Метка Зверя 3: Право Дня и Право Ночи

— Алиса Ветрова! — крикнул он. — По утверждённому постановлению Смешанной палаты ты обязана передать наследника законным представителям.

— Подойдите поближе и заберите.

Она подтолкнула Мирона к дальнему концу моста.

— Беги. За каменной опорой прячешься и ждёшь меня.

— Пятое правило, — произнёс мальчик и побежал.

Наёмник с луком выстрелил. Алиса услышала тетиву и ушла в сторону. Стрела прошла возле её плеча, ударилась в ограждение и расколола трухлявую доску. Волк тут же рванул вперёд.

Частичный оборот начался раньше, чем Алиса успела подумать об этом. Кости кистей сместились, пальцы вытянулись. Тёмные когти раздвинули кожу под ногтями. Зрение стало резче, запахи навалились одновременно. Пот, страх Мирона, холодная вода и тёплая кровь в телах противников. Волк прыгнул издалека. Алиса встретила его боком, пропустив клыки мимо предплечья, и вогнала нож ему под переднюю лапу. Зверь взвыл, развернулся и ударил её лохматой грудью. Они вместе рухнули на настил. Алиса перехватила нож, перекатилась и когтями распорола волчью морду. Волк отступил ненадолго, мотая головой. Кровь залила ему один глаз.

Копейщик уже был рядом. Стальной наконечник копья скользнул вдоль рёбер девушки. Кожа разошлась, и острая боль обожгла бок. Алиса перехватила древко двумя руками, дёрнула мужчину к себе и врезала ему лбом в переносицу. Фирменный приём отца не подвёл. Хрустнула кость. Наёмник выронил оружие, но третий успел схватить Алису сзади. Его предплечье легло ей на горло. Алиса резко наступила пяткой ему на сапог и вогнала когти в бедро. Мужчина выругался, но хватку не ослабил. Она укусила его за запястье, почувствовала во рту кожу, солёную кровь и грязь. Наёмник дёрнул рукой, оставляя в клыках девушки кусок кожи.

Лучник натянул тетиву второй раз.

— Ложись, Мир! — крикнула Алиса.

Мирон находился уже за мостом. Он услышал команду сестры, но заметил у первой опоры слабое белое свечение. Тонкая линия уходила от расколотого узлового камня вниз по склону. Мальчик поднял голову, прислушался и пополз к ней.

— Мирон, стой на месте!

Стрела вонзилась Алисе в верхнюю часть бедра. Наконечник прошёл неглубоко, застряв в мышце, однако нога подогнулась. Копейщик тут же ударил её древком в живот, и воздух вышел из лёгких. Алиса упала на колено, увидев, как брат исчезает за каменной опорой.

Старший из наёмников заорал, что цель необходима брать живой, и этим спас Алисе жизнь. Волк снова пошёл на неё, однако теперь он держался осторожнее, выжидая удобный момент для броска. Алиса сломала древко стрелы, оставив наконечник в ране, и вскочила. Полный оборот дал бы ей силу, но уничтожил одежду, лишил сумки и возможности пользоваться ножом. На узком мосту человеческие руки оставались полезнее.

Она отступала к пролому в настиле. Наёмники растянулись, перекрывая дорогу, а волк прижимал её к разрушенному краю. Внизу между камнями мелькнула серебристая прядь Мирона.

— Вот же мелкий засранец, – процедила она.

Алиса прыгнула на перила, оттолкнулась здоровой ногой и ухватилась за край каменной опоры. Раненое бедро пронзило болью, но пальцы с выпущенными когтями надёжно вошли в щель между блоками. Над головой злобно зарычал волк. Следом по доскам загрохотали сапоги: сразу трое наёмников бросились к пролому и тут старая балка треснула.

Алиса едва успела прижаться к опоре, как остаток настила просел, накренился и вместе с частью перил рухнул в ущелье. Один из наёмников отскочил на уцелевшую часть, второго потащили вниз лопнувшие доски. Он успел повиснуть на ремне, зацепившемся за каменный выступ, и орал, пока товарищ пытался его вытащить. Волк выбраться не успел и исчез в пенной шапке горного потока.

Сверху посыпались щепки и мелкие камни. Один из обломков ударил Алису в плечо, другой сорвал с опоры её левую руку. Она нашла ногой узкий уступ, спустилась ниже и спрыгнула с последних полутора саженей. Склон встретил жёстко. Простреленное бедро подогнулось, Алиса упала на бок и на пару секунд потеряла ориентацию в пространстве. Сверху старший наёмник уже раздавал приказы:

— Один к броду! Второй ищет спуск! Я попробую найти Альтена.

Значит, обвал моста подарил им какое-то время. Мирон нашёлся возле расколотого камня. Не один. Высокий незнакомец в тёмной, заношенной одежде подхватил мальчика под мышки и тащил прочь от белой трещины.

— Отпусти его! – прорычала Алиса, вскидывая нож.

Незнакомец повернул голову. Тёмные, сальные волосы падали на лоб молодого мужчины, лицо которого было худым, а давно сломанный нос плохо вправлен. Зелёно-жёлтые глаза незнакомца на мгновение сузились. Мужчина увидел когти Алисы, кровь на её боку и сломанную стрелу в бедре.

— Сначала убери ножик, — сказал он.

Алиса рванула вперёд без промедления. Чужак отпустил Мирона и приготовился отражать удар девушки. Алиса целилась в плечо, но чужак неудачно сдвинулся вбок, и лезвие прошло по его лицу от скулы к краю рта. Кровь сразу же залила небритый подбородок. Незнакомец ударил её по запястью, перехватил локоть и развернул спиной к себе. Алиса рванулась. Он усилил давление. Плечевой сустав вышел с глухим щелчком, и боль пронзила всю руку. Нож выпал. Девушка повернулась через здоровое плечо и вцепилась когтями в бок наёмника. Мужчина зарычал. Его пальцы потемнели, и ногти превратились в короткие когти. Челюсть стала шире, из-под губы показались клыки. Запах волка показался Алисе густым и болотным: тёмная вода, тростник, дым от сырого торфа.

Он толкнул её на землю, но Алиса успела врезать ему ногой под колено. Оборотень потерял равновесие, и девушка тут же навалилась сверху. Вывихнутая рука была бесполезной, зато второй Алиса мгновенно достала запасной нож из сапога и прижала к его горлу.

— Я же просил… убрать нож, — процедил он.

— А я просила отпустить ребёнка.

— Он лез в узел.

— Ли-ис, — позвал Мирон, — Он меня реально оттаскивал.

— Помолчи.

— Но камню больно.

Белая трещина под узловым камнем внезапно расширилась и по всему склону пробежала дрожь. Незнакомец перестал сопротивляться и внимательно посмотрел за спину Алисы.

— Слезь с меня.

— Попробуй заставить.

— Я просто хочу спасти твоего пацана.

Из трещины на земле показалась пугающая конечность. Она была покрыта серой кожей, а три сустава на неё выгибались в разные стороны. Длинные пальцы слепо ощупали землю и впились в неё полупрозрачными когтями. Мирон сделал шаг к камню. Незнакомец сбросил Алису, вскочил и рывком подтянул к себе мальчика. Из линии вылетела вторая конечность, когти которой прошли в точке, где мгновение назад находилась голова брата. Мужчина подхватил мальчика и швырнул его Алисе. Девушка перехватила его здоровой рукой, но вывихнутое плечо всё равно дёрнулось так, что в глазах потемнело.

— Держи его подальше от камня, — приказал незнакомец.

— Не командуй!

— Тогда будем считать, что я попросил. Очень вежливо.

Тварь протиснула наружу голову. Шеи у неё почти не было. Плоский череп переходил в широкую пасть, заполненную человеческими зубами. Резцы, клыки и коренные сидели неровными рядами. Между ними двигался короткий раздвоенный язык, а на месте глаз находились две влажные впадины.

— Она слепая, — пояснил мужчина. — Чувствует шаги и тепло. Медленно отойди вправо.

Алиса попятилась, прижимая к себе Мирона здоровой рукой. Существо замерло. Гибкие передние лапы вытянулись почти на длину человеческого тела. Один палец коснулся камня, второй прошёл по земле в сторону Ветровых.

Сверху спустился наёмник с копьём, наткнулся на тварь и остановился.

— Вы что натворили?

— Не подходи! — крикнул ему незнакомец.

Наёмник попятился. Под его сапогом хрустнул камень, и существо стремительно развернулось. Передняя лапа резко выпрямилась, пробивая мужчине живот и выходя между рёбрами. Наёмник открыл рот, выдохнул кровью и выронил копьё. Тварь тут же потянула его к себе. Пасть сомкнулись на человеческом лице с громким хрустом. Нижняя челюсть исчезла первой. Существо жевало быстро, продолжая выбираться из линии.

Мирон задрожал.

— Закрой глаза, — сказала Алиса.

— Камень кричит.

— Смотри на меня.

Незнакомец поднял копьё погибшего и бросил на Алису короткий взгляд.

— Плечо придётся вправить.

— Приблизишься… вторую щёку разрежу.

— Позже разрежешь.

Он подошёл, упёр ладонь ей под лопатку и взял за предплечье. Алиса едва успела вдохнуть. Рывок вышел быстрым. Сустав встал на место, и по всей руке словно пронеслось пламя. К горлу подступил ком тошноты, а незнакомец уже поворачивался к линии.

— Когда она бросится на меня, целься во внутреннюю сторону левой лапы. Там сосуд. Если перепутаешь сторону, я сдохну.

— Постараюсь запомнить.

Он ударил древком копья по камню. Существо выплюнуло остатки наёмника и рвануло на звук. Мужчина ушёл в сторону, но лапа задела ему грудь и разорвала грязную куртку. Алиса прыгнула сбоку. Вправленная рука слушалась плохо. Она прижала локоть к телу, пропустила гибкую конечность над плечом и полоснула ножом. Кожа монстра оказалась толстой, и лезвие прошло только до середины. Из раны брызнула почти чёрная кровь, горячая и густая. Тварь издала звук, похожий на человеческий кашель, и её вторая конечность обвилась вокруг талии Алисы. Сустав согнулся, сжимая рёбра, словно в тисках. Незнакомец вогнал копьё в одну из глазниц. Существо дёрнуло головой, ударилось о камень, и ослабила хватку. Алиса упала, вдохнула и почувствовала резкую боль в боку. По меньшей мере одно ребро было треснуто.

— Она вся скоро выйдет! — крикнула Алиса.

— Вижу.

Задняя часть хищника начала протискиваться через линию. Незнакомец скинул куртку с рубашкой и обратился ещё сильнее. Плечи расширились, позвоночник выгнулся, чёрная шерсть выступила вдоль его шеи и рук. Он схватил тварь за повреждённую конечность и потянул к себе, удерживая её морду от Алисы.

— Режь сосуд до конца!

Она вогнала нож в уже открытую рану. Лезвие наткнулось на плотный тяж. Алиса надавила обеими руками, и сосуд лопнул. Чёрная кровь брызнула ей в лицо, попав в рот. Вкус был горьким, с запахом гнилого мяса. Алиса отшатнулась и сплюнула.

Существо начало метаться. Когти одной лапы рассекли незнакомцу предплечье, а вторая зацепила бедро Алисы рядом с раной. Тёплая кровь залила штанину. Мирон уже стоял возле узлового камня. Алиса заметила это слишком поздно.

— Нет! Мирон, отойди!

Мальчик положил ладонь на трещину. Белый свет прошёл по маленьким пальцам, и серебристая прядь на голове мальчика задралась. Тварь перестала дёргаться, повернув слепую башку к ребёнку.

— Убери руку! — рявкнул незнакомец.

Мирон испуганно заплакал, но ладонь не отнял.

— Она просит закрыть.

— Кто?

— Женщина в камне.

Линия резко сжалась вокруг тела хищника, и кожа на его брюхе начала собираться складками. Рёбра стали ломаться одно за другим. Существо рвануло вперёд, пытаясь вытащить зад, но пространство уже держало его крепче капкана.

Незнакомец схватил Алису за куртку и потащил в сторону.

— Ложись!

Трещина резко закрылась. Тело твари рассекло по линии нижних рёбер. Передняя половина рухнула на склон, а её внутренности разлетелись во все стороны. Алису и незнакомца обдало горячей кровью, жёлтой жидкостью и комками вонючей плоти. Запах оказался таким сильным, что девушка отвернулась и её вырвало.

Незнакомец сбросил часть внутренностей с плеча, вытер лицо рукавом и поспешил к Мирону. Мальчик всё ещё стоял у камня, а белая линия проходила от ладони до запястья. Узловой камень под его пальцами сжимался, теряя знаки.

— Нужно его оторвать! — крикнул мужчина.

Алиса обхватила брата за пояс. Незнакомец взял его руку выше локтя, стараясь не касаться белого света. Вместе они рванули назад, и ладошка отделилась от камня с чавкающим звуком. Мирон закричал. На середине ладони виднелся тонкий белый разрез, но крови не было. Кожа по краям раны сразу сомкнулась, оставив ровный, как под линеечку, шрам. Мальчик обмяк. Алиса опустилась на колени, прижимая брата к груди.

— Мирон, ты слышишь меня?

Тот не отвечал. Он дышал часто и неглубоко, а кожа за мгновение стала горячей. Алиса коснулась губами лба брата и почувствовала жар.

— Нас преследуют ещё двое, — сказала она незнакомцу. — Нужно уходить.

— С таким жаром твой парень далеко не уйдёт.

Незнакомец поднял тело Мирона и понёс к углублению под мостовой опорой. Алиса хотела возразить, но раненая нога подвела. Она оперлась о камень. Из бедра продолжала торчать половина стрелы, но второй разрез кровоточил сильнее. Оборотень уложил Мирона на сухой песок, расстегнул куртку и быстро проверил шею, грудь и зрачки мальчика. Делал он это почти профессионально. Алиса опустилась рядом и оттолкнула его руку.

— Я сама.

Она достала пузырёк Владаны. На этикетке были вырезаны три короткие черты — средство от жара для ребёнка. Алиса отсчитала капли в крышку фляги. Мирон, находясь без сознания, не мог глотать. Пришлось смочить ему губы, растереть лекарство по дёснам и положить пропитанную ткань на лоб. Алиса про себя считала вдохи. Сорок два за минуту. Пульс был слишком частым, но ровным.

— Как долго это может продлиться? — озвучила Алиса свои мысли.

— Может, час. Может, день.

— Откуда ты знаешь?

Незнакомец посмотрел на белый шрам.

— Видел подобное раньше.

— Где?

— Возле другой линии.

— С кем?

— С детьми, которых взрослые подвели слишком близко.

Он потянулся за одеждой. Алиса заметила, как вдоль рёбер незнакомца идут следы свежих царапин, а чуть ниже, в районе поясницы виднелись старые полосы от Печати, вросшие в кожу. Незнакомец деловито перехватил её бедро выше раны ремнём и затянул ровно настолько, чтобы остановить кровь.

— Стрелу нужно вынуть.

— Наконечник внутри.

— Я догадался по той части, которая торчит снаружи.

— Ты можешь ко мне не лезть.

— Тогда истекай кровью. Я уважаю чужие привычки.

Алиса разрезала штанину. Наконечник вошёл чуть сбоку, но, похоже, не задел кость. Она быстро промыла рану из фляги. Незнакомец подал ей узкие щипцы из собственного дорожного набора. Металл был чистым и завёрнутым в промасленную ткань. Это сразу улучшило мнение Алисы о чужаке.

— Просто придержи мою ногу, — сказала Алиса.

— Какая честь.

Она ввела щипцы в рану. Боль стала глубокой и липкой. Пальцы чуть дрогнули. Незнакомец сжал её ногу обеими руками. Его ладони были горячими, а волчий запах смешался с кровью и вызвал в теле Алисы короткий, но неприятно осознанный отклик. Волчица внутри распознала молодого, сильного самца раньше, чем человеческий разум успел перечислить её причины для ненависти. Девушка ухватила наконечник и вытащила. Кровь тут же пошла сильнее. Она прижала повязку, дождалась, когда поток ослабнет, и туго забинтовала обе раны.

— Можешь убрать руки.

— Давно убрал.

Она подняла взгляд. Незнакомец сидел напротив и вытирал кровь со щеки. Разрез, оставленный ножом Алисы, прошёл от скулы к краю рта. Шрам наверняка будет заметным.

— Красиво получилось? — спросил он, заметив взгляд девушки.

— В следующий раз сделаю более ровным.

— Сначала научись плечо в суставе держать.

Мирон застонал, и Алиса сразу же придвинулась к брату. Жар начал спадать. Мальчик открыл глаза и несколько секунд смотрел в небо.

— Лис?

— Я здесь.

— Почему ты… мокрая и воняешь?

— Один гад плохо себя вёл.

Мирон перевёл взгляд на незнакомца.

— А это кто?

— Пока не знаю.

— А где мы?

— Возле старого моста. В Каменном Хребте.

Мальчик нахмурился.

— Это далеко от города?

— Да.

— А как называется город?

Алиса замерла.

— Скажи сам.

Мирон закрыл глаза, стараясь вспомнить. Губы задвигались без звука.

— Серый… Нет. Снежный?

— Седой Перевал.

Он повторил название медленно, по слогам, словно услышал впервые.

— Мы там жили?

Алиса нервно сжала маленькую ладошку. Белый шрам на ладони казался тонким и аккуратным. Так мог выглядеть старый порез бумагой, но за него Мирон заплатил домом, в котором провёл всю жизнь.

— Живём, — сказала она.

— А почему я забыл?

В голосе брата сначала прозвучало удивление. Страх пришёл позже. Мирон посмотрел на ладонь, потом на сестру.

— Я ещё что-нибудь забыл?

— Сейчас мы это проверим.

Алиса заставила его назвать имя родителей, возраст, обе луны, куницу и деревянную лошадку. Мирон ответил правильно. Он запомнил дорогу, холодное мясо и говорящий столб. Когда Алиса спросила, какое правило запрещало подходить к светящимся камням, мальчик отвернулся.

— Я его помню.

— Почему тогда подошёл?

— Ей было больно.

— Камень ничего не чувствует.

— Женщина внутри чувствует.

Незнакомец резко посмотрел на него.

— Какая ещё к плешивому волку, женщина?

— Та, что за дверями. Она всё время плачет и просит закрыть их.

— Больше к линиям его не подпускай, — велел мужчина Алисе.

— Спасибо. Сама бы я не догадалась.

— Ты уже дважды не догадалась.

Алиса вскочила, забыв о ране в ноге, и снова схватилась за нож. Боль заставила опереться рукой о стену.

— Откуда ты знаешь про первый раз?

— Белый шрам свежий, а другой уже начал бледнеть. На его ладони две линии.

Незнакомец взял флягу, дал Мирону немного воды и поддержал голову так спокойно, словно несколько минут назад не вывихнул его сестре плечо.

— Окончательное запечатывание всегда берёт плату, — продолжил он. — Сначала слова, место, мелкие воспоминания. Потом лица. Когда закрывали линию в Кленовом Яре, дети перестали узнавать матерей.

— Сколько лет назад?

— Достаточно, чтобы умные скрыли следы, а глупые начали новый опыт.

— Ты что, был там?

— Был.

— И что сделал?

— Недостаточно.

Незнакомец не отводил от неё взгляда, но запах оборотня изменился. В нём появилась горечь старого страха. Алиса запомнила это. Сверху перестали кричать, и незнакомец поднялся. В движении взгляду открылась мужская шея. Под разорванным правым ухом находилось выжженное клановое клеймо: тёмный тростник в круге. Через знак прошёл косой ожог, уничтоживший верхнюю половину. Алиса знала, так стирали принадлежность изгнанникам. Ниже виднелись следы волчьего суда — четыре глубокие отметины от клыков на загривке. Они располагались ровно. Приговор приводили во исполнение несколько свидетелей, удерживая осуждённого лицом к земле. На запястье мужчины отсутствовала родовая пластина. На её месте кожа была светлее. Старые Печати на рёбрах уходили под рубаху, одна линия тянулась к спине. Запах болотного клана, уничтоженное клеймо, суд и прозвище сложились вместе.

— Так ты… Рваный, — произнесла Алиса, вспоминая ориентировки.

Мужчина усмехнулся повреждённым краем рта.

— А Ветрова всё же умеет думать.

— Горан — Тёмный Тростник. Убил своего альфу, разрушил Печать Кленового Яра и открыл тварям дорогу в поселение. После тебя погибло много людей и вся местная стая.

— Почти вся. Один, особенно неприятный, выжил.

— За твою голову назначена награда по обоим Правам.

— Значит, сможешь поправить семейный бюджет. Отнесёшь мою голову хранителям, а они в благодарность заберут пацана.

Алиса взяла сумку и помогла Мирону подняться. Жар спал, но брат всё равно держался нетвёрдо.

— Мы уходим.

— В Тихую Пристань?

— Тебя это не касается.

— Ты ведёшь брата прямо туда, где его ждут.

— Город стоит под тремя Правами.

— А все три дороги к нему уже переписывают. Дом Девяти Порогов оставил для тебя единственную тропу, подбросил постановление с нужным именем и выставил на мосту наёмников. Тебя гонят на юг с такой заботой, что ты должна их благодарить.

Алиса достала и посмотрела на карту. Светящаяся линия к Тихой Пристани оставалась самой яркой. Две боковые дороги погасли. Ночью она решила, что это Дом закрывает пути. Теперь рисунок выглядел иначе: словно хранители убирали выбор.

— Откуда тебе известно, что происходит в городе?

— Я умею читать дорожные Печати. Иногда это полезнее, чем вступать в спор. Даже с ножом.

— Ты у нас большой специалист по человеческим законам?

— Больше по их клеткам. Законы обычно приходят следом.

Мирон поднялся и подошёл к Горану. Алиса схватила брата за плечо, но тот вывернулся, взял незнакомца за руку и присмотрелся. Горан замер. Когти давно исчезли, и ладонь оставалась человеческой. Он мог легко оттолкнуть ребёнка, однако просто ждал.

— Его зверь… злой, — сказал Мирон.

— Впервые слышу такое точное описание, — отозвался Горан.

Мальчик перевёл взгляд на сестру и добавил:

— Но он не врёт.

— Звери вообще плохо врут, — сказала она. — Этим больше занимаются люди…

— У него внутри волк тоже не врёт.

Горан осторожно высвободил руку.

— Твой брат сейчас не в себе, да ещё и с дырой в памяти.

— А ты, наверное, очень хочешь, чтобы я забыла о награде?

— Наоборот. Помни. Хорошая причина не поворачиваться ко мне спиной.

С моста донёсся треск, и на каменной опоре загорелись письмена. Белая линия прошла поперёк настила, затем вниз по склону. Человеческая Печать закрывала основную дорогу. Выше ответила вторая. Узловые камни один за другим произнесли имя Алисы.

— Они перестраивают реестр, — пояснил Горан. — Через пару сотен ударов сердца сюда явятся стражи Дома. Наёмники наверняка были в авангарде.

— Есть другой путь?

— Есть. Могу показать.

— Какова цена?

— В Тихой Пристани меня интересует архив Смешанной палаты. Там хранятся копии старых решений по Кленовому Яру. Ты дочь магистратского законника и родственница наследника Рубежных. Проведёшь меня внутрь.

— Я похожа на человека, который водит разыскиваемых убийц по архивам?

— Сейчас ты похожа на волчицу с вывихнутым плечом, дыркой в ноге и с пятилетним братом на шее. Выбор у тебя весьма скромный.

Алиса прислушалась. С южной стороны уже шли люди. Сверху на мосту метались ещё двое. Возвращаться на север означало встретить погоню. Основную дорогу перекрывала Печать, способная использовать её имя.

— До первого города, — сказала она. — Потом наш вынужденный союз закончен.

— До Тихой Пристани.

— До первого города!

Горан посмотрел на Мирона. Мальчик стоял, покачиваясь, и держал деревянную лошадку за одну ногу.

— Хорошо. Спор позже продолжим.

Он поднял Мирона на руки, и Алиса тут же шагнула к нему.

— Поставь.

— На своих ногах он пройдёт не больше десятка шагов.

— Я понесу.

— У тебя плечо только что существовало отдельно от остального тела.

Мирон обнял Горана за шею и устроил голову у него на плече.

— Ты колючий, — сообщил мальчик.

— Можешь пойти и своими ножками.

— Тогда… твои колючки хорошие.

Горан повёл их вниз по склону. За остатками моста начинался узкий карниз, скрытый кустами. Тропа проходила вдоль ущелья, несколько раз исчезала под осыпью и снова появлялась у скал. На поворотах остались крошечные знаки: медная заклёпка в коре, чёрная нить под камнем, зарубка с внутренней стороны корня. Волчьи метки лежали выше и не чувствовали идущих, а человеческий реестр считал этот склон частью обрушившейся дороги.

За ними раздался громкий приказ остановиться. Алиса обернулась. На уступ вышли трое в серых дорожных плащах. Их лица скрывали гладкие маски с написанными именами. Один поднял металлическую пластину, и Горан ускорил шаг. Мирон аж застонал от тряски.

— Далеко до твоего тайного хода? — спросила Алиса.

— Смотря… что считать ходом.

— Сейчас я снова порежу тебе лицо.

— Тогда совсем близко.

Тропа сузилась до ширины двух ступнёй. Справа поднималась скала, слева падала пропасть. Внизу вода с силой ударялась о камни. Горан передал Мирона Алисе на пару секунд, отодвинул плоскую плиту и открыл низкий проход. Из темноты потянуло сыростью и запахом старого жира. Над входом проснулась Печать. Буквы вспыхнули на скале, и женский голос отчётливо произнёс:

— Алиса Максимовна Ветрова. Двадцать лет. Дочь Максима Ветрова. Носительница древней крови. Верни наследника Дому Девяти Порогов.

Именная пластина под воротом Алисы нагрелась. Максим заставил дочь носить её после двух случаев, когда дорожная стража задерживала Алису на человеческих границах. Медный прямоугольник содержал имя, возраст, город и разрешение Смешанной палаты. В обычной жизни он заменял паспорт, которого Алисе здесь не хватало. Сейчас пластина передавала каждое её движение хранителям. Горан поставил Мирона на землю, шагнул к девушке и схватил за ворот. Она потянулась к ножу, но оборотень оказался быстрее. Короткое лезвие п