Афродизия

В отделе продаж царила мужская атмосфера, разбавленная всего двумя девушками. Весело поздоровавшись со всеми, я подошла к Юре. Мы быстро сверили документы, перебрасываясь шутками, и я забрала нужные таблицы. Еще минут десять послушала «мужской стендап» и в отличном настроении вернулась к себе.

— Дмитрий Петрович заходил, тебя искал, — сообщила Аня, как только я вошла.

— Злой?

— Да нет, как обычно — хитрющий и загадочный, — мечтательно сказала она.

На часах было без пяти одиннадцать. Я глубоко вдохнула, настраиваясь на собрание. Быстро прокрутив в голове возможные вопросы руководства, я взяла блокнот с ручкой и вышла из кабинета.

Дверь была приоткрыта. Внутри уже собрались почти все. Я проскользнула на свободное место в конце стола. Дима сидел во главе, небрежно листая бумаги, пока юрист что-то ему докладывал. Стоило мне войти, как его взгляд тут же сфокусировался на мне. В этой едва уловимой усмешке было что-то такое, от чего внутри всё сжалось.

Совещание началось. Дима, не отрываясь от ноутбука, методично «допрашивал» отдел продаж, изредка перебрасываясь фразами с юристом. Я же витала в облаках: ко мне вопросов не было — или же Дима приберег их на потом. Погрузившись в свои мысли, я даже не заметила, как встреча подошла к концу. Когда все начали расходиться, я поднялась и встретилась с Димой взглядом. Он едва заметно кивнул, призывая меня остаться.

Я, стараясь сохранить невозмутимый вид, вышла из кабинета. Внутри все сжалось: я понимала, что играю с огнем, но вернуться назад уже не решилась. В офисе стояла тишина. Я тихо проскользнула в кабинет, положила блокнот на стол и замерла у окна, глядя на улицу. В этот момент дверь резко распахнулась и с грохотом захлопнулась за спиной вошедшего.

Я обернулась. Дима шел прямо на меня. Я отступила к окну, прижавшись к нему спиной. Он подошел, взял мое лицо в ладони и прошептал:

— Ты чего от меня бегаешь?

Я попыталась вывернуться, но он перехватил меня за талию и прижал к себе.

— Что ты делаешь? А если кто-нибудь войдет?

— Пусть входят, — отрезал он, и в его голосе прозвучало столько властности, что у меня перехватило дыхание. — Может, тогда ты наконец поймешь: я готов поиграть с тобой, но не надо доводить меня до грани. Он слегка отстранился, заставляя меня посмотреть ему прямо в глаза. В них не было ни тени шутки — только серьезность.

— Я не бегаю, — выдохнула я, хотя знала, что это ложь. — Я просто... стараюсь соблюдать границы.

Дима усмехнулся, и эта усмешка не сулила мне ничего хорошего. Его рука скользнула с моего лица на затылок, мягко, но настойчиво притягивая меня еще ближе, так что теперь, между нами, не осталось даже сантиметра.

— Я не успел закончить кое-что вчера — сказал он, глядя на мои губы.

Я не двигалась. Чувствовала его дыхание на своей коже. Сердце колотилось так что мешало мне дышать. Я хотела съязвить, оттолкнуть его, но вместо этого пальцы сами сжались на его руках.

— Дима, пожалуйста… — мой голос предательски дрогнул. – Не надо здесь.

— Ты бегала от меня, я тебя поймал. Теперь ты моя.

Его губы накрыли мои — требовательно, собственнически, не оставляя пространства для сомнений или отказа. В этот момент весь мой мир перестал существовать. Остались только его руки, удерживающие меня в плену, и осознание того, что это наш первый поцелуй. Здесь, в офисе, где в любую секунду мог кто-то войти.

Громкий смех в опенспейсе заставил меня вздрогнуть. Я попыталась отстраниться, но Дима лишь крепче прижал меня к себе. Его ладонь на моей шее не оставляла шанса на побег, притягивая так плотно, что я ощущала каждый удар его сердца.

— Дима, — выдохнула я, когда он на миг отстранился. Я вглядывалась в его лицо, пытаясь найти там хоть тень сомнения, но видела лишь, пугающую решимость.

— Не переживай, — прошептал он, и в его голосе прозвучала хитрая хрипотца. Он снова меня поцеловал, но в этот раз его поцелуй был гораздо нежнее.

Снаружи послышались шаги. Кто-то остановился прямо у двери. Я затаила дыхание, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Дима замер, его рука на моей талии напряглась. Кто-то взял что-то со стеллажа, и шаги, удаляясь, стихли в глубине кабинета.

Я наконец смогла выдохнуть.

— Ты… ты невыносим, — прошептала я, пытаясь унять сбившееся дыхание. — Уходи. Мне нужно работать.

Дима не спешил подчиняться. Он медленно отстранился, но не отпустил меня, лишь чуть ослабил хватку. В его глазах, еще мгновение назад потемневших от страсти, теперь плясали игривые искорки. Он нежно провел костяшками пальцев по моей щеке.

— А я вот не уверен, что смогу спокойно работать, — отозвался он с усмешкой.

Он медленно опустил руку с моей щеки на плечи и мягко, но настойчиво обнял.

— Дай мне какую-нибудь ненужную бумагу, чтобы не скомпрометировать тебя. Будто я заходил по делу. – Он почти смеялся.

Я цокнула языком и протянула ему папку, которую утром забрала из отдела продаж.

— Вернешь, как посмотришь. Она нужная.

— Сама заберешь, — он наклонился к моему лицу и, слегка прикусив кончик носа, добавил: — Придешь после обеда. Если не хочешь, чтобы я навестил тебя сам — и уже без закрытой двери.

Он забрал папку и вышел из кабинета оставив дверь открытой. Я села за стол и невольно коснулась кончика носа.

Работать не получалось. Цифры в отчетах расплывались, превращаясь в бессмысленные наборы цифр и имен. Я знала, к чему все это может привести — это мешало сосредоточиться на работе. Или, может, это только я не могу взять себя в руки? Боже, зачем вообще идти к нему после обеда? Наверное, теперь мстит за утренний отказ сесть в машину. Если не приду — придёт сам, если идти — просто не хочется. Либо надо зайти в кабинет и четко расставить границы. Конечно, когда он касается меня, вся моя решительность исчезает. Господи, ну пусть он уедет куда-нибудь, говорил, что у него куча работы. Мне нужно сосредоточиться.

Я встала и включила кофемашину. Пока аппарат наливал напиток, я нашла радио с расслабляющей музыкой и включила его. Отвернувшись к окну, я медленно пила кофе.

Вдруг услышала кашель за спиной. Обернулась. Стоял Тимур.

— Арина, служба безопасности завернула одного кандидата. Что думаешь, посмотрим?

— Показывай.

Он подошёл, и мы вместе стали разбираться с его вопросом. Оказалось, что потенциальный кандидат немного приукрасил своё резюме.

— Не знаю, я бы всё же посмотрела. На каком он этапе?

— Со мной общался, нормальный дядька.

— Хорошо, зови. Я наконец-то проведу своё первое собеседование в новой должности.

Должность была на производстве, поэтому мой этап — второй, а третий — первый ознакомительный день на производстве. Тим ушёл, а я открыла список вопросов для кандидата. Некоторые из них казались идиотскими, сразу удалила вопрос «Расскажите о себе». В целом у меня получалось располагать к себе людей, я делала это профессионально, а этот вопрос ставит всех в ступор — зачем он нужен? Собеседования должны проходить в дружеской атмосфере, чтобы человек раскрылся и говорил искренне. Если мы подходим друг другу — он остаётся с нами.

Настало время обеда. Я спустилась в кафетерий и взяла с собой рис с овощами. Решила пообедать в офисе, чтобы компенсировать время, потраченное на пустяки. Возвращаясь, заметила Андрея, который разговаривал с девушкой из юридического отдела. Он улыбался — я вспомнила вчерашний разговор. Интересно, как я могла не замечать его симпатии? Хотя, возможно, он и не проявлял её так явно.

Когда он увидел меня, помахал рукой. Я ответила тем же. В голове мелькнула мысль об Арине — интересно, о чём они все-таки говорили в субботу почти весь вечер.

Отбросив мысли, я вернулась в кабинет и продолжила работать. Помогло то, что в отделе никого не было, и я быстро справилась с утренними задачами.

На почту пришло письмо от Дмитрия Исаева. Я открыла его:

«Документы посмотрел — всё отлично, отдавайте в бухгалтерию».

Интересно - подумала я, он ничего не написал про то, чтобы я зашла к нему. Наверное, передумал. С другой стороны, мне нужны сами документы, чтобы отнести их в бухгалтерию.

Чуть позже в кабинет влетел Андрей, положил папку на стол и сказал:

— Это тебе, скинь в бухгалтерию.

— Ты куда-то спешишь? — спросила я, глядя на его спину.

— Да, уезжаем, наверное, сегодня не вернусь. До завтра!

— Удачи, пока! — ответила я.

Он быстро скрылся в коридоре. Неужели высшие силы услышали меня? С одной стороны, я не знала, радоваться или огорчаться. Однако, всё же немного загрустила. Боитесь своих желаний, подумала я. Хотя Дима, конечно, страшнее, — улыбнулась про себя. Как и сама вселенная, никогда не знаешь, что он выкинет.

Ответив на пару писем и приняв один телефонный звонок, я сбегала в бухгалтерию, отдала им папку и убедилась, что главный бухгалтер не закинула её в стопку. Затем поболтала в опенспейсе с ребятами — там уже Аня накрывала стол.

Я вспомнила о курьере, который должен был приехать, и положила телефон поближе — главное не пропустить звонок.

Ребята уже не были настроены работать, поэтому я разрешила праздновать, но только аккуратно. В целом до конца рабочего дня оставалось около 40 минут.

Без пятнадцати шесть позвонил курьер, и я пошла его встречать. Когда вернулась, к нам подтягивались коллеги из других отделов, желающие поздравить. Я подошла к Ане и вручила ей подарок. Она завизжала от радости — я поняла, что сделала правильный выбор.

Совместно поздравив Аню, все разбрелись по кабинету: кто-то пробовал угощения, кто-то непринуждённо болтал. Я стояла немного в стороне с бокалом вина — почему-то не хотелось общаться. Ко мне подошёл Юрка.

— Чего такая задумчивая? — спросил он, кладя в рот виноградину.

Я улыбнулась.

— Видел ли ты когда-нибудь счастливого человека в понедельник?

— Видел. В отпуске.

Я рассмеялась.

— Позитивный ты человек.

— Стараюсь. Слушай, видел выходил фильм с актёром, мы как-то говорили, что он тебе нравится. Не помню имени.

— Да, конечно, поняла.

Мы пустились в обсуждение трейлера и состава актёров. Немного поспорили о выборе главной актрисы, но в итоге сошлись на том, что обязательно посмотрим фильм и потом обсудим.

— Ты когда домой?

— Наверное, пойду — если все рамки приличия соблюдены, хочу отдохнуть. Вроде все начинают расходиться.

— Тогда подожди меня, я сбегаю за вещами и провожу тебя, расскажу про выходные, — подмигнул он.

— Ради такого подожду. Я буду внизу, хочу на улицу.

— Договорились, — сказал он, уходя.

Я ещё раз поздравила Аню с днём рождения. Видя, что она немного перебрала с вином, сказала, чтобы завтра пришла попозже и хорошо отдохнула. Попрощалась с оставшимися и спустилась на улицу. На улице было по-прежнему пасмурно и тепло. Пройдусь до дома и лимит шагов за день сделан.

Вдруг кто-то подбежал сзади и обнял меня — это был Юра.

— Идем? — подставил он мне локоть.

— Идемте, — взяла его под руку, и мы торжественным шагом пошли к моему дому.

Юра эмоционально начал свой рассказ, и уже с первой минуты я держалась за него и смеялась. Казалось, что он действительно классно провёл выходные. Я заметила машину Димы — она стояла чуть дальше, чем обычно, и на другой стороне дороги и я невольно задержала взгляд на ней.

Дима стоял рядом с Андреем и Петром Витальевичем. Они были погружены в оживлённый разговор, активно жестикулировали, словно обсуждали что-то очень важное и, возможно, даже спорили. В этот момент наши взгляды встретились, и я почувствовала, как он смотрит на меня продолжительно и очень серьёзно.

Мы прошли дальше с Юрой, разговаривая о его отлично проведённых выходных. Мне же особо нечего было добавить — только рассказала о встрече с Ариной и том, что провела выходные дома, в тишине и покое. Мы быстро дошли до моего района, и на светофоре попрощались. Юра повернул в другую сторону, а я осталась одна, погружённая в свои мысли.

Дима был таким серьёзным. Может, на той встрече что-то пошло не так, и они обсуждали какие-то проблемы? Или же он просто устал после долгого дня? Я надеялась на последнее, стараясь не накручивать себя лишними догадками.

Придя домой, я поставила чайник, чтобы заварить себе чашку ромашкового чая — он всегда помогал мне расслабиться. Затем сходила в душ и устроилась с книгой на кровати. Медленно попивая тёплый чай, я погрузилась в чтение.

Где-то через час завибрировал телефон. Дима.

— Привет, — сказал он.

— Привет! Как прошёл твой день? «Как ваша встреча?» —спросила я.

— Не без сложностей. А у тебя как?

— Всё отлично, — попыталась звучать весело. — Сегодня у моей коллеги день рождения, а я совсем забыла об этом. Хорошо, что сейчас можно заказать что угодно с доставкой в любой момент, — пошутила я.

— Уверен, что твоя забывчивость сегодня это скорее исключение из правил.

Я рассмеялась: — Вообще-то с памятью у меня всё в порядке.

— Слушай, Алина... — он выдохнул в трубку.

Я замерла. Это звучало как начало неприятного разговора. Что могло случиться? Он передумал насчёт меня? Встретил кого-то другого? Или хочет, чтобы я уволилась? Что же?

— Да, что случилось? — стараясь сохранить спокойствие, спросила я, хотя голос слегка дрогнул.

— Этот парень, менеджер... Он не слишком навязчиво ведёт себя с тобой?

— Что? — напряжение быстро прошло, и я с улыбкой ответила: — Ты что, шутишь? Мы просто друзья, у нас много общих тем для разговоров. Все нормально.

— Похоже, я уже слышал что-то подобное от тебя.

— Андрей? Какая глупость! Ты ревнуешь?

— Не знаю, ревную ли я, но мне бы хотелось сломать ему руки, которыми он тебя трогал.

Я окончательно расслабилась, не стала его дразнить, но с лёгкой иронией ответила...

— Ты сейчас серьезно? — я прикусила губу, чтобы скрыть улыбку.

— Мне это не нравится, особенно его манера лезть с обнимашками.

— Дима …я рассмеялась трубку. Ты удивляешь меня. Хорошо я постараюсь избегать телесных контактов с Юрой в целях его безопасности, разумеется.

— Спасибо.

— Признаюсь это прозвучало хоть и безумно, но мило. Захотелось тебя обнять.

— Если мне полагаются такие бонусы, я готов приехать прямо сейчас.

— Отставить, отдыхай. Завтра я сполна верну тебе этот «долг».

Мы проболтали о всяких пустяках еще около получаса. Положив трубку, я еще какое-то время задумчиво смотрела на темный экран смартфона. Ревность — чувство, прямо скажем, не самое здоровое, но в исполнении Димы она почему-то вызывала лишь приятную нежность к нему.

Утро добрым не задалось: кажется, мои недавние прогулки не прошли бесследно — я простудилась. Голова раскалывалась, и, добравшись до аптечки, я первым делом достала градусник. Улеглась обратно в кровать, зажала его под мышкой и принялась обдумывать план действий. Только болезни мне сейчас не хватало! Градусник показал 37,9. Отлично. Я не из тех, кто любит приходить в офис больным и заражать коллег, поэтому, не раздумывая, выпила двойную дозу противовирусного.

Взяв телефон, я задумалась: кому нужно сообщить? Раньше я писала начальнику отдела, а теперь сама стала им. Набросала короткое сообщение: «Доброе утро! К сожалению, я заболела, сегодня поработаю из дома», — и отправила Ане и Андрею, моим основным коллегам. Андрей ответил почти мгновенно: «Привет! Выздоравливай, отдыхай, не работай — мы справимся». «Просто лучший», — подумала я и, отложив телефон, провалилась в сон.

Проснулась я в десять утра. На экране два сообщения от Ани: «Приветик, выздоравливай! Я сегодня сама немного опоздаю — ты же разрешила, — предупрежу ребят. Отдыхай».

И, конечно, пришло сообщение от Димы: «Алиночка, девочка моя, позвони мне, пожалуйста, как только сможешь».

Противовирусные таблетки сделали своё дело: в сочетании с долгим сном они наконец дали эффект. Я набрала его номер.

Дима долго не брал трубку, и, когда я уже хотела нажать «отбой», он ответил:

— Алина, да? Как ты себя чувствуешь? Я места себе не нахожу. Думаю, ты всё-таки простыла на той лодке.

— Доброе утро, Дим, — ответила я. — Нет, дело точно не в лодке. Думаю, меня продуло вчера, когда я после душа сидела у окна.

Я решила немного слукавить, чтобы он не винил себя.

— Похоже на правду, но я уверен, что та прогулка тоже поспособствовала, — не унимался он. — Как ты сейчас? Тебе нужно что-нибудь? Я немного занят, но буквально через полчаса могу привезти всё, что захочешь.

— Я выпила таблетки, мне уже лучше. Спасибо, вроде бы всё есть.

— Понял. Я закончу дела и перезвоню тебе.

— Да, хорошо.

— Целую.

Он положил трубку.

Я встала с кровати — ужасно хотелось есть. Открыла холодильник: нужно было что-то готовить, но сил на это не было. Я отрезала кусочек хлеба, положила сверху сыр — на первое время сойдёт. Включила телевизор, попала на какой-то фильм — то, что нужно. Невольно подумала о Диме: он был таким заботливым и внимательным. Наверняка сейчас его грызет вина за то неудачное свидание на лодке.

Я встала, чтобы сделать чай и еще один бутерброд, а затем вернулась в постель, уставившись в экран. Шел какой-то триллер, но я пропустила начало, поэтому вникала в сюжет уже на финальных титрах. Сон снова начал затягивать меня: оставив недопитый чай на тумбочке, я укуталась в одеяло и провалилась в забытье.

Мне снился субботний концерт и то, как Дима укрывал меня от толпы… Я проснулась от вибрации телефона. Звонил Дима. Сонным голосом ответила:

— Да?

— Алина, я звоню тебе уже десять минут. Ты спала?

— Да…

— Прости, что разбудил. Пустишь меня? Я у твоего дома.

— Э-э… да. Набери на калитке *148366#, я открою. 59-я квартира.

— Ок.

Он положил трубку. Через пару секунд запищал домофон. Я открыла дверь и вдруг осознала, что выгляжу, должно быть, ужасно. Заскочила в ванную — ожидания подтвердились. Быстро собрала волосы, умылась и только вышла, как раздался звонок в дверь.

Я открыла. На пороге стоял Дима с пакетом в руках.

— Я немного не ждала гостей, но… проходи.

Дима переступил порог. В прихожей он выглядел немного растерянным, но стоило ему увидеть меня, как в глазах промелькнуло облегчение.

— Принес кое-что перекусить, — он протянул мне увесистый бумажный пакет. — Подумал, что ты вряд ли сегодня готовила что-то серьезное.

Я приняла пакет, чувствуя, как тепло проникает сквозь бумагу.

— Да, спасибо. А то я всё бутербродами перебиваюсь.

— Я же спрашивал, что тебе нужно! Пришлось звонить маме, чтобы она под диктовку продиктовала список. Там еще хорошие таблетки, быстро ставят на ноги.

Я поставила пакет на стол и жестом пригласила его присесть.

— И что же ты ей сказал? «Как спасать девушек от простуды»? — с улыбкой спросила я, разбирая покупки. Внутри оказался суп, горячее с картошкой, пара пирожных и две упаковки лекарств.

— Как спасать ценных девушек. — Дима усмехнулся. — Кстати, теперь официально: для моей семьи у меня есть возлюбленная. Хорошо, что мы говорили по телефону — удалось избежать допроса.

Я смущенно рассмеялась:

— Крепись. Родительский допрос — самый сложный.

— Это тебе нужно крепиться. Как будешь готова — поедем знакомиться.

Он встал, подошел ко мне, взял за руку и усадил на стул.

— Я помогу. Дима по-хозяйски распорядился на кухне: перелил суп в тарелку, достал второе и поставил всё греться в микроволновку. Пока я бездумно разглядывала упаковку таблеток, он вернулся и опустился передо мной на корточки.

— Давай, ешь, а после — таблетку.

Я поежилась, глядя на тарелку.

— Я не буду есть одна.

— Не капризничай, — мягко ответил он. — Я попью с тобой чаю. Он мягко, но настойчиво пододвинул тарелку ближе, и аромат супа, который он разогрел, вдруг еще больше пробудил во мне чувство голода. Дима не уходил, продолжая сидеть на корточках, ожидая моего решения.

— Чай так чай, — сдалась я, беря в руки ложку.

Дима улыбнулся, затем поднялся, поставил чайник и, прислонившись к столешнице, скрестил руки на груди.

- Умница.

Я попробовала суп, он был приятно горячим и очень вкусным. Чайник зашумел, Дима ловко достал две кружки, бросил в них пакетики и, не дожидаясь, пока вода закипит до конца, выключил кнопку. Он двигался уверенно, по-хозяйски, словно был здесь не гостем, а человеком, который имеет полное право быть тут.

Когда он поставил передо мной дымящуюся чашку, я невольно потянулась к ней и спросила:

— И сколько таблеток пить? И вообще, можно ли их мешать с тем, что я принимала утром?

— А что ты пила утром?

Я указала на коробку, лежащую на столе. Дима взял её, изучил надписи и нахмурился:

— Ничего не понимаю. Звоним маме.

— Зачем её беспокоить? Не надо, я сама разберусь, — я попыталась подскочить со стула.

— Сядь. Мама — врач, — отрезал он.

Дима набрал номер, отошел к окну и быстро, по-деловому, объяснил ситуацию. Разговор закончился так же стремительно, как и начался. Он вернулся к столу, придвинул стул и сел напротив.

— Так, слушай. Пей мои таблетки: по две штуки три раза в день после еды. А свои больше не трогай.

— Сколько дней?

— Пять. — Он подался вперед. — Мне сейчас нужно ехать. Пожалуйста, доешь то, что я привез, и отдыхай. Я вернусь к семи вечера с ужином.

— Не стоит, — я опустила голову.

— Приезжать?

Я подняла на него измученный взгляд и глубоко вздохнула, собираясь что-то сказать, но он перебил:

— Понял. — Он встал и поцеловал меня в макушку. — Позвоню ближе к семи. Если будешь спать… в общем, я пошел.

— Я провожу.

Я поднялась следом за ним. Уже у самой двери он наклонился, чтобы поцеловать меня в губы, но я прикрыла их ладонью.

— Заболеешь.

— Полежим, поболеем вместе, — улыбнулся он.

Я тяжело выдохнула. Он напоследок ободряюще улыбнулся и вышел. Я закрыла за ним дверь.

Выждав десять минут приличия, я вернулась к столу и накинулась на остывшую картошку с мясом. Есть хотелось безумно. Закончив обед, я достала 2 таблетки и запила холодным чаем.

«Как приятно, когда о тебе заботятся, — подумала я. — Такой трогательный, даже маме звонил…» Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как еда, сон и лекарства наконец-то возвращают меня к жизни. Но тут же спохватилась: если он придет вечером, нужно привести себя в порядок.

Я приняла душ, быстро высушила волосы и заплела их в косу — красота красотой, но переохлаждаться сейчас не стоило. Лицо уже не казалось таким болезненно-бледным; остались лишь покрасневшие глаза и нос, но в целом — вполне терпимо. Я убрала в шкаф огромный теплый халат, переоделась в пижаму с легким халатиком и на всякий случай включила кондиционер на обогрев, хотя в комнате было тепло.

Одобрительно кивнув своему отражению, я поправила постель и забралась под одеяло, чтобы досмотреть фильм. В этот раз повезло: я попала как раз на начало. Однако интерес к сюжету проиграл болезни, и я задремала. Проснулась уже под новый фильм, когда из динамиков доносились звуки взрывов.

Чувствовала я себя бодро. Проверила почту: пара рабочих писем, но для ответа нужен ноутбук, а время уже 18:25 — подождет до завтра. Я умылась, привела себя в порядок и поставила чайник. Только успела сесть, как зазвонил телефон.

— Какой номер домофона? Забыл… — жалостливо произнес Дима.

Я продиктовала цифры и пошла открывать дверь. Бросила последний взгляд в зеркало: «Терпимо». И открыла.

— Ты как? — спросил он, закрывая дверь и протягивая мне пакет, который был вдвое больше предыдущего.

— Спасибо, — тихо отозвалась я, принимая ношу. — Ты решил меня откормить? Я столько не съем.

— Это не только тебе, — он прижался ко мне, понизив голос: — Я сегодня вообще не ел. Температура есть? — его тон мгновенно стал серьезным.

— Не мерила, но вроде нет, — ответила я и принялась разбирать пакет. — Слушай, ты что, решил закупить провизии на три дня вперед?

Он усмехнулся, наблюдая, как я выкладываю на стол контейнеры, фрукты и бутылки с соком. Подошел, обнял со спины и поцеловал в плечо.

— Я же сказал, что голодный... как волк, — пробормотал он и ощутимо прикусил меня за плечо.

— Ай! — я развернулась и, смеясь, пару раз легонько ударила его по губам. — Не кусайся! Садись лучше за стол. Я чувствую себя хорошо, сейчас моя очередь за тобой ухаживать.

Он послушно опустился на стул, но тут же потянул меня за талию, усаживая к себе на колени. Наши взгляды встретились. Он обнимал меня одной рукой, а второй нежно гладил по щеке, изучая лицо с такой внимательностью, что мне стало неловко, и я отвела глаза.

Он осторожно приподнял мой подбородок, заставив снова посмотреть на него, и прижался губами к моим. Я попыталась отстраниться, упершись ладонями в его грудь, но он лишь крепче прижал меня к себе и прикусил нижнюю губу, вынуждая приоткрыть рот. Поцелуй его стал настойчивым, и я сдалась: опустила руки и обняла его за шею.