Полная версия
Пролог
Запах антисептика душит, будто вдыхаю не воздух, а что-то горькое и тягучее. Лампы над головой жгут глаза, белый свет режет зрение. Мир сузился до операционного поля, до ритма монитора, до моих рук.
Скальпель скользит уверенно, как всегда, хотя пальцы чуть подрагивают. Сердце в груди рвётся из ритма, словно барабанщик сбился и больше не найдёт такта. Боль где-то рядом, в глубине, вполне себе ощутимая, но я отталкиваю её. Мне нельзя останавливаться.
- Марина Павловна, вы в порядке? – голос медсестры сквозь вату. И остальные замирают, ожидая ответа.
- Да, - лгу. «Ещё минут десять, и справлюсь», - обещаю себе.
«Марина, нельзя напрягаться. Ты не готова», - звучат в памяти голоса коллег. Я не слушаю. Я должна довести операцию до конца. Человек на столе доверил мне свою жизнь.
Игла протыкает кожу, тянет нить. Каждый стежок отзывается тупым ударом в грудь. Но руки всё ещё точные, выверенные. Последний узел. Последний рывок. Пациент спасён.
И тут же удар. Жгучая боль, будто железный крюк вонзается в сердце. Воздух исчезает. Колени подламываются, кто-то подхватывает, усаживая осторожно на пол.
- Марина Павловна! - голоса где-то сверху, сквозь гул, будто из-под воды. Хлопанье по щекам, топот ног и попытки помощи.
Перед глазами вспыхивают картины: яркие, рваные.
Смех матери — звонкий, тёплый, такой далёкий. Её руки, пахнущие хлебом, когда я была маленькой.
Звуки бабушкиного патефона в маленьком деревенском доме, где занавески всегда белые и накрахмаленные.
Первое признание в любви, дрожь губ и сладкая неуверенность юности.
Объятия, от которых кружилась голова, взгляд, в котором я видела своё будущее. Мой первый и единственный мужчина, у которого теперь другая семья.
И Ваня, мой мальчик. Одиннадцать лет - так мало и так бесконечно. Его смех, его шаги по коридору, его голос: «Мама!»
И тишина, которая пришла потом, когда его не стало. Тишина, которую я носила в себе последние полгода.
После инфаркта меня откачали. Я приходила в себя, но не понимала: зачем жить. Потому и рвалась на работу, которая дарила хоть какой-то смысл.
Слёзы жгут глаза, но я улыбаюсь. Потому что даже через боль чувствую: устала жить. Я любила, спасала, теряла. Однажды у меня отняли сына, а теперь и меня саму. Но я спасла кого-то другого.
«Я сделала всё, что могла», - последняя мысль.
И тьма мягко смыкается надо мной.
Визуал Марины Павловны Иволгиной
Марина Павловна Иволгина - врач-хирург, сорок пять лет, спасшая не один десяток жизней. Полгода назад из-за стресса перенесла инфаркт, была прооперирована, рвалась вернуться на работу, хотя коллеги уверяли, что требуется больше отдыха.
Тяжело переживала утрату сына. С бывшим мужем почти не общалась, только по поводу Вани. Когда его не стало, общение ушло вовсе.
Глава 1
Империя Сендрия.
Камарвелл - крепость-монастырь
ордена Вальтрис.
На столе передо мной мальчишка лет десяти. Его корчило от боли всю ночь. Даже в этом мире умирают от аппендицита.
Очнувшись на ледяном полу в старом храме среди обломков месяц назад, я узнала, что теперь меня зовут Ивэльда Тарвейн, мне двадцать лет, и я дочь главы ордена Вальтрис, в задачи которого входила охрана Закатного камня.
Я никогда не видела ни загадочного камня, ни отца, который погиб в ту ночь, когда я пришла в себя. Но поняла, что снова стану спасать чужие жизни, раз мне дали второй шанс.
В маленькой комнате, оборудованной мной в качестве операционной, воздух спертый. Здесь нет ни ярких ламп, ни мониторов - только магические шары, заряды которых вот-вот иссякнут, отвары и мази, несколько артефактов от болевого шока, заживляющие повязки и старые инструменты, которым впору лежать на музейных полках, а не ковыряться в чужих внутренностях.
Чувствую, как мир вокруг дрожит от крика и топота: на улицах шум, звон железа, гул. Уже три дня крепость осаждают драконы, которые не могут обрести вторую ипостась из-за магической защиты. Так бы они давно ворвались сюда.
Делаю разрез. У меня своя битва, и я намерена одержать победу.
В ассистентах у меня только Канас – девушка-сирота, воспитанная местным монахом. Она хотя бы не падает в обморок от вида крови, ловит каждое моё слово и смотрит преданно и с любовью, готовая делать то, что скажу. Мужчины на защите монастыря. Есть убитые и раненые, которые размещены в соседних комнатах.
- Щипцы, - командую, и в мою руку ложится инструмент. – Бинт сюда, пропитывай.
- Её пальцы уверенны, но слышу, как бьется сердце, как второе эхо моего собственного. Одно неверное движение - и мы лишимся мальчишки.
Различаю тяжёлые шаги за дверью: глухой, ритмичный стук сапога по камню, от которого внутри всё сжимается. Не знаю наверняка, но уверена – монахи ходят иначе.
Дверь в операционную с грохотом распахивается, но я не оборачиваюсь, осторожно подношу скальпель к мешку, чтобы отделить его.
- Иви, беги, я их задержу, - шёпот Канас, и краем глаза вижу, как она берёт нож.
- Стой тут, - отвечаю негромко, продолжая работу, но тут же шаги звучат снова.
- Не подходите, - Канас всё же выскакивает вперёд, угрожающе выставляя нож. И я поднимаю глаза, смотря на врага.
Широкоплечий черноволосый мужчина, лицо которого пересекает старый шрам, смотрит хищно и надменно. Он воин – это видно по мечу в его руке, по окровавленным кожаным доспехам.
- Наш генерал тяжело ранен. Ты пойдёшь с нами, - бросает фразу так, будто оказывает мне честь, от которой я должна рухнуть к его ногам.
- Я пойду с тобой, но как только закончу здесь, - говорю спокойно и уверенно. – Выйдите из операционной.
За его спиной несколько воинов, один из которых держит монаха. Видимо, он и подсказал, где меня искать. Но я не виню его за это.
- Немедленно! – рычит Шрам. – Или я убью тебя, - угрожает, выставляя меч в мою сторону. Только мне не страшно. Я уже умирала.
- Сделаю операцию и пойду, или пусть ваш генерал поищет себе другого лекаря, - зло смотрю ему в глаза. – Канас, - зову помощницу, которая в нерешительности возвращается. – Держи здесь, - требую от неё подчинения, потому что она в шоке.
Несколько секунд тишины и, к моему удивлению, меня не хватают. Один плюёт на пол, другой подходит и начинает следить за тем, что мы делаем.
Довожу до конца, проверяю дыхание мальчишки. Он жив, и это главное.
Мою руки с отваром, снимаю передник, в который старая кровь настолько въелась, что никакая вода уже не отмоет, и беру инструменты, которые могут понадобиться.
Шрам разворачивается и молча уходит, а я следую за его широкой спиной.
Визуал Ивельды Тарвейн
А вот так выглядит наша главная героиня - Ивэльда Тарвейн - дочь главы ордена Вальтрис. Красива, мила, добра. Но уже месяц поражает людей тем, что внезапно научилась лечить людей. Монахи и горожане посчитали это чудом, а в Камервелле появился свой врач, который спасает жизни.
Двадцать лет. Приехала с отцом в крепость-монастырь, чтобы хранить Закатный камень. Отец погиб при странных обстоятельствах, а камень исчез.
Глава 2
Каменные улицы встречают шумом войны. Ветер несёт запах гари и пепла, вдалеке клубится чёрный дым над башней ордена.
Мы идём по мостовой, скользкой после ночного дождя и крови, пару раз спотыкаюсь о тела и едва не падаю. Я видела смерти, но так и не привыкла к ним. Каждый раз моя душа сжимается от жалости и вспоминается Ваня. Я не смогла его уберечь. Он возвращался из школы, когда его сбила машина. Один удар – и нет жизни, ради которой я жила все эти годы.
С мужем мы разошлись, когда сыну было семь. Он просто собрал вещи и сказал, что полюбил другую. Я стояла и смотрела, как рушится наша семья, но не произнесла ни слова. А Ваня бился в истерике, моля отца остаться, и Егор отрывал от себя маленькие цепкие руки.
Мы научились жить без Егора. Но без Вани я так и не смогла…
Детский крик вырывает из задумчивости, и сердце строчит пулемётной очередью. Оглядываюсь, смотря, как воин вытирает меч о платье погибшей женщины, а рядом девочка лет семи. Она бросается на врага с кулаками, потому что желает отомстить. Рука дракона замахивается для удара, но я бегу, бросив саквояж. Только бы успеть.
Вклиниваюсь между мужчиной и испуганным ребёнком, и дракон замирает в удивлении. Но потом решает наказать и меня. Делаю вдох, смотря как клинок летит в мою сторону, но не отворачиваюсь. Сталь перехватывает чужая сталь, и Шрам откидывает воина, рыча от ярости, а потом берёт меня за локоть, больно дёргая в сторону.
- Ещё раз выкинешь что-то подобное, - но тут же замолкает, потому что угрожать мне смертью – глупо. Он только что видел: я не боюсь её. – Южа! – плюёт мне в лицо словом, которое впервые слышу.
Оглядываюсь, чтобы разыскать девочку, но её уже нет, а меня больно тянут за руку.
Идём недолго, поворачиваем к полусгоревшему дому. Доски пола стонут под сапогами, воздух внутри тяжёлый, пропитанный гарью и железом. В глубине - маленькая комната, и там, на грубой койке кто-то лежит.
- Ауримант, я привёл лекаря, - докладывает Шрам, толкая меня вперёд, и останавливаюсь взглядом на большом кровавом пятне на животе. На вид мужчине около тридцати, может больше. Чёрный генеральский китель валяется у моих ног, пока белая рубашка напитывается кровью.
- Принесите саквояж и дайте мне больше света, - командую, усаживаясь на стул рядом. Сумка тут же шлёпается на пол, и я достаю скальпель, но чувствую, как руку кто-то перехватывает.
- Что ты намерена делать? – требует ответа Шрам.
- Разрезать ткань. Мне надо добраться до раны, чтобы оценить её.
Он отпускает мою руку, но стоит рядом. Видно, что командир ему дорог, иначе отчего такая забота?
Света становится больше, и я осторожно режу рубашку, всматриваясь в разрывы. Рана глубокая, словно полоса, оставленная клыками зверя или кривым клинком. Кровь уже запеклась по краям, но свежая ещё всё сочится, и по её алому оттенку я понимаю: дела у него не очень.
Обрабатываю края раны настоем травы с резким, терпким запахом - местным антисептиком, заменяющим спирт. Генерал едва заметно дёргается, но не стонет.
Следом беру щипцы, вытаскиваю осколок металла – подобие сюрикенов, придуманное магами. Рана раскрывается шире, и кровь бьёт новой струёй.
- Свет чуть левее, - снова команда, и один из солдат поднимает магический шар выше, так что тени отползают в угол.
Нахожу повреждённый сосуд, закрепляю его и перевязываю. Работаю как можно быстро, но с осторожностью. Он – враг, но для врача существует лишь клятва.
Сосредоточенно сшиваю края раны, чувствуя, как напряглось тело пациента, но у меня нет лишних артефактов, потому ему придётся терпеть.
Наконец рана закрыта. Я накладываю повязку, пропитанную заживляющим составом, и позволяю себе выдохнуть. Поднимаю взгляд, встречая его глаза: тёмные, тяжёлые, но живые. В них не слабость, а безмолвная сила. Он смотрит прямо на меня, а я не могу понять, отчего его лицо мне знакомо.
Чёрные волосы средней длины прилипли ко лбу, тонкий нос, кривая от боли линия губ и карие глаза с бликами янтаря. Резкая вспышка, и я испуганно выдыхаю. Это же он! Человек, которого я видела во сне последние пять лет.
- Что-то не так? – тут же интересуется Шрам.
Но я не стану говорить с ними об этом.
- Я сделала, что требовалось. Теперь всё зависит от него, - говорю, поднимаясь с места, и намереваюсь уйти.
- Не так быстро, - останавливает меня Шрам. – Ты останешься с ним. Это приказ.
Визуал Ауриманта Вальта
Генерал драконов империи Акрион, что считает себя самой сильной страной в мире. Драконы сильны и беспощадны. Их цель - Закатный камень, только взять крепость - не главное. Найти - вот что следует. Только смогут ли они это сделать?
Ауримант Вальт - солнцерождённый дракон, имеющий высший титул и степень магии. Красив, смел, силён, не обременён женой и детьми.
Пока... ЧТо будет потом - посмотрим
А я напоминаю: если история нравится - добавляйте в библиотеки и нажимайте на звёздочки. Каждая подарит автору тепло и улыбку. Давайте зажжём как можно больше звёзд. Одно нажатие - и автор счастлив.
Глава 3
В центр моей ладони впивается острие ножа, чертя тонкую линию пореза. Тут же выступает кровь, и Шрам приказывает повторить слово в слово клятву, исходя из которой я не причиню вреда вражескому генералу.
- Я – врач! – смотрю на него спокойно, держа ладонь раскрытой. – Для меня любая жизнь важна.
- Повторяй, - рычит он, а я кошусь в сторону больного.
- Нет!
- Негодная южа! – выходит из себя Шрам, сжимая кулаки, а из-за его спины доносится негромкий голос.
- Оставь её!
Шрам нехотя убирает нож в кожаные ножны, притороченные к поясу, и смотрит на меня волком. Зря только руку порезал.
- Отправляйся на поиски, Глоф, - доносится новый приказ. – У нас не так много времени.
- Да, Ауримант, - слегка кланяется ему Шрам, намереваясь оставить с нами одного из воинов.
- Охрана останется на улице, здесь и так нечем дышать.
- Но…, - пытается возразить Глоф, только тут же замолкает. – Да, генерал, - говорить чуть тише и выходит из помещения, закрывая за собой дверь, а мы остаёмся.
Подхожу к окну, распахивая его как можно шире. В нос сразу ударяет запах палёных волос, и к горлу подкатывает тошнота.
- Как тебя зовут? – слышится позади.
- Зови меня лекарь.
- Твоё имя!
Они пришли сюда за камнем. Но никто не скажет, где его искать. Потому что мой отец унёс в могилу секрет, куда спрятал артефакт. Место главы ордена Вальтрис занял последователь, но хранить ему было нечего. Вместо того, чтобы оберегать камень, он начал искать его среди записей и бумаг отца. Официально Закатный камень так и не был найден, а Будуэн должен был выпить яд, как только драконы прорвали оборону. Сведения, которыми обладает глава, не должны выходить за рамки общины.
- Твоё имя, - вновь повторяет дракон, но я не тороплюсь с ответом. Если он здесь, значит в курсе, кто хранил камень. Назовись я настоящим именем – он станет меня пытать. Солги – обязательно найдётся тот, кто выдаст.
- Ива, - сокращаю до максимума.
- Ива, - пробует он имя на вкус. – Ты бы хотела меня убить, Ива?
- Это предложение? – поднимаю брови в вопросе, а он принимается хохотать, но тут же хватается за бок.
- Ты слишком молода для лекаря.
- Внешность обманчива.
- Сколько тебе?
- Неудобный вопрос для девушки.
- Почему? – он не играет, а действительно удивлён, а где-то вдалеке слышится женский крик.
- Вы пришли сюда убивать женщин и детей? – спрашиваю с вызовом. – Не удивительно, что вас здесь презирают.
- Осторожнее со словами, Ива, - советует мне, пытаясь подтянуться на кровати так, чтобы сесть.
- На вашем месте я бы не делала так. Рана может разойтись. Не думаю, что вам это нужно.
- Мы пришли сюда за тем, что принадлежит моей империи. И даже больше. Моему роду.
- Вашему роду? – не понимаю. – Здесь нет ничего, что принадлежит вам. Маги строили города, развивали культуру, пока драконы столетиями приходили и накладывали повинности, забирали лучших для служения, разлучали семьи. Хорошо, что настал мир, и ваш император стал человечнее.
Я говорю то, что услышала недавно сама от одного из старейшин. Мы сидели в кругу, и он говорил о мироустройстве и политике, и о том, что драконы, спустя триста лет, решили нарушить мирный договор. Всё, как всегда. Тот, кто сильнее, хочет доказать свою власть.
Свет падает на лицо Ауриманта, и я снова вспоминаю странные сны. Я уже видела этого человека в другой жизни. Он почти всегда молчал, иногда смотрел в глаза или брал за руку. Трогал мои волосы и касался губ, а я, проснувшись, не понимала, отчего подсознание подсовывает мне этот образ.
Грешила на актёров второго плана, но, смотря фильмы, не видела никого похожего. А теперь он здесь и принёс с собой боль и смерть. И я желаю, чтобы он убрался из Камарвелла как можно быстрее.
- Подойди ближе, я хочу рассмотреть твоё лицо, - просит он, а моё сердце начинает биться быстрее. – Я не причиню тебе вреда, обещаю.
Глава 4
Я медлю, но всё же делаю пару шагов вперёд. Теперь между нами остаётся лишь полумрак. Его глаза следят за каждым моим движением, и я ловлю себя на том, что дыхание сбивается.
- Ты красива, - первое, что говорит генерал, как только оказываюсь рядом.
- Это не имеет значение для лекаря.
- Но имеет значение для женщины.
- Если быть женщиной в осаждённом городе, где каждый может забрать тебя себе, как трофей, это – проблема. Вы намерены здесь остаться?
- Кажется, мне привели не целителя, а следователя, - усмехается он. – И отчего-то…
Но он не договаривает, перебивая сам себя.
- Ты когда-нибудь бывала в Акрионе?
- Нет, — качаю головой.
- Ты выросла в этих землях?
Начинается самое неприятное, потому что я видела лишь Камарвелл. О том, что за его пределами, можно судить только по рассказам. Мне удалось узнать, что вместе с отцом и семью последователями ордена мы прибыли сюда около двух месяцев назад из столицы Сендрии – государства магов, где размещалась главная резиденция Вальтрис. Что происходило до момента моего появления здесь – не удалось выведать, а последний месяц я готова была рассказать по дням. Только у меня интересуются на счёт прошлого.
- Я росла не здесь, - отвечаю уклончиво.
- А где?
- В Манисе, - называю столицу, - в монастыре. Но отчего вам так интересно?
- Такое чувство, что я тебя где-то видел.
- Вряд ли мы когда-либо встречались, - спешу не согласиться. Потому что, если так, и он меня вспомнит, придётся как-то выкручиваться.
Говорить незнакомцу, который пришёл сюда искать артефакт, о том, что он снился мне в другой жизни – значит, приговорить себя к смерти. Никому не следует знать, кто я на самом деле. Но внимательный взгляд генерала настораживает.
- Акрион слишком далёк, и слишком чужд, - пытаюсь увильнуть от темы.
- Есть вещи, которые объединяют даже чужаков.
- Какие же?
- Сны, - отвечает он слишком серьёзно, и у меня перехватывает дыхание. Почему он это говорит?
- Значит, вы проведёте какое-то время здесь, а потом уедете к себе? – решаю уточнить его планы.
- Не слишком ты гостеприимна, - усмехается дракон.
- Да и вы не страдаете воспитанностью. Напомню, что отряд драконов вторгся на территорию магов, устроил пожар, убил мирных людей.
- Меня зовут Ауримант Вальт, - представляется он, и я не сразу понимаю, к чему клонит. – А теперь ответь мне, какое имя носит ваш орден?
- Вальтрис, - произношу, понимая, что корень одинаковый. А генерал смотрит на меня, изогнув брови в вопросе. – Я не понимаю, к чему вы клоните.
- Ты. Мне не по вкусу фамильярство. Не при дворе. А что касается твоей истории про сожжение городов и артефакт, то скажу: маги переиначили легенду. А всё потому, что камень на самом деле принадлежит моему роду, это они выкрали его, рассказав всему миру, что драконы – зло. Мы лишь пытаемся вернуть то, что было нашим.
- В любом случае я далека от этих забот. Моё призвание – лечить тех, кто в этом нуждается. И сейчас я всё же намерена вас покинуть, потому что следует осмотреть мальчика, которому около часа назад я делала операцию.
- Ты слышала приказ. Ты должна оставаться здесь.
- Я не подчиняюсь приказам, генерал Ауримант. А если вы намерены доказать мне, что драконы не такие плохие, как о них говорят, тогда позвольте уйти. Не только вам требуется лекарь, но есть и другие, ничем не хуже вас.
- Тебе знаком Данадер Тарвейн?
- Это глава ордена, но уже около месяца он мёртв.
- Кто занял его место?
- Я не слежу за этим.
Он усмехается, не отрывая от меня взгляда.
- Ты лжёшь.
- Я спасаю людей, разве мне есть дело до политики?
- У Данадера есть дочь, и она здесь. Ты должна была встречаться с ней хотя бы раз.
Напрягаюсь, размышляя, что теперь я должна сказать этому человеку.
- Мои люди обещали привести её сюда, но, как видишь, пока здесь только мы.
Он играет со мной, зная, кто я есть на самом деле? Или же это обычный разговор?
Слышу голоса, оборачиваясь в сторону. Кажется, это спасение, потому что можно не поддерживать неприятную тему. Но как только внутрь вталкивают Будуэна, понимаю, что это конец. Он жив, а значит, не выполнил того, что от него требовалось. А значит, сейчас расскажет всем, что дочь Тарвейна – это я.
Глава 5
Будуэна бросают к стене, и он, шатаясь, поднимается на колени. Его взгляд сразу же впивается в меня, и я понимаю: ничего хорошего он не сулит. Не знаю, какие отношения были между ним и настоящей Ивэльдой раньше, но его попытки сблизиться после моего прибытия сюда, были отвергнуты. Мерзкая бородка, сальный взгляд, высокое самомнение – я не желала себе такого мужа, и его руки, норовящие зажать меня в коридорах монастыря, вызывали отвращение.
Я жду чего угодно: крика, признания, кто я такая, но не того, что он произносит.
- Ты - предательница, - хрипит Будуэн, кровь стекает по подбородку, но голос звучит яростно. - Ты лечила чужого генерала, в то время как наши люди умирают! Он пришёлся тебе по вкусу?
Его слова режут сильнее ножа. Ощущаю, как внутри всё холодеет, но отвечаю ровно.
- Для меня нет своих и чужих. Есть только те, кто нуждается в помощи. Я – лекарь.
Он плюёт в мою сторону смесь слюны и крови, чтобы показать, насколько презирает. Сгусток шлёпается у моих ног, и вижу усмешку на лице Шрама. Кажется, ему нравится представление.
Будуэн понимает, что его не пощадят. А я не понимаю, почему он не исполнил волю ордена.
- Мы успели поймать его за стенами, - объясняет Шрам командиру. – Он намеревался сбежать, но артефакта с ним не было. Где ты его спрятал, мерзавец? – Глоф наступает на плечо Будуэна, толкая его вперёд, чтобы он не просто стоял на коленях, а поклонился генералу драконов.
- Спросите лучше у неё, - тычет в мою сторону пальцем тот, кто обязан защищать женщин ордена. Бесчестие – вот имя настоящего главы Вальтриса. Я не была знакома с прежним, но все говорили, что Данадер Тарвейн, мой отец, был тем, кто никогда не предаст.
