Измена: список моих грехов

Это глупо, наверно, но даже после того, как все становится очевидно, ты все равно пытаешься нагородить кучу бреда, лишь бы не терять ту иллюзию, которую сам же и построил. Психика работает подобным образом, защищая тебя от боли. Думаю, так она ее делит надвое, чтобы сразу не накрыло.

А я хочу, чтобы накрыло.

Потому что после бури всегда приходит гармония, как черная полоса неизбежно сменяется белой.

*Анна Ахматова

«Список»

Ната

Если выходить из зоны комфорта, то делать это феерично, я так считаю. Поэтому путь домой мне сегодня заказан.

Затолкав кольцо поглубже в сумку, чтобы его не потерять, а кинуть мерзавцу прямо в его холеную морду, резко поворачиваюсь в сторону Рубинштейна. Я была здесь всего пару раз с Аленой и нашими приятелями из университета, но хорошо запомнила, что эта улица значит на питерском диалекте: бары, клубы, алкоголь.

Кстати, тогда мне не понравилось. Я вообще по алкогольной теме «не ходок», то есть пить не умею совершенно. Мне вечно плохо, а еще очень быстро мозги едут набекрень. Ну и что! Это по канону. Меня бросил жених, который изменял мне со своей сестрой. Сводная она или родная — положение сильно меняет? Сомневаюсь. Поэтому кринжовая ситуация требует соответствующих мер.

Я собираюсь напиться!

Да-да. Вот так.

Это максимально далеко от того, как я привыкла решать проблемы, а еще далеко от «душнилы». Наверно, мне хочется доказать, что это не так? Еще бы! А вам бы не хотелось? Только не ему. Себе. Я хочу себе доказать, что живая, и что мне совсем необязательно быть вечно собранной.

Я тоже имею право на ошибки.

Первая — поверить Савелию.

Вторая — согласиться на его предложение и принять его как настоящее.

Третья — открыть дверь в бар.

Но я за все себя прощаю.

Играет ритмичная музыка, в которой я узнаю ремикс на очень популярную когда-то песню. Ну, вы ее сто процентов знаете:

Ева, Ева, я любила тебя…твои пластинки слушала я.

И все такое. Ой, как мне она нравилась... Слегка улыбаюсь, вижу в этом знак, что все делаю правильно, а потом уверенной походкой направляюсь к бару.

Народу тут не очень много, но оно и понятно. Сегодня всего лишь четверг, это завтра будет «тусовочный» день, ну и ничего. Мне компания не нужна. Я просто хочу напиться!

Сажусь, и ко мне сразу подходит молодой, симпатичный бармен.

- Чего налить?

Я теряюсь моментально, глядя на ряд красивых бутылок.

Боже.

И что мне заказать?

Когда я понимаю, что молчу слишком долго, выпаливаю первое, что пришло в голову.

- Космополитен!

Это единственный коктейль, который я знаю. Его часто пили в «Сексе в большом городе», ну и…вот.

Бармен мой выбор явно не оценил, даже немного сморщился, но быстро взял себя в руки.

- Сейчас организуем.

- Плохой выбор?

Парень бросает на меня взгляд с улыбкой.

- Не мне судить.

- Это просто единственное, что я знаю…

Помедлив, он поворачивается ко мне корпусом и усмехается.

- Хочешь, могу помочь выбрать что-то более достойное?

- Ну…наверно.

- Сочту это за твердое «да». Есть предпочтения?

- Не очень крепкое и сладенькое, - краснею, а потом быстро себя поправляю, - В смысле, сладкое.

Я же взрослая женщина, так? Какое сладенькое? Господи, еще документы сейчас попросит — вот будет провал. Но парень издает еще один смешок, переворачивает к себе меню и пробегает по нему взглядом, а потом указывает на название.

«Шальная императрица»

- Он неплохой. Сладкий, некрепкий, так…для разгона обычно берут.

Хмыкаю.

Для разгона? Думаю, на этом я, конечно, и закончу, но ему об этом знать необязательно. Что до коктейля? Я оценила название. Аллегрова — хорошо; шальная императрица — еще лучше.

- Беру его.

- Супер.

Пока я раздеваюсь, завороженно наблюдаю за тем, как ловко он смешивает разные напитки. Целое шоу!

- Смотришь так, будто никогда в баре не была, - подмигивает мне, и я сразу тушуюсь, краснею и отвожу взгляд в сторону.

- Прости…но это почти правда, если честно.

- М. За ЗОЖ?

- Нет, просто не было повода.

- А сейчас появился?

- А сейчас появился.

Парень ставит передо мной высокий коктейль сразу из трех цветов. Сначала голубой, потом желтый, а на дне насыщенно-красный.

- Пробуй.

Я аккуратно двигаю бокал к себе, а потом тянусь к трубочке, но не успеваю сделать глотка. Рядом раздается до боли знакомый голос. Знакомый и раздражительный. Очень раздражительный своим самодовольством.

- Так-так-так…кого я вижу…

Медленно поворачиваю голову и тут же шумно выдыхаю, прикрыв глаза.

- Царев.

Ну что за наказание!?

Представляю. Это Рома Царев — и да, с начальником моего папы они не однофамильцы. Это его горячо любимый, единственный сын. Тот самый, который в садике воровал наши с Лелькой колготки для своих дебильных планов по захвату игровой или спальни.

Собственной персоной.

- И я рад тебя видеть, мелочь.

Он чинно облокачивается на барную стойку и хмыкает.

- Что это я вижу? Выпивка? Малыш, а тебе уже можно?

Я сразу напрягаюсь и бросаю взгляд на бармена, а потом шиплю.

- Ты старше меня всего на полгода, придурок!

- А иногда кажется, что на целую вечность. У тебя документы спросили перед входом? Ты ж мелкая! Кто тебя сюда пустил?

На последней фразе он повышает голос и начинает крутить башкой, привлекая к себе всеобщее внимание, за что я его еще сильнее ненавижу. Резко хватаю за кофту и дергаю на себя.

- Прекрати обезьянничать! Немедленно!

- Эй, полегче! Руки не распускай, а то вдруг женишок приревнует?

Хочется ему врезать.

Конечно, Царев сделал это не намеренно. Странно, ведь иногда мне кажется, что цель его жизни — это задолбать меня до талого. Но сейчас нужно признать: так просто совпало, что по вот такой дурацкой случайности мне встретился именно он и нечаянно наступил на больную мозоль. Разумеется, он пока не знает, что произошло, но знает, что я выхожу замуж.

Боже…сразу перед глазами проносятся месяца, которые мне осталось провести в родных стенах университета. Когда их достигнет новость о разрыве помолвки, начнется ад.

Прикрываю глаза на мгновение, но не хочу показывать ему ничего из вышесказанного, только хмыкаю.

- Что ты вообще здесь делаешь?!

- С друзьями зашли после тренировки, - кивает на своих парней, которых я тоже, к сожалению, знаю.

Миша Пискарев (за что его называет «Клевер» из-за глупого почти-совпадения его фамилии с названием знаменитого молока в синих пакетах), Дима «Оратор» Иванченко (потому что его хлебом не корми, дай речь толкнуть), и, конечно же, Костя Жук. Понятно, как его называют: Жук он и в Африке Жук.

Я закатываю глаза в ответ на их наглые улыбки и дебильное махание ладошками, цыкаю и отворачиваюсь.

- Понятно.

- А что ты здесь забыла? Хорошие девочки в такое время должны быть в своих розовых постельках, а не в барах.

Выдыхаю шумно.

Достал!

Да, очевидно, что мы не друзья. Этот придурок задирает меня с самого сада, куда мы, к сожалению, ходили вместе. Как и в школу. Как и в университет. Одна из причин, по которой я хочу побыстрее закончить обучение — это не видеть его физиономию каждый божий день.

- Тебя забыла спросить!

- И правда... - Рома достает телефон, потом картинно хмыкает, - От тебя нет ни сообщения, ни звонка. Где?

- Это оборот речи!

- А я его понял буквально.

А-а-а! Он просто с ума сводит! Только ему под силу выбесить меня за считанные секунды!

- Царев! Что тебе нужно от меня?! Оставь в покое, бога ради. Не доводи до греха!

- А может быть, я хочу тебя довести...до греха.

- Фу.

- Фу? О чем ты подумала, извращенка?

- Боже-е-е...уйди!

Куда там? Царев славится своим упертым характером, а мое появление здесь — это повод его выгулить. Ну, конечно. Заучка в баре, какая встреча! Тут только волю дай докопаться.

Я его знаю. Я действительно слишком хорошо его знаю, поэтому рублю на корню все попытки.

- Не уйдешь, я всему бару расскажу, как ты любишь МакSим!

«Царь» самопровозглашенный фыркает.

- Да рассказывай! "Знаешь ли ты" — девиз всех баров страны!

Одариваю его злым взглядом. Ну, честно. Я не хочу его видеть. И не хочу, чтобы он что-то узнал раньше времени. Хочу украсть еще немного спокойствия, потому что знаю, что дальше вывозить мне на собственном горбу еще очень и очень много дерьма.

Например, родителей.

Мне надо им сказать, а его наглая рожа, эти курчавые волосы и дерзкая сережка только напоминают мне о маме и папе.

- Я жду Алену, стало легче?!

- Мог бы догадаться.

- Вот именно! А теперь, простите, но вам пора!

Царев хмыкает и отталкивается от стойки, но только когда я чувствую, что он отошел на достаточное расстояние — выдыхаю с облегчением.

На всякий случай, правда, уточняю у бармена.

- Ушел?

Он кивает с усмешкой протирая стакан.

- Бывший?

Морщусь.

- Фу! Нет! Ни за что!

- Понятно. Пробуй коктейль.

- Ах да. Точно.

Я же здесь, чтобы напиться.

Снова беру трубочку и делаю глоток. Во рту разливается приятный фруктовый вкус, а вот вкуса алкоголя я совсем не чувствую и радостно киваю.

- Ого! Круто! Спасибо!

- Не за что. Ну, если что, зови.

Киваю еще раз и двигаю бокал к себе поближе.

Ну, что? Кажется, я на шаг ближе к состоянию вареной колбасы. И замечательно!

***

Мне нравится, когда все четко и ясно. Я люблю порядок. В моем шкафу все разложено по полочкам или аккуратно развешено по вешелочкам. А еще я обожаю смотреть видео на ютубе про организацию пространства. Например, твой стол, косметика или даже холодильник. И самое главное — я обожаю составлять списки.

Так, первый коктейль помогает мне расслабиться, второй — окончательно убирает стресс из лексикона, а третий приводит меня к моему блокноту.

Я не совсем уверена, как и в какой момент я решаю, что это отличная идея. А главное, почему. Наверно, так на меня странно повлиял Невский, плюс внезапное понимание, что я столько всего упустила и почти не знаю свой родной город!

Мне хочется его узнать. Снова познакомиться, если будет угодно.

Я начинаю составлять список.

1. Сходить на выставку в Кунсткамеру.

Ее я всегда избегала, потому что не сильно люблю смотреть…на всякое такое. Ну, вы поняли. В банках.

2. Быть в двух местах одновременно.

3. Прокатиться на карете с лошадьми по Невскому.

Я как-то видела, и так самой захотелось, а все времени не было. Вот, теперь я обязана его найти! Потому что это список всего, что я хочу успеть сделать, и дальше он становится все пикантней и пикантней. Пожар растет примерно наравне с выпитым алкоголем.

Еще коктейль, еще и еще. Благодаря алкоголю я становлюсь смелее. Мне проще проникнуть себе в душу и выделить, чего мне бы действительнохотелось.

5. Побывать на Думской;

6. Потанцевать с незнакомцем.

6. Поцеловаться по-голливудски на Дворцовой площади.

И еще, еще жарче. Коктейли идут один за другим, и я чувствую, как внутри меня разрастается пожар. От собственных мыслей, которые несут меня в совсем непривычный для меня мир...

9. Заняться сексом, глядя на город с высоты.

Щеки горят, а я блаженно улыбаюсь. Господи, что со мной происходит? Алена всегда говорила, что я слишком сильно зажимаюсь, так вот какая я могу быть без всех этих ограничений, да? Сумасбродной, дикой, даже пошлой? Честно? Никогда не думала, что во мне есть этот огонь. Сексуальный, в смысле...

В какой-то момент мне приходит в голову, что выпить водки — это супер идея! Спойлер: эта идея была очень и очень плохой. После нее у меня абсолютно все мешается в голове. Я плохо вижу, плохо контролирую свои движения, но продолжаю писать.

Это мои самые потаенные, страстные, дикие желания, и я отчетливо помню, что они очень тесно связаны с Питером.

В какой-то момент ощущаю настойчивую руку на своей пояснице.

Поворачиваюсь.

Это какой-то мужик. Притом натурально мужик! Ему на вид лет сорок, и он что-то мне говорит, а я не понимаю ничего…

Подходит бармен. Он тоже что-то говорит, но…черт, я не могу разобрать слов. Только чувствую, как обстановка накаляется. Мужик рядом со мной рычит что-то невнятное, прижимает меня к себе. Знаю, что мне неприятно. Я пытаюсь извернуться, а ничего не получается.

Черт. Почему ничего не получается? И как же хочется спать…

Это последнее, что я помню четко: мне дико хочется спать.

Кажется, на сегодня шальной императрице больше не наливать. Она все. Она баиньки...

От автора: визуал ❤️ https://litnet.com/shrt/tGxT

«Шальная императрица хочет выйти»

Ната

Медленно открываю слипшиеся от туши глаза и шумно выдыхаю.

Сразу об этом жалею.

Такое ощущение, что мне дали кувалдой прямо в затылок, и я втягиваю голову в плечи непроизвольно, но необходимо. Может быть, так будет полегче.

Не-а. Не легче.

Во рту сухо, будто по языку прошлись наждачкой, сильно мутит. Все тело ломит, и такое ощущение, что меня вчера метелили палками, не жалея ни сил, ни времени, ни изощренности.

Да, такое ощущение, что вчера меня отчаянно и с удовольствием пытали, но кто это был? Я не помню. И, если честно, дико пугаюсь, приложив горячие пальцы ко лбу.

Что вчера было? Что произошло? Я помню, как мы с Аленой пошли гулять. Потом она, кажется, ушла. А я осталась. Гулять. Шла…по Невскому? Да, я шла по Невскому и вдруг словила дикую необходимость написать Стасе. Она созналась. А потом…

О боже. Это был бар.

Коктейль.

Как он назывался?

Михаил Боярский?

Алла Пугачева?

Нет, нет…нет! Аллегрова! Точно…Шальная императрица! Да! Вот как он назывался и…

Моментально все мысли в голове сжимаются, а потом резко взрываются и бьют по всем нервным окончаниям разом.

Рядом со мной кто-то есть.

Я медленно поворачиваю голову и вижу под одеялом внушительную горку и коричневую макушку над ней.

О боже…

Перевожу взгляд в потолок, потом иду им дальше. Где я? Что это за место такое? Симпатичное, надо признать. Даже шикарное. Стены обиты коричневым деревом, над кроватью, где я лежу обездвиженным нечто, висит картина. Вверх тормашками я не сразу понимаю, что это, но потом до меня доходит, что это огромная волна. Почти цунами! Которая накрывает меня с головой в еще одном своем очаровательном осознании…

Я медленно поднимаю одеяло и вижу, что…никакой одежды на мне нет.

Вообще. Никакой.

О боже…

Паника моментально разрастается в груди, я начинаю чаще дышать и, конечно же, хлюпать носом.

Неужели? Я...я сделала это? Я…господи! Как я могла?! Ната! Ты просто…даже не шлюха! Ты просто идиотка! Потерять девственность…так?! Помню, с нами в школе училась девчонка. Хорошая, из благопристойной семьи, отличница. Она была всегда вежливая и приветливая, а потом в какой-то момент у нее поехала крыша. Слава богу, не в прямом смысле, конечно, а просто на фоне пубертата ее сильно занесло. Она стала дерзкая, хамила, зло ухмылялась на все вопросы о том, что с ней, черт возьми, происходит, и в один день просто взяла и переспала с парнем своей лучшей подруги. Потом, конечно, выяснилось, что у нее были серьезные проблемы в семье, которые просто неудачно совпали с переходным возрастом. У родителей появились еще дети, маленькие девочки, а на нее забили. Наверно, ей хотелось, чтобы ее любили — по крайней мере, я так всегда думала и жалела ее, потому что тот парень ее не любил. Думаю, он говорил ей об отношениях, но когда получил свое — просто выбросил.

Кстати, может быть, я поэтому так боялась подпустить кого-то ближе к себе. Та ситуация сильно на меня повлияла в свое время. Тогда я впервые столкнулась с мужской жестокостью и так боялась оказаться на месте той девчонки, что решила…безопасней будет сделать это после свадьбы. В смысле…если мужчина настолько тебя любит, что готов подождать, то он точно не обидит.

Ну, жизнь, конечно, оказалось гора-а-аздо сложнее. У меня в голове ни разу не возникало мысли, что «терпеть» в наше время необязательно, а то, чего твоя невеста не знает, ей не повредит. Вот так. Как ни избегай жестокости, но, кажется, она часть нашей жизни и, так или иначе, обязательно тебя догонит да наподдаст.

А потом снова догонит и еще наподдаст, например, подсунув тебе на пути такого вот козла, который видел, что девушка не в себе, но все равно воспользовался.

Нижняя губа начинает дрожать, и я вот-вот расплачусь.

Конечно, понимаю, что винить во всей этой ситуации некого, кроме меня самой. Это я дура, в которую, видимо, вселился дух шальной императрицы, ну и вот. Получай.

Надо было идти с Аленой домой. Тогда бы не лежала голая в постели с хрен пойми кем.

В этот момент кучка начинает шевелиться. Я до дикого ужаса боюсь, что он проснется, потому резко закрываю глаза и замираю.

Притворюсь мертвой.

Говорят, это всегда спасает. Надеюсь, такая отвратительная ситуация не станет исключением.

Кучка начинает шевелиться активнее, потом тянется, поворачивается, и через мгновение я чувствую горячую, сильную руку на своем животе. Она обнимает меня, а хозяин тяжело вздыхает и снова затихает.

Не проснулся. Ведь, да?

Медленно открываю глаза по очереди. Немного приподнимаю одеяло и действительно вижу руку. Она крепко обнимает меня и выглядит…ну, неплохо. Выпуклые вены, темные, мягкие волоски. И кожа не сухая какая-нибудь, а наоборот, очень даже шелковистая. На мизинце кольцо. Кажется, я его где-то видела. Приглядываюсь. Оно золотое, но в темноте сложно что-то различить, разве что оно…чем-то похоже на компас? Или солнце? Или…о боже, а это что?!

Мое внимание моментально фокусируется на огромном, не побоюсь этого слова (а только его наполнения), «мешочке». То есть, бугре в черных боксерах. А если совсем откровенно, то там прячется огромный шланг! Чтоб его…

Господи…

Первая мысль звучит отвратительно: и это побывало во мне? Вторая звучит скорее возмущено: а почему это он одел трусы, а я тут блистаю своими прелестями?! Что за сексизм?!

Дурость, да и только, а не сексизм. Жмурюсь, пытаюсь вспомнить хоть что-то, но в моей голове все еще стоит оглушающий вакуум. Его не разогнать, пусть я и очень стараюсь. Потуги прекращаются моментально, когда я чувствую, что рука незнакомца начинает жить отдельной от него жизнью.

Снова резко смотрю под одеяло на то, как его пальцы скользят по моей коже. Медленно, игриво подразнивают, и она реагирует. О да! Тут же обсыпается мурашками, а соски моментально твердеют.

Не понимаю. Что это за хрень?! Какой-то абсолютно дурной, условный рефлекс! Я дико напугана. У меня сердце сейчас из груди выпрыгнет, но нет же — тело реагирует так, будто ему все нравится. Оно не против. Какого черта?!

Тем временем, рука ползет выше. Конечно, ей невдомек, через какие сложности сейчас прохожу я, какая разница? Ей хорошо. Пальцы касаются остро стоящего соска, и я вздрагиваю, будто меня током шарахнуло. Импульсы уходят вниз живота. Притом это сильные импульсы, от которых во мне все моментально тяжелеет.

Наверно, я все еще подшофе.

Или ты сошла с ума, как та самая девчонка из школы. Может быть, Савелий был прав? И у меня реально какое-то помешательство в голове из-за отсутствия секса? Я ведь прогуглила. Действительно, есть теория, что если женщина давно задержалась в списке «девочек», у нее начинаются какие-то странные подвижки с психикой.

А может, и нет.

Это все-таки интернет. Ему верить, как самой себе диагноз ставить через поисковик — сразу и рак всего тела у себя найдешь, и простая головная боль моментально превратится в огромную, злокачественную опухоль в мозгу.

Лучше таким не увлекаться. Но как мне может нравиться такие…интимные прикосновения незнакомца?! Боже, да прекрати ты меня щупать!

Резко поворачиваюсь набок, скинув загребущую лапу со своего бедного, ноющего нервного окончания.

Фух. Справилась. Так-то лучше! Правда, совсем ненадолго.

Облегчение длится всего пару секунд, а потом мужчина резко дергает меня на себя, обнимает настойчивее, но еще упирается в задницу всем своим наполнением проклятого «мешочка».

Я буквально готова взвыть.

Боже…

Какой позор… и что с ним не так?! На сто процентов уверена, что мой таинственный узурпатор еще спит, и это нормально? Даже во сне быть таким озабоченным?

Тяжело вздыхаю и отчаянно шарюсь глазами по комнате.

А здесь…неплохо? Хотя бы не притон, и на том спасибо.

Комната темная, конечно, и мне почти ничего не видно, разве что большие окна, закрытые глухими шторами, кресло и дверцы шкафа. Он встроенный, и, если бы не щелочка, я едва ли догадалась о его наличии. Они сливаются с темным деревом и создают…какую-то очень теплую, при этом интимную и горячую обстановку. На полу ковер. Пушистый, коричневый. А посередине — мои трусики. Рядом бюстгальтер. Я тут же вспыхиваю сильнее от неаккуратности и явной спешки в избавлении меня от моего же нижнего белья.

Замечательно. Видимо, ему сильно не терпелось.

Боже…ну, почему я ничего не помню?

В попытках вернуть себе хотя бы часть воспоминаний, потому что, как по мне, это важно — помнить свой первый раз, блин! Ползу глазами дальше. Остальная моя одежда почему-то валяется прямо у кровати комом. А вдруг я пыталась сбежать? И он настиг меня посреди комнаты? Вдруг я этого не хотела? Моментально холодею от таких мыслей и пытаюсь определить: у меня где-то болит? Ну да, болит. Все тело, алло! Но оно так должно болеть, если происходит что-то непоправимое?

Ой, Наташа, что же ты несешь, девочка…

Бросаю взгляд на тумбу и уже увожу его, но меня поражает новая находка, и это сравни еще одному взрыву в больной и без того голове. Плавно возвращаюсь к рамке, где вставлена фотография, с которой на меня смотрит…хорошо знакомая семья.

Царевы.

Полным составом.

- Нет… - шепчу еле слышно, - Не может этого быть…

Медленно поворачиваю голову на человека, который сопит за моей спиной. И да, Наташа, может.

Я не знаю «как», но может…

Рома Царев — мой заклятый друг детства, ненавистный враг, вечный задирала сейчас упирается своим…тем самым, мне в поясницу и мирно, размеренно дышит. Ему явно что-то снится, потому что ресницы подрагивают. Трогательно, блин. Что ему снится, я боюсь даже представить, ведь он активно (для своего состояния) пытается добраться до моей груди, из-за чего мне приходится крепко держать его за запястье.

Но пока есть такой момент, я оббегаю его лицо взглядом. Не знаю зачем, но делаю…

Пышные ресницы, за которыми скрываются очень выразительные глаза с красивым, миндалевидным разрезом и глубоким зеленым цветом. Редким. Прямой нос — он небольшой, а будто в самый раз. Отлично гармонирует с пухлыми губами и острыми скулами. Перевожу взгляд на дурацкую сережку в ухе. Слава богу, что это не попсовый «кристаллик», а обычное колечко. Ему даже идет, хотя наши родители считают иначе. Мама смеялась очень долго, пока рассказывала, как Алла Демидовна по поводу ее сокрушалась. Она эту сережку тесно связывает с тем, что ее сын, хоть и молодой мужчина, на деле же совсем еще ребенок. Будто если он ее вытащит, то вдруг моментально повзрослеет — а то как же. Слегка закатываю глаза в ответ на эти мысли, а потом роняю их ниже. Зачем-то. На мощную шею с хорошо выделенным кадыком, на ключицы…на правой замечаю маленькую татуировку: звездочку и полумесяц.

Мило.

Мило, пф! Ты чокнулась!

Стоит этому человеку открыть глаза, а потом и свой рот — все. Пиши, блин, пропало.

Нет, черт возьми, признать все-таки надо. Царев обладает потрясающей внешностью. Он обаятельный, возможно даже, действительно милый, но его язык — помело; а сам он — задиристая задница. Я боюсь представить, что теперь меня ждет после этой ночи «шальной» любви.

Про себя издаю обреченный стон, но жалеть об упущенных (или нет) возможностях буду потом. Сейчас надо выбираться.

Я прекрасно осознаю последствия вчерашних событий. Я знаю, что теперь меня вечно будет преследовать эта мерзкая насмешка, но сейчас со всем этим столкнуться? Нат, ты не вывезешь.

Беги.

Пару мгновений лежу без движения, соображая, как именно провернуть этот фортель. Никаких идей у меня нет, но и времени тоже. Сколько Царев будет дрыхнуть и видеть свои развратные сны — одному Богу известно. Поэтому я буквально вытекаю из постели: ползу по матрасу ниже, стараюсь не дышать и не делать резких движений, а вот когда у меня получается «выпасть» на пол, тут уж я не торможу. Пулей хватаю свою одежду, белье и галопом мчусь из комнаты.

Резкий, солнечный свет заставляет прищуриться и выставить руку в поисках облегчающей тени.