Желанная пленница

Я втянула голову в плечи. Взволнованный король вызывал у меня опасения. Хотелось заткнуть уши руками и не слышать его слов.

― Вы, леди, поразительно недогадливы или…

― Остановитесь, Ваше Величество, ― попросила я. ― Не нужно продолжать.

― Вижу, что вы не так глупы, как хотели казаться, ― произнёс король, опираясь плечом на массивный шкаф из вяза. ― Отдаться на милость победителя − единственный выход для вас.

― А разве сейчас я не уповаю на вашу милость?

Поджав под себя ноги, я продолжала держаться подальше от короля. Во всяком случае, насколько позволяли размеры огромной двуспальной кровати.

― Леди, вы испытываете моё терпение, ― ласково сказал король, только глаза оставались холодными. ― А не уповаете на милость.

― Прошу вас, Ваше Величество, возьмите меня под свою опеку, не дайте пропасть, ― немного подумав, попросила я.

― Моя милая, я устал ходить вокруг да около, вы совсем не понимаете, что я имею в виду, ― он снова подошёл к кровати, но не сел. Остановившись рядом, он смотрел на меня и решал достойна я его милости или нет. ― Леди Анна, я предложил вам стать моей фавориткой.

От услышанного я онемела.

― Я замужем, Ваше Величество, а вы женаты, ― ответила я с упрёком. ― Как вы могли даже подумать, что я приму это гнусное предложение?

― Я бы порекомендовал вам, дорогая жена мятежника, выбирать выражения, когда вы говорите с правителем, ― разозлился монарх. ― Я оказываю вам высочайшую милость, а не делаю гнусное предложение.

Прикусив язык, я замолчала. Надо было промолчать ещё раньше. Сделать вид, что опять не поняла. Лучше быть дурой, чем распутницей.

― Кроме того, если у вас родится ребёнок. Мой ребёнок, ― пояснил король, как будто у меня мог родиться ещё чей-то, при такой-то связи. ― Я дарую ему герцогский титул и земли, а вы останетесь живы, даже тогда, когда я казню вашего мужа.

Он прав, любая другая бы уже бежала в постель к королю, роняя тапки, но не я. Да, я не люблю и никогда не любила мужа. Эдмон старше меня на двадцать лет. Ему плевать на меня и мою жизнь. Думаю, что он даже не помнит, какого цвета у меня волосы. У него много любовниц и внебрачных детей. Но я не он. И всё это не даёт мне права пятнать своё честное имя, становясь грелкой короля.

Ненавижу это слово “любовники”. Горькое, мерзкое, отвратительное. Только вот оно происходит от сладкого слова “любовь”.

― Я не буду покупать себе жизнь такой ценой, ― решительно заявила я опешившему королю. Я выпрямилась, чтобы он не думал, что я набиваю себе цену.

― Вы считаете, что стать моей фавориткой…

― Оскорбительно, ― перебив, подсказала ему я нужное слово. ― Не конкретно вашей, а любого другого мужчины, кроме…

― Мужа, ― презрительно подсказал он.

Я кивнула, соглашаясь.

― Ваши принципы достойны уважения, ― произнёс монарх, ― но я думаю, что их очень легко пошатнуть.

― Что же это тогда за принципы, которые легко пошатнуть, ― позволила я себе слабую улыбку.

― Вы не верите? ― Деланно удивился король.

― Тогда это уже не принципы, ― покачала я головой для убедительности.

Ричард искренне улыбнулся, будто был доволен разговором. Я перевела дыхание. Слава богу, понял.

― Знаете, что, леди Анна, а давайте мы с вами поспорим?

― Поспорим? ― Глупо переспросила я, совершенно не понимая, о чём он.

― Да, и предметом спора будете вы, ― радостно заявил он. ― Как думаете, сколько времени мне понадобится, чтобы вы добровольно пришли в мою постель?

Глава 6

Мне показалось, что я ослышалась. Как он может? Он же король и к тому же женат. У меня в голове не укладывалось такое легкомыслие.

― Ваше Величество, не сочтите за дерзость, но ждать вам придётся вечность, ― я уважительно поклонилась, забыв, что сижу на кровати. Сообразила, лишь когда дотронулась лбом покрывала.

― Кланяться ты умеешь, как и увиливать от ответов, ― спокойно произнёс король, тогда как я настроилась на вспышку гнева и, возможно, даже на казнь. ― Но и я не собираюсь сдаваться.

Не удержавшись, я хмыкнула и сразу же зажала рот. Надеясь, что он не услышит.

― Смешно? ― Равнодушие в голосе резало больнее ножа.

Когда он в гневе ― понятно чего ожидать, когда весел − тоже. Но когда голос становится таким удручающе равнодушным, чего ожидать? Я замерла, стараясь понять к добру или к худу.

― Нет, Ваше Величество, как могу смеяться над вами, ― пролепетала я.

― Даже в этой твоей фразе больше насмешки, чем покорности, леди Анна.

Боже, дай мне сил. Он так произносит “леди Анна”, как будто что-то интимное, запретное.

― Я обещаю, что к тому времени, как твой муж согласится на обмен, ты окажешься в моей постели, ― вернулся к излюбленной теме король. ― Хочешь поспорить? В случае выигрыша тебя ждёт награда, о которой я тебе уже говорил.

― Чьего выигрыша? ― Решила уточнить я. ― В награде нет ничего, в том случае, если я всё-таки устою.

Король расхохотался, как будто я сказала что-то до нелепости смешное. Он не верил в своё поражение.

― Так что я получу, если проиграете вы? ― Я должна услышать о том, что меня ждёт в случае отказа. Я не сомневаюсь, что не отдамся ему, чтобы мне не сулил в качестве вознаграждения.

Не думаю, что будет сложно устоять. Я не падка на лесть и комплименты, драгоценности и титулы. Я дорожу только своим добрым именем, которое он стремится растоптать. Так же, как поступил с замком и моей жизнью.

О предателе муже я подумаю после.

― Вдруг произойдёт невероятное и вам посчастливится ускользнуть к мужу, не побывав в моей постели, ― весело произнёс король. ― Тогда я дарую вам жизнь и спокойную жизнь в замке Манфор.

Кивнула, в знак того, что поняла. Неплохо. Особенно если учесть, что я жена мятежника.

― А ещё сделаю вас вдовой, ― рассмеялся он.

Это тоже неплохо. Вдова имеет гораздо больше прав и свобод, чем девушка или замужняя дама. Он подарит мне свободу, если я не поддамся на его притязания.

― Хорошо, я согласна, ― медленно произнесла я. ― Срок договора до того момента, как вы получите письмо от графа Эльца о согласии на обмен.

А если он не захочет меня обменивать, то как быть со спором? Будет день, будет и пища, решила я. Не стоит торопить события и подсказывать монарху слабые стороны в его планах.

― Думаете, устоите? ― Насмешливо спросил он.

― Вы же этого добиваетесь, ― развела я руками.

― Именно этого, но вы-то выигрываете в любом случае, ― подколол меня он.

― Это ваши условия, не мои. Я проигрываю больше, чем приобретаю.

― Да, неужели? Например.

― Я теряю своё доброе имя в любом случае, особенно с такими-то наградами, ― угрюмо произнесла я. ― Они только подтвердят, что я была вашей любовницей.

Король усмехнулся и подошёл ещё ближе.

― Даже то, что мы с вами сейчас так долго беседуем, играет мне на руку. Мои воины думают, что я получаю награду от спасённой женщины.

Не удержавшись, я фыркнула.

― Знаете, Ваше Величество, ваша слава дамского угодника летит впереди вас, ― просветила я его. ― Очень сочувствую королеве.

― Я знаю о своей репутации, ― не смутился он. Кажется, ему это даже польстило. ― А королеве всё равно. У неё своя жизнь, свой двор и свои фавориты.

― Не верю. Не может быть женщине всё равно на измены мужа, ― слишком эмоционально воскликнула я. ― Скорее всего, она от отчаяния пошла на крайние меры.

Я сама три года брака страдала от измен мужа. Открытых, оскорбительных, бесконечных.

― Почему вы не впали в отчаяние из-за измен своего мужа и не пошли по рукам? ― Жёстко спросил король.

― Не знаю, ― пролепетала я, поняв, что наступила на больную мозоль.

― Лжёте, знаете, ― подбежав ко мне, он схватил меня за плечо. Его яростно сверкающие глаза были так близко, что мне стало страшно. ― Женщина, которая любит, не будет связываться с другими мужчинами.

― А мужчина, который любит, будет осеменять всё, что движется? ― Разозлилась я. Измены − это и моя больная мозоль. Не стоит на нее давить.

― Это другое, ― он хрипло рассмеялся.

― Ну, конечно, ― язвительно произнесла я. ― Как я могла забыть.

― Вы танцуете на лезвие ножа, любезная леди Анна, ― предупредил меня король, чтобы я не задавала неудобные вопросы.

Его губы были так близко, что я предпочла сделать вид, что не вижу. Его дыхание обжигало кожу. Я постаралась не замечать этого.

Он провоцирует меня. Негодяй.

― Ваше Величество, вам пора, ― облизнув пересохшие губы, прошептала я.

Мне не нравилось, что он находится так близко. Не нравилось, как он виртуозно играет на моих эмоциях. Король ― опытный соблазнитель, тем и опасен для такой неискушённой особы, как я.

― Отчего же? Я ещё не получил награду от красавицы за спасение.

От красавицы? Да он бредит. Может, перепил вина? Или слуги принесли ему не перебродившее и оно ударило в голову?

Пока я искала ответы, он нашёл мои губы.

― Без поцелуя я не уйду, ― внезапно охрипшим голосом прошептал он и накрыл мои губы своими.

Глава 7

Жгучая ненависть ударила мне в голову. Захлёбываясь слезами, я колотила кулачками по его мощной груди, но король как будто не чувствовал моих ударов.

Напротив, чем сильнее я сопротивлялась, тем глубже становился поцелуй.

Решившись на отчаянный шаг, я укусила государя за нижнюю губу. Легонько, чтобы привести в чувства. Я не хотела лишиться головы прямо в спальне, или того хуже − оказаться изнасилованной лишь потому, что слишком активно сопротивлялась. Слышала, что у девушек с характером проблем гораздо больше, чем у тех, кто охотно раздвигает ноги.

― А ты горячая штучка, леди Анна, ― со страстью прошептал король. Я замотала головой.

― Нет, я не такая, ― пробормотала я. ― Я холодная, злая и нелюдимая. Таким, как я, не место в королевских любовницах.

Король усмехнулся.

― Рад, что ты понимаешь, какая честь тебе оказана, ― красноречиво посмотрел он на мою грудь.

Я проследила за его взглядом и покраснела. От волнения дыхание участилось, уж слишком привлекательно я выглядела в растрепавшейся одежде.

Лихорадочно прикрываясь покрывалом, я нахмурилась. Я хочу, чтобы он от меня отстал, разочаровался, разгневался, а мой фривольный вид наталкивает на другие мысли.

― Ваше Величество, я не могу, ― сложила я руки в мольбе. Но увидев свирепый взгляд монарха, пустилась на хитрость. ― У нас спор, а вы ведёте себя нечестно.

― А я и не обещал честной игры, ― хрипло рассмеялся он и обвёл пальцем контур моего лица. Я отпрянула назад, ударившись головой о спинку кровати. ― Нарушать правила мне нравится больше, а вам?

― Мне? ― глупо переспросила и развела руками, ― я не нарушила ни одного правила за всю свою жизнь.

― Я вас научу, ― заговорщицким тоном произнёс король, разгибая палец за пальцем, сжимающие покрывало, ― поверьте, вам понравится.

― Х-хорошо, ― заикаясь, заплетающимся языком пробормотала я, не испытывая восторга от его обещания.

Как бы я хотела превратиться в горошину и закатиться куда-нибудь в дальний угол.

Монарх, не обращая внимания на моё желание, с увлечением занимался тем, что пытался лишить меня покрывала. Кажется, я за замок так не сражалась, как за кусок ткани, скрывающий меня от короля.

― Ваше Величество, ну не здесь же, ― зардевшись, как маков цвет, смущённо прошептала я. ― Всё-таки это наша супружеская спальня.

― Тем пикантнее будет ваше грехопадение, прекрасная леди, ― отвлёкшись от моей защиты, он провёл большим пальцем по моим губам и нахмурился.

А чего он хотел? Что я упаду в объятия развратника, как переспевшее яблочко, и ославлю себя на всю страну? Не то, чтобы я думала о добром имени мужа, скорее я переживала за то, как мои родители отреагируют на грязные сплетни о моей порочной связи с королём.

У него на все мои отговорки есть свой ответ. Похоже, король решил взять меня измором.

Если сейчас не случится чудо, то я просто ударю его кувшином, который стоит возле кровати, и будь что будет. Двум смертям не бывать, одной не миновать.

Не знаю, кого пожалел господь бог, меня или его, но со двора замка послышался шум, крики и цокот копыт о деревянный мост, ведущий к выходу из замка.

Король заинтересовался тем, что творится под окнами. Выругавшись и даже не извинившись, выбежал из комнаты, бросив на прощание:

― Завтра на рассвете выезжаем.

На меня навалилась такая усталость, что я без сил повалилась на кровать. Все нервы мне вымотал своими домогательствами.

Я укрылась покрывалом, которое скрывало меня от раздевающих взглядов монарха, и закрыла глаза. Думала, что сразу засну, но непрошенные мысли лезли в голову.

Эдмон Эльц. Мой муж, который подставил меня. Думаю, что выступить против короля он решил не после очередной попойки.

Мятеж готовится не один год. Вербуются сторонники, собирается армия, ищется финансирование. И всё это он скрыл от меня.

А теперь мой замок, который отдали за мной в приданое родители, захвачен королём. Я заложница похотливого чудовища, которому не просто нужно меня обменять на обещание сложить оружие, но ещё и обесчестить. Два в одном.

Если Эдмон ещё не последние мозги пропил, то он никогда не обменяет меня. Король в любом случае не оставит вождя мятежников в живых.

Как же я ненавижу их обоих! Один, наплевав на меня, сломал мне жизнь, другой ломает её своим повышенным вниманием.

Не нужен мне никто! Мужа хватило с его вечными изменами. А теперь меня на тёмную сторону переманивают.

А я так и не собралась и, скорее всего, не успею. Тяжело вздохнув, я повернулась на другой бок. Не хочу вставать, даже если завтра мне придётся ехать в таком виде.

Тихонько заплакала, не выдержав напряжения прошедшего дня. А сколько ещё таких дней мне предстоит пережить в королевской резиденции. Его бывшие любовницы, женщины, которые за право греть постель короля готовы душу продать, и, в конце концов, королева.

Легко не будет, а ещё и одежды подходящей нет. Мой гардероб уже давно вышел из моды. Зачем мне в провинции новые платья?

Что же делать? Но вместо того, чтобы генерировать идеи, мой мозг решил вздремнуть. Глаза закрывались, сколько я ни пыталась бодрствовать.

Из зала доносился громоподобный голос короля, распекающего за что-то своих воинов. Интересно, что там случилось, пока он занимался моим соблазнением?

Я довольно улыбнулась. Хорошо, что у него неприятности. Надо заниматься своими королевскими обязанностями, а не за юбками бегать.

Глава 8

Утро для меня началось ещё затемно. Разбудила меня моя горничная Присцилла. На столе остывал завтрак, а посередине комнаты вода в корыте.

― Госпожа, вам надо привести себя в порядок, ― заботливо проворковала она.

Солнце только-только окрасило горизонт в бледно-розовый цвет, до рассвета ещё два часа. Уснула я поздно, и вставать совершенно не хотелось. Мне бы ещё понежиться в кровати до наступления дневных забот хозяйки замка.

― Я ещё немного посплю, ― недовольно пробормотала я, поворачиваясь на другой бок и закрывая голову подушкой. ― Спешить некуда.

― Нет, госпожа, надо вставать, ― настаивала служанка. ― А вам на рассвете уже выезжать с королевской армией.

Будь он неладен, и рассвет, и король вместе с ним. Совсем забыла, что из госпожи я в один миг превратилась в заложницу.

― Посмотрите, в каком вы виде: волосы грязные, на лице сажа. Да и пахнет от вас потом и кровью, совсем не так, как должно пахнуть от леди, ― продолжала будить меня Присцилла.

Если так, то совсем плохо. Мало того, что я опозорилась, чуть не упав перед королём, так внешний вид у меня был соответствующий.

Демонстративно застонав, я выбралась из постели. Стянув с меня сорочку, служанка помогла забраться в ванну и принесла завтрак.

― Может, сначала я вымоюсь? ― Умоляюще посмотрела на неё.

― Ешьте и отмокайте, потом мы вас помоем, а сейчас займёмся вашими вещами.

Точно, я же не готова к отъезду. Король разозлится, если я не появлюсь вовремя.

Девушки втащили в комнату большой сундук и стали споро набивать его вещами. Видимо, они заранее решили, какая одежда поедет с госпожой, а какую доставят позже.

― Мы же не знаем, на какой срок вас запрут в замке короля. Собираем на первое время только самое необходимое: украшения, бельё, повседневные платья, несколько вечерних и шляпки, ― произнесла моя горничная, а молоденькая служанка прыснула смехом, закрывая рот ладошкой.

― Чего смешного? ― Возмутилась моя горничная, пока я жевала кусок буженины, оставшейся от вчерашнего ужина.

― Прям так и заточат нашу госпожу в замке, ― озорно сверкая глазами, рассмеялась девушка, ― если уж и заточат, то в спальне короля. Простите, госпожа, но это правда. Вы же видели, как он на вас смотрел.

Я закашлялась. Предположение недалеко от истины, только вот мне не нужны такие разговоры за спиной. Особенно среди слуг. Оглянуться не успеешь, как молва прокатится словно снежный ком, опережая королевскую армию. И в столицу я въеду не как жена мятежника, а как любовница короля.

― Наша госпожа − честная женщина, и не допустит вольностей, ― служанки закивали в такт словам Присциллы. Я облегчённо вздохнула. Уж моя горничная заставит пустомелю прикусить язык.

― Да лучше быть фавориткой короля, чем влачить жалкое существование в этом замке, ― пробормотала служанка.

Вот негодяйка. Фавориткой ей захотелось стать. Либо сама такая пустоголовая, либо повторяет с чьих-то слов.

― А давай, я пристрою тебя любовницей кого-то из воинов короля, ― предложила я. ― Уедешь подальше отсюда, осуществишь свою мечту.

Девушка испуганно замотала головой и даже выронила из рук нижнее бельё.

― Не хочу, ― всхлипнула она. ― Век любовницы недолог, выбросят на улицу, когда надоем.

Я деланно удивилась.

― Да неужели, а своей госпоже, значит, ты такой участи желаешь, ― медленно произнесла я.

― Ну, вы же совсем другое, ― пробормотала безмозглая служанка, укладывая в сундук нижнее бельё.

― Все женщины одинаковы, и участь у них одна и та же, если поддашься соблазну, ― сказала я и принялась доедать завтрак. Когда будет обед, не известно.

Горничная достала амазонку насыщенного винного цвета и сапожки из натуральной кожи к ней.

― Госпожа, может, попросите короля, чтобы я с вами поехала. Негоже знатной госпоже без горничной путешествовать, ― решилась, наконец, заговорить о наболевшем Присцилла. Она, наверно, вчера Ле Сталю всю плешь проела, что не подобает госпоже Эльц ехать одной, как простолюдинке.

― Я благодарна тебе за заботу, ― произнесла я и тяжело вздохнула. ― Уже всё равно репутацию будет сложно сохранить, особенно если слуги начнут чесать языками.

― Простите, госпожа, я больше не буду болтать, ― смущённо потупилась молоденькая служанка.

Я кивнула. Очень на это надеюсь. Девушки закончили собирать вещи. Младшие служанки отправились отпаривать амазонку, приводить в порядок шляпку и сапожки, а моя горничная занялась мной. Пока Присцилла меня мыла, обиженно сопела, показывая мне, что недовольна решением оставить её в замке.

После мытья горничная насухо меня вытерла. Высушила мне волосы возле разожжённого камина, причесала густые волосы и собрала их в элегантный пучок.

Затем помогла надеть шелковое бельё и принялась затягивать корсет, с каждым рывком значительно сужая талию. Далее пришёл черёд нижней юбки, а затем и юбки амазонки, которую принесли расторопные служанки. Одев бордовый жакет, закрывающий шею, Присцилла принялась застёгивать множество маленьких пуговок.

Разговорчивая служанка помогла надеть сапожки и зашнуровать их. Хлыстик для моего Ветра уже лежал на кровати. Захватив хлыстик и перчатки, я поспешила вниз, где уже раздавался гул мужских голосов.

Я вошла в зал, на каждом шагу чувствуя на себе заинтересованные взгляды воинов короля. “Они все думают, что король добился своего”, ― вспыхнув, решила я. Чувствуя кожей сальные взгляды мужчин, мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда.

Ничего не сделав, я уже стала лакомой добычей любого из сидящих в зале. Хуже всего было то, что, вальяжно оперевшись на спинку стула, меня ожидал король.

Глава 9

― Доброе утро, леди Анна, ― произнёс король, когда я наконец-то дошла до его стола.

Полные похоти взгляды мужчин из свиты короля, с которыми мне отныне придётся делить и дорогу к замку, и дальнейшую жизнь, сделали и без того плохое настроение отвратительным.

Мне хотелось растерзать и их, и нагло ухмыляющегося монарха. Будь он неладен.

― Было бы добрым, если бы вас здесь не было, ― зло произнесла я. Пусть знает, как я к нему отношусь.

― Вы не духе сегодня? ― удивлённо подняв бровь, спросил король. ― Плохо спала? Надеюсь, терзалась из-за того, что мне отказала?

― Вы несносный…― начала было я, но вспомнив с кем разговариваю, замолчала. Я не могу высказать всё, что думаю, но и потакать ему я не намерена.

― Ну, что же вы замолчали? ― Вежливо поинтересовался он, и на его лице опять появилась эта противная ухмылочка. ― Отчего у вас такое скверное настроение, Анна?

"Анна" он произнёс с придыханием и таким тоном, что у меня мурашки пробежали по коже.

Он отодвинул мне стул, не устраивая сцены, я не могла проигнорировать знак его внимания. Я села с таким видом, будто поднимаюсь на виселицу.

― Так что вас тревожит? ― С искренней заинтересованностью спросил он.

― Ваши люди, ― прошептала я.

― В каком смысле? ― Его тон стал угрожающе холодным. ― Кто-то из них посмел прикоснуться к вам?

Я сглотнула невесть откуда появившийся ком в горле.

― Нет, нет, ― поспешно ответила я. ― Но они смотрят…

― Вы очень красивы, Анна, ― без иронии сказал он. ― Конечно, они смотрят. Смотрят и завидуют мне.

― Но почему? ― Изумилась я, совершенно не понимая его логики.

― Потому что я сейчас рядом с вами. Ну не вашему же мужу завидовать, на самом деле, ― на лице монарха появилась озорная улыбка. ― Хотя я, признаюсь, завидую Эльцу.

Пришла моя очередь улыбаться. Вот только улыбка получилась печальной, как и весь мой недолгий брак.

― Было бы чему завидовать, ― проговорила я.

― Оставим в покое вашего мужа, мне не нравится, когда вы вспоминаете о нём, ― поделился король, наклонившись ко мне и закрывая своим телом от находившихся в зале.

Так он ещё больше слухов породит и укрепит в сознании своих людей, что я стала его.

― Мне не нравится, что вы пытаетесь сделать вид, что между нами что-то было, ― сказала я, отодвигаясь в сторону.

― А разве между нами ничего не было? ― Опять оседлал он любимого конька.

― Между нами есть только мятеж моего мужа, который и привёл вас сюда, Ваше Величество, ― сказала я так, чтобы меня услышали в зале.

Король недовольно нахмурился.

― Понимаю ваши опасения, леди Анна, ― также громко произнёс он. ― Только любой из моих воинов знает, что если они бросят хоть один косой или сальный взгляд в вашу сторону, то я выпущу им кишки.

Я вздрогнула, а он хищно улыбнулся, оглядывая зал. Его свита опускала глаза, боясь встретиться с королём взглядом.

Монарх очертил круг дозволенного по отношению ко мне. Показал, что не только физическое насилие будет наказано, но даже простое неуважение. Это страшно.

Но как же сладко знать, что ты под защитой. Это чувство, как тёплое молоко с мёдом, которое давала мне матушка перед сном. Впервые с момента моего замужества я обрела защиту.

Отец и братья меня защищали, когда я жила в отчем доме. А после свадьбы всё изменилось. Единственная защита, которую мне дал отец ― подарил замок Монфор в единоличное владение. Формально он шёл как приданое, но с припиской, что если муж оставит меня, то замок будет моим. А ещё со мной отправился верный Ле Сталь со своими стражниками и Присцилла.

Теперь я теряю свою родовую защиту и перехожу под опеку государя.

― Спасибо, Ваше Величество, ― прошептала я, но он услышал.

― Называй меня по имени, ― серьёзно попросил он.

Ещё один способ показать, что мы ближе, чем есть на самом деле.

― Я не могу, это неуважение к монарху, ― отказала я и поднесла кубок к губам, чтобы спрятать улыбку.

Вот так и буду отвечать, что всё, что я отказываюсь делать, только из-за уважения к нему.

― Неуважение к монарху − это игнорирование его, как ты это делаешь, моя милая Анна.

Я поперхнулась от его слов. Закашлялась, а король невозмутимо постучал меня по спине, придерживая за грудь. Я дёрнулась от такой неприкрытой наглости. Но он опять закрыл меня спиной от зала.

Слёзы катились по щекам. От унижения, а не оттого, что вино попало не в то горло.

― С вами всё в порядке? ― Вежливо осведомился Его Величество.

Я кивнула.

― Утро как-то не задалось, ― сипло сказала я и снова закашлялась.

― Да и прошлый вечер был, откровенно говоря, паршивый, ― поддержал меня монарх. ― Простите за крестьянское выражение, но оно как никогда передаёт всю гамму чувств.