Тайна бездонных глаз

— Ана… Если ты сейчас не занята и у тебя нет никаких важных дел, может… прогуляемся немного? Хочешь?

Ана без малейших колебаний одарила его теплой улыбкой:

— С удовольствием, Рэй. Пойдем.

Они медленно зашагали по тротуару в сторону центра города. В это время у окна своей спальни стояла Эйми. Её лицо чуть скривилось от недоумения и ревности одновременно. Дочь директрисы втайне уже давно испытывала к Рэю Фицджеральду сильную симпатию, но тщательно прятала свои чувства за маской примерной ученицы. И то, с какой легкостью новенькая увела его у неё из-под носа, больно ударило по её самолюбию.

Рэй, напрочь забыв о своей утренней паранойе, оживленно проводил Ане экскурсию по улицам Стренджпорта. Миновав центральные кварталы, они незаметно вышли к подножию горного хребта.

— Мне всегда нравилось это место, ещё с самого детства, — негромко заговорил Рэй, указывая на извилистую каменистую тропу, ведущую наверх. — Я сбегал сюда, когда на душе становилось невыносимо.

Они начали карабкаться по склону. Рэй, как истинный джентльмен, то и дело оборачивался и предупредительно протягивал Ане руку. Однако, судя по её лёгким движениям, помощь ей была не нужна. Девушка взбиралась по крутым валунам с грацией дикой кошки, даже не сбив дыхания.

Наконец они очутились на самой вершине. Вокруг них с оглушительным свистом гулял ветер, а внизу, как на ладони, лежал Стренджпорт, расцвеченный первыми вечерними огнями.

— Ана, а у тебя есть семья? Ну… братья или сестры? — поинтересовался Рэй, усаживаясь на плоский камень.

— Да, у меня большая семья, — Ана посмотрела на мерцающий внизу город. — Три младших брата и три младшие сестры. Собственно, из-за одной из них я и приехала в Стренджпорт. Она сбежала именно в этот город. Я уже столько времени пытаюсь образумить её, вернуть назад, но она постоянно бунтует. У неё крайне бурный нрав, с ней очень тяжело.

Рэй понимающе кивнул, вспомнив безумные выходки своей сестры Ривер. Ему показалось, что он отлично понимает, что имела в виду Ана.

На горе стремительно холодало. Почувствовав, как по спине пробежали колючие мурашки, Рэй зябко поежился, но тут же поспешил снять свою плотную кожаную куртку, чтобы накинуть её на плечи спутницы. И это несмотря на то, что Ана была одета в теплое пальто.

Девушка мягко перехватила его руку, останавливая:

— Не нужно, Рэй, ты сам замёрз. Давай я лучше согрею тебя.

Она без малейшего стеснения обхватила его ладони своими тонкими пальцами. Рэй даже не подумал сопротивляться. Но стоило их коже соприкоснуться, как парень едва не вскрикнул от изумления. Руки Аны были неестественно горячими — прямо как полуденное солнце. Это тепло мгновенно прошило его до самых костей, прогоняя уличную прохладу.

Обстановка вокруг мгновенно наполнилась романтикой. Рэй завороженно всматривался в лиловые глаза девушки, и внутри него вспыхнуло непреодолимое желание притянуть Ану к себе и прильнуть к её губам…

Но в ту же секунду небо над их головами затянули чернильные тучи, и над горой грозно громыхнул первый раскат грома. Романтический морок мгновенно спал, и пара поспешила начать спуск.

Им повезло — ливень еще не успел хлынуть, когда они уже сбежали обратно к границе городских улиц. На перекрестке пришло время прощаться. Рэй, набрав в лёгкие побольше воздуха, решительно произнес:

— Ана… Завтра после всех занятий… Может, пойдём ко мне?

Ана ответила согласием мгновенно, без секундного раздумья:

— Да, с радостью.

— Давай я провожу тебя до дома? — предложил Рэй.

Но девушка вежливо качнула головой, отступая на шаг назад в тень деревьев:

— Не стоит, Рэй. Я живу совсем неподалёку. До завтра.

Она подмигнула ему и плавно скрылась в темноте переулка. Рэй постоял секунду, блаженно улыбаясь, и зашагал к лесному кварталу.

***

Покосившаяся полуразрушенная лачуга, окруженная цепкими ветвями дикого кустарника, тонула во мраке. Шон бесшумно проскользнул внутрь и аккуратно притворил за собой хлипкую дверь, стараясь не издать ни единого звука. Он молился лишь об одном: чтобы его мать, Вера, уже спала мертвецким сном.

Его надежды разбились в пух и прах, стоило ему сделать шаг по тёмному коридору. Из гостиной доносился тяжёлый храп. Вера Рид отключилась прямо в продавленном кресле, намертво обняв недопитую бутылку дешевого пойла. Вокруг неё ютились десятки других бутылок — пустых, покрытых слоем серой пыли.

Шон попытался обойти этот склад стеклотары, двигаясь медленно, но в темноте его старый кед всё же задел одно из стеклянных донышек. Бутылка с противным звоном покатилась по полу. Храп мгновенно оборвался.

— Шон? Это ты? — прохрипела Вера, с трудом разлепляя опухшие веки.

— Да, мам, — тихо отозвался парень, останавливаясь в дверях.

— Ты… это сбегай за выпивкой, а, пожалуйста, — вполне миролюбиво, хоть и невнятно просила она.

— Мам, — Шон вздохнул и упрямо зашагал к своей каморке. — Ты же знаешь, мне не продадут. Я несовершеннолетний.

Вот тут Веру словно подменили. Лицо женщины исказилось от злости, и она с яростным воплем запустила в него пустой чекушкой:

— Ах ты выродок! — заверещала она на весь дом. — Уродец бесполезный!

Шон среагировал молниеносно: он пулей влетел в комнату и с силой захлопнул за собой деревянную панель. Бутылка с оглушительным дребезгом разбилась о косяк, осыпав коридор острыми осколками.

— И где ты шлялся весь день, мразь?! — не унималась мать, яростно молотя кулаком в продавленное кресло.

И тут внутри Шона, обычно пугливого и забитого, что-то с треском надломилось. Домашний ад и несправедливость слились в один ком. Он резко развернулся и, нетипично для себя, во весь голос гаркнул прямо в закрытую дверь:

— На работе я весь день был!

Вера продолжала что-то истошно верещать и проклинать его за стеной, но Шон уже закрыл дверь на замок и демонстративно натянул на уши старые отремонтированные наушники, отсекая этот кошмар.

Юноша со вздохом огляделся. Его комната была крошечной, обшарпанной и больше напоминала тюремную камеру. В ней вообще не было окон. Старые обои облезли и свисали со стен грязными клочьями, доски под ногами давно прогнили и жалобно скрипели при каждом вздохе, а кровать была настолько древней и неудобной, что от одного взгляда на неё начинала ныть спина.

Но посреди этого убожества выделялся его рабочий стол. Он буквально ломился от груды сложнейшей научной литературы, детальных инженерных чертежей и странных стеклянных банок с какими-то непонятными химическими субстанциями.

Шон сел на край матраса и стал покорно ждать. Прошел час, прежде чем крики за стеной окончательно затихли, сменившись алкогольным сном Веры.

Тогда Шон аккуратно поднялся, взял из угла старый, но бережно ухоженный зеркальный телескоп и бесшумно выскользнул через чёрный ход на улицу. Он установил треногу на холмике, устремив объектив в бескрайнее чёрное небо. Вокруг шумел прохладный ветер после дождя, а миллионы далёких звёзд безмолвно мерцали над его головой. Шон прильнул к окуляру. Только здесь, наедине с космосом, его измученное сердце находило покой.

***

На уютной, залитой мягким светом кухне аппетитно пахло домашней запеканкой. После изнуряющего дежурства Джемма наконец-то была дома. Мать, Ривер и Рэй сидели за обеденным столом, наслаждаясь редким моментом, когда вся семья собиралась вместе.

Рэй только потянулся за добавкой, как Ривер хитро прищурилась и, отложив вилку, подалась вперед к матери:

— Мам, а ты знаешь, что у Рэя появилась девушка?

Джемма мгновенно отвлеклась от тарелки, и на её уставшем лице вспыхнул живой интерес.

— Правда? — она с теплой улыбкой посмотрела на сына. — И кто же она? Расскажи!

Рэй едва не подавился. Он бросил на сестру убийственный взгляд, мысленно пообещав придушить её при первой же возможности.

— Да не слушай ты её, мам, — буркнул парень, густо краснея и поспешно уводя взор в сторону. — Ривер как всегда всё преувеличивает. Мы не встречаемся. Так… просто общаемся.

— Ага, дружат они, как же, — издевательски фыркнула Ривер, подперев подбородок ладонью. — Ана зовут её. Такая красотка!

Рэй раздраженно вздохнул, понимаю, что спорить с сестрой бесполезно, и повернулся к матери:

— В общем, мам… Она завтра придёт к нам в гости после занятий. Ты не против?

Джемма от этой новости буквально просияла. Она радостно хлопнула в ладоши, и на её лице отразилось неподдельное облегчение за сына:

— Господи, Рэй, конечно же не против! Это же просто чудесно! Я так рада! Как раз завтра у меня выходной, я весь день буду дома. Обязательно приготовлю что-нибудь особенное к её приходу. Мы встретим её в лучшем виде, обещаю.

Рэй тепло улыбнулся матери, чувствуя, как внутри разливается приятное умиротворение. Но стоило ему перевести взгляд на Ривер, которая подмигивала ему, как он снова насупился:

— И, пожалуйста, Ривер, оставь свои тупые шутки при себе.

— Не буду ничего обещать, братик.

***

Шумный школьный коридор перед началом занятий кишел старшеклассниками. Рэй и Тони лениво переговаривались у своих шкафчиков, обсуждая планы на вечер.

— Короче, я вчера набрался смелости и позвал её к себе в гости, — Рэй неловко крутил в руках замок рюкзака. — Она согласилась сразу же.

Тони хлопнул друга по плечу, расплывшись в победной улыбке:

— Да ладно! Фицджеральд, ну ты молодцом. Глядишь, под твоим напором она передумает уезжать из нашего захолустья. Или, что ещё круче, заберет тебя с собой в Нью-Йорк сразу после выпускного. Заживёшь в мегаполисе!

Рэй нахмурился, и его энтузиазм заметно угас:

— Не говори ерунды, Тони. Подобная перспектива меня вообще не радует. Я не собираюсь привязывать Ану к себе против её воли или навязываться. К тому же мы даже…

— Ой, да брось ты, — Тони легкомысленно отмахнулся.

Парни перевели тему на предстоящие тесты, как вдруг людской поток бесцеремонно разрезала Челси. Запыхавшаяся, с растрепанными кудрями, она буквально подлетела к ним, озираясь по сторонам.

— Рэй! Слава богу, я тебя нашла! — выдохнула она и, не давая парню вставить и слова, мёртвой хваткой вцепилась в его запястье, утягивая за собой по коридору. — Мне срочно, слышишь, просто катастрофически нужна твоя помощь! Идём скорее!

— Эй, Челси, притормози! Тони, подожди меня здесь, я быстро! — успел крикнуть Рэй через плечо, спотыкаясь на ходу.

Девушка притащила его в дальнее крыло школы и с силой толкнула тяжёлую дверь музыкального класса. В просторной аудитории, пахнущей канифолью и лаком, у инструментов сидели трое парней на пару лет младше Рэя. На появление гостя они отреагировали вяло.

— Ребята, смотрите, я привела его! — торжествующе объявила Челси, указывая на Рэя как на мессию. — Это Рэй Фицджеральд. Тот самый виртуоз, про которого я вам говорила. Он на гитаре так наяривает, что у вас челюсти отвалятся!

Рэй нахмурился, высвобождая руку:

— Так, стоп. А что происходит?

Парень, сидевший за ударной установкой, раздражённо крутанул в пальцах барабанную палочку:

— Челс, ну ты и дура, честное слово. Зачем парня с порога в оборот берёшь, даже в курс дела нормально не посвятила. — Он поднялся и примирительно кивнул Рэю: — Чувак, извини её, она у нас импульсивная. В общем, нас прижали к стенке.

— Не парьтесь. Без лишних вопросов — я в деле, — спокойно ответил Рэй. Музыка была его стихией, и бросать коллег в беде он не собирался. — Что за движ-то, кстати?

Челси облегченно запрыгала на месте, радостно хлопнув в ладоши:

— Мы готовим выступление в честь Хэллоуина! Праздник тридцать первого числа, так что осталось меньше недели. Придётся попотеть.

— Ладно, время поджимает, — согласился Рэй, проходя глубже в класс. — И что вы планировали играть?

Лицо Челси мгновенно скривилось в виноватой гримасе. Она отлично помнила, как Рэй жёстко отфутболил её билеты на поп-исполнителей.

— Ну… мы хотели сыграть кавер на «Марун Файв»…

— О боже, только не это, — Рэй страдальчески потер лоб. — Забудьте. Хэллоуин — это ночь мрака, драйва и чертовщины, а не приторной попсы. У меня есть встречное предложение. Сыграем кое-что из «Дэфтоунз». На гитаре партии не такие замудрёные, но звучит со вкусом, сочно, с настоящим рокерским надрывом и тяжелым саундом. Как раз под атмосферу праздника.

Парни у инструментов переглянулись, и ударник воодушевленно стукнул палочками друг об друга:

— Чёрт, а ведь это гениально! Чувак, мне уже нравится твой подход. Мы согласны!

— Отлично, — Рэй закинул рюкзак на плечо, удовлетворенный результатом. — Тогда на сегодня брейк, а с завтрашнего дня начинаем жёсткие репетиции после двух. Договорились?

— Без вопросов, Рэй! До завтра! — хором отозвалась группа.

Пока Рэй улаживал дела в музыкальном классе, Тони Данкан неторопливо бродил по крылу коридора. Завернув за угол, он внезапно замер, став свидетелем по-настоящему неописуемой сцены.

Дверь кабинета философии была приоткрыта. В пустой аудитории Эмилия Долл с глухим стуком билась лбом о стену, будто пыталась выбить что-то из собственной головы. Но Тони парализовало от страха не из-за этого. Возле безумной учительницы стояла Ана Тейлор. Девушка была абсолютно спокойна. Она властно схватила Эмилию за плечи и с силой развернула к себе лицом.

— Эмилия, посмотри на меня! — жёстко приказала Ана, намертво сжав ладонями лицо женщины.

В ту же секунду произошло невероятное. Остекленевшие зеленые глаза Эмилии на мгновение прояснились. Фарфоровая маска безумия спала, обнажив человеческий ужас. Разум несчастной женщины на долю секунды вернулся, и она в отчаянии завыла, цепляясь за пальцы девочки.

— Помоги. Помоги мне… Прошу тебя, помоги! Оно… оно мучает меня…

— Я знаю, — глухо отозвалась Ана. — Я постараюсь помочь тебе. Я разорву эту связь.

От услышанного и увиденного Тони буквально ошарашило. Паника выжгла остатки хладнокровия. Сорвавшись с места, он сломя голову понесся по коридору и у самого поворота со всего маху влетел в Рэя, который как раз возвращался от музыкантов. Рэй едва удержался на ногах, ухватившись за косяк.

— Воу, Данкан, тормози! — Рэй недоуменно уставился на бледного, тяжело дышащего друга. — Что стряслось?

— Рэй… Там… Я такое сейчас увидел, ты просто упадёшь! — заикаясь и глотая воздух, прохрипел Тони и вцепился в куртку друга, силой волоча его за собой обратно к кабинету философии.

— Да объясни ты толком, в чём дело! — Рэй раздраженно хмурился, пытаясь высвободить руку.

— Дело в твоей Ане! — на бегу выпалил Тони, его голос дрожал от ужаса. — Она не та, за кого себя выдаёт, слышишь?! Прекрати с ней общаться. Срочно!

Рэй остановился как вкопанный, сердито выдергивая руку:

— Данкан, ты перегрелся? Что за бред ты несёшь?

— Я не брежу! Ты сейчас сам всё увидишь своими глазами, пошли! — Тони буквально доволок его до дверей класса и с силой толкнул створку.

Кабинет встретил их абсолютной тишиной. Ана испарилась, словно её здесь и не было. За преподавательским столом в идеальном порядке сидела Эмилия Долл, спокойно заполняя школьные бланки. На её лице снова застыла та пугающая мимика манекена. Никаких следов недавней истерики.

Рэй устало перевел взгляд на друга:

— Ну? И что я должен был здесь увидеть, по-твоему?

Тони растерянно переминался с ноги на ногу, его язык заплетался от шока:

— Н-но… они же только что… Рэй, я клянусь, Ана стояла здесь! Она манипулирует людьми! — Догадка мгновенно вспыхнула в его мозгу. — Чёрт… Рэй, а что если наша амнезия, те звонки, пропущенная ночь — это всё её рук дело?! Что если она стёрла нам память?!

Рэй сокрушенно покачал головой и потащил друга прочь от греха подальше:

— Тони, это уже не смешно. Тебе просто показалось. Завязывай.

Тони обречённо вздохнул. Настаивать дальше было бессмысленно — у него не было ни одной улики, а Рэй был слишком ослеплён своей симпатией к новенькой. Однако Тони всё же не собирался оставлять всё так просто. Он намеревался докопаться до истины любой ценой.

Заливистый школьный звонок прервал их спор, и парни молча побрели на следующий урок биологии, погруженные каждый в свои тяжелые мысли.

***

Звонок возвестил об окончании учебного дня. Рэй и Тони уже направлялись в художественную мастерскую, но у дверей их встретила мисс Вернер. Преподавательница виновато развела руками, объявив, что сегодняшнее занятие отменяется.

Парни развернулись, собираясь идти к выходу, как вдруг в главном холле поднялся невообразимый гвалт. Одна из дежурных учительниц как раз прикрепила к демонстрационному стенду обновленный лист общей успеваемости старшеклассников. Толпа учеников мгновенно хлынула к доске, толкаясь и вытягивая шеи.

Рэй лениво скользнул взглядом по нижним строчкам списка и удивленно приподнял бровь. Его имя наконец-то сдвинулось с мёртвой точки. Он больше не занимал привычное второе место с конца, а поднялся на три позиции вверх. Рядом недовольно скривился Тони. Его педантичная натура перенесла тяжёлый удар: его фамилия красовалась на третьем месте, хотя Данкан маниакально оберегал своё законное второе место сверху. Но настоящий взрыв произошел в самом верху списка. Эйми Гилберт растолкала локтями шепчущихся девчонок и в упор уставилась на лист. Её лицо мгновенно побледнело, а идеальные пальцы до белизны сжали лямку сумки. Она оказалась на втором месте. Абсолютное первенство, которое принадлежало ей с самого начала, было растоптано.

— Кто же меня обошёл? — прошептала Эйми с недоумением, вглядываясь в печатные буквы.

На первой строчке школьного рейтинга было напечатано имя: Ана Тейлор.

Не помня себя от возмущения, Эйми пронеслась по коридору и без стука ворвалась в кабинет матери. Директриса Гилберт спокойно сидела за столом, просматривая отчеты.

— Мама! Это какая-то ошибка! — с порога закричала Эйми, тяжело дыша. — Как Ана могла оказаться на первом месте? Она ведь только недавно перевелась в нашу школу! Это невозможно!

Мередит Гилберт даже не подняла головы, методично перелистывая страницу:

— Никакой ошибки здесь нет, Эйми. Все преподаватели, от Адамар до Ритца, отзываются о ней исключительно в превосходной степени, как и я. По всем тестам и устным опросам у неё абсолютный максимум. Девочка — настоящий гений.

Директриса наконец отложила ручку и строго, в упор посмотрела на дочь:

— И вообще, Эйми… Вчера вечером я стояла за дверью твоей комнаты и прекрасно слышала, как проходило ваше занятие. Ты полчаса билась лбом о стену, пытаясь вдолбить в Фицджеральда элементарную теорему, но не добилась от него ни слова. А вот Тейлор справилась с этим меньше чем за минуту.

Миссис Гилберт сделала паузу, чеканя каждое слово:

— Поэтому я приняла решение. Ты больше не будешь заниматься с Рэем. Ана справляется с этим в разы толковее и эффективнее.

Эйми застыла, чувствуя, как внутри всё буквально закипает от злости. Зубы девушки сжались с такой силой, что заболели желваки. Её отстранили. Заменили. За всю свою жизнь она ещё никогда не чувствовала себя настолько раздавленной и публично униженной. И сделала это её собственная мать.

Мередит заметила состояние дочери, и её строгий взгляд неожиданно смягчился. Она поднялась из-за стола, подошла к Эйми и мягко положила руку ей на плечо:

— Ну полно тебе, дочка. Посмотри на ситуацию с другой стороны, возможно, всё не так уж плохо. Может, тебе стоит попробовать подружиться с Аной?

Эйми удивленно вскинула голову.

— Подумай сама, — тихо добавила мать. — Ты ведь у нас первая красавица, президент совета, кругом вечно вьются люди… но давай на чистоту: у тебя ведь никогда не было верной лучшей подруги. Ана Тейлор — твоего уровня. Из этого союза может выйти отличный толк. Что думаешь?

Эйми лишь отвела взгляд к окну и промолчала, глубоко задумавшись. Да и Мередит не рассчитывала на ответ, а лишь хотела дать дочери пищу для размышлений.

***

Ана Тейлор неторопливо шла по крылу школьного коридора. Ученики уже разошлись, и тишина казалась почти осязаемой. Внезапно из темноты тупика выскочила фигура. Мощные пальцы вцепились в её запястье, бесцеремонно утягивая за угол, и со всей силы прижали девушку к холодной стене.

Это был Тони Данкан. На его бледном лице горели полные паранойи глаза. Он решил действовать радикально — игры кончились, ему нужны были ответы здесь и сейчас.

— Говори! — яростно прошипел Тони, нависая над ней и тяжёло дыша.

— Не поняла, — испуганно произнесла девушка. — Тони, что случилось?

— Она ещё и спрашивает! Я видел, что ты делала с мисс Долл! Я всё видел и слышал! Что ты с ней сделала?!

Ана молчала. На её безупречном лице появился страх.

— Ты думаешь, я тупой?! Думаешь, меня можно обвести вокруг пальца?! — Тони сорвался на крик, теряя остатки самообладания. Он перехватил её за плечи и принялся с силой трясти. — Я тебя насквозь вижу, Тейлор! Ты лжешь с первого дня! Наша амнезия, стёртая память — это всё твоих рук дело! Я выведу тебя на чистую воду!

Ана внезапно обмякла в его руках. Её дыхание стало частым, а на глазах выступили слёзы.

— Тони, какого чёрта ты вытворяешь? — раздался из коридора оглушительный рёв.

Тони не успел даже обернуться. Рэй Фицджеральд коршуном влетел за угол. Лицо парня было искажено такой дикой яростью, какой Тони не видел у него за все одиннадцать лет их дружбы. Рэй с силой рванул друга на себя, отшвыривая прочь от испуганной Аны.

— Ты с ума сошёл, Данкан?! — заорал Рэй, задыхаясь от гнева.

— Рэй, очнись! — Тони снова попытался кинуться вперед, указывая пальцем на новенькую. — Она обманщица! Манипуляторша! Она не человек, Рэй, послушай меня...

Хлёсткий, оглушительный щелчок пощёчины оборвал его крик на полуслове.

Удар Рэя был быстрым, ледяным и страшным. Голова Тони дёрнулась в сторону, а на щеке мгновенно проступил багровый след. В коридоре воцарилась тишина. Тони застыл, не веря собственным глазам. Его лучший друг только что ударил его ради девчонки, которую знает пару дней.

— Заткнись, — тихим голосом произнес Рэй. — Хватит нести этот бред. Если ты ещё хоть раз подойдешь к ней или прикоснёшься против её воли… я за себя не ручаюсь. Держись от Аны поодаль, Данкан. И от меня.

Рэй развернулся, бережно обнял Ану за плечи и повел её к выходу, даже не обернувшись на застывшего в ступоре друга. Тони остался стоять в тёмном углу один, сгорая от унижения, бессилия и страха за Рэя, который, по его мнению, добровольно шёл на убой.

Рэй и Ана вышли на свежий воздух. Рэй всё ещё мелко дрожал от пережитого гнева. Он заботливо заглянул Ане в лицо:

— Ана… Ты как?

Ана аккуратно вытерла пальцем слезу и улыбнулась, мгновенно успокаиваясь:

— Всё хорошо, Рэй, не переживай. Я в полном порядке. Он просто… сильно напугал меня.

— Прости, пожалуйста, — Рэй сокрушённо опустил голову. — Я понятия не имею, что на него нашло.

— Всё хорошо, — повторила Ана. — Спасибо.

Из-за произошедшего Рэй уже не был уверен в том, что Ана захочет идти с ним куда-то, но знать наверняка ему всё же хотелось.

— Ты же… то есть… у нас ещё всё в силе? Нет, я не настаиваю. Я пойму, если…

— Конечно, в силе, — мягко ответила она. — Идём.

***

В кабинете шерифа Гвендолин Данкан пахло остывшим кофе и старыми уголовными делами. Женщина сидела за столом, обложившись криминалистическими отчётами, снимками разорванной плоти и записями допроса пострадавшей Лизбет Вудхантер. Все ниточки упрямо вели в лес.

Внезапно тишину разорвал дребезжащий звонок стационарного телефона. Дежурный офицер торопливо снял трубку:

— Участок Стренджпорта, помощник Харрис слушает… Да. Да… Что?! Понял вас.

В ту же секунду дверь кабинета Гвендолин без стука распахнулась. На пороге стояла её верная помощница Майер. Лицо молодой женщины было бледнее обычного, а пальцы крепко сжимали рацию.