Афродизия

В этот момент у него зазвонил телефон. Он на секунду отстранился, чтобы сбросить вызов, и я, воспользовавшись моментом, выскользнула из его объятий.

— Это еще что значит? — он встал, раскинув руки в притворном недоумении.

— Я болею, — отрезала я. — Не хочу тебя заразить. Отстань от меня!

Он замер, глядя на меня с легким недоумением, которое постепенно сменилось мягкой, понимающей улыбкой. Сделав шаг ко мне, он снова остановился.

— Ты серьезно думаешь, меня пугают твои микробы?

Он сделал еще один шаг, сокращая расстояние, между нами. Я попятилась, пока поясницей не уперлась в край кухонной столешницы.

— Это не смешно. У меня еще утром была температура, — я вытянула руку, пытаясь его остановить.

Он остановился, уткнувшись грудью в мою ладонь, и взял со стола таблетки, которые принес утром.

— Пила?

— После обеда выпила две штуки, больше не ела, — оттараторила я, словно оправдываясь.

— Тогда садись есть.

Он развернулся к столу, изучая контейнеры с едой. Пока он был занят, я за его спиной скорчила гримасу и потянулась к шкафу за посудой. Мы накрыли на стол и сели ужинать. Судя по всему, еду заказал из ресторана: все выглядело аппетитно и красиво.

— Чем ты сегодня занимался?

— С отцом ездили на производство, там было совещание, потом встреча с каким-то жирным поставщиком. Мерзкий, неприятный тип. Поторчал еще немного в офисе — и сразу к тебе.

Я положила голову на руку и ковыряя вислой в салате, сказала. – Все равно интереснее чем у меня, я спала и голова болела с утра ужасно.

Сейчас болит?

— Нет, — коротко ответила я, откладывая вилку. — Просто думаю, завтра можно уже выйти на работу.

— Алина, очень глупый вопрос…

Я постучала пальцами по столу.

— Да это не вопрос. Ну не выгонишь же ты меня?

Я наклонила голову, наблюдая за ним.

Он посмотрел на меня серьезно и ответил:

— Не просто выгоню, возьму тебя за руку, закину на плечо и в машину. При всех.

Я шутливо покачала головой:

— Не посмеешь, Дима.

— А ты приходи завтра на работу — и проверим, — так же серьезно ответил он.

— Дима, детский сад, — улыбнулась я. — Я, конечно, пошутила, но я взрослая девочка и сама решаю, когда чувствую себя достаточно хорошо, чтобы работать.

— То есть целовать своего мужчину ты не хочешь, потому что болеешь и не хочешь заражать, а на работу выйти хочешь — чтобы заразить там всех? — с улыбкой спросил он.

Я поняла, что слегка в тупике.

— А ты мой мужчина?

— А что, нет?

— Ты всегда будешь отвечать вопросом на вопрос?

— А ты?

— Ты сейчас отвечаешь мне вопросом на вопрос.

— Ты почему-то спрашиваешь у меня, твой ли я мужчина. Лично я думаю, что да. Да, Алин, я твой мужчина, а ты моя женщина. И я хочу заботиться о тебе, когда ты болеешь, и не отпускать тебя на работу, — откинулся на стуле он. — Теперь ты.

Я выдохнула и побежденно улыбнулась:

— Всё, хорошо, с тобой невозможно спорить.

— То-то же. А теперь пей таблетки и иди благодари меня за ужин, раз ты у нас здорова.

Он вытянул губы и протянул руки ко мне.

— Дима… — я подошла к столу, вытащила из блистера две таблетки, запила их водой, подошла к нему и встала, глядя сверху вниз. Он улыбался — победитель, блин.

Я наклонилась и аккуратно поцеловала его в губы, задержавшись на пару секунд.

— Ещё ты мне вчера обещала объятия, — заявил он.

Я начала убирать грязную посуду, сложив её в посудомойку, а остатки еды — в холодильник.

— Ну, обещала — значит, отдам, — облокотилась одной рукой на стол и посмотрела на него. Он выжидательно смотрел на меня. Но не стал ждать приглашения и медленно встал со стула подойдя ко мне закинул одну мою руку себе на плечо, вторую я уже положила сама и уткнулась лицом ему в плечо. Он обнал за талию, нежно и аккуратно поглаживая одной рукой спину. Мы так простояли около минуты.

— Алина, ты, наверное, хочешь отдохнуть? Таблетки скоро подействуют, и тебя начнет клонить в сон, — прошептал он едва слышно.

— Пока нет, вроде бы, — ответила я.

— Мне уйти?

— Нет, — я прижалась к нему, словно ребенок.

— Хорошо, — я почувствовала, как он улыбнулся. — Что ты обычно делаешь по вечерам?

— Читаю, смотрю кино, готовлю…

— Ужин у нас уже был. Давай тогда почитаем или посмотрим фильм?

— Точно! Я как раз хотела посмотреть один триллер. Ты такое любишь?

— Люблю.

Я отстранилась, подошла к кровати, откинула покрывало и нашла пульт. Дима ввел название фильма в поиске, и мы устроились на кровати, обнявшись. Он нежно гладил меня по волосам, и уже через двадцать минут в его объятиях я уснула.

Глава 8

Глава 8.

Сон был на редкость глубоким. Когда я открыла глаза, в квартире уже стояла темнота. Лишь далекий уличный фонарь слегка освещал край комнаты.

Дима всё ещё был рядом. Он не спал — я почувствовала, как напряглись его мышцы, когда я пошевелилась.

— Доброе утро, — его голос прозвучал низко и хрипло, как бывает спросонья.

— Да… — я зевнула, сознание ещё было затуманено. — Который час?

— Почти пять утра. Мы проспали почти до рассвета.

Я приподнялась на локте и вгляделась в его лицо.

— Ты не ушёл, — сказала я скорее утверждающе, чем спрашивая.

— Как я могу уйти, если у меня в руках спящая красавица? — он чуть улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь? Лучше?

— Пока не поняла, — честно ответила я.

Он молчал, лишь притянул меня ближе и нежно поцеловал в висок.

— Мне нужно ехать, сегодня работать, да ещё надо принять душ и переодеться дома.

— Конечно, — встрепенулась я, вставая.

— Тихо, тихо, — он остановил меня. — Спи дальше. Если не против, я возьму твои ключи и привезу тебе завтрак.

— Там ещё много еды… Ключи на крючке в прихожей…

— Понял. Отдыхай, — он поцеловал меня в губы, встал с кровати, проверил телефон, надел куртку и тихо вышел из квартиры. Я услышала, как он закрывает дверь снаружи.

Что ж, теперь я точно в его руках… Я положила голову на подушку и снова уснула.

Меня разбудил щелчок двери. От неожиданности я подскочила на кровати.

— Не бойся, это я, — раздался голос Димы.

— Доброе утро… ещё раз, — ответила я, выбираясь из-под одеяла.

Пока он снимал верхнюю одежду, я направилась в ванную, но Дима перехватил меня и заключил в объятия.

— Так, стоп! Сначала ванная, потом обнимашки, — рассмеялась я.

— Хорошо, — послушно отпустил он меня.

В ванной я критически осмотрела себя в зеркале: волосы растрёпаны, но лицо выглядело гораздо свежее, чем вчера. Собрав волосы в высокий хвост и почистив зубы, я вышла на кухню.

— Кофе или чай? — спросил Дима.

— Кофе, конечно. Сколько сейчас времени?

— Чуть больше десяти.

Я села за стол, наблюдая за тем, как уверенно и по-хозяйски он ведет себя на кухне.

— Турка? — он обернулся ко мне. — Даже не помню, когда в последний раз варил в ней кофе.

— А мне нравится именно такой вариант, у него вкус глубже, — я подошла, чтобы помочь ему вспомнить, как с ней обращаться.

Когда турка оказалась на плите, он приобнял меня за талию:

— Ну, как ты?

— Хорошо, даже отлично. Кажется, я выспалась на две недели вперед, — я кивнула на небольшой пакет на столе. — А это что?

— Сырники. Любишь?

— Обожаю! — я потянулась и чмокнула его в щеку.

— Какие у тебя планы на сегодня? — спросила я, аккуратно начиная разговор. — Хочу достать ноутбук, разобраться с текущими делами. Да и Аня на связи… В общем, поработаю, наверное.

Он посмотрел на меня совершенно бесстрастно.

— Если чувствуешь себя хорошо — пожалуйста. Хотя я бы всё же рекомендовал отдыхать и восстанавливаться, пока есть возможность.

— Я много спала, и сейчас мне точно не до сна. Нужно чем-то занять голову, а рабочие задачи меня не перенапрягают.

— Можешь не уговаривать. Работай, если хочешь. Я могу не пустить тебя в офис, но отобрать ноутбук — не могу.

— Какой ты сегодня добрый.

— Хорошо спал, — усмехнулся он. — Мне пора. Дел невпроворот, буду в основном в офисе сидеть. Папа приедет. Мама…

— Ого. Она никогда раньше не приезжала. Я лично ее никогда не видела.

— У них сложилось впечатление, что я завёл роман на работе. Думаю, мама хочет не столько осмотреть офис, сколько вычислить мою избранницу, — он рассмеялся, ставя передо мной чашку кофе и горячие сырники.

Я молча смотрела на него, пытаясь понять: шутит он или говорит всерьёз. Кусок сырника застрял в горле. Я сделала два больших глотка кофе, не сводя с него глаз.

— Что-то не смешно, — прищурилась я. — Что за розыскные мероприятия? Чем ты так запугал родителей, что они в таком шоке от твоей личной жизни?

— Да как все родители: хотят внуков. Если чадо холостое — начинаются игры. А мама у меня ещё та сваха. Я думал, что смогу её утихомирить, а вышло, наоборот. Ты помладше, но, уверен, тебя это тоже ждёт.

— Ну, это понятно, родители всегда переживают. Мои тоже беспокоятся, но не до такой же степени... — я рассмеялась. — Ты что, никогда никого с ними не знакомил?

— Нет. Я же говорил, у меня не было отношений.

— Что? Ты этого не говорил!

— Ой, давай потом, я опаздываю! — он уже направился к выходу.

Я, смеясь, побежала за ним:

— Нет, подожди! Теперь мне стало по-настоящему интересно.

— Алина…

Он обернулся. В его глазах, еще минуту назад спокойных, мелькнуло раздражение.

— Я правда опаздываю. Если тебе так интересно, поговорим об этом позже.

Он выдержал паузу, глядя мне прямо в глаза, и голос его стал чуть мягче:

— Я был слишком занят: образование, карьера, становление того, что у меня есть сейчас. На «романтические прогулки под луной» просто не оставалось времени.

Я замерла, чувствуя, как сердце сбивается с ритма.

— Значит, ты… достиг вершины и решил остановиться… на мне? — я попыталась скрыть смущение за привычной иронией.

Он усмехнулся, протянул руку и кончиками пальцев коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову.

— Нет предела совершенству, Алина. Но ты — его ключевая часть.

Он развернулся и вышел, оставив меня в прихожей с предчувствием, что этот разговор был лишь началом чего-то гораздо более сложного и я бы хотела в этом разобраться.

Дверь за ним закрылась с едва слышным щелчком, но тишина, воцарившаяся в квартире, казалась оглушительной. Я заметила, что он оставил свои ключи на тумбочке. «Интересно, почему не взял? — улыбнулась я своим мыслям. — Значит, обед буду готовить себе сама».

Я вернулась к кровати, заправила ее и достала ноутбук. Параллельно написала Ане сообщение, что я сегодня точно работаю удаленно и, если есть какие-то вопросы, звонить можно.

Разгребла почту — писем со вчерашнего дня прибавилось несильно. Проверила запросы в рабочих программах от других отделов. Вчера я пропустила свое первое собеседование в роли руководителя, и нового сотрудника уже оформляют. Интересно, кто же его проводил?!

Я встала из-за стола и принялась ходить по квартире из стороны в сторону. Мысли роились в голове. Во-первых, я с удивлением поняла, что прошло всего два часа, а я уже соскучилась по Диме. Он не писал. Я взяла телефон, готовая набрать банальное «Как дела?», но тут же отложила его. Не буду отвлекать, он так спешил. А вдруг, наоборот, ему будет приятно? «Ты — ключевая часть его пути к совершенству» …

Да, пора признать. Ты, Алина, окончательно и бесповоротно влюбилась в своего начальника. В этого невыносимого мажора. И это уже чертовски мешает сосредоточиться сейчас. Нельзя позволять чувствам брать верх, по крайней мере на работе.

Я решительно вернулась к столу и открыла таблицы, которые пригодятся мне через пару дней. Сделать их заранее — идеальный план.

Внезапно экран ноутбука мигнул, оповещая о входящем сообщении в корпоративном мессенджере. Это была Аня.

«Алин, привет! Дмитрий заходил к тебе в кабинет, что-то искал. Не говорит, что, но он в странном настроении — то ли очень недовольный, то ли просто не выспался. Ты не знаешь, что ему нужно?»

Я замерла, глядя на экран. Что ему могло понадобиться? Не выспался?

«Привет, Ань, — напечатала я. — Я пока на удаленке, не в курсе. Попробую выяснить».

«Ты к корпоративу выйдешь?»

«Да, думаю, на днях буду».

Я откинулась на спинку стула. Почему он просто не позвонит и не спросит? Включила чайник: нужно было поесть, чтобы принять таблетки.

Телефон завибрировал. «Дима».

— Да, слушаю.

— Как ты? Работаешь?

— Хорошо. Сейчас перекушу, выпью таблетки и продолжу.

— Скажи, где информация по этому чудику с судом?

— По Кириллову? На сервере, в папке «Уволенные». А документы — в папке на стеллаже. А что с ним?

— Извини, Алин. Я подключил юриста, чтобы закрыть вопрос быстрее. Не хочу, чтобы он больше выедал мне мозг.

Я тяжело вздохнула:

— Понимаю. Я из-за болезни немного выбилась из ритма.

— Перезвоню.

Он бросил трубку. Значит, он искал документы у меня в кабинете… Я почувствовала себя еще хуже: мало того, что я «просела» по работе, так еще и оставила хвосты. Плохо, очень плохо.

Я достала вчерашний салат и лениво поковыряла его вилкой, запивая теплым чаем. Есть не хотелось, но таблетки были необходимы.

Дима перезвонил через пару минут. Я отложила вилку и, закашлявшись, ответила:

— Да…

— Алина, выгнал всех, могу говорить спокойно. Курьер у тебя был?

— Какой курьер? Нет…

— Странно. Повиси, проверю. — Он замолчал, что-то проверяя в телефоне. — Да, точно. Будет через десять минут. Прими. Это суп. Я не успеваю заехать, но надеюсь, ты самостоятельная и хорошая девочка — поешь сама.

Я тихо рассмеялась:

— Ну, я уже доедаю вчерашний салат.

— Таблетки пила?

— Нет еще.

— Отлично. Тогда я по делам, а вечером заеду. Скучаю, целую!

Я невольно улыбнулась:

— До встречи, Дима.

Я встретила курьера минут через пять, забрала у него пакет и цветы. Проводив его, я тут же отставила пакет в сторону и принялась разглядывать букет. Он был небольшим, но невероятно нежным. Плотные, упругие бутоны пионовидных роз, напоминающие зефир, переплетались с хрупкими веточками эустомы и парой загадочных цветов, названия которых я не знала. Я вдохнула их тонкий аромат, подрезала стебли и, подобрав подходящую вазу, поставила букет на стол. Они были восхитительны.

Заглянув в пакет, я поняла, что одним супом дело не ограничилось: внутри оказалась большая порция ухи, пара круассанов с красной рыбой и морс. При виде такого пиршества аппетит проснулся мгновенно. Я слегка подогрела суп, снова включила чайник и села обедать. Уха была великолепна. Съев круассан и приняв таблетки, я почувствовала, как вместе с желанием поработать навалилась сонливость.

Взглянув на цветы, я вспомнила, что еще не поблагодарила Диму, и набрала сообщение: «Дима, спасибо большое! Уха невероятно вкусная, а цветы безумно красивые».

Ответ пришел через полминуты: «Рад, что понравилось, но благодарности от тебя принимаю только в валюте твоих прикосновений».

Я рассмеялась, прижала ладони к вспыхнувшим щекам и пробормотала вслух: «Ну какой же он…»

Я замерла, глядя на экран. Сонливость как рукой сняло. Если он приедет в то же время, что и вчера, у меня есть около трех часов. Нужно успеть привести себя в порядок, закончить таблицы и убрать со стола остатки обеда. Решила начать с работы: на подъеме дело пошло быстро, вдохновение помогло не только закончить таблицы, но и перенести данные в другой формат, а затем успешно выгрузить на сервер.

Удовлетворенная результатом, я потянулась и убрала ноутбук. На кухне разобрала стол и заглянула в холодильник — еды было предостаточно, хватило бы и на ужин, и на завтрак. Мелькнула мысль написать Диме, чтобы он ничего не покупал, но вдруг он предпочитает только свежее? Решила не беспокоить. Быстро пропылесосив квартиру, я подошла к зеркалу. Развязала халат и критически оценила свой вид. «Да, если встретить мужчину в таком образе, он на лицо и волосы точно не посмотрит», — усмехнулась я своим мыслям. Впрочем, я явно торопила события.

Я уверенно направилась в душ. Времени было достаточно, поэтому я устроила себе настоящий спа-ритуал со скрабами и масками. Боль и усталость отступали, уступая место приятному времяпровождению.

Выйдя из ванной, я сняла полотенце, расчесала влажные волосы и оставила их сохнуть естественным путем. Пижаму отправила в стирку, а из шкафа достала лосины и короткую футболку, накинув сверху широкий свитер, чтобы не замерзнуть. Отражение в зеркале мне понравилось. Было около шести, я решила, что у меня есть еще час, и включила телевизор, как вдруг раздался звонок домофона.

— Да?

— Это я. Похоже, ключи забыл, пусти.

Я открыла дверь. Как же вовремя я всё закончила! Едва переступив порог, он тут же заключил меня в объятия, зарываясь носом в шею и оставляя легкие поцелуи на ключицах. Мне стало щекотно, и я, смеясь, попыталась вырваться. В ответ он просунул ладони под мой свитер и обхватил за талию своими ледяными руками. Я взвизгнула от неожиданности.

— Соскучился, безумно! — прошептал он.

— Ты ледяной! — я снова попыталась отстраниться, но он ловко перехватил меня со спины и прижался губами к затылку.

— Ну и куда ты убегаешь? Согрей меня.

— Раздевайся давай, — проворчала я, смеясь. — На улице холодно сегодня, а ты в одной футболке!

Он скинул ботинки и проследовал за мной на кухню. Когда я обернулась, он уже стоял совсем рядом, раскинув руки для объятий.

— Да я на машине, вечно забываю про куртку...

— Так ты заболеешь, и тогда мне придется ухаживать за тобой, носить цветы и готовить бульоны, — усмехнулась я, подходя ближе и осторожно обнимая его, всё еще опасаясь холода от него.

— Да, кстати, по поводу ужина: я решил, что мы лучше что-нибудь закажем, а то у меня фантазия совсем иссякла.

— На самом деле там еще куча твоей вчерашней доставки осталась, я столько не съем.

— Ну и супер. Если надумаешь — закажем. Я сейчас вообще не голодный, мы с Андреем пару часов назад пиццу ели.

Я тоже была не голодна.

— Может, тогда просто чай?

Он сел на стул и, уткнувшись в телефон, начал что-то быстро печатать. Я решила заварить чай, достала из шкафчика рассыпной и начала аккуратно высыпать его в чайник, параллельно добавляя сушеный апельсин.

— Как прошел день? Родители заезжали в офис? —спросила я, не оборачиваясь.

— Да. Папа — по делам, а мама… ну, общалась с Андреем. Хотя, скорее, она его пытала.

— И получилось? — от внезапного напряжения рука дрогнула, и чай рассыпался по столу.

Дима заметил этот маленький инцидент. Он подошел ко мне и, уперевшись руками в столешницу по обе стороны от меня, фактически заблокировал путь к отступлению.

— Не получилось, — ответил он, едва касаясь носом моих волос. — Андрей — мой друг, и, несмотря на их прекрасные отношения, я попросил его не сдавать тебя.

Я слегка повернула голову в его сторону:

— Наверное, это и в твоих интересах тоже. У нас всё началось так быстро, что любящие родители могут не понять или даже не принять такие отношения.

— Ошибаешься, — тихо ответил он. — Мне всё равно, одобрят они что-то или нет, но я уверен: они адекватные люди.

Я выдохнула. И задумчиво сказала.

— Мой папа, кажется, устроил бы настоящую пытку моему избраннику.

— И кто же у нас папа? — Дима произнес это с хитрой усмешкой, которую я почувствовала даже по голосу.

— Да так… бывший военный. Правда, сейчас он окончательно сошел с ума и открыл пекарню у дома.

Он рассмеялся:

— То есть шутка про «ваши родители случайно не пекари?» — не такая уж и шутка?

Я улыбнулась в ответ:

— Дурак. Чай готов, выпускай меня.

Я посмотрела на него. Он не сдвинулся с места, лишь чуть наклонился ко мне и спросил:

— Так что, будем знакомить меня с папой?

Я сильно удивилась и на секунду отвела взгляд:

— Ну нет, конечно. Думаю, еще рано для знакомства с родителями. А вот…

— Что? — удивленно переспросил он.

— Арина может рассказать. Наши мамы дружат, надо ей позвонить и попросить держать язык за зубами.

— Я не понимаю твоего категоричного отказа, — спокойно сказал он. — Что в этом такого?

— Мои родители очень тяжело переживали мой разрыв после серьезных отношений. Я не хочу, чтобы они снова волновались, если в моей жизни что-то пойдет не так.

Дима поднял руку и потер глаза. Я взяла чайник, поставила его на стол и вернулась за чашками. Стоя рядом с ним, я взглянула на него: он смотрел на меня с легкой улыбкой.

— Что смешного?

— Мне не смешно. Просто интересно: почему ты с самого начала считаешь меня таким ужасным? Я дал хоть какой-то повод усомниться в себе?

Он продолжал улыбаться — это была спокойная, размеренная улыбка человека, который хочет получить ответы без какого либо давления на меня.

— Может, я что-то делаю не так? — он замолчал, подбирая слова. — Я хочу ухаживать за тобой, баловать, но боюсь спугнуть поспешными предложениями вроде «переезжай ко мне». Меня переполняют чувства, пусть мы знакомы совсем недолго. Не знаю, что это — страсть, влюбленность или что-то еще, но впервые в жизни мне не хочется ничего анализировать. Я просто хочу быть с тобой. Рядом. Всегда.

Его слова отозвались внутри странным трепетом, заставляя сердце биться чаще. Я замерла с чашками в руках, не зная, что ответить. В его глазах не было ни тени насмешки — только обезоруживающая искренность.

— Ты… — я запнулась. — Это звучит как признание.

— Так оно и есть, — тихо ответил он. — Я привык контролировать каждый свой шаг и никого не подпускать близко. Но с тобой все мои планы летят к черту. Я не хочу давить, — он сделал шаг ближе. — Если ты не готова к знакомству с родителями — хорошо, мы подождем. Но, пожалуйста, не считай меня тем, кто способен тебя обидеть.

Я понимаю, твое прошлое, наверное, было непростым, но не нужно проецировать его на нас. Давай строить свою историю.

Я опустила глаза. Его слова попали в самую точку, обнажая мой главный страх — боязнь снова довериться и снова обжечься.

— Мне нужно чуть больше времени для таких вещей, — наконец произнесла я.

Дима мягко улыбнулся — в этот раз без капли иронии, с одним лишь пониманием.

— Я не тороплю, — сказал он, забирая у меня чашки и ставя их на стол.

Я села и принялась разливать чай. Мне так хотелось сказать ему многое, выплеснуть всё, что я держала в себе, — и, самое главное, признаться, что мои чувства к нему ничуть не меньше. Я подняла глаза: Дима стоял, отвечая на сообщение в телефоне. Поймав мой взгляд, он улыбнулся:

— Друг из Китая пишет.

Он сел напротив, взял чашку и сделал глоток.

— Вкусный чай.

— Дим…

— Да? — он поднял на меня глаза, не выпуская чашку из рук.

Я замялась, теребя свитер. Слова, которые еще секунду назад казались такими важными и нужными, вдруг застряли в горле, словно колючий ком. Как признаться человеку в чувствах, если твоя уверенность в нем разбивается о привычку ждать подвоха?

— Дим, — повторила я, на этот раз тверже, заставляя себя встретиться с ним взглядом. — Знаешь... Я тоже… — Слова никак не хотели сложиться в предложение. Я смущенно улыбнулась краем губ. — На самом деле…

Он медленно поставил чашку на стол и подался чуть вперед, внимательно слушая меня.

— Я всё понял, — сказал он. Протянув руку, он взял меня за ладонь и слегка сжал её. В этот момент я осознала: он действительно понял всё, что я пыталась донести.

— Знаешь, — добавил он уже мягче, с легкой усмешкой в уголках губ, — если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я буду сидеть на кухне и обсуждать с девушкой свои чувства, я бы рассмеялся ему в лицо. Так что твои чувства вполне оправданы.

Я невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение наконец-то отпускает меня.

— Спасибо, — тихо выдохнула я.

— Чем займемся?

— Не знаю. Честно говоря, хотелось бы прогуляться, но погода, прямо скажем, не сахар. Я бросила взгляд на окно, в которое сплошным потоком лупил ливень. Встав из-за стола, я убрала чашку в посудомойку и, облокотившись на столешницу, спросила:

— Завтра мне можно выйти в офис?

— Давай ты еще один день поработаешь из дома.

Я протяжно выдохнула, но всё же ответила:

— Хорошо, дома так дома.

— Завтра я, скорее всего, не смогу к тебе приехать, — продолжил он. — У меня после работы семейные дела за городом. Вернусь поздно, около десяти вечера, а ты, наверное, уже будешь спать.

— Да, наверное, — ответила я, ощутив легкое разочарование. К моему несчастью, он это заметил.

— Ты расстроилась? — он улыбнулся, подошел ко мне, обнял и бережно взял мое лицо в свои ладони.

Я помолчала пару секунд и честно призналась:

— Чуть-чуть.

— Какое милое признание, — отозвался он коротким смешком и, подавшись вперед, накрыл мои губы своими.