Векторение по подлёту

— Хых, — послушно выдохнул Фок, уже лежа на грязной земле в каком-то переулке. — Предупредить нельзя было?

— Я предупредил.

— Заранее!

— Заранее.

— Как же вы бесите, — простонал Фок и, отвергнув протянутую руку, встал и оглядел свои брюки. Ну и оборванец! Фриам смотрелся аккуратнее, но тому ведь не приходилось после каждой телепортации валяться на земле. Лишнее доказательство, кто именно тут главный источник проблем!

— На, не злись, — источник протянул ему мороженое. Фок хотел отказаться, правда хотел, но… он никогда раньше не пробовал ореховое.

Фриам полюбовался, как он жадно поглощает лакомство, черпая из ведерка прямо пальцами, и с хрустом надкусил кабачок. Следующие несколько минут они молча ели, а после напополам разделили пачку чипсов. Вкусная еда несколько примирила Фока с обстоятельствами, и он уже менее враждебно поинтересовался:

— Вы правда собираетесь обжечься уксусом? Больно же!

— Сойдет. Это не огонь, насквозь не прожжет. Сделаем дело, а на корабле залечу в регмодуле.

— Вы уже так пробовали?

— Всякое бывало. Системы безопасности тупые, но упрямые. Даже с кодами доступа и совпадением ДНК требуют этот примитивный визуальный контроль! Без него к дальнейшим этапам просто не пропускают.

— Неужели нет другого способа заполучить свои деньги после перерождения? — Фок отказывался верить, что древнее существо всякий раз сжигает себе лица. — Это же такое варварство!

— До цифровой эпохи было проще: их можно было просто телепортировать. Теперь приходится ухищряться. Или просто ждать, но не всегда уместно терпеть десяток лет. Ожоги надежнее, главное в глаза не попасть.

Несмотря на заверения, действовать ему явно не хотелось. Они еще долго сидели, глядя в стену и думая каждый о своем, пока Фриам вдруг не выдал:

— Мне нужно новое имя.

— Зачем? — удивился Фок.

— Новый интар — новое имя. Считай это традицией. Чтобы не путаться в собственных жизнях.

— И как, помогает?

— Не очень, — признался Фриам. — Но я все равно думаю, что так правильно. Есть идеи?

— А я-то при чем? — попытался отпереться от сомнительной чести Фок. — Сам и придумывайте.

— Самому нельзя.

Фок смерил его недоверчивым взглядом, пытаясь понять это странное заявление. И, как ни странно, понял.

— Из-за того, что сородичи вас изгнали? Но это же бред! Вашей планеты больше нет, и никого, кто мог бы осудить вас — тоже. Вы можете больше не подчиняться их решению!

— Это решение — единственное, что от них осталось. Я буду подчиняться ему до тех пор, пока не появится что-то еще.

— Ну и живите тогда без имени!

Фриам пожал плечами и отвернулся. Выглядело так, будто ему все равно, но миррийские звоночки внутри Фока зазвонили коронное «ты его обидел». Слушать их было невыносимо.

— Ладно, — сдался он, решив не провоцировать собственную совесть из-за такой ерунды. — Правила есть какие-то?

— Нет, — оживился Фриам. — Можешь дать любое.

Фок прикусил язык, чтобы не выдать в качестве имени какое-нибудь ругательство. Им предстояло некоторое время провести вместе, в замкнутом пространстве корабля, и неизвестно где еще побывать. Так мелочно отыгрываться было совсем уж по-детски.

— Как вам «Кайто»? — поразмыслив, предложил он. — В переводе с миррийского это значит «живущий заново».

— Не ожидал, — уважительно хмыкнул форисцианин. — Думал, придумаешь что-нибудь глупое.

— Не хочу с вами ссориться.

— Взаимно. — Фриам протянул кулак, чтобы удариться ими, и заразительно улыбнулся. — Приятно познакомиться, я — Кайто. Можно на «ты».

— И мне, — подыграл Фок, но по кулаку отбил не сразу, что от Фриама-Кайто не укрылось. Пришлось пояснить: — Не хочу, чтобы вы… то есть ты меня опять без предупреждения в межпространство уволок.

— Ты прекрасно знаешь, что мне не нужен для этого физический контакт.

— А ты прекрасно знаешь, что я тебе не доверяю.

— Все в порядке, это обоюдно. Сейчас как раз над этим поработаем. — Кайто открыл обе бутылки. Частью воды тщательно промыл оставшееся от мороженого ведерко, налил туда до краев и отдал Фоку. — На вот, не расплескай с перепугу. Это сразу выльешь мне в лицо, остальным после поливай, чтобы кислоту смыло начисто. Ты, кстати, плавать умеешь?

— Не особо…

— Тогда мимо не расходуй, а то я тоже не умею. Если пойму, что воды не хватает, оба в речку полетим. И если я после местной тины какую-нибудь инфекцию занесу, лечить меня будешь сам.

После чего открыл кислоту, крепко зажмурился и…

Фок тоже зажмурился, не желая на это смотреть.

Три оборота спустя

Космопричал Орикона

Энерпульт был поразительный. Фок брезгливо смотрел на засаленную кожу, в которую этот чудо-агрегат был затянут вместе с проводами, и пытался понять, не мерещится ли ему это все от усталости. Кожа была в цветочек.

— Пошлятина… — Кайто тоже был не в восторге от оригинальных дизайнерских решений предыдущего владельца этого корыта. — Как думаешь, если попробуем отодрать, оттуда тараканы поползут?

Фок ухватил чехол за край и хорошенько дернул. Кожа, к сожалению, оказалась отменного качества.

— А ты не можешь просто телепортировать эту дрянь отсюда?

Кайто погрузил руку внутрь энерпульта, пошерудил там и неуверенно хмыкнул.

— Есть вероятность, что телепортируется весь энерпульт. Сможешь обратно подключить?

— Ты что, это даже не каждый профи сможет!

— Тогда не будем пока рисковать, — решительно отрезал Кайто. — Там опять по наши души пришли, глянь.

Фок нехотя потащился к шлюзу. За последние сутки он спал три часа, а предыдущие вообще целиком на ногах провел. Оказалось, что первый вылет — та еще нервотрепка. На «Армаде» закупки контролировал капитан, а списки составляла синтетическая душа7. Фок был просто ошарашен тем, сколько всего, оказывается, нужно кораблю в космопричале, и как тяжело за всем этим уследить. Особенно если это ржавый косморовер, долго стоявший на якоре и уже не чаявший, что кто-то его купит.

Пока Фок бегал на рынок торговаться за запчасти и провизию, Кайто залечил лицо, после чего подсчитал финансы и вынес неутешительный вердикт: денег на полную доукомплектацию этой колымаги им не хватит.

— А от меня ты что хочешь? — еле продышался Фок, которого эта потрясающая информация застала в поту и мыле, под тяжестью здоровенной металлической бандуры. Идея сэкономить на экспресс-доставке уже не казалась ему такой выгодной.

— Чтобы ты проверил, наконец, почту, — с бесящим спокойствием пояснил Кайто и снова скрылся в медблоке.

На все сборы ушло два оборота8, но Фок так и не выкроил время, чтобы последовать совету. И сейчас, на третье утро, слегка пошатывался, пытаясь понять, чего еще от него хотят работники космопричала.

— Кто тут у вас капитан? — сурово вопросил тот, кто повыше.

— Он, — уверенно кивнул на Кайто Фок и не сразу сообразил, что тот зеркальным жестом указывает на него. — Эй, это твой корабль, его ты купил!

— Какая разница, кто купил? За энерпультом же ты будешь.

— Это не делает меня капитаном!

— Еще как делает! Ты за штурвалом, ты и руководи! Или мне бегать в рубку каждый раз, когда тебе туннель открыть приспичит?

— Да как ты себе это представляешь? — Фок растерянно уставился на него, не понимая, почему вообще должен объяснять такие элементарные вещи. — Когда надо будет принимать какие-то решения за нас обоих, я что же, буду командовать тобой? А ты подчиняться?

— Так, молодые люди… — не вытерпел было посетитель, но под фирменным взглядом Кайто «знавал я вашу бабушку, прелестная была девчушка» распереживался и смолк. Нить беседы пришлось подхватывать его коллеге:

— Вы должны были вылететь еще час назад. У нас двенадцать кораблей в очереди на орбите, так что пусть ваш капитан, кто бы им ни был, поднимет уже якорь и освободит ячейку!

— Извините, — пристыженно начал Фок, но никто его слушать не стал. Рабочие ушли, ворча на тему бессовестной молодежи. Кайто тоже смотрел осуждающе. — Что?

— Ты опять включаешь миррийца. Многие капитаны моложе своих наемников, взять хоть брата твоего!

— Ну ты сравнил!

— Почему нет? Ну не съем я тебя за злостное неуважение к моему почтенному возрасту!

— Я смотрю тебе в глаза и вижу там тысячелетия! — огрызнулся Фок. — Этого достаточно, чтобы не воспринимать тебя как дружка-творожка, уж прости!

— Дружка-творожка? — прыснул Кайто. — Я не прошу считать меня дружком-творожком, Фокарт. Просто не выдумывай проблем себе и мне.

— Ну почему тебе так хочется, чтобы капитаном был именно я? — чувствуя, что не вывозит это непоколебимое упрямство, прохныкал Фок. — Наверняка же ты хоть в одной из своих жизней успел побывать пилотом!

— Представь себе, не был. Интары — штука несовершенная, особенно в части быстроты реакций. Для пилота это важно.

— А для врача нет?

— Медиком я был задолго до того, как получил первый интар. Это вроде как призвание. Каста.

— Ты был медиком еще на Форисцис? — благоговейным шепотом уточнил Фок.

— Генетиком.

— Уф-ф.

Ничего себе, опыт работы…

— Ну чего ты опять завис? — устало вздохнул Кайто, ловя обалдевшего Фока за плечо и разворачивая к себе. — Посмотри на меня, давай, смелее! Посчитай тысячелетия в глазах дружка-творожка.

— Так и будешь припоминать теперь? — Фок возмущенно вырвался.

— Конечно. Я старше и, по твоей же логике, мне все можно.

— Ладно, хорошо! Я буду капитаном, доволен?!

— Другой разговор!

— Вот и отвали… в смысле, уйди куда-нибудь… пожалуйста!

— Слушаюсь, капитан! — со смехом отсалютовал Кайто и действительно отвалил, точнее, провалился в межпространство, оставив Фока с двойственным чувством ужаса и гордости от свалившихся полномочий.

::::

Старт прошел хорошо. Кораблик, хоть и старенький, оказался отзывчивым в управлении и легко покинул космопричал. Фок вывел его с орбиты на маневровых, отлетел на некоторое расстояние, чтобы не мешать другим швартоваться, и впервые в жизни с трепетом вышел на общую волну для связи с диспетчером. Таможня на Ориконе была автоматическая, но в звездной системе действовал запрет на прорыв собственных туннелей, так что для вылета нужно было получить координаты готовой точки входа в межпространство.

— Приветствую, куда направляетесь? — отозвался усталый голос в динамиках.

— Эм… — растерялся было Фок, но быстро взял себя в руки: — Здравствуйте! На Гилоптею.

О том, что нужно будет забрать Ласа, они договорились еще вчера. Но, если честно, Фок просто хотел снова оказаться в знакомой обстановке, с вакуумом за бортом, а куда лететь ему было наплевать.

— Следуйте курсом шесть-два-два, векторение по подлету.

— Что по подлету?.. — жалобно переспросил Фок. Водить в открытом космосе было как-то проще.

— Векторение, — вздохнул диспетчер и милосердно расшифровал: — Значит, направление полета может измениться в любой момент. Будьте готовы скорректировать курс, а пока ориентируйтесь на точку для малых и средних судов. У вас в метках не указано название корабля, хотите зарегистрировать сейчас?

Диспетчер, хоть и говорил строго по делу, все равно ухитрялся ставить Фока в тупик.

— Мы пока не приду…

— «Творожок!» — высунулся из медблока Кайто. — Назовем «Творожок»!

Фок округлил глаза и замахал на него, но усталый диспетчер уже услышал.

— Хорошо, «Творожок», метку вам прописал, точка тоже зарезервирована, счастливого пути.

Прервав связь, Фок с праведным гневом воззрился на виновника этой нелепицы и увидел, как тот, бессовестно ухохатываясь, сползает по стене. Ну что за дитя… тысячелетнее!

— Ты хоть понимаешь, что теперь ты — член экипажа корабля «Творожок»? — против воли усмехнулся он.

— Да, а ты — его капитан! — снова покатился Кайто. — Который даже не знает, что такое «векторение»!

— Зато я знаю, как сделать вот так. — Фок переложил рычаги энерпульта, и резко накренившийся корабль забросил форисцианина обратно в медблок. — Как тебе новый вектор? Готов к корректировкам?

В медблоке хмыкнули с проклюнувшимся уважением, но ответить Кайто не успел: из динамиков снова раздался голос диспетчера:

— Косморовер «Творожок», вам открыта точка входа на шесть-два-два. Просьба следовать без задержек, за вами еще четыре корабля. Как приняли?

— Да-да, извините, уже следуем! — спохватившись, Фок торопливо направил корабль по указанному курсу.

Держать под контролем сразу все управление оказалось сложной, но посильной задачей. Конечно, «Творожок» — ужас, назвали же! — был не чета рейдеру и тем более крейсеру, за энерпультами которых Фоку доводилось стоять прежде. Систем здесь было в разы меньше, как и комфорта, но и внимания они требовали не так много. Удобнее всего было бы управляться в четыре руки, но и в одиночку можно было справиться. Вообще корабль без «синтетической души» приятно удивлял: да, работать с таким труднее, зато он послушно выполняет все что хочешь, а не оспаривает каждое твое решение. Никто тут не критиковал под руку и не давал советы, которые опытному пилоту, может, и помогали, а вот Фока всегда только путали.

— Прости, что звал тебя корытом, — тихонько шепнул Фок, невольно ожидая ответа. Однако никто, понятное дело, не отозвался.

Диспетчер еще пару раз подключился, давая обещанное векторение, а после разрешил выход в межпространство и попрощался. Фок поймал последний вектор и, испытывая трепет и азарт одновременно, запустил межгалактический двигатель.

Снизу донеслось знакомое рокочущее урчание, пустив вибрацию по ступням. Разрыв межпространства, видимый только на лидаре, всколыхнулся, раздаваясь вширь. Внизу живота екнуло и мелькнуло светлым в иллюминаторах — будто мимо фонаря проехали.

Все.

Фок медленно выдохнул, сообразив, что незаметно для самого себя все это время задерживал дыхание. Рука, стиснутая на рычаге управления, от напряжения побелела, он ее разжал. Осмотрелся и прочувствовал: это был чистый экстаз! Вот он, дом — веер инфокон перед глазами и черная бездна за бортом! И-де-аль-но!

Больше всего хотелось прямо сейчас махнуть куда-нибудь в необитаемый космос. Но перед расчетом собственного туннеля следовало нормально отдохнуть, поесть и на свежую голову перепроверить, все ли взяли, пока еще была возможность быстро вернуться. Как только схлынуло напряжение, Фок в полной мере ощутил груз чудовищной усталости, накопленной за все эти дни. Не хотелось бы, чтобы его первый полет в качестве капитана стал фатальным.

Отведя корабль в сторону от основной трассы, Фок выставил предупреждение об астероидах на максимум (исключительно ради своего спокойствия — в районе никаких угроз не наблюдалось) и сбежал в ванную. Там его неприветливо встретил рулон бумажных полотенец, но по сравнению с Ориконом это были райские условия. Запихнув все вещи в стирку на самый длинный — десятиминутный! — цикл, он с наслаждением отскреб от себя многослойную грязь и надел свежую и теплую после сушки одежду. Как же это, оказывается, приятно! Теперь еще поесть бы…

В кладовке он снова пересекся с Кайто, который тоже выбирал, что пожевать. Спеша убраться с Орикона, они складировали сюда все подряд, хотя по-хорошему, продукты следовало бы перенести на кухню, отдельно от всего остального. Но на это еще будет время попозже.

— Ты почту проверил?

— Проверю, дай отдохнуть.

— Так трудно выделить минуту?

— Да проверю я! — рыкнул Фок и выхватил первую попавшуюся упаковку с намерением сбежать с ней к себе в каюту.

— Ты в порядке? — смягчил голос Кайто. — В чем проблема с этой почтой?

Упаковка оказалась замороженным горохом. Фок потаращился на нее и со вздохом положил обратно.

— Мне просто очень не по себе.

— Не хочешь читать завещание?

— А ты бы хотел?

— Конечно, — уверенно кивнул Кайто, заставив Фока поднять голову. — Я любой весточке был бы рад.

Фок тихо вздохнул, признавая аргумент. Наверное, в случае Кайто и впрямь уже без разницы, какой контекст у послания, главное — от кого оно. Но Фоку было не все равно. Слушать последнюю волю погибшего брата было боязно, но еще страшнее будет, если письма не окажется вовсе. Может быть, Сергей не успел. Может, и не собирался. Может, ему не было никакого дела до Фока и его дальнейшей судьбы.

Придя обратно в рубку — ноги сами принесли, Фок завис над энерпультом, не решаясь развернуть инфокно. В свой почтовый ящик он заходил редко: адрес не был засвечен в сети, так что даже спам в него редко падал, не то что полезные письма. Так, изредка какая-нибудь реклама придет или вдруг «догонит» новостная рассылка недельной давности, на которую ты подписался в позапрошлом космопричале.

В общем, если письма и вправду нет, это будет понятно сразу. Не придется разгребать гору писем, теша себя надеждой, что нужное просто затерялось где-то между них.

Письмо было.

Фок так разволновался, что чуть мимо кресла не сел. Было, точно, вот: «Приветик с того света!» — такое ни с чем не перепутаешь!

Внутри в ряд шли какие-то ссылки, в которых Фок ничего не понял. Видимо, счета или данные по ним, потом разберется. Заинтересовало его другое: инфокно с видеозаписью, на стоп-кадре которой виднелась рубка «Армады» и вольер гипадер. Айвори там уже была одна, без Эбони, так что, видимо, Сергей записывал это не так уж и давно. Сам он в кадр пока не попадал — только часть рукава той самой заношенной толстовки, в которой Фок его и хоронил.

— Привет, братишка! — улыбнулось с экрана знакомое лицо, стоило лишь начать воспроизведение. Сергей независимо плюхнулся в капитанское кресло, будто не завещание записывал, а просто так болтал. — Похоже, тени меня все-таки доконали, а? Или я их? В таких случаях, вроде, пишут письма с наставлениями, вышибающие слезу — ну, сам знаешь. Когда-то я получил такое от нашего папаши, и считаю, что эпистолярный жанр в нашей семье себя на этом должен изжить. Так что извини, если ждал от меня проповеди, а тут такой облом.

Сергей развел руками с таким лицом, что Фок фыркнул сквозь выступившие слезы.

— В общем, что хотелось бы сказать. Там выше я оставил реквизиты своих счетов, так что ты теперь богатенький Буратино. Надеюсь, лисы и коты тебя не облапошат. Корабль тоже твой, и ты можешь стереть «душу», если захочешь. Но я все же рекомендую наладить с ней отношения, Армада — мощный союзник. По третьей ссылке найдешь информацию про Людочку. Раз уж вы с ней остались вдвоем, тебе могут понадобиться рычаги влияния. Про Чучело тоже на всякий случай прикреплю и заодно файлы Кваеро про терральтер и форисциан в целом. Это интереснейшее чтиво, уверен, ты оценишь. У меня были досье на всех наших наемников, но теперь они тебе вряд ли пригодятся.

Получается, эта запись была сделана уже после того, как Сергей чуть не погиб от рук флиберийцев, и оставалось ему тогда совсем недолго. Может, смерть, пожавшая руку, и вынудила его задуматься о последней воле?

Имя Людочки тоже заставило сердце биться чаще. Сергей на видео еще не знал, что она предаст их. Он не знал, что по ее вине случился бунт, в котором пала вся их команда. Он еще доверял ей — во всяком случае, не считал врагом. Он думал, что после его смерти Фок останется с ней.

— Так… Вот тебе еще архив с фотками. Учитывая, что я не баловал тебя ответами при жизни, думаю, это будет справедливо. Ну и напоследок… — Сергей поискал что-то в боковом инфокне и вдруг засмеялся: — Черт побери, надеюсь, я и вправду сдох, иначе это будет ужасно неловко! Ладно… Вот тебе еще мой дневник. Разрешаю читать только в случае моей окончательной гибели, понял? Когда похоронишь, тогда и откроешь. Я должен сохранить имидж крутого пирата с ледяным сердцем до самой смерти. Дневнички — это для девчонок. И мертвых.

Фок вновь захлюпал, глотая слезы сквозь смех. Ну что за невозможный человек, а? Даже над собственной смертью потешается, да все секретики свои стережет!

— Думаю, на этом все, — подвел итог Сергей. — Как твои дела? Надеюсь, получше, чем у меня, а то будет обидно, что я зря тут изгалялся. Желаю тебе одолеть эту гребаную тень и жить свободно! А если загробная жизнь существует, я возьму попкорн и буду болеть за тебя оттуда. Ты уж постарайся, чтобы был интересный сюжет, договорились? Ну все. Бывай, мой маленький несносный брат! Удачи!

Видео завершилось на моменте, где Сергей смотрел прямо в камеру с улыбкой и тянул палец к кнопке выключения. Выглядело это так, будто он вот-вот ткнет Фока в нос и скажет «бип». Фок отвел глаза и несколько минут просто улыбался как дурак, позволяя слезам свободно скатываться по щекам. А потом повернулся к инфокну.

— Сам ты несносный брат! — заявил он, и прикоснулся к носу Сергея, закрывая вкладку с видео. — Бип!

На секунду ему померещилось движение в тенях на полу, но, когда Фок всмотрелся, там никого и ничего не было.

Косморовер «Творожок»

Оккупация пилотского кресла произошла почти мгновенно. Фок отошел на минутку, а когда вернулся, за энерпультом уже сидел Кайто и провокационно ухмылялся: ну что, мол, посмеешь меня согнать?

Но Фок даже говорить ничего не стал, просто подошел и оперся на спинку, подтягивая ближе инфокно. По первой же ссылке из завещания открылся счет, сумма которого заставила обоих разинуть рты.

— Ничего себе пираты зарабатывают! — одобрительно хмыкнул Кайто. — Явно выгодней, чем быть врачом.

— Он сказал, что я теперь богат, как Буратино.

— Он чертовски прав!

— А кто такой этот Буратино?

— Понятия не имею. Но он точно богат.

— Так, ладно, — встряхнул головой Фок и закрыл почтовое инфокно. — Деньги есть — это хорошо. Составь, пожалуйста, список того, что нам еще нужно в медблок. На Гилоптее как раз и закупимся. А теперь я спать пошел, иначе вырублюсь прямо тут.

— Что, даже не попросишь вести себя хорошо? — уточнил Кайто, явно надеявшийся в очередной раз развеять скуку за счет выбешивания собеседника.

Фок окинул его взглядом, от старых кроссовок до нахальной улыбочки.

— Ты взрослый мальчик, сам сообразишь.

И ушел, покачиваясь, с ощущением первой своей победы.

::::

Практически безлимитный счет ощущался странно, а после долгожданного отдыха и пробуждения вообще казался сном. Следующим утром — по корабельному времени ближе к полудню — Фок пришлепал в кладовку в одних штанах и босой, почесываясь и потягиваясь. Ему уже очень давно не удавалось так хорошо выспаться. Не было даже привычных кошмаров, как будто те вдруг сжалились, сказали «хватит с тебя» и заботливо подоткнули одеялко.

Соорудив бутерброд из всего подряд, Фок перешел на кухню, сел там на диванчик и, жуя, полез проверить, не померещились ли ему те длинные числа. Мирра научила его быть сдержанным в тратах, довольствоваться малым, не желать лишнего. «Армада» эту установку лишь закрепила: даже если бы у Фока водились средства, транжирить их там было попросту не на что. Так что он не привык к деньгам и понятия не имел, что с ними — такими огромными! — делать.

Зато Кайто точно это знал. Чертов форисцианин материализовался рядом на диванчике, заставив Фока все выронить и вскочить.

— Пожалуйста, ну не делай ты так!

— Да уже пора бы и привыкнуть… — Кайто снял с плеча упавший туда кружок огурчика и меланхолично отправил в рот. — Я же не заставляю тебя ползать из-за того, что меня нервируют твои ноги.

— Потому что они тебя не нервируют! А я с этими выпрыгиваниями черт-те откуда скоро заикаться начну!

— Начнешь — вылечим.

Фок недовольно сел обратно и принялся собирать рассыпанный бутерброд по частям. Что-то подсказывало, что попроси он хотя бы выпрыгивать подальше от него, Кайто и тут найдет контраргументы. Вредному деду просто нравилось дразниться, и реагировать — себе дороже.

Но Кайто, против ожиданий, сам пошел навстречу.

— Да будет тебе дуться, — примирительно улыбнулся он. — Вот, посмотри лучше. Я закончил список для медблока.

Фок пролистал череду названий и тщетно постарался их понять, но медицинскому языку лингвистов не обучали.

— Мы что, к войне готовимся?

— Всякое случается. — В вопросах врачевания Кайто был непоколебим.

— А это все точно есть на Гилоптее? Планета не такая уж и развитая.

— Что не найдем — закажем после.

— Еще скажи с доставкой на борт! — скептически фыркнул Фок и столкнулся с совершенно непонимающим взглядом.

— А что такого?

Фок открыл рот, дабы сообщить, что заказывать курьеров к пиратским судам как-то не очень принято, а если и приходится, то обычно в один конец… и вдруг осознал, что оно не пиратское. Даже не краденое! Это что же получается, правда можно? И даже следы потом заметать не потребуется?..

— А давай… давай тогда еще… пиццу купим? Тоже с доставкой, а?

Кайто посмотрел с непонятной жалостью, но пиццу разрешил хоть прямо сейчас.

::::

В ожидании заказа Фок прошелся по кораблю, делая в голове пометки. Планировка была типовая: длинный прямой коридор, в одном конце которого рубка, в другом — грузовой отсек, а посередине — анфилада кают, всего двенадцать штук. Те, что примыкали к рубке слева и справа, были отведены под кухню и медблок, а сразу за ними — под кладовку и санузел соответственно.