Sупер Хero

Не буду вдаваться в подробности медосмотра, а скажу лишь, что после сдачи необходимых анализов в крови были обнаружены низкие показатели лейкоцитов и тромбоцитов, но ненамного ниже нормы. Радиацию и изменение в ДНК, естественно, никто не выявил, так как никто не знал, что со мной в действительности произошло, и не проводил никаких дополнительных анализов, указывающих на это. Только через много лет я, будучи уже взрослым мужчиной, из-за плохого самочувствия, обратившись в поликлинику, выявил у себя признаки лучевой болезни, от которой лечусь по сей день. А тогда было решено под местным наркозом с помощью скальпеля, тампонов и различных обеззараживающих веществ удалить весь гной, который способствовал образованию опухолей в области раны, предотвратив дальнейшее распространение и заражение крови. После операции рану хорошо промыли и перевязали. Прописали антибиотики. Мама практически месяц день через день водила меня в больницу на перевязку к доктору, которому заплатила денег, чтобы тот тщательно следил за процессом заживления раны. Спустя пару месяцев рана полностью зажила. Процесс заживления длился долго из-за замедленной регенерации (еще одно последствие радиационного облучения). На ее месте остался шрам. Небольшой, но очень некрасивый. Повзрослев, я решил избавиться от него навсегда, прикрыв стильной 3D-татуировкой. И как вы уже, наверное, догадались, татуировка была в виде паука, очень похожего на того, которого я тогда поймал, только немного увеличенного в размерах, со значком радиации на спине, как бы вылезающего из-под кожи на руке, зловещий вид которому придают маленькие красные глазки и оторванная человеческая голова в маске Человека-паука, с кровавыми ошметками вместо шеи, зажатая в пасти.

10

Идти в школу я не хотел. Оттягивал до последнего. Врал, что сильно болит рука после операции, голова кружится от наркоза, да и в животе что-то колет. Все эти отмазки сгодились только на один день. На следующее утро мама быстро поняла, что я пытаюсь откосить от школы, опираясь на свое якобы еще не стабильное послеоперационное состояние, и без лишних разговоров отправила меня на учебу. Признаюсь, я очень боялся идти в класс. Мне казалось, что там меня уже ждут сотрудники лаборатории во главе с отцом моего соседа по парте и милиция для допроса. Мои страхи были не безосновательны. Оказывается, когда я был в больнице, в школе моих одноклассников опрашивали люди из лаборатории. К тому времени они обнаружили пропажу генератора и уже везде его обыскались. Единственным, кого из школьников не опросили, был я. Даже домой к нам звонили пару раз. Хотели со мной пообщаться. Наверное, это был отец моего соседа по парте. Но в первом случае, утром, трубку взял мой папа и сказал, что я в поликлинике. Позже он спросил меня, знаю ли я что-нибудь о пропаже какого-то там генератора в лаборатории. И я, естественно, ответил, что понятия не имею, о чем речь. При этом пульс мой заметно участился, но я вида не подал. А второй раз, вечером, у телефона оказалась бабушка, пришедшая меня навестить. Она объяснила звонящему, что я отдыхаю после операции и в данный момент меня не стоит беспокоить.

Как оказалось, помимо непонятных причин пожара в лаборатории и пропажи генератора, ситуация для отца моего соседа по парте осложнилась неожиданным приездом в лабораторию проверяющей комиссии из столицы. Неудачное стечение обстоятельств. Так что, со слов моего соседа, которому я звонил в начале вечера по телефону (был уверен — в это время его отец еще на работе), чтобы узнать, какие уроки задали, а на самом деле «прощупать почву», для его отца дела обстояли хуже некуда. Комиссия была крайне недовольна положением дел в лаборатории. Занимаемая должность руководителя висела на волоске. Я посочувствовал ему, конечно. Сказал, что ничего не знаю ни о каком генераторе, и в конце нашего разговора, на всякий случай, так, про между прочим, сообщил, что этим вечером мы идем в гости к бабушке, где я останусь на пару дней, потому что родители уезжают по делам в соседний город и дома никого не будет (это чтобы его отец, вернувшись с работы, не пытался снова до меня дозвониться).

Весь оставшийся вечер и весь следующий день я с ужасом вздрагивал, когда слышал звонок домашнего телефона. И каждый раз с облегчением выдыхал, понимая, что звонят не по мою душу. Видимо, моя уловка сработала. Но на следующее утро отмазки с плохим самочувствием не прокатили, и мама отвела меня в школу. Я шел по коридору очень медленно. Неестественно медленно. Максимально отдаляя момент своего появления в классе. Страх перед опросом сотрудниками лаборатории или ее руководителем буквально сковывал мои движения. Но в определенный момент, осознав неизбежность ситуации, собрался с духом и стал идти быстрее, чтобы не опоздать на урок. На мое счастье, в классе, кроме учеников, никого не было. Мой сосед по парте сидел с грустным видом на своем месте. Пообщавшись с ним, я узнал причину его плохого настроения. Его отца отстранили от руководства лабораторией (считай, уволили). Поэтому их семье придется вернуться обратно в родной город, из которого они переехали сюда несколько лет назад. Прошу отметить, что я не считаю, что небольшой пожар и пропажа генератора технеция послужили достаточным основанием для увольнения. Наверняка у его отца и другие косяки водились. Поэтому не могу вешать всю ответственность за случившееся на себя. Соглашусь, конечно, что подлил немного масла в огонь, но не более того. Но самым главным выводом из всего этого было то, что допрашивать меня уже не было никакого смысла. Подтверждением моих мыслей было то, что в тот день, да и в последующие, по мою душу никто не приходил. И дома никаких звонков по телефону из лаборатории или из милиции не поступало. Отца моего соседа по парте уволили, значит, всё остальное, связанное с лабораторией, для него уже было не важно. Наверное.

До последнего дня учебы моего соседа по парте в школе, а это еще где-то две с половиной недели после увольнения его отца, я был очень нервным, озабоченным и необщительным. Меня не покидали мысли о том, что его отец всё-таки захочет выяснить причину пожара в лаборатории и тайну исчезновения генератора технеция. А выяснив, попытается мне как-нибудь отомстить. Этого я очень боялся, поэтому вежливо отказался от предложения сходить в гости к соседу по парте накануне его отъезда. Я сослался на то, что должен присмотреть за дедом, которого к тому времени выписали из больницы, пока бабушка будет занята покупками в городе. Конечно, жалко было терять такого соседа. Хороший был парень. Правда, туповат немного, но зато всегда солидарен был с моими предложениями и булочками в столовой делился. День его отъезда был одним из моих самых счастливых дней в жизни. Потому что вместе с соседом уезжал его отец. А вместе с его отцом уезжали все мои страхи и переживания. Жаль, конечно, что я так и не стал Человеком-пауком, но зато официально и в преступника не превратился. Так что в целом у меня всё было хорошо. Правда, после тех событий меня иногда мучает совесть. Нет, не из-за того, что кого-то там уволили, и не из-за того, что кому-то пришлось уехать из полюбившегося города, а из-за того, что случилось с моей классной руководительницей. После инцидента в лаборатории в школе ее никто не видел. По слухам, она так и не смогла полностью оправиться от полученного потрясения. Через какое-то время ее выписали из больницы с рекомендацией о посещении психолога время от времени. Но к преподавательской деятельности она почему-то так и не вернулась (возможно, ей запретили преподавать в виду ее теперешнего психического состояния). Оказывается, вид горящего человека может оставить неизгладимое впечатление на всю оставшуюся жизнь. А если увидеть такое действо дважды, так и вовсе можно сойти с ума. Видит бог, я не хотел никого поджигать (это просто стечение обстоятельств). И будь у меня возможность обернуть время вспять, я вообще не пошел бы ни в какую лабораторию. Но что есть, то есть. И мне с этим жить.

После тех событий я немного изменился. Стал более вдумчивым, серьезным и, наверное, странноватым (иначе как объяснить отсутствие у меня друзей). Закончив учебный год с отличием, я получил практически неограниченный доступ к комиксам. Всё лето, два раза в неделю, я ездил в книжный магазин за свежим журналом на своем новеньком велосипеде (да, родители сдержали свое слово). К середине лета деду сняли гипс, и первое, что мы с ним сделали — отправились на рыбалку (бананы с собой не брали). Дед, как я и предполагал, так и не обнаружил пробитый свинцовый корпус генератора технеция-99 в своем гараже, хотя ходил туда почти каждый день до тех пор, пока не обнаружил у себя болезнь внутренних органов. Изначально он ощущал легкое недомогание. И не придавал этому большого значения. К врачам не обращался. Думал, само всё пройдет, как это бывало раньше. Но с каждым днем ему становилось всё хуже и хуже, пока он окончательно не слег и не оказался в больнице. Я навещал его почти каждый день. Он рассказывал мне свои байкерские байки, а я ему — сюжеты комиксов. Деду комиксы, конечно, не очень нравились, но он старался делать вид, что ему интересно, как и я, когда слушал его истории, так что в этом мы с ним были похожи. Через некоторое время деда выписали из больницы, и он вернулся домой. Но подлечили его, видимо, плохо, потому что спустя пару месяцев дед умер. На похоронах я плакал больше всех. Почему-то у меня было такое чувство, что в смерти дедушки виноват именно я. А мои родители, насмотревшись на то, как я проливаю горькие слезы, решили меня утешить и сказали, что после похорон мы поедем в книжный магазин и я смогу купить там столько комиксов, сколько захочу (я не стал наглеть — взял только три).

В остальном у меня всё было хорошо. Вот только почему-то с тех времен и по сей день меня зачастую тянет рисовать замысловатые узоры на бумаге (этим я могу заниматься часами), и иногда хочется есть листья растений и муравьев. А иной раз пойманная муха, кстати, теперь я ловлю их на раз-два, кажется мне очень соблазнительным лакомством, устоять перед которым получается не всегда.

Часть 2 - "Железный кулак"

1

Мне исполнилось 18 лет. Школу я закончил с отличием и, по совету родителей, поступил в технический университет, который находился в другом городе, примерно в трех часах езды от нашего дома. Там, при зачислении, мне предоставили общежитие, в котором я познал все прелести самостоятельной жизни. Моим соседом по комнате был скромный парень, сильно увлеченный восточными единоборствами. Он усердно тренировался почти каждый день, занимался медитацией по утрам и в свободное время изучал книги по восточной философии. Я объяснял ему, что гораздо веселее читать комиксы. В них истории с интересным сюжетом, крутыми иллюстрациями, сильными диалогами, в которых философии, кстати, тоже хватает. Но он сказал, что комиксы вряд ли помогут ему познать смысл жизни или найти свой путь. Я бы, конечно, с ним поспорил, но решил потратить это время на изучение свежего номера о «Распаде Мстителей» — том 4, № 500, если быть точнее. Почитайте на досуге. Рекомендую.

Наверное, единственным физическим недостатком моего соседа был маленький рост. Всего сто шестьдесят два сантиметра. Да и масса его тела составляла не более пятидесяти шести килограмм (к слову, мой рост был сто восемьдесят девять сантиметров, как у Капитана Америка, а масса тела, примерно, семьдесят шесть килограмм, как у Человека-паука). Поэтому я называл его «карате-пацан». Ему не очень нравилось это прозвище, наверное, потому что он изучал гун-фу (ну, или кунг-фу, без разницы), а не карате (я тогда не видел особой разницы между карате и гун-фу). Он был добрым парнем (жаль, что после случившегося его доброта куда-то испарилась), поэтому никогда не злился и не обижался на меня и мои постоянные колкости в его адрес. Ну, от человека, примером которому служат монахи Шаолинь, ничего другого ждать и не приходилось. Вот я всё время и испытывал его терпение на прочность, говоря разные вещи, типа: «Да ты завоевываешь первые места на соревнованиях лишь потому, что всё время дерешься только с детьми, ведь в твоей весовой категории настоящих мужиков не бывает». Или: «Эй, а ты точно не попутал учебные заведения? Школа находится в паре кварталов выше от университета». Но больше всего мне нравилось это: «Когда будешь идти с тренировки домой, заскочи в магазин, купи хлеба и пару бутылочек пива». Самое смешное здесь то, что ему даже с паспортом алкоголь не всегда продавали. Как-то раз кассир местного супермаркета забрала у него паспорт и стала кричать, что это наверняка подделка и она сейчас вызовет полицию: «Мальчик, я что, по-твоему, совсем дура, что ли? Ты себя в зеркало видел? Я бы тебе дала лет четырнадцать, с натяжкой». Вдоволь насмеявшись, я, естественно, вступился за товарища и всё разрулил. А еще я никак не мог дождаться, когда карате-пацан получит водительское удостоверение и его в первый раз на дороге остановит сотрудник ДПС. Вот будет шоу, думал я. Как бы мне хотелось быть рядом с ним в машине в этот момент. К сожалению, этого так и не произошло.