Жгучая Стерва

Сдохнуть!

А ведь до того дня я была до такой степени невинной, что даже с мальчишками не целовалась, потому что на страже моей целомудренности стоял всесильный и грозный папа. Он любил меня до одури, пылинки сдувал, боялся одну меня куда-то отпускать.

Смешно, но все мои потенциальные ухажёры совершенно справедливо поголовно боялись моего отца. Даже Егорка Громов. Было так забавно смотреть на него, когда мы гуляли где-нибудь в парке, а он боялся до меня дотронуться, постоянно оглядываясь на двух квадратных амбалов, что шли за нами по пятам.

Что ж, мне все было понятно. Отец приставил ко мне охрану, и они все время бродили за мной, не упуская из виду под страхом смерти. Я даже иной раз над ними прикалывалась, когда где-нибудь, типа, в кинотеатре, направлялась в туалет и таким противным ядовитым голосом приглашала охранника пройти вместе со мной. Надо было видеть его рожу в этот момент. Ухохочешься!

Не удивительно, что мальчишки, и Егорка в том числе, самое большее на что осмеливались, так это взять меня за руку.

Потом прям до смешного доходило, когда я возвращалась с очередной прогулки.

Отец срочно вызывал меня к себе в кабинет и как бы между прочим сообщал, что про мальчика, с которым я гуляла, он все уже разузнал, кто он и из какой семьи.

- Но вот вопрос, дочурка: так ли уж необходимо во время прогулки держаться с ним за руку?

Полный треш!

- Обязательно, папочка!

Бля, ну понятно. Деньги-то в семье охренительные. Вот он и переживал, чтобы кто-нибудь из так называемых женишков не охмурил меня только лишь из-за моего приданого. Правда, Егора Громова в лице моего ухажёра он одобрил и позволил с ним встречаться, но только под присмотром охраны, устроив полный стрём и дичайший беспредел! Стыдобища!

Но было ещё одно. Я - маленькая, глупенькая, избалованная девочка не знала тогда, что быть дочерью очень богатого человека - это риск и опасность. Что может наступить день, когда некие враги моего отца захотят ему навредить, используя в своих целях его семью. Поэтому мой папа все делал правильно, очень старательно пытаясь меня защитить.

***

Я стояла и конкретно на него выпялилась. Это ж надо! Так запала на него! Прям ругаю себя эа эту мою невозможную слабость, занозу в заднице по имени «Чарльз Берлингтон». Но ничего с собой поделать не могу. Стою, закрываюсь пледом, как дура, и пялюсь, пялюсь, при свете дня сгорая от стыда.

Хотя, с чего вдруг перед ним скрываться, если он всю меня уже пощупал и погрыз, да кровь пососал. Что уж теперь.

Блин, чувствую себя грязной шалавой.

Выгоняет меня из дома, как последнюю давалку, проститутку, что он вызвал на дом, а теперь даёт мне пинка под зад, мол, работу свою выполнила, теперь вали. Работу! Докатилась, блин.

И всё-таки обидно. Не так представляла я нашу первую с ним ночь, когда увидела его впервые в универе, влюбилась и стала мечтать о нем.

Сидела на подоконнике, смотрела на звезды и мечтала.

Как он влюбляется в меня и делает предложение, надевая на пальчик помолвочное кольцо.

Как мы идём рука об руку в церковь и становимся на колени перед аналоем, а священник нас венчает и благословляет наш брак.

А потом свадьба, пышная и красивая в изумительно цветущем и благоухающем парке, разбитом возле его замка, с аллеями, статуями, колоннадами и прудами.

И затем я рожаю ему детей. Наших детей. Мальчика и девочку, как две капли воды похожих на нас.

Хотя, на счет детей...это я охереть как размечталась.

***

- И долго ты будешь стоять и пялиться на меня? Я ж тебе не картина.

Ох, аж вздрогнула. Вечно он все портит. Помечтать не даёт.

- Да поняла я, поняла! Достал уже. Найди мне хоть какую-нибудь одежду. Не голая же я на улицу пойду. Нехера было рвать мой костюм. Хоть тряпку какую, мне без разницы. Я спрячусь под плащом, что оставила в гардеробе. Накину его сверху, и ничего не будет видно.

Он сидел в кресле голый по пояс, в одних лишь борцовках, широко расставив сильные мускулистые ноги. Треклятый Аполлон. Ну нельзя же быть таким красивым!

Меня аж начало потряхивать от его эротично-соблазнительного вида. Как вспомню его поцелуи и ласки..., мммм, аж в жар бросает.

А он вообще не обращал на меня никакого внимания, с кем-то чатился в айфоне и, не поднимая глаз и не отрываясь от экрана телефона,нехотя так пробубнил:

- Иди в ванную комнату. Я уже позаботился о том, чтобы ты скорее свалила. Там где-то висят шмотки для тебя, остались от одной из девок. Прислуга пошвырялась в забытых тряпках и нашла твой размер. Иди и одевайся. И, бля, давай, проваливай уже.

- Не переживай ты так. Оденусь и уйду. Больше ты меня не увидишь, только если в универе случайно столкнёмся.

Исподлобья сверкнул на меня взглядом, нехотя оторвавшись от переписки. И с кем, интересно, он чатится?

Я все стояла и пялилась на него, такого красивого, желанного. Кому же он пишет? Разве может он с кем-то проводить время, кроме меня?

- Ты ещё здесь?

Я прям вскипела. Это ж надо, какой козлина! В упор меня не видит. И это после того, что между нами было!?

- Надо же! И много их у тебя здесь было?

- Кого?

- Девок.

Он поднял брови, цокнул языком и закатил глаза, типа: «надоела уже, овца драная».

- Слушай, пиздец, как ты охуела! Тебе какая разница? Ты жена чё ли, чтобы предъяву выкатывать?

- Да пошел ты!

Я заткнулась и пошла в ванную искать одежду.

Действительно, пора.

За пределами домовладения мажорчика Чарльза меня ждёт человек отца. Если я не появлюсь, он даст отмашку, и старинную крепость раскатают на маленькие камушки.

Так что, любовь - любовью, а меня ждет работа.

Узнать имена уродов и отомстить. Каждому в отдельности. Долго и жестоко. Мучительно и до смерти.

В ванной на плечиках висела одежда, походу, для меня, чистая и выглаженная: модные драные джинсики из последней коллекции очень известного бренда и прикольная маечка. Трусов, конечно же, не было. Ну еще бы! Наш Чарльзик любит их рвать. Откуда ж здесь взяться трусам?!

И на том спасибо.

Но перед этим решила принять душ, чтобы смыть с себя их поганые пальцы, руки, губы и члены. Хоть немного попытаюсь стереть грязь, в которой они меня вымазали.

Боже, как же это чудесно! Вода, тёплая и мягкая, вытекающая сильными струями где то из под потолка, напоминала серебристо-хрустальный водопад. Он точно сотрёт с меня их поганые следы.

Аж зажмурилась от удовольствия, чувствуя, как вода возвращает меня к жизни, точно живительный источник. Удивительно.

Протянула руки навстречу струям, кайфуя, улыбаясь, наслаждаясь. Случайно повернула голову и увидела его. Он стоял и смотрел на меня. Красивый, сильный, сексуальный. Смотрел, и в глазах его было что-то...горячее и порочное.

Блин, стоит и смотрит, как я моюсь. Охренеть, как неудобно!

- Я сейчас, не сердись, пожалуйста. Не хотелось на грязное тело надевать чистую одежду. Прям пять минут, и я свалю. Хорошо?

Самое смешное, что я закрыла ладошками все мои причинные места, пытаясь укрыться от его пристального взгляда. Усикаться можно. Как будто он меня не видел! Видел же. И трахал, только по-своему, по-вампирски: сосал кровь и грыз все, что не приколочено. До сих пор дотронуться нельзя до той маленькой пуговки между ног, где он укусил. И на шее огромный синюшный засос все кровит, а на груди кровавые отметины от его зубов. Всю меня пометил, живого места нет. На моем теле точно можно сделать оттиски его зубов. Как раз пригодятся для криминального расследования, если он все же меня убьёт.

Блин, молчит и смотрит. Ладно, сердится наверное. Надо уходить.

Выключила воду, шагнула в сторону выхода и...

- Встань, где стояла и включи воду.

Я удивлённо осмотрела себя. Где-то грязь не отмылась что ли?

Да вроде нет, всю кровь смыла.

- Спасибо, я уже помылась. Считай, что меня уже здесь нет.

Он побледнел, а глаза загорелись каким-то непостижимым огнём, и смотрел так, точно дьявольские угли в его глазах прожигали меня насквозь.

- Ты слышала, что я сказал? Повторить?

Ох, а на этот раз это было сказано замогильно-ледяным тоном. Когда он так выцеживает слова, мой мозг реагирует неадекватно, и по моему телу вприпрыжку подскакивают мураши размером примерно со слона. Так что...

Трясущимися руками я снова включила воду и встала под водопадные струи воды, приятно массирующие моё тело. Только кайфа расслабления я не почувствовала, потому что он все так же продолжал смотреть на меня. И молчать.

Блин, какой он странный. И я, тупая овца, запала на него. Никого попроще не смогла найти? Ну и...будь что будет. Сейчас насмотрится, сколько ему надо, и отпустит.

Закрыла глаза и...почувствовала на себе руки.

Ах!

Хотела отшатнуться, но он, обхватив в железное кольцо рук, прижался сзади так крепко, что у меня перехватило дыхание. Крепкими ладонями с силой вцепился в мои груди, грубо и больно затискал, сдавливая и перебирал пальцами соски.

Я почувствовала, как к моим булкам прилипла мокрая ткань его борцовок и ещё что-то очень твёрдое, точно каменное, от чего прокатившаяся по телу жаркая волна бросила меня в сладкий тремор.

А потом...

Резко повернул к себе лицом и, больно припечатав спиной к стене, впился в мои губы, скользнул между губ языком, вылизывая мой рот изнутри.

Мамочки! Что он со мной делает?! Я сейчас вся обкончаюсь!

Ручищами подхватил меня за задницу, подкинул вверх, обхватив моими ногами свои бедра, и прижал мою голенькую киску прямиком к своему каменному паху. Так крепко притиснул мою дырочку к возбуждённому члену, что я грешным делом подумала, что он вот-вот проткнёт свои мокрые трусы и меня трахнет.

Божечки! А член у него просто огромный! А целуется он...мммм!

Он оставил мой рот, наклонился к шее, нежно коснулся губами ранки от укуса, провёл языком дорожку до груди и с силой всосал сосок. С воздухом, со свистом, с кайфом я почувствовала его огненный язык и нежные губы на моей коже. Божечки! Это так...непостижимо! Мммм.

О-о-о! Я закричала и выгнулась ему навстречу, когда он слегка прикусил торчащую от возбуждения карамельку, облизав ее круговыми движениями.

Это было...не так, как вчера. Он не выпускал мою кровь, а просто целовал, ласкал моё тело.

Да, бешено.

Да, грубо и требовательно.

Но мне это безумно нравилось! Я шептала и шептала, вскрикивала, выгибала спинку, точно кошечка, пребывая в чудесном состоянии полуобморочного кайфа.

- Ой, мамочки! Что ты делаешь? Что ты со мной делаешь?

Я закричала, когда он вдруг проник в меня двумя пальцами. Это было так неожиданно и горячо, что я почти сошла с ума от возбуждения. Или от похоти. Сумасшедшей бешеной похоти.

- Посмотри на меня.

Открыла безумные с поволокой глаза. Его лицо было так близко и он был такой красивый, и гладил меня между ног. Взад-вперед, вверх-вниз, ах, а потом восхитительно сладкими круговыми движениями потер жёсткими пальцами между сочащимися соком, влажными атласными губками. Мммм.

- Мучитель, мучитель мой.

Вдруг он сильно нажал на место укуса в моей пылающей огнём ложбинке между ног, и я кончила. Оглушительно, искромётно, звонко и громко. Охрененно! Так заорала, будто меня резали. Но мне было пофиг. Я кончила так запредельно-крышесносно, что сначала будто застыла в верхней точке улёта, а затем тело моё само по себе начало содрогаться в сладких конвульсиях. Неисчислимое количество волн, одна за другой, прокатывались по телу сверху вниз, снизу вверх, доставляя мне удовольствие, не сравнимое ни с чем.

- Вот так, так, умница. Все же ты пиздец какая отмороженная. Кончаешь от боли.

Я замотала головой.

- Нет, нет, ты такой ласковый. Что ты сделал со мной? Я еще хочу, пожалуйста. Трахни меня, прошу тебя.

Он вдруг стряхнул с себя мои ноги, с силой припечатал меня к стене и, сжав крепкой ладонью моё горло, начал придушивать.

- Ты исполнишь мой приказ?

Боже, снова приказ. Как же он любит приказывать!

- Да, - я смогла только прохрипеть, так сильно он сжимал моё горло, напрочь перекрывая кислород.

Для верности я в панике закивала головой и сделала квадратные глаза, уже практически теряя сознание.

Он отпустил руку и...приказал:

- Вставай на колени.

Я послушалась, не посмела возражать и опустилась перед ним, больно впечатавшись коленями в твёрдый мокрый кафель.

- Возьми его в рот.

Я вытаращила глаза. Он что, не боится? Ведь буквально вчера одному пьяному тунгусу я отрызла кончик залупы. Его что, жизнь совсем не учит?

Даже посмела ухмыльнуться в ответ на его просьбу:

- Не боишься?

Он даже скривился презрительно:

- Давай, возьми его.

- Но...он же в трусах?

- У тебя что, нет рук?

- Есть...

Он смотрел на меня сверху вниз. На меня, девочку, что только вчера изуродовала член одному уроду. Возможно, тот уже не сможет трахаться и иметь детей.

В его глазах настойчиво вибрировало нетерпение. Адреналин распирал его тело, отправляя в бесконечный тремор, и он не мог с ним совладать.

- Ты тоже отмороженный, Чарльз. Как и я.

Он вдруг схватил меня за грудки и сильно ударил головой о стену. У меня аж в глазах заискрило. А он с такой довольной миной, что сделал мне снова больно, процедил с такой ненавистью, что мне стало не по себе.

- Ты будешь и дальше пиздеть или всё-таки отсосешь? Я тебе уже сказал, что мне похуй, кому и что ты отгрызла. Со мной ты этого не сделаешь.

Ну, как сказать. Я бы на его месте не была так уверена.

- Я отсосу. А можно...

- Что...бля.

Он зарычал, отшвырнув меня на пол, а я прикинулась покорной ветошью и снова встала перед ним на колени:

- А можно я его поцелую? Мне очень хочется.

- Как пожелаете, мадемуазель, - сказал так с усмешкой, точно издевался надо мной.

Обеими руками я ухватилась за резинку его борцовок и потянула вниз, освобождая его член из мокрого заточения.

Божечки! Я так и думала. Огромный, толстенный хуище. Не фига в рот не поместится. И вообще ни в одну из моих дырочек на моем многострадальном теле.

Обхватила красивую пироженку обеими руками, сжимая ствол и поглаживая взад и вперёд, взад и вперёд, лизнула головку, обведя языком вокруг, пососала нежно и долго, с удовольствием услышав где-то там, над моей головой, гортанные стоны, и впустила его в себя.

Одна лишь только головка уже заполнила целиком весь мой рот. Даже не знаю, как он весь-то поместится...

Но хозяин члена больше не стал сдерживаться. Схватил меня за волосы и с нажимом управляя моей головой, вошёл в мой рот.

Ещё раз и ещё.

Ещё и ещё.

Жёстко и грубо.

Сильно и резко.

Впечатываясь по самые гланды.

Пока не закричал, поглаживая широкой ладонью моё горло, будто хотел почувствовать, на сколько далеко ему удалось в меня войти.

Кончил так глубоко во мне, что я даже не почувствовала вкус его спермы. Сразу проглотила.

Вынув из меня свой член, в изнеможении рухнул на кафельную плитку, застонал так сладко, мучительно:

- Бля, иди уже. Или я тебя оставлю здесь и насмерть затрахаю. Сука, откуда ты взялась на мою голову? Сладкая, гребаная сука!

О-о-о! А это равнозначно признанию в любви. Не правда ли? Или мне это только показалось?

С праздником, девчонки! Надеюсь, глава порадовала вас в наш девичий праздник во всех смыслах. Ваш прикольный автор.

Мои дорогие. Не забудьте кликнуть на звездочку в карточке книги. Очень надо для рейтинга, мать его!

глава 6.1

- Доброе утро, Наталья Викторовна.

Даже не знаю, сколько времени он ждал меня у ворот замка. Скорее всего, ожидал бы до тех пор, пока не наступит час икс, когда надо было принимать решение касательно моих поисков.

Чарльзу очень повезло, что он оставил меня в живых. Иначе даже не знаю, что с ним было бы. Мой отец точно разобрался бы по полной, нашёл меня или моё тело, и воздал по заслугам всем, кто виноват в моей гибели.

На лице дяди Коли, моего душеохранника, застыл вопрос. И ответ на него был очень длинный и муторный. Он спокойно смотрел на меня и ждал, снова удивляя устойчивостью своей психики и стальными нервами. Такого профессионала в своём деле нельзя было отнести к болтливым личностям, что кудахчут, точно наседка. Он просто вни