Векторение по подлёту

— Быстрая, скотина! — сплюнул Кайто, с трудом переводя дыхание и подходя к краю дорожки. — На кой ты туда слез, написано же: «не сходи с тропы»!

Смертельно раненая гадина растянулась на досках и корчилась, издавая жалобный хрип и щелчки: хрр, кау-кау! Кау-кау!

— Про диких животных тоже написано, но ты же проигнорировал! — морщась от боли, процедил Фок. — Зачем было оставлять Ласа в таком опасном месте?!

— Днем тут была тишь да гладь, это ты ночью приперся!

Фок «спасибо» от него и не ждал, но все равно было обидно. Благо его хотя бы обратно на доски телепортировали, прямо вместе с комом земли и мотком каких-то проводов. «Провода» тут же бросились врассыпную.

— Это что, черви?! — Фок брезгливо скривился. Дурацкие червяки чуть без ног его не оставили! — Ненавижу планеты! — с чувством выплюнул он.

Хрр-хрр. Кау-кау!

Кайто солидарно кивнул:

— Давай-ка и вправду вернемся на корабль и подождем утра. Мне здешняя ночная жизнь тоже не нравится.

— А Лас?

— Он уже совсем рядом, если не догонит — вернемся за ним позже. Желательно с бластером!

Кау-кау! Хрр…

— Кау-кау!

Фок и Кайто одновременно посмотрели вправо. Именно оттуда, причем очень близко, раненая гадина получила ответ.

Кажется, подоспела подмога.

— Валим скорее, а то… — испуганно зашептал Фок, но опасность пришла не оттуда.

Пока парни таращились в темноту, полумертвая тварь, которую уже со счетов списали, ухитрилась подползти к ним и мстительно напала со спины. Кайто с воплем упал и тут же оказался втянут под смердящую тушу. Фок, не разбираясь, врезался в бок твари, валя ее снова на доски. Та надсадно захрипела, конвульсивно дернулась и наконец затихла.

Но дело свое сделать успела.

Кайто шипел и держался за шею, зажимая фонтанчиком брызжущую кровь. Фок содрал с себя футболку и тоже прижал к ране, прямо поверх руки форисцианина.

— Тихо, не шевелись! Ты ведь еще можешь нас перенести, правда?

— Угу, — промычал Кайто и с энтузиазмом вырубился. Фок почувствовал, как тот слабеет, и зарычал не хуже обезьяны:

— Не смей! Я тебя не дотащу, так что немедленно…

Выступившая на доски тварь была даже больше предыдущей. Она угловато приблизилась к мертвой товарке, обнюхала ее и рявкнула. А потом уставилась на Фока круглыми немигающими глазищами.

— Кайто… — осип тот. — Кайто!

Метнувшаяся к ним гадина показалась самой смертью: такой же страшной и неумолимой. Он успел подумать, как это глупо: погибнуть от лап диких животных на цивилизованной планете. Тут даже дорожки были, черт возьми!

Но послышался топот, и мимо них, обдав стужей, промчался кто-то еще. Он с рыком бросился на обезьяну, прервав ее атаку и оттеснив, а после жахнул голубым светом — и все вокруг покрылось инеем.

— Лас! — облегченно прохрипел Фок. Поколебался секунду и ляснул Кайто пощечину — тут уж не до сантиментов. — Очнись, чтоб тебя!

Форисцианин обалдело распахнул глаза, взгляд у него не фокусировался.

— Перенеси нас всех на «Творожок»! Давай! — отчеканил Фок и выдохнул остаток воздуха из легких.

Совет с выдохом и впрямь помог: хоть телепортация и осталась неприятным событием, но давление на легкие было чуть менее чудовищным. Впрочем, Фоку пока было не до анализа ощущений: надо было доволочь Кайто до регмодуля через весь коридор (они оказались в грузовом отсеке) и не дать опять провалиться в обморок.

— Не спать, работу проспишь! Кто у нас медик, я, что ли?! — рычал он, с трудом таща форисцианина. Тот, хоть и удерживал вертикальное положение кое-как, но сказать, что шел — это сильно приукрасить действительность. — Да как ты отожрался-то так на своих овощах?! Весишь тонну!

Тонну тот, конечно, не весил, и в целом был ненамного крупнее Фока, но путь все равно дался тяжело. Кое-как запихав Кайто в регмодуль и запустив первый попавшийся цикл, лишь бы побыстрее, Фок отнял от раны футболку и начал считать.

Девять… восемь… семь…

Бионити охотно взялись за дело. Кровь хлестать перестала, и сперва еще сочилась, а потом стала сворачиваться и слегка подтекать. Рана — грязная, глубокая — начала покрываться коркой, а Кайто, все еще вися на Фоке всем весом, поднял слабую голову и выматерился.

Фок позволил себе расслабиться. Ругается — это хорошо. Когда умирают, уже не ругаются. Он усадил Кайто прямо на пол в регмодуле и вышел, оставив того долечиваться самостоятельно. Бионити оплетали ноги в помятых червями местах, не желая выпускать просто так.

Лас встретил его в коридоре с выражением морды «Во что вы без меня опять ввязались?». Он по-прежнему напоминал дракона, только еще подрос и теперь был почти с гипадеру, проигрывая только из-за отсутствия хвоста. Плотный костяк, перепончатые крылья, три пары глаз — верхние всегда закрыты. Серая кожа с голубым носочком на правой лапе и щупики-антеннки. Ничего общего с чешуйкой на груди Фока, а ведь та когда-то была частью его шкуры! Ох уж эти бессмертные существа, меняющие тела как ботинки!

Фок подошел к нему, позволяя себя обнюхать, неуверенно почесал зверя между ушами и ретировался в душ. Смыть черную форисцианскую кровь с себя хотелось нестерпимо. Еще больше — только свалить с этой планетки!

::::

Спустя час бледный, но вполне бодрый Кайто и Фок со свежеотросшими кустистыми бровями пересеклись на кухне, где последний пытался отстричь это великолепие.

— Спасибо, — поблагодарил форисцианин, тоже садясь на диванчик. Рана у него срослась, но шрам был во всю шею.

— Что, даже критиковать не станешь? — удивился Фок, кивая на последствия своей врачебной некомпетентности. В умелых руках регмодуль шрамы оставлять не должен, но в заковыристых настройках мало кто по-настоящему разбирался.

— Планировал, но твои брови подняли мне настроение. Дай, — он отобрал ножницы и так активно ими защелкал, что Фок зажмурился. — Честно говоря, я впечатлен твоей доблестью. Всегда думал, что миррийцы трусливые.

— А я думал, форисциане несокрушимые.

— Выходит, мы оба ошиблись, — не обиделся Кайто, откладывая ножницы и снова плюхаясь на свое место.

Ошиблись — это мягко сказано! До этой ночи Фок считал, что его спутнику навредить невозможно, но в блеске потенциального бессмертия проглядел интар. Вот же ирония: столь могущественное существо вынуждено обретаться в таком несовершенном теле! И что остается от всей его потусторонней мощи? Только объекты перемещать и может, и то если не отвлекать.

Осознание было неожиданное, но примирительное. Пьедестал рухнул, зато и статуя на нем ближе стала.

Лас, пришедший на голоса, процокал через всю кухню когтями и приветственно ткнулся носом в подставленную ладонь. Кайто ласково его потрепал. Интересно, отметил Фок, если все животные ненавидят форисциан, значит ли это, что Лас — не совсем животное?

— Ты опять задумался, это не к добру, — с усмешкой заметил форисцианин. Фок недоуменно поднял голову и, встретившись взглядом с вертикальными зрачками, тут же отвел глаза, чем еще больше его развеселил: — Почему ты такой смелый в темном лесу при реальной опасности, но в комфортной обстановке замыкаешься, стоит мне на тебя посмотреть?

Фок возмущенно засопел и вздернул нос, но пересечения взглядов снова не выдержал. Кайто бессовестно расхохотался.

— Ничего смешного! Если бы я там стоял и ничего не делал, ты бы умер!

Кайто примирительно поднял руки.

— Не заводись, я просто в недоумении. Ты безусловно молодец, но в чем проблема посмотреть мне в глаза?

— Нет у меня никакой проблемы!

— Так посмотри.

— Не хочу!

Фок вскочил, намереваясь гордо уйти, но проклятый форисцианин выскочил из межпространства прямо перед ним.

— Постой, погоди! — Кайто улыбался, но уже без этой бесящей насмешки. — Я не хотел тебя обидеть. Но я ведь правда не кусаюсь, что не так?

Фок с досады запрокинул голову, пытаясь на потолке найти ответы на все жизненные вопросы. Но обнаружил только ржавое пятно: кажется, где-то там, за перекрытием, подтекала водопроводная труба. Он опустил голову и все-таки встретился глазами с Кайто.

— Это со мной не так, — выдохнул он и заметил, как вертикальные зрачки слегка расширились. — Когда на меня смотрят, кажется, будто все мысли наизнанку выворачиваются. А они у меня неправильные.

— Что же в них неправильного?

Развивать эту тему не хотелось, но раз Кайто такой упрямый, пусть знает.

— Однажды я убил человека. Приказал гипадерам его задрать. Думал, что вершу правосудие, что я умный и хитрый. Но на самом деле все было не так, меня самого обвели, а его — подставили.

Кайто на это откровение отреагировал ровным счетом никак: не отшатнулся, не вздохнул испуганно, как сделал бы на его месте кто-то нормальный.

— Это ты маху дал, — спокойно согласился он. — Но где твои неправильные мысли? Ты разве все еще считаешь это хорошей идеей?

— Нет, конечно! — опешил Фок. — Это было худшее, что я когда-либо делал вообще!

— Тогда все вроде правильно сейчас.

Кайто подмигнул и растворился в воздухе, оставив Фока в глубоком недоумении. Разве можно так рассуждать? Неважно, как он думает сейчас и насколько раскаивается, главное, что уже совершено! И с этим ничего не поделаешь.

Да же?..

::::

Гилоптейские бестии просыпались после заката и на людей нападали крайне редко, а если следовать установленным маршрутом и не лезть к ним в гнезда, то и вовсе можно гулять до утра. Выяснив эту прекрасную информацию, Фок счел виновным Кайто: если бы не его «колебания», звери, небось, к ним и не подошли бы! Форисцианин в долгу не остался и взаимно обвинил во всем Фока: мол, прилети они днем, агрессивные макаки их визит вообще проспали бы!

В общем, настроение было хмурое, и шумный галарынок его лишь усугубил. Фок впервые делал покупки сам, на собственные деньги, и, наверное, должен был радоваться и скупать все подряд. На деле все свелось к самому необходимому: новая обувь, немного личных вещей, теплое одеяло взамен тонкого корабельного да всякие штуки для гипадеры.

Зато Кайто не терялся, таская его по рядам в качестве кошелька на ножках. В конце концов Фок просто выдал ему доступ ко счету, лишь бы от него уже отстали. Кайто даже ради приличия отказываться не стал. Впрочем, учитывая его вложения в «Творожок», все было справедливо.

Только сменив вид в иллюминаторах на привычную чернь в светокрапинку, Фок почувствовал, как отпускает напряжение. Вот так-то лучше! Теперь можно и покупки разобрать.

За тем его и застали. Сперва пришел Лас, воровато огляделся, умыкнул выпавший еще при взлете кроссовок и попытался с ним удрать. А уж потом на возмущенный крик материализовался Кайто, со смехом отобрал обувку и потрепал своего питомца по заискивающе прижатым ушам.

— Почему ты его в каюте не держишь? — Фок поспешно напялил кроссовки, пока те еще целы. Он и так слишком долго ходил в обуви, снятой с чужой ноги. — Айвори же не расхаживает по всему кораблю!

— Твоя Айвори хищная и всю жизнь в вольерах провела, это ее привычная среда обитания. А привратник — существо свободное и нас с тобой точно не съест.

— Он ведь жил на «Фибрре» в зверинце?

— Угораздило разок землянке в лапы попасть, — кивнул, признавая, Кайто. — Но это исключение. Да ладно, за что ты на него так взъелся?

— Не взъелся я, просто он мои вещи ворует! — Фок указал на гордого Ласа, под шумок утащившего еще какую-то ерунду. Его ерунду!

— Ему нравится, когда за ним бегают и отнимают, это такая игра.

— Ну и таскал бы твое, почему я-то крайний?

— Он думает, раз ты еще молодой, значит тоже хочешь играть.

— Некогда мне глупостями заниматься, — решительно отмахнулся Фок. — Это даже не тренировка, а так, баловство!

— Сказать ему, чтобы больше тебя не донимал?

— Ну… давай… — Фок неуверенно кивнул и тут же передумал: — Хотя ладно, не надо… пусть. Я просто не буду реагировать, он сам отстанет.

— Тараканы в твоей голове не перестают меня восхищать, — смиренно подытожил Кайто, забрал свои покупки и скрылся.

Лас продолжил черное дело, и игнорировать его получалось плохо. Наглый привратник сам по себе взгляд цеплял. Веселый, беззаботный, хитрющий маленький бес: стащит что-нибудь и стоит в дверях, на Фока поглядывая, готовый в любую секунду сорваться на бег. Аж крыльями от нетерпения похлопывает!

— Когда-нибудь тебе наскучит.

Лас, видимо, решил, что раз с ним заговорили — значит наконец увлеклись. На морде его отразился восторг, он смешно припал к полу, отклячив кверху бесхвостый зад, и призывно заурчал.

— Даже и не надейся!

Зверь радостно подскочил и запрыгал туда-сюда, заливая слюнями новую футболку. Вот же паршивец! Фок прикусил губу и показательно отвернулся. Отнять бы и Кайто отдать — пусть стирает за своим питомцем, раз им так важен вольный выгул! А то всем лишь бы играть, один Фок тут ответственный почему-то.

Лас подкрался почти вплотную, когда Фок, следящий за его отражением на блестящей поверхности энерпульта, резко развернулся и с криком «Попался!» помчался за ним через весь коридор.

Улепетывал привратник чуть ли не по стенам, особенно когда коридор кончился на грузовом отсеке и пришлось срочно делать разворот. С пробуксовкой тормозя, он чуть-чуть не вписался, проехался задом по полу и с вытаращенными глазами промчался назад. Мимо подоспевшего Фока, который от этой картины не смог сдержать хохот и тоже чуть в стену не влетел. Сменив курс через полусальто, он продолжил погоню, смеясь на ходу, но у медблока резко затормозил.

Кайто, уже без шрама, перевел взгляд с пролетевшего мимо Ласа на слегка запыхавшегося Фока, мигом согнавшего с лица улыбку.

— Гхм… Ты это… Следил бы за своим питомцем!

Дурацкий понимающий взгляд флиберийским огнем жег спину.

::::

Этой ночью Фок собирался хорошенько выспаться, чтобы утром на свежую голову решить, что дальше делать. Главную свою цель — вернуться в космос, в безопасную среду для себя и Айвори — он уже выполнил, и даже успел организовать здесь какой-никакой комфорт. Теперь пришло время собраться с мыслями и понять наконец, стоит ли помогать Кайто с возрождением форисциан и если да, то как именно. Одно дело — просто подбросить его к Шипре, и совсем другое — влезать во что-то опасное или вообще незаконное.

Свежее теплое одеяло обнимало его, будто защищая от всех невзгод. Фок утонул в нем и, кажется, видел во сне маму. Но рассмотреть ее как следует не успел: настойчивый голос вырвал его из сонной неги, и он озадаченно приподнял голову. В каюте было темно и тихо. Приснилось, что ли?

— Фокарт! — снова позвал Кайто откуда-то издалека, но уже через секунду голос существенно приблизился: — У нас проблема!

Фок вскочил и как был в одних домашних штанах выбежал в коридор. Кайто обнаружился за дверью, такой же полуголый и вдобавок мокрый насквозь. Вода капала с него, собираясь лужами на полу. Он как раз стер ее с лица и встряхнул волосами, разбрасывая брызги.

— Что вы там натворили?! — опешил Фок. Со стороны кухни выглядывал Лас, растопыривший крылья для просушки.

— Мы сами только что проснулись, — оправдался Кайто, сопроводив Фока на кухню. — А тут вот!

Фок бы назвал это другим словом. На потолке больше не было ржавого пятна, но это было единственной хорошей новостью. Смыло его оттуда сплошным потоком, соперничавшим напором с душевой. Воды уже было по щиколотку, и все это счастье подбиралось к выходу в коридор.

—…! — подобрал синоним покрепче Фок и помчался к энерпульту. Заблокировать подачу воды было несложно, но, похоже, выспаться сегодня не удастся никому.

Перекрыв поток, Фок вернулся на кухню и прошлепал по воде к эпицентру бедствия. Кайто уже стоял там и рассматривал покореженный потолок.

— Консервная банка! — мрачно охарактеризовал он «Творожок». — Может, купим новый, пока тут еще что-нибудь не рвануло?

— Нормальный корабль, просто стоял долго. — Фок запрыгнул на стол, но до разрыва с него не дотянулся — придется от пола откручивать и передвигать. — Надо дотуда добраться и замотать трубу чем-нибудь. Есть идеи?

— Можно искусственной кожей запшикать.

— А она выдержит напор воды?

— Артериальный выдерживает. Вряд ли хватит надолго, но как временная мера, думаю, сгодится.

— Принесешь?

Кайто безропотно испарился и вернулся уже с флакончиком. Похлопал себя по плечам:

— Давай подсажу.

— Мне что, на шею тебе влезть? — растерялся Фок.

— Можем и наоборот.

Фок вспомнил, с каким трудом волок его после битвы с обезьяной, и отчетливо вообразил хруст собственного позвоночника.

— Нет уж, я полегче и половчее! Только не роняй меня, пожалуйста.

Плечи у Кайто были не сказать, чтобы очень широкие, но взгромоздиться на них удалось без труда. Фок поймал равновесие и смело подцепил потолочный пластик.

Освобожденная вода (ведра четыре!) радостно устремилась оттуда на волю, облив и Фока, и Кайто, и даже крутившегося внизу Ласа, с визгом ускакавшего в коридор.

Форисцианин сплюнул полный рот и осуждающе воззрился снизу вверх.

— Да, это я не подумал, — повинился Фок, тоже еле проморгавшись. Хорошо хоть не кипяток, точно бы все тут обварились!

Второй раз он действовал аккуратнее, сперва сдвинув пластик в сторону от себя, чтобы накопленная там вода стеклась, а уж потом осторожно открывая доступ к трубам. Сантехнического опыта у него не было, но, к счастью, определить, что там рвануло, удалось и так: широкая трещина отчетливо чернела на фоне светло-серого пластика. Металлические направляющие рядом с ней проржавели насквозь — видимо, подтекало там уже давненько.

— Ну что ты там возишься? — не вытерпел Кайто, когда Фок в третий раз чуть не свалился, пытаясь подобраться к нужному месту. Мешало нагромождение других труб, каких-то кабелей, опор и прочего наполнения технического этажа.

— Да никак не достать тут! — пропыхтел Фок, изворачиваясь, как только мог. — Такое место неудачное! Придется все-таки тебе лезть.

— Зачем?

— Ну, чтоб насквозь пройти. Ты же сможешь?

— Так и ты можешь, — уверенно заявил Кайто, и, перехватив Фока за ноги покрепче, скомандовал: — Давай!

Что давать Фок не понял, но решил еще раз попробовать. И снова чуть не рухнул, когда амулет на шее задергался, а собственные руки, не чувствуя преграды, вдруг оказались внутри трубы. Фок с изумленным воплем отдернул их и услышал снизу возмущенное шипение:

— Заканчивай уже поактивнее!

— Ах, извините, что все еще удивляюсь вашим фокусам, господин волшебник! Я же постоянно становлюсь неосязаемым и сквозь предметы прохожу каждый день! — ядовито процедил Фок, но время впустую больше тратить не стал.

— Лучше бы неосязаемой стала твоя задница! Всю шею мне отдавил!

— Это вообще-то твоя идея! — Фок наконец запшикал протечку, негодующе воззрился вниз и крупно вздрогнул. — Боже…

Нет, форисцианин его скидывать не собирался, и его интар был на месте. Но стал словно полупрозрачным, и из глубины человеческого тела пристально смотрела черная, клубящаяся масса в форме какой-то креветки. Многочисленные лапки лучами паутины оплетали интар. Из общего у них были только зрачки — те самые, вертикальные. Оказывается, принадлежали они самому форисцианину и сквозь радужку смотрели, как через окно. Да-а, теперь понятно, почему каждый раз становилось так не по себе при встрече с ними…

— Налюбовался? — ехидно уточнило чудище. — Руки убери, а то сейчас прямо там материализую.

Фок, опомнившись, вынул руки из переплетения труб. Кожа снова стала непрозрачной, скрывая эту жуть в глубине, но он продолжал пялиться. Про то, что внешность Кайто — всего лишь оболочка, он знал всегда, но не представлял, что настоящий он… такой. Фок видел сородичей форисцианина при активации терральтера, таких же аморфных черных многоножек. Но тогда это была видеозапись, всего лишь «спецэффект» в масштабе инфокон, а тут вживую, близко, да еще и утрамбовано внутрь человеческого тела! Как он вообще туда влез, здоровущий такой? На дыбах метра три будет, наверное… Да уж, миру повело, что он хотя бы не хищный!..

— Ты слезешь с меня или скинуть?! — неожиданно взорвался Кайто. — Что уставился? Я тебе урод в цирке?

Фок мигом слетел обратно на стол и потупился, мотая головой.

— Знаешь, что меня бесит в вашей Вселенной? — процедил форисцианин. — Такие вот реакции на все, что выходит за рамки придуманной вами же нормы! Я не лезу в ваши дела, ни за кем не охочусь, вообще вас стараюсь не трогать. Но каждый раз это: «ах, кошмарный двуликий монстр, он нас всех сожрет, давайте его прибьем»!

Фок прикусил губу, теперь чувствуя стыд и вину. Кайто, с его политикой невмешательства, и вправду был совсем не агрессивным и не заслуживал такого отношения. Просто, когда он все-таки вмешивался, это было настолько эффектно, что уже не забывалось. Откладывалось в мысленный образ кирпичиками, скрепляясь вместо цемента моралью и принципами древнего и чуждого всему миру существа. А теперь к этому добавилось осознание, что реальный Кайто — не снаружи, он внутри, и на человека не похож в принципе.

— Думаешь, я какое-то тупое чудовище? Когда ваши предки еще копались палками в песке, моя цивилизация уже исследовала космос и совершала такое, что вам по сей день недоступно. Я — существо, на порядок превосходящее большинство из тех, кто ныне мнит себя развитыми! Так что больше не смей смотреть на меня, как на ту макаку с Гилоптеи, понятно?

— Понятно, — быстро согласился Фок и посмотрел иначе — с раскаянием. — Прости, что оскорбил тебя. Я просто думал ты… поменьше. Но я не должен был так реагировать из-за того, что ты выглядишь иначе, чем я представлял. Это было грубо и очень глупо. Мне правда жаль.

Кухня погрузилась в давящую, противную тишину. В сыром душном воздухе слышно было только звон капель, срывающихся с потолка. Кайто молча смотрел снизу вверх, но почему-то казалось, что наоборот. Фок все еще был на столе и возвышался над ним и над всем этим бардаком, но именно он чувствовал себя крошечным проштрафившимся школьником. За свой дурацкий поспешный испуг было ужас как стыдно, правильно Кайто его отчитал.

— Ладно, прощен, — наконец смилостивился форисцианин и, вздохнув, поманил: — Слезай давай, я задолбался и спать хочу.

— Иди ложись, а я приберусь тут. А то все отсыреет к утру.

Фок полез за тряпкой, внутренне ужасаясь предстоящему фронту работ. Но раз уж виноват, справится один! Пусть хотя бы Кайто отдохнет нормально.

Однако стоило сделать пару шагов, как озеро на полу начало мелеть и высохло, будто просочившись сквозь пол. Осталась пара лужиц да брызги на поверхности стола. Фок недоуменно поднял голову и снова встретился глазами с Кайто. Тот самодовольно поиграл бровями — мол, видал как высшие существа умеют? — и растворился в свернутых мирах.

Остатки происшествия Фок устранил за пять минут.

::::

Несмотря на быстрое примирение, легко уснуть не получилось. Было противно от самого себя. Как на «ты» со старшими — это он слишком воспитанный, а от инопланетян шарахаться — так первый! Фок знал это чувство: глубоко неприятное и несправедливое. Миррийцы «Покоя» тоже считали его чудовищем и чурались, хотя он ничего им не сделал. А Кайто уже столько от людей натерпелся, что впору их вместо мусора аннигилировать!

Фок тщетно проворочался часа три, сдался и ушел в каюту к Айвори. Да так с ней в обнимку и уснул. Сытая и довольная гипадера, которой не было дела до хозяйских причуд, урчала колыбельную, согревая своим теплом до самого утра.

Когда же он пришел на кухню завтракать, Кайто уже был там и уплетал овощные блинчики. Запах витал аппетитный, но Фок постеснялся попросить испечь себе такие же. Неловкость повисла в воздухе, перебивая блинный дух.

— Гхм… Доброе утро.

— Доброе, — ответил Кайто, озадаченно рассматривая застывшего в дверях парня. — И им тоже привет передай.

— Кому?

— Твоим тараканам, в башке которые. Вижу, они снова что-то затеяли.

Фок окончательно смутился, но решил, что просто сбежать будет еще глупее. Раз уж пришел, надо хоть кофе выпить, а то Кайто решит, что капитан на «Творожке» совсем дурак.

Кофеварка этим утром тоже что-то против Фока имела. Сперва в ней помолку заклинило, потом вода в баке кончилась, а в довершении автомат с мстительным «чпыфф» плеснул в лицо темной жижей. Форисцианин молча наблюдал за этой войной, заставляя Фока корить себя на чем свет стоит. Это ж надо было так обидеть это терпеливое создание, что оно даже разговаривать не хочет теперь!

Посягать на диванчик, где уже расположился форисцианин, казалось теперь верхом бескультурья. В полном раздрае, Фок с раздобытым наконец кофе плюхнулся на жесткую лавку с другой стороны стола и несмело поднял взгляд. Кайто сидел, подперев подбородок рукой, и смотрел в ответ с загадочным восхищением.

— Ты что, балладу мне сочинил и теперь стесняешься исполнить?

— Чего? — опешил Фок.

— Песни такие заунывные.