухмылке. Девушка подняла руку и щёлкнула пальцами, облачёнными в чёрную перчатку. Этот жест заставил десяток теней отделиться от ночной мглы под тихое позвякивание металла. Два воина рванули к парадному входу и с силой распахнули двери. Глухие хрипы вместо приветственных слов пригласили гостей посетить столь уютное заведение. Караи приглашение приняла.
Зелёные абажуры свисающих люстр сдерживали ярость ламп и выпускали мягкий, приглушённый свет на большой круглый стол. Разноцветные фишки приветливо поблёскивали, побуждая игроков чаще любоваться собой. Хозяин ресторана, проведя рукой по мокрому лбу, внимательно всмотрелся в карты:
— Господа, предлагаю повысить ставки.
— Нет, Визиосо, иди к чёрту, я пас, — фыркнул широкоплечий блондин.
— Я, пожалуй, соглашусь со Стеранко, — ухмыльнулся мексиканец.
— А вот я поддержу вас, — улыбнулся азиат.
Толстяк, посмеиваясь, пододвинул блестящие фишки к середине стола. Фонг едва занёс руку над стройными пластиковыми колонками для ответного действия, как острый луч стальной звезды вонзился в крышку стола, успев лизнуть пальцы китайца. Пёстрые «монетки» разлетелись по лакированному дереву, соскользнули вниз, застучали по паркету.
— Не нужно спешить, Фонг, — раздался ледяной женский хохот, — особенно с такими картами, как у тебя.
Игроки уставились на тяжёлые бархатные гобелены, закрывающие входную дверь. Полотно податливо выпустило из объятий девичью фигуру. Визиосо закрутился на стуле, не понимая, почему телохранители не бросаются на его защиту. Едва уловимый хрип и звук падающих на пол тел развеял все надежды хозяина заведения. Куноити неспешно подошла к столу, присела на край, окидывая присутствующих надменным взглядом:
— Скажите, дон, как же так выходит, что все приглашены на игру, кроме меня?
— Но вы же здесь, Караи, — ухмыльнулся Визиосо, — значит, встреча не была для вас секретом.
— Верно, — протянула девушка. — Вот только не вашими стараниями, да и мой повелитель ничего не знает об этом тайном собрании. Пока ничего не знает.
— Такое ощущение, Караи, что ты нас в чём-то подозреваешь, — с жутким акцентом выдал Стеранко. — Мы просто играем, а Шреддер покер не любит.
— Зато я люблю, — улыбнулась японка и протянула руку к стройному ряду фишек.
Указательный палец скользнул по подушечке большого, и пластиковая «медалька» полетела прямиком в украинца.
— Вы хотите объединиться против Шреддера, так сказать, решиться на жалкую попытку вырваться из-под его «опеки».
— И что же нам мешает? — ухмыльнулся мексиканец.
— Ну, например, тот факт, что большая часть ваших активов юридически принадлежит ему, — ответила куноити, запуская очередную фишку в собеседника. — Или тот факт, что ты, Ксевер, вышел из тюрьмы лишь благодаря участию моего мастера и при аналогичном участии имеешь все шансы туда вернуться.
— Ваш отец лишает нас последнего, — начал Визиосо.
— Вы явно преувеличиваете, — рассмеялась Караи. — Он закручивает гайки, согласна, но обирать вас он не намерен… пока.
— Почему у меня такое ощущение, что вам есть что нам предложить? — прищурился хозяин заведения.
— Ваши ощущения вас не подводят, — хищно оскалилась куноити. — Если все вы хотите лояльности со стороны клана Фут, то должны помочь Шреддеру вернуться в Токио со спокойной душой. В этом случае вы всегда можете рассчитывать на мою… благосклонность.
— Что же нужно для спокойствия вашего отца, госпожа Ороку? — не скрывая заинтересованности, спросил толстяк.
— Поймать крысу, — улыбнулась японка и отправила фишку в Фонга. — Я слышала, что у тебя есть талантливые химики. Мне нужно сильное психотропное вещество.
— Тогда обеспечь безопасность моих людей и лабораторий, — процедил китаец. — И не как сегодня.
— Договорились, — ухмыльнулась Караи, соскальзывая со стола. — Только не затягивай.
Разговор был закончен, а желания задержаться у непрошеной гостьи не возникло. Куноити запетляла по богато украшенным коридорам навстречу возрождающейся стихии, а вместе с ней и отряд синоби. Влажный, насыщенный озоном воздух вновь окутал её плечи, защекотал шею. Яркие ленты вспыхивали в плотной завесе ночного марева, вырисовывая ломаные линии небесного гнева. Природа словно пульсировала в такт сердцу воительницы, отражая всё то, что копилось в её душе. Робкий голос вырвал Караи из раздумий:
— Госпожа, скоро пойдёт дождь. Может, подогнать вам машину?
— Не нужно, Нобу, — отмахнулась она. — Я люблю грозу… особенно её запах.
Погоня
Золотое кружево из тончайших нитей плело солнце, чистейший нежно-голубой купол горделиво нависал над ровной гладью океана. Величавые здания рвались ввысь, сверкая глянцем фасадов. Гибкие ленты дорог петляли вокруг домов и парков, уводя ряды пёстрых машин куда-то вдаль. Непрерывный поток людей топил мегаполис в бесконечности дел и задач. Огромный живой организм пульсировал и рассыпался тысячами голосов, не подозревая, что неслышной поступью к нему крадётся летаргия. Её холодное дыхание повисло в воздухе миллиардом крошечных тёмных капель, небесное светило плавно подплыло к горизонту, дабы кануть в его ультрамариновой бездне. Длинные пальцы грядущей ночи стальной хваткой душили дневную жизнь, наступало иное время… время охоты.
Ночь. Очередная гонка. Первобытная жажда, питаемая острым нюхом ищейки, овладевала разумом, заставляла без устали следовать за жертвой, оставляя позади квартал за кварталом. Утопающие во мраке крыши подставляли холодные ладони под мягкую поступь грациозных хищников, укрывая их от любопытных глаз. Сегодняшней целью был белый минивен, таящий в себе брикеты наркотиков. С высоты домов он казался лаковым жучком, бегущим по петлям залитых светом дорог. Под тихое шуршание шин автомобиль свернул на второстепенную дорогу и пропал в дворовых лабиринтах. Четыре тени ускорили свой бег, перелетели на крышу очередного здания. Один из хищников замер, приказал соратникам оставаться на месте. Глубокие синие глаза пристально всмотрелись в плотную мглу, что окутывала водонапорную башню и чердачную дверь.
— Доношу до сведения, что ещё одна минута простоя повлечёт за собой полную пропажу цели, — с ноткой сарказма шепнул Донателло.
Леонардо оставался неподвижен, по-прежнему жестом удерживая братьев на месте.
— Какого чёрта, Лео? — прорычал Раф.
— Слишком тихо, — вслушиваясь, ответил лидер.
— Ну, если осторожно, то можно, наверное, — пожал плечами Майки и сделал шаг вперёд.
Едва различимый металлический блеск заставил его замереть, острый зуб сюрикена впился в крышу рядом со стопой смельчака. Нунчаки мгновенно легли в широкие ладони под виноватый «ой» хозяина. Синоби клана Фут с грацией тигров отделились от тьмы и, обнажив мечи, стали медленно окружать черепах.
— Врассыпную, — процедил Лео, бегло окинув братьев взглядом.
— Бежать от Футов? — ухмыльнувшись, оскалился Раф.
Но за спинами синоби появились силуэты их соратников, удача медленно поворачивалась к братьям спиной.
— В данных обстоятельствах я поддерживаю предложение Лео, — ухмыльнулся Дон, отправляя бо за спину.
Майки лишь обаятельно улыбнулся и один за другим бросил несколько матсубиши* под ноги футов. Густой дым поднялся клубящимся маревом, даруя беглецам секунды форы.
Мерцающие огни сливались в единую пёструю ленту и отчаянно пытались зацепиться за боковое зрение воина. Ровное, глубокое дыхание, словно метроном, отсчитывало преодолённую дистанцию, прохладный ветер разбивался о разгорячённое от бега тело. Десяток преследователей не отставал ни на шаг. Посильнее оттолкнувшись от края крыши, Леонардо перепрыгнул на соседнюю. Перекат, резкий разворот, плавные жесты рук — и быстрая смерть, вспорхнув с подушечек пальцев, понеслась к цели. Один синоби успел обнажить катану и отбить сюрикен, трое, схватившись за шеи, повалились на крышу.
Лео окинул взором утопающую во мраке площадку — места достаточно. Чёрные рукояти легли в ладони, и изогнутые зеркала медленно выползли из своих укрытий. Трое футовцев ринулись на него, заступая с разных сторон. Ниндзя, резко подавшись к первому синоби, скрестил с ним клинки. Его лезвие заскрежетало о вражеское и подобралось к рукояти. Резная гарда, в виде знака «Хамато», зацепила угол квадратной цубы*, Лео ухмыльнулся и рванул меч на себя, одновременно выбивая землю из-под ног противника. Потеряв равновесие, футовец полетел на соратников. Его ниндзято выскользнул из разжавшейся руки и со звоном канул в темноте, успев лишь скупо блеснуть в холодном свете луны. Синоби, перепрыгнув через обезоруженного сослуживца, медленно обошли противника. Леонардо вновь блокировал атаку и, занеся за спину вторую катану, остановил коварный выпад. Он резко ушёл вниз, подался вперёд, оттолкнув от себя соперников, и, молниеносно развернувшись, опустил мечи на их шеи.
Чёрные бусины горячей крови стремительно покидали рассечённую плоть, пропитывая плотную ткань кимоно, глухо стуча по холодной крыше. Угасающие взоры буравили спину убийцы, но тщетно, он уже не замечал их. Обезоруженный воин, видя последние мгновения жизни соратников, выхватил танто и с рыком ринулся на мутанта. Ещё двое футовцев подключились к его атаке. Лезвия яростно кромсали воздух, выбивали искры, скрежетом пронзали ночную тишь. Синоби действовали слаженно и понимали своего командира с полувзгляда. Вычислить главного не составило труда — самый техничный, спокойный и хладнокровный воин, что следил и за Лео, и за футами.
Тяжёлый фундо* увлёк за собой цепь, желая пленить мутанта, но изогнутое тело катаны остановило его, заставив стальные звенья змеёй накрутиться на клинок. Леонардо рванул кусари на себя и с размаха поразил гардой висок нападавшего, тот повалился на крышу, теряя крупицы сознания. Плавное движение руки — и его второй изогнутый клинок, подобно жалу, впился в тело футовца. Раненый воин, хрипя, схватился за катану, не пропуская меч вглубь своего тела.
Высокая тень материализовалась перед Леонардо, ледяное дыхание острого лезвия коснулось шеи едва успевшего отстраниться ниндзя. Лео вызволил свой меч из тела соперника, блокировал повторный выпад командира, чувствуя, как крохотные капельки срываются с его кожи и разбиваются о пластрон. Скрещенные зеркала катан отразили глаза соперников.
— Кажется, Нобу? — ухмыльнулся мутант. — Не так ли?
Японец ничего не ответил, лишь сильнее надавил на меч. Пятеро подоспевших синоби за спиной командира сулили Леонардо долгие хлопоты, поэтому он с силой отбросил от себя Нобу и отправил ему вдогонку пару матсубиши. Едкое извивающееся облако кололо глаза и горло, отрезая синоби от беглеца. Футам ничего не оставалось, как спуститься с крыши и, хватаясь за фляги, отмывать лица.
Цепкие пальцы сжимали перила балконов, порождение ночи с необычайной лёгкостью преодолевало этаж за этажом. Спустившись на землю, Леонардо слился с тенью и поспешил к логову. Высокие стены домов, горбатые фонари, кошки, шипящие на крышках мусорных баков, — всё это оставалось позади, и, казалось, он был одинок в своём бегстве, но каждый шаг воина лишь убеждал его в том, что это не так. Ниндзя ощущал на себе чей-то пристальный взгляд, чьё-то присутствие и тонкие отдалённые ноты лаванды. Лео проскользнул во двор, хорошо изученный путь в этом лабиринте дорог и переходов быстро привёл его к одноподъездному потёртому домишке. Он быстро забрался по балконам на верхний этаж, поддел ножом раму, нащупал лезвием щеколду и отворил ветхую дверцу. Зайдя внутрь, Леонардо включил свет. Желтоватые лучи соскользнули с помутневших бус люстры, осветили маленькую комнатку. Гость повернулся к балконной двери — чёрный ангел спустился на узкий стальной поручень, плотная ткань его широких крыльев глухо ударила о витую решётку ограждения. С лёгкостью и грацией мифическое создание спрыгнуло на бетонный пол, вошло в комнату.
Бездонная синь глубоких глаз блеснула искрой радости, мускулистая рука потянулась навстречу наваждению, кончики пальцев медленно опустили капюшон, высвобождая из плена красивое девичье лицо.
— Я знал, что это ты… мой куро тэнси*, — улыбнулся Лео.
Куноити внимательно всмотрелась в царапину на шее, сняла с руки перчатку и подушечками пальцев дотронулась до подбородка возлюбленного, задирая его голову вверх.
— Всего лишь царапина, — уверил воин, коснувшись губами её запястья.
— Вижу, — кивнула Караи.
— Кстати, это твой Нобу, — ухмыльнулся Лео, развязывая шнурок её плаща.
— О-о-о, — протянула куноити. — Тренировки не прошли даром, его искусство постоянно растёт. Нобу — самый любимый мой синоби. Надеюсь, ты не ранил его?
— Надеюсь, твои синоби не навредят моим братьям? — пристально вглядываясь в лукавые раскосые глаза, отчеканил ниндзя. — Зачем ты меня сюда привела?
— Соскучилась, — улыбнулась девушка, прижимаясь к прохладному пластрону. — Не переживай, у моих синоби нет приказа убивать твоих братьев.
— Тогда зачем ты напала на нас? Выкладывай, Караи.
Тёплый янтарь в один миг вспыхнул лавой, нежные черты лица исказил хищный оскал. Куноити резко отскочила от него, прорычала:
— Какого чёрта, Лео? В чём ты меня подозреваешь? И неужели тебе больше нечего мне сказать? Мы не виделись неделю, ты практически ничего не писал…
— Я был с семьёй, — закатил глаза воин, — и не писал тебе по объективным причинам.
— Каким?
— Я не могу переписываться перед носом у братьев и отца с дочерью врага.
Эта фраза стрелой вонзилась в сердце Караи; ничего не ответив, она стремительно направилась на кухню. До слуха Лео донёсся обрывок фразы, брошенной шёпотом:
— Всего лишь дочь врага, ни больше...
