Полная версия
- Арма.
Значит, Лютеция на топчане. Ну тут и ежу понятно, конечно.
«Убей эту дрянь!», - колотится в сознании, и хоть я впервые в жизни вижу довольно привлекательную шатенку, лицо которой искажено болью, отчего-то всеми фибрами души её ненавижу. Странное непонятное чувство, которое я испытывала за последнее время к Зое. Той самой соседке, что любезно после соли предложила моему мужу свою тёплую одинокую постель. И теперь у них сын, мальчик, а у меня…
«Ненавижу! Всё из-за Лютеции».
- Ты что-то сказала? – переспрашиваю у девчонки, но она быстро качает головой. Понятно. Слуховые галлюцинации продолжаются, впрочем, как и зрительные. Только даже здесь я - врач и не могу оставить человека в муках.
Распоряжаюсь о горячей воде, чистых полотенцах или тряпках, стерильном ноже, и она быстро кивает, начиная бегать волчком по дому, а потом выскакивает за дверь, по всей видимости, чтобы набрать откуда-то воды. Та, что лежит на кровати, довольно знатна. Это видно по её дорогому платью, украшениям, отношению Ульбига. Это его жена?
«Любовница!» - вопит что-то во мне, и на секунду замираю, хлопая глазами, потому что у нас с шатенкой молчаливый диалог взглядами.
- Убьёшь меня? – усмехается и сжимает руками простыни, пытаясь унять боль.
- Нет, - пожимаю плечами. – С чего взяла?
Закатываю рукава, чтобы подготовиться принимать роды, и вижу на своём предплечье синяки от пальцев. Несложно догадаться чьих. Но когда их успел здесь оставить тот сумасшедший? Неужели, пока я валялась без сознания? Не могу до сих пор понять: розыгрыш это, новая жизнь или что?
- Эдель, - тяжело дышит брюнетка, - всё кончено. Я не стану тебя трогать, только спаси меня и моего ребёнка! Это сын Ульбига! Ты же понимаешь, что это значит?
- Что он сын того мужика, который меня сюда принёс, - киваю согласием.
- Он отпустит тебя, даст свободу. Мы говорили об этом. Ты снова обретёшь счастье после развода! Только умоляю…
- Развода? – вообще перестала понимать. Она знает о Пашке?
Делаю шаг в её сторону, подходя к небольшому окошку, и вижу отражение. Размытое, не такое чёткое, как хотелось бы, но всё же не моё. Внимательно всматриваюсь в длинные волосы, немодное платье, в лицо, которое совершенно не похоже на моё, даже в нечётких очертаниях.
«Она лжёт!» - снова голос в голове. – «Они хотят забрать мой дар. Спроси, сколько раз она подсыпала по капле яда в мою кружку?»
Резко оборачиваюсь, надеясь увидеть хоть кого-то, и обхватываю голову руками. Я слышу голос. Спокойно. Наверное, это можно как-то объяснить. Ну ещё вижу драконов, орков.
Шатенка снова стонет.
Из нормального тут только рожающая. Хотя бы пока ничего странного, если, конечно, не как в сказке. Родила царица в ночь не то сына, не то дочь. Надеюсь, у неё там устройство обычное.
Хлопает дверь, и лицо Армы под стать волосам. Такое же пунцовое от натуги, потому что она тащит большую деревянную кадку с водой.
- Вот, - ставит прямо у моих ног.
- Кипяти.
- Так вам сподручней, - разводит руками.
Бросаю взгляд на подобие камина в углу: грязное и замызганное. Она предлагаем мне этим заняться?
- Времени не так много, - поясняю, вкладывая в голос нотки власти, - делай, что прикажу! Быстро грей воду!
- Но…
- Ну какое но, - сдвигаю брови, грозно на неё смотря.
- Вы же дракон, - тихо шепчет, будто об этом нельзя говорить громко, - просто дотроньтесь рукой. Ну, - подбадривает, заискивающе глядя в глаза.
Одна уверяет, что я умею летать, теперь вторая, которая говорит, будто я владею даром кипятильника. Помню такую спиральку, которую каждый раз брала с собой в пионерский лагерь. Сейчас уже их позакрывали, лагеря пришли в негодность, как и такие кипятильники. Только хорошо помню, как положишь в кружку, и он тебе там булькает.
- Может, ещё воду в вино превратить? – усмехаюсь, считая это шуткой, только она бросает взгляд на Лютецию, будто странная тут не она, а я. – Ты сейчас серьёзно? – не могу поверить, и девчонка кивает.
Глава 6
- Эдель, - зовёт шатенка. – Что с тобой?
- Головой ударилась, - вспоминаю слова маньяка и служанки. Наверное, пока не до конца пойму, что происходит, а окружающие не заканчивают спектакля, буду делать вид, что просто потеряла часть памяти. Ладно, что там надо делать?
Наклоняюсь над чаном, понимая, что вот так запросто сюда не могу вставить грязную руку. Я же саквояж держала, пол трогала, да много вообще чего! Поднимаю голову, спросить у них про перчатки, и натыкаюсь на преданный собачий взгляд Армы.
- Я проситься к вам хотела, - быстро шепчет она, помогая вернуть на место упавшие рукава, - в помощницы.
- Что делать? – не понимаю девчонку.
- Ну как же, - быстро сглатывает. – Буду помогать вам снадобья делать! Хоть дара у меня и нет, хоту травному делу обучиться хочу.
Ну вот же, вот! Значит, я не совсем сошла с ума! Я всё ещё врач! Только почему травы?
- Я с вами уйду, - не отстаёт.
- Куда? – не понимаю.
Мы сидим с ней около кровати стонущей, рядом большая кадка с водой, в которой плавает какая-то грязь, и Арма говорит, что мы вместе уйдём в закат. Да как я вообще могу забрать с собой чужого ребёнка? У неё же мать есть, отец?
После третьего выкидыша мне сделали операцию. Финита ля комедия. Чудес не бывает, я сама видела это по снимкам. Можно не верить врачам, только что от этого проку, когда ты и сам врач? Потому я и пришла к Пашке с вопросом об усыновлении. Сперва, конечно, предложила развестись, потому что проблема была во мне. Но он покачал головой. И я была безгранично счастлива, что рядом не простой прохожий. А тот, кто меня действительно любит. Предложила ему взять ребёнка, только он просил повременить хоть немного. А потом через год ошарашил новостью, пока я, идиотка, ждала, что он просто зреет и говорит с собой на эту тему.
Непросто взять чужого и воспитывать, как своего. Надо понимать, что ты готов. Пашка нашёл иное решение. А я, дура, всё бумаги не хотела на развод подписывать. Откладывала, словно это могло решить проблемы. Только кто мог предположить, что меры у его любовницы будут радикальные? Интересно, он в курсе, что она пришла ко мне, чтобы выбросить из окна?
- Я последую за вами куда угодно, - шепчет Арма с мольбой в глазах. Только я даже не могу представить, где нахожусь. Не то, чтобы вести за собой, как Данко, других.
Лютеция дышит тяжело, и я показываю руки Арме, интересуясь, где у них тут мыло.
- А у нас такого нет.
- Ну чем руки помыть? – теряю терпение, и она мгновенно соскакивает с места, подбегая к грязной печи, и тащит мне в руках золу.
Моргаю, смотря на чёрный порошок. Конечно, в курсе, что в прошлом именно так всё и мыли. Вернее, там есть методика приготовления из золы моющего средства. Но чтобы сейчас дезинфицировать руки этим? Только кажется, она на полном серьёзе.
Принимаю правила игры, потому что другого пути нет. Рыжая поливает мне из ковшика в пустое ведро, а потом говорит, чтобы я вставила руку в кадку.
- Ну и что дальше? – смотрю на неё с разочарованием, потому что ничего не происходит.
- Призови уже своего дракона! – в стоне-крике орёт на меня шатенка. Да о чём они все говорят?
- Вы же дракон, эйра! – снова говорит Арма. – Просто используйте свою магию.
«Ради этой палец о палец не ударю!»
Стараюсь не замечать галлюцинаций, концентрируюсь на девчонке.
- Ааааа, это, - подыгрываю ей, растягивая улыбку, и киваю, закрывая глаза, будто реально сосредотачиваюсь. – Ну что, пошло? – интересуюсь, приоткрывая глаз. Только сама понимаю, что это всё глупости. Вместо того, чтобы реально заняться делом, я играю в глупые игры. – В общем, - намерена подняться с места, теряя терпение.
- Призовите своего дракона, - девчонка больно щиплет меня за шею, отчего ахаю, и тут же принимаю злиться. Одна рука в кадке, и становится жарко. С удивлением смотрю на воду, которая будто приходит в движение. Сперва подёргивается рябью, а потом и вовсе начинает…
Кипеть…
Визуал Армы, служанки Лютеции
Девчонка, попавшая в дом генерала. Ей так хотелось быть похожей на Веронию, но Ульбиг приставил её к Лютеции. Сирота, не познавшая в полной мере любви, она видела в жене генерала женщину, за которой следует идти.
Но судьба распорядилась иначе
Визуал избушки
Представьте избушку в лесу. Простую и неказистую, для отшельников. Ни замок, к которому привыкла Лютеция, а просто убежище, которое сложно разыскать, если не знать, где искать
Из удобств только топчан, небольшой угол с камином, кадка с водой. Вот, пожалуй, и всё, что может предложить это место.
Именно сюда решил генерал спрятать свою любовницу, когда напали орки. То есть сперва он принёс сюда Лютецию со служанкой, а затем уже отправился за женой.
Дорогие девочки и мальчики, если таковые имеются)) Огромное спасибо вам за такой тёплый приём истории. У меня теперь есть своё небо из ваших звёздочек))
Глава 7
Заглядываю под кадку. Может, её успели поставить на огонь?
- Простите, - складывает руки в молящем жесте рыжая, - это почти всегда помогает.
- А-а-а-а, - кричит Лютеция, и я прихожу в себя. Да, нам всё ещё требуется принять роды.
Переключаюсь в медицинское русло. В то, где нет магии, а только реальные факты, но в голове не укладывается мысль: как мне удалось вскипятить воду. Судя по крикам, мы уже на второй стадии раскрытия, где длительность схватки от 20 секунд до минуты, а интервал между ними от 2 до 4 минут. Только часов тут тоже нет.
Хочется одеться стерильно, но понимаю, что следует работать с тем, что имеется. Трогаю бесконечные юбки шатенки, которые до сих пор не задраны, и она хватает меня за руку.
- Поклянись, что ничего ему не сделаешь! – требует от меня. – Драконьей клятвой!
Что это ещё за клятва? Вообще не понимаю.
- Я спасаю, а не наоборот, - смотрю ей уверенно в глаза. – Дай мне делать свою работу!
Она не отпускает и снова просит. Вот упёртая.
Поднимаю вверх руку, чтобы ладонь смотрела на неё, и произношу.
- Торжественно клянусь драконьей клятвой. Довольна?
Она выдыхает успокоено, и снова хватается за простыни, а я добираюсь до нужного места, смотря на степень раскрытия. Около пяти сантиметров. Что ж. Эта стадия будет длится порядка трёх – пяти часов.
- Первые роды? – интересуюсь у Лютеции.
- Конечно! – говорит с вызовом. – Разве ты не знаешь?
- Головой ударилась, - напоминаю ей, отправляясь снова тереть золой руки. М-да, вечер выдался странным и невероятным.
«Она травила меня», - звучит голос, который уже порядком успел надоесть, и в промежутках между схватками, интересуюсь у этой Лютеции, кого она там травила.
- Ты поклялась, - напоминает мне, только я и не была намерена ничего с ней делать плохого. – Если бы ушла в сторону, ничего не было бы! – защищается от чего-то. – Ты сама виновата, что не в силах подарить Ульбигу сына.
Вот тебе новости. Почему я вообще ему что-то должна? Да к тому же ещё и сына.
Снова ныряю в воспоминания другой жизни. Там такая же любовница с ребёнком. Слава Богу, я не принимала у неё роды, потому как мог выйти конфликт. Преданная жена против клятвы врача. Выходит, кто-то словно надо мной издевается, подсовывая новую любовницу и нового мужа-изменщика. Только я тут, на минуточку, умею в дракона обращаться.
Наверное, это кома. Никто не знает, что делают пациенты по ту сторону сна. Не всем удаётся выгрести обратно. Прислушиваюсь, может различу звук работающих приборов, к которым меня подключили, но их нет. Только мельтешение рыжей девчонки и стоны Лютеции.
Просто сюжет реальности переложился на сказочный лад, я сама добавила себе магии, и всё. Единственное непонятное: почему я всё настолько отменно чувствую, потому как во сне совершенно не испытываешь боли.
- Получается, я не могу подарить ему сына, а ты смогла? – интересуюсь спокойно, но ей кажется, словно я издеваюсь.
- Да, - дышит часто. – И Урфа говорила, что наше дитя станет началом новой эпохи.
- Надеюсь, там будет пенициллин и мыло, - хмыкаю я. Разу уж она может говорить несуразицу, отчего мне нельзя? – Значит, ты носишь дракона? – решаю уточнить.
- Это выродок, - подсказывает рыжая.
Звучит ужасно, как по мне.
- Молчи, глупая, - шипит на неё любовница.
Ясно. Это селекция. У двух лошадей – лошадь, у лошади и осла – лошак. Так и здесь. Ульбиг обращается в дракона, она нет. Значит у них не дракон. Господи, я вот сейчас на полном серьёзе об этом думаю?
- Готовься подавать полотенца, - командую Арме, когда показывается головка, и я то требую от Лютеции потуг, то останавливаю её, чтобы она на навредила малышу.
- Это девочка, оповещаю, когда всё закончено, только отчего-то она молчит.
«Задуши её», - требует голос, и немыслимо, но мои руки отчего-то обхватывают маленькое тонкое горло, намереваясь задавить младенца!
Визуал замка Ринальда во время набега орков
А вот как выглядел замок во время нападения на него орков. Разбитые окна, подожжённые комнаты, разбросанная мебель, убитые...
Замок находится ближе всех к границе с империей орков - Орвигом, и стал первым на пути проникновения в Аскард.
Зелёные или крокодилы. Аня в чужом теле не сразу поняла, что орки - не бутафорские, а самые что ни есть настоящие
Глава 8
- Что вы делаете? – отвлекает голос Армы, и я резко размыкаю пальцы, которые принимаются неимоверно дрожать. Только что я чуть не убила ребёнка! Своими руками, или чьи они есть на самом деле?
Слышала истории, когда шизофреники уверяли, что голоса требуют от них подчинения. Но, Боже, никогда не думала, что со мной может случится такое!
Лютеция распласталась на кровати в испарине и тихо сопит. Кажется, потеряла сознание.
- Она не кричит, - заглядывает Арма мне через плечо, рассматривая младенца. – Вы убили её?! – испуганные глаза, будто сейчас я стану убивать и её, потому принимается пятиться.
Засовываю палец ребёнку в рот, прочищая ротовую полость, а потом переворачиваю и несколько раз бью по спинке. Молчание. Из общего количества новорожденных асфиксия диагностируется у 4-6 процентов. Причина - в нарушении газообмена: накоплении углекислоты и недостатке кислорода в тканях и крови новорожденного. Это в моём мире, а что и как здесь, остаётся догадываться.
Хватаю за ножки, подвешивая вниз головой, и снова легонько шлёпаю. Конечно, будь я у себя, по старинке бы не пришлось делать. Но я мыла руки золой! Что уж тут говорить о введении в пуповинную вену 20% раствора глюкозы и кокарбоксилазы по весу.
Тишина.
«Не делай этого!» - требует кто-то.
- Вы убили её, - девчонка сидит в углу, боясь пошевелиться, и как припадочная говорит об одном и том же. Да, не понимаю, что произошло, только я не могла её убить хотя бы потому, что она сама не дышала!
Укладываю на спину девочку, принимаясь делать сердечно-лёгочную реанимацию. Я должна спасти этого ребёнка, хотя бы попытаться. Пусть это и сон.
Запрокидываю голову малышки, отодвигая нижнюю челюсть, и делаю два вдувания по одной секунде. Не реагирует.
Ставлю три пальца на середину грудной клетки ниже уровня сосков и аккуратно надавливаю, отсчитывая тридцать раз. Следует делать не так сильно, чтобы не сломать маленькие косточки, но и не поверхностно, иначе не будет толка. По первым признакам ничем не отличается от людей, так что реанимация может помочь.
После тридцати надавливаний снова вдувания, и так несколько раз, надеясь на то, что всё получится. В последнее вдувание чувствую, будто что-то выходит из меня, и отстранясь, испуганно смотря, как голубоватый дымок исчезает в маленьком рте, и тут же ребёнок куксится и принимается кряхтеть.
Спасибо этому миру. Она жива!
- Вы её убили, - причитает рыжая, у которой явная истерика.
«Ты даже не могла убить её» - шипит кто-то.
- Иди сюда, - приказываю, и Арма испуганно косится в мою сторону, а потом в доме впервые звучит крик младенца.
Ещё одна спасённая жизнь. Только что за голубой дым? Может, показалось?
Кошусь в сторону Лютеции, которая всё ещё без сознания, и подношу ребёнка, который хочет материнского молока. Арма садится рядом, помогая придерживать девочку, которая тут же приступает к делу. Трогаю пульс любовницы. Жива. Просто истощена. Перехожу к последней стадии, поджидая послед, а пока интересуюсь у девчонки.
- Расскажи, всё что знаешь.
- О ком? – не сразу понимает рыжая.
- О своей хозяйке, Ульбиге и мне.
- О вас? – не понимает она, смотря с интересом.
- Да, обо мне. Кажется, твоя хозяйка что-то подсыпала мне в воду, и память стала подводить.
Она поджимает губы, и понимаю, что в курсе событий. Ну конечно же, возможно, даже сама делала это.
- Я никогда, - заверяет клятвенно, и отчего-то верю. – Я говорила, что вы хорошая. Плохие не станут помогать другим. Особенно выродкам.
- Значит, я помогала?
- Странно, что вы не помните, а с ребёночком вот как отменно справились. Я так хочу быть похожа на вас! – Она стушевалась, вспоминая, как еще минуту назад считала меня убийцей, но тогда действительно непонятно, что произошло.
- Вы были такой красивой парой с генералом Ринальдом, - продолжает тем временем девчонка. – А как слухи пошли, что у вас с детьми не выходит, так он и загрустил. Вернулся из похода с фейри, - кивает в сторону шатенки, которая пока безмолвствует. Но я вижу, что она жива по тому, как размеренно поднимается грудь. Крови не так много, иначе бы грешила на кровотечение.
- Фейри? – переспрашиваю.
- Лютеция владеет магией воды, - подсказывает мне.
- Это как феи?
- Они не любят, когда их путают с феями, - тут же быстро шепчет, смотря, как бы не очнулась невовремя её хозяйка. - Меня к Лютеции приставили, когда она ребёночка уже ждала, в отдельный дом поселили, - рассказывала она нашу общую биографию. – А теперь и девочка родилась.
- Генерал драконов? – решаю всё же уточнить.
- Не так давно пост занял, как раз до вашей свадьбы. А до этого был генерал Авалос. У них и вовсе такая история с женой, что впору сказки рассказывать! Он ради неё империю оставил. Только там конец счастливый!
- А у нас, значит, не счастливый?
Она пожимает плечами, но я рада, что даёт мне избыточную информацию. Между тем ощущение, что я ненавижу ту, что на кровати, усиливается.
- Значит, брак у меня не сложился, - подытоживаю. – А травить зачем было?
Она молчит, поджав губы. А что тут скажешь? И так ясно, чтобы дорогу себе расчистить, раз иных способов нет. Вот так и Зоя. Умоляла подписать бумаги, а я просила её уйти. Она к окну, говорит, что спрыгнет. Дёрнула створку, и ветер в лицо тёплый и ласковый. Прошу от окна отойти, только она всё проворачивает так, что вот уже я спиной в сторону улицы, а потом уже лечу птицей, раскинув руки…
В каждом мире есть своя Зоя.
Визуал малышки Элианы
А теперь знакомьтесь. Это Элиана (Эли, Лиана). Она ещё совсем мала, но её уже хотят убить. Всё потому, что не только её рождение само по себе не нравится настоящей Эдельвее, а потому что она может стать причиной краха всей жизни жены генерала.
Только в эти глаза невозможно НЕ влюбиться. Дитя дракона и фейри воды. Спасённая врачом из будущего. Что ждёт её? Мы обязательно узнаем в этой истории
Глава 9
Пока качаю на руках ребёнка, Арма занимается уборкой.
- Дай мне её, - просит слабый голос, и вижу глаза Лютеции. Аккуратно подаю в руки, затыкая внутренний голос, который не только, не замолк, а, наоборот, будто стал ещё чаще и назойливей. И он меня пугает, потому что ненавидит и любовницу и её ребёнка. Старая память тела?
Даже задала ему вопрос «кто ты», получив ответ.
«Эдельвея».
В отличие от рыженькой, голос не такой милый. Но что-то мне подсказывало, что был он именно внутри, а не снаружи.
В призраков я не верила, впрочем, как и во всякую чепуху с потусторонними силами. Но драконы! Кипячение воды. Орки и бог знает что ещё!
Арма выбирается на улицу, чтобы вылить воду, и спустя пару минут слышу женский вскрик, отчего сердце пропускает удар.
- Орки! – испуганно говорит Лютеция, пытаясь подняться на кровати. – Вчера закончился мирный договор, а сегодня они уже грабят деревни и жгут замки. Ульбиг должен покарать их за спесь.
Осторожно приближаюсь к окну, смотря, как четверо зелёных толкают Арму друг другу, стоя на поляне недалеко от дома. Там же валяется разлитое ведро, и пятый принюхивается к содержимому, будто читая по запаху, кому оно принадлежит. Внезапно он поднимает взгляд и смотрит прямиком на меня, отчего я тут же отодвигаюсь от окна. Может, не заметил? Платье тёмно-зелёное, в доме царит полутьма.
- Ульбиг обещал, что придёт за нами, - шепчет за моей спиной Лютеция. – Только, что-то мне подсказывает, что там его нет, - горькая усмешка скользит по её губам. – Ведь так?
- Не знаю, вижу лишь пятерых, и среди них нет генерала.
Скольжу глазами по стенам, надеясь определить, чем можно защититься. Лютеция пытается встать, и я тут же подскакиваю, чтобы помочь ей. Бессмысленно запирать дверь, её всё равно вышибут с первого удара.
- Если они найдут нас здесь, то убьют, - её бескровные губы быстро двигаются. Большие серые глаза смотрят испуганно. – Забери её, - суёт мне в руки мерно спящую малышку. – И беги! А лучше лети!
- Украсть ребёнка?! – не понимаю я.
- Хочешь, чтобы её убили? – в глазах шатенки стоят слёзы, и я понимаю: она не играет. Она действительно пытается спасти ребёнка. – Ты прекрасно знаешь, что сделают они, как только найдут нас здесь! Уходи!
Она машет рукой в сторону окна, которое выходит на другую сторону. И я неуверенно смотрю в противоположное, холодея от ужаса. В нашу сторону направлялся тот, что принюхивался к ведру.
Лютеция устало опускается на кровать, роняя голову на грудь, а я, широко распахнув глаза смотрю, как из груди Армы вырывает длинный кривой клинок, отчего она тут же замирает, как вкопанная, и кровь течёт по её светлому платью.
- Спрячься в лесу, Ульбиг вернётся, - пытается обещать мне Лютеция. – Он не бросит ребёнка, он так её ждал! Найдёт тебя, только продержись до того момента.
Времени остаётся мало. Мне предстоит решить: бежать, спасая две жизни, или же остаться и попробовать спасти три. Или же загубить их все.
