Псих

1

Внимание!Данная книга предназначена исключительно для читателей старше 18 лет. В тексте присутствует: ненормативная лексика, откровенные сцены, сцены курения и распития алкоголя, сцены насилия. Книга не имеет намерений оскорбить или задеть чьи-либо чувства, взгляды или убеждения. Все события, места, персонажи и диалоги являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми или ситуации случайны. Произведение предназначено исключительно для развлекательного характера.

– Холодно, божечки, как холодно, – шепчу себе под нос.

От дрожи и ледяного воздуха во всём теле зуб на зуб не попадает. Они стучат сами по себе, выбивая какой-то мозгоубийственный ритм. А поскольку мой мозг сейчас перегружен знаниями, которые я весь выпускной год в него вкладывала, чтобы поступить на бюджет, то до его самоуничтожения осталось совсем недолго.

На дворе июнь. Утро. Время экзаменов. Лето!

Я же в куртке. В зимней...

Алё, космос, приём! Что там с погодой? Новый ледниковый? Брр...

Сегодня у меня последний экзамен, а именно – по русскому языку. Для меня это самый лёгкий предмет, поэтому о результатах я совершенно не переживаю.

Слышал, мозг? Отдыхай пока, тут напрягаться не нужно.

Холод пробирается под одежду по всем ему доступным каналам. Не знаю, опаздываю я или нет. Снять перчатку, чтобы залезть в холодный карман за холодным телефоном? Ха, ещё раз ха! Тем более, впереди сквозь туман и мглу видно крыльцо школы. Ну наконец-то согреюсь. Повезло, что отопление до самого выпуска не отключат. С такой-то погодной аномалией иначе и быть не может.

Подбегаю к ступенькам, взбираюсь по ним, шагая через одну, и захожу в школу. Не в свою, а в соседнюю, так как экзамен по русскому будет проходить тут.

В холле у расписания меня уже ждут.

– Линка! – кричит Влада, махая мне рукой.

Лада – моя лучшая подруга, с которой я знакома с пелёнок. Зеленоглазая девчонка с зелёными волосами, торчащими из-под зелёной шапки...

Видя это чудо, прыскаю со смеху. Ну даёт, небось начала играть в новую компьютерную игру, где нашла своего кумира. Явно запала на какого зелёного, вдохновилась и воплотила в жизнь. Она делает так последний год регулярно. Говорит, что так ей легче справляться со стрессом из-за экзаменов, вот и прячется за разными образами.

– Это что? – спрашиваю я, указывая кивком на голову подруги и пытаясь при этом не заржать.

– Всё потом. Я на стрессе, не видишь? – кряхтит подруга, суматошными рывками снимая шапку. – Там он, – добавляет она, сбивчиво шепча мне прямо в ухо.

В коридоре толпятся школьники. Я начинаю крутить головой в поисках его. Так подруга называет парня, которого мы видели от силы пару раз и даже не знали его имени.

Впервые мы столкнулись с ним в торговом центре, а потом ещё видели, как он садился в крутую тачку около нашей школы. С тех пор Лада пыталась его найти, но зацепок не было. Видимо судьба очнулась только сейчас.

Я замечаю егоу кофейного автомата и, расстёгивая зимнюю куртку, говорю:

– А я-то думаю, ну какой стресс перед русским?.. Ну, дорогая, это шанс.

Смотрю, как Лада пялиться на него, и тоже начинаю наблюдать за парнем. Он стоит в тёплой дутой белой жилетке, надетой поверх толстовки, и в розовой шапке с помпоном на голове. Одной рукой он забирает стаканчик с кофе из автомата, а другой снимает шапку... Я смотрю на его розовые волосы, На его шапку, которая тоже розового цвета, и, не сдержавшись, начинаю громко смеяться. Откровенно так, до слёз.

– О, – блаженно выдыхает подруга и ещё шире распахивает глаза в зелёных линзах.

Вообще, она голубоглазая блондинка на минуточку.

– Лада-а, – тяну я, вытирая пальцем слезу. – Это судьба.

Снова поднимаю взгляд на волосы парня, но замираю, заметив, что он смотрит прямо на нас. Между нами метров десять. Скорее всего… хотя нет, определённо он слышал мой смех.

К нему подходят два парня, закидывают руки на плечи розовому и тоже откровенно пялятся на нас. Точнее, на Ладу.

Подруга от такого пристального внимания парней резко отворачивается, снимая шапку дрожащей рукой.

– Линка, пошли. На экзамен не успеем, – тараторит она.

Мы сдаём вещи в гардероб и ищем своего учителя по русскому языку.

Елизавета Тарасовна ведёт нас и ещё пятерых ребят из нашей школы на второй этаж, где заводит в просторный класс. У учительского стола стоит незнакомая учительница. Следом за нами входят ещё ребята, среди них розовый и его два друга, которые еще недавно ржали как кони. Так я их прозвала про себя. Хех.

– Дети, – говорит нам Елизавета Тарасовна, – хотя, какие вы дети?.. – продолжает будто сама с собой. – Ребята! Сегодня ваш последний экзамен, вас распределили по несколько человек. Два класса из нашей школы и два – из этой. Вы будете в разных кабинетах, все вразнобой, так что списать не получится. Но я верю в вас! – она поднимает кулаки на уровень лица и улыбается нам. – Удачи!

Елизавета Тарасовна уходит, забирая часть ребят с собой. Остаёмся мы с Ладой и розовый с конями. Ну и незнакомая учительница. Весёлая компания, однако. Некоторые поглядывают на Ладу и на розового. Специфическая внешность не так популярна в нашем городе, этим сразу привлекаешь внимание.

Лада нервничает, это заметно. Кони подкалывают своего друга. Это длится недолго, вскоре начинается экзамен, и все замолкают.

Где-то ещё через полчаса я слышу за спиной шумные вздохи. Аккуратно кошусь в ту сторону: розовый сидит, наклонив голову, и ерошит пальцами свои волосы яркого цвета. В другой руке у него ручка, которую он грызёт. Видно, что парень нервничает.

До конца экзамена остаётся ещё час, когда я всё заканчиваю и решаю выйти в туалет. Поднимаю руку, как вдруг меня опережает один из коней.

– Иди, – тихо, чтобы никого не отвлекать, отвечает ему учительница. – У тебя пять минут.

Ко мне поворачивается Лада. Это знак: она тоже закончила, и можно валить.

Мы идём по пустому коридору на выход. Ещё не известны результаты, но уже будто камень с плеч. Наконец-то всё это закончилось. Настроение на высоте и даже дышать легче.

– Ну что, когда с розовым познакомишься? – спрашиваю я и беру подругу под руку. – Или уже передумала?

Щёки Лады краснеют, она поджимает губы, замедляет шаг и отвечает:

– Ну нет, он мне снился все эти два месяца, как я его увидела. Такой красивый, – она мечтательно закатывает глаза и даже... сглатывает? Серьезно? И это моя скромница Ладка? – И розовый ему... ну очень идёт, – тянет она и пританцовывает.

– Стесняешься? Могу помочь, ты же знаешь.

– Я сама! — она вскрикивает и резко тормозит, держа мою руку так крепко, что я по инерции влетаю в неё. – Пообещай, что не влезешь? – заискивающе произносит и глазками своими зелёными хлоп-хлоп. Такая милаха, ну как отказать? Всю жизнь знаю эту кроху, добрая тихая девчонка, которая стесняется всего, кроме своей внешности.

– Ты с ним всё-таки познакомишься?

– Да. Только… – она думает, при этом закусывая губу. – Мне нужен план.

Подходим к повороту с лестницей, ведущей на первый этаж, и нос к носу встречаемся с одним из коней, с тем, который просился выйти. Он не обращает на нас внимания, часто оборачивается и бормочет с выпученными глазами:

– Нет, боже, господи, только не он. Псих, он же псих. Валить, валить.

Мы тормозим и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, смотрим ему в след.

– Это на него так экзамен повлиял? Мозг барахлить начал? – удивлённо спрашиваю, продолжая держать подругу за руку.

– Не… – начинает Лада, но осекается, когда за нашими спинами звучит тяжёлый вздох, напугавший меня до чёртиков. Я резко оборачиваюсь и на эмоциях с жаром выпаливаю:

– Боже правый! Совсем больной, что ли?! Так и умереть можно!

И попадаю в самую бездну. Во тьму глаз незнакомца.

-----

Приветствую вас в своей первой истории) Визуализацию героев можно найти в моей группе в ВК (ссылка есть на странице автора во вкладке "Обо мне")

Звёздочка книге, комментарии и подписка на автора приветствуются)

Приятного чтения!)

2

Тёмные, почти чёрные глаза впиваются в меня, но лишь на секунду. Затем взгляд незнакомца устремляется за моё плечо вдоль коридора школы.

Окидываю его быстрым взглядом, всё ещё держась за быстро бьющееся сердце, которое не собирается успокаивать свой ритм. Он одет лишь в чёрную толстовку с накинутым на голову капюшоном, из-под которого торчат тёмные вьющиеся волосы. От этого парня пахнет холодом. Судя по всему, он опоздал на экзамен.

– Уйди, – вырывает меня из мыслей злющий, пропитанный холодной сталью голос. Видимо я залипла на нём, раз всё ещё перекрываю ему дорогу.

А что поделать, я эстет, может быть. А он и правда красивый.

И только я успеваю подумать о том, какой он ещё и высокий, как незнакомец опускает взгляд на меня. В его глазах столько злобы, будто его когда-то обидел весь мир, и он пришёл мстить. Неосознанный смешок вырывается из моего рта, прежде чем случается две вещи.

– О, я, кажется, забыла номерок от куртки, – произносит вдруг Лада, не прекращая рыться в своём рюкзаке. Оказывается, она успела спуститься на половину лестницы, пока я тут залипала. – Я мигом, жди! – резвой козочкой скачет по ступенькам обратно вверх и, словно ветер, проносится мимо меня обратно в класс.

– Ц, – издает незнакомец, сильно толкая меня своим плечом, отчего я теряю равновесие и прислоняюсь к стене. И пока я от шока хватаю ртом воздух, этот мерзавец проходит мимо меня, так и не вынимая руки из карманов своих чёрных джинсов.

– Чёртов мерзавец, – произношу на выдохе, глупо моргая. – Красивый чёртов мерзавец, – ещё тише, почти шёпотом.

Секунда… две… три…

Отлипаю от стены.

Четыре… пять…

Снимаю рюкзак.

Шесть…

Замахиваюсь.

Семь… Восемь…

– В яблочко! – усмехаюсь, потирая ручки. – Мерзавец!

Девять…

Его разворот. Шаги. И моё тело напрягается.

Десять…

Крепкая ладонь сжимает мою нежную шейку, заставляя меня распахнуть глаза и схватить его за руку. Его рука напрягается, ударяя меня спиной о стену и приподнимая меня выше. Так, что я касаюсь пола носками ботинок. Хочу крикнуть от ужаса, но его пальцы сжимаются крепче, не давая полноценно вдохнуть. Он наклоняется к моему виску и шепчет таким ледяным тоном, от которого мурашки по позвоночнику лезут:

– Говорю один раз. Слушай, блять, внимательно. Ты мелкая, никчемная тварь, – шепчет он, сжимая мою шею сильнее. Мои щёки краснеют от столь явного унижения и нехватки кислорода. Из горла вырываются короткие вдохи. – Еще хоть раз тронешь меня, неважно каким образом. Словом, предметом или… – его взгляд скользит по мне с головы до ног, не выражая ничего. Абсолютный ноль. – Своим отвратительным, худощавым телом… – теперь он смотрит мне в глаза, заставляя сглотнуть и вжаться затылком в стену ещё сильнее и больнее. – Я тебя, блять, убью, – резко отпускает меня, и я, закашлявшись, падаю на пол, пока он демонстративно отряхивает руки.

Взгляд свысока на меня, такую жалкую в данный момент, и он, разворачиваясь, уходит.

Я поднимаюсь, всё ещё шатаясь и приходя в себя. Жду, когда он отойдет подальше. Чтобы высказать ему всё, что я о нём думаю. Жаль, что коридоры пустые, при свидетелях он бы меня не тронул. Да он реальный псих, больной какой-то. И зачем только красотой наделили этого мерзавца?

– А ты ничего не попутал? – кричу, когда он уже в конце коридора. – Сам ты никчемная тварь, ясно! – а сама потихоньку по лесенке спускаюсь от греха подальше. И трясёт всю, и адреналин, и обидеть себя не дам. – Подонок! – кричу напоследок, и он тут же поворачивается на пятках, крутанувшись на сто восемьдесят.

Ё-моё. Бежим!

Копирую его жест, крутанувшись вокруг себя, и на своей максимальной скорости бегу на первый этаж. Слышу, как он бежит за мной и от этого у меня в ушах звенеть начинает.

Нет! Нет! Нет! Мамочки, зачем я это сделала? Дура, дура, дура!

Первый этаж. Коридор. Поворот. Коридор. Раздевалка… Пробегаю мимо гардероба и не вижу ни души.

– Нет, – пищу тихонько, задыхаясь от быстрого бега. Снова поворот, и я бегу к ещё одной лестнице, что ведёт наверх. Всё-таки замерзнуть на улице без куртки в мои планы не входит.

Забежав на лестницу, я понимаю одну вещь – эта лестница ведёт на крышу. Тут нет выходов на этажи, отчего преобладает полумрак. Ловушка.

Сердце в пятки летит, когда я слышу за спиной смешок. Быстро бегает, чёрт. Мельком оглядываюсь. Он останавливается у лестницы, а я бегу уже на второй этаж.

– Тебе конец, идиотка, – смеётся так от души, чем вводит меня в ступор, заставляя остановиться и посмотреть на него в пролёт. – Ты, действительно, идиотка? – он поднимает голову, и наши взгляды сталкиваются.

Его – весёлый и прожигающий душу, и мой – ошалелый от этой перемены его настроения. Я даже расслабляюсь немного. Судорожно дышу, пока он всё ещё стоит внизу и смотрит на меня, засунув руки в карманы. Улыбается, гад. Красивый до невозможности.

– Сам идиот! – кричу ему и показываю средний палец.

Пространство снова наполняется смехом, и он ставит ногу на первую ступеньку. Вытаскивает одну руку из кармана и хватается за перила. А потом срывается с места.

О боги!

Я стартую так быстро, что, кажется, дым из-под ботинок пойдёт. Ему хватило три секунды. Три грёбаные секунды! Он ловит меня по дороге на третий этаж. В этой школе три этажа. Хватает за талию и прижимает спиной к своему торсу.

– Что ты делаешь? Отпусти, придурок! – я начинаю вырываться, но, когда он поднимает меня над полом, ещё и дрыгать ногами. Этот чёртов придурок закрывает мне рот своей огромной ладонью.

– Бля-ять… Какая шумная, – произносит безразлично, держа меня в тисках. – Ты же сама захотела умереть, – кладёт подбородок на мою макушку, а после касается её носом. – Я же сказал, тронешь меня, и я убью тебя, – этот грёбаный психопат делает глубокий вдох, пока я обливалась потом от страха.

– Или ты безмозглая идиотка и не слушаешь, что тебе говорят?

О да, настолько безмозглая, что сама и полезла на рожон. Мозг? Алё? Экзамен закончился, очнись родненький!

Я скулю и отрицательно верчу головой, безмолвно умоляя его отпустить меня, но он лишь произносит, качая головой из стороны в сторону:

– Ай-я-яй… безмозглая идиотка сегодня умрёт. Не так ли?

Мычу в его ладонь, пытаясь отрицательно вертеть головой.

– Даже жаль такую идиотку. Это что-то новенькое, – хмыкает и начинает возиться у меня за спиной.

Я притихаю, пытаясь понять, что он делает. Грудь вздымается с бешено колотящимся сердцем.

– Так, что у меня есть для тебя? – снова шорох за спиной. – Ммм… как тебе ножевое? – снова возня сзади.

Я прижата животом и руками к перилам – никакого шанса убрать его ладонь и завопить на всю, мать его, школу. Он наклоняет мою голову в сторону, тем самым ослабив руку. И я, не выдержав этого напряжения, кусаю его ладонь с такой силой, на которую только способна. Чувствую на языке металлический вкус.

Прокусила?..

В этот же момент его телефон начинает звонить.

Я надеюсь, что телефон отвлечёт его. Но куда там. Под стандартный рингтон его яблокофона он поворачивает меня к стене спиной, больно ударив об неё головой, и снова сжимает мою бедную шею. Кажется, он совершенно не чувствует боли или же просто не показывает её.

Меня трясёт от страха.

Что за ублюдок?

Он поднимает вторую руку к моему лицу, и я замечаю в его руке нож.

– Э… – вырывается у меня.

С таким давлением на голосовые связки невозможно произнести ни слова. Его телефон продолжает звонить в то время, как он с безразличием водит острием ножа по моей скуле. И вся жизнь перед глазами.

«Спасите, помогите!» – мысленно прошу я хоть кого-нибудь.

– Блять, – выдыхает он, убирая руку с моей шеи и достаёт телефон из кармана своих чёрных джинсов.

Судорожно прижимаю ладони к своей бедной шейки и вжимаюсь в стену еще сильнее.

Неужели мне действительно конец? Боже!

– Охуенно, блять, – произносит, смотря в телефон, а после на меня. И снова тот безразличный взгляд. – Подожди меня тут, идиотка. Я быстро, – разворачивается, а затем спускается.

Подождав секунд десять, за которые успела проронить слезу, я осторожно смотрю вниз между перил. Дьявол стоит на первом этаже и говорит по телефону. Судорожно копошусь, ища телефон, чтоб попросить помощи, и вспоминаю, что рюкзак-то остался где-то в коридоре второго этажа.

Да что ты будешь делать! Думай, Лина, думай!

Оглядываюсь.

Точно, крыша!

Бегу, стараясь не шуметь, до конца лестницы.

Лишь бы не закрыта… пожалуйста… Господи!

Мне везёт, и я выбегаю на крышу.

Она похожа на нашу школьную, где мы с Ладой частенько зависали в перерывах. Вид с нашей школы выходил на озеро, и особенно весной иосенью там было очень атмосферно. Ну… не этой весной, конечно. Тут ещё зима в июне кончается, чтоб его.

Так вот, крыши похожи, и по памяти я бегу к наружной лестнице, леденея от страха, ужаса и холода. От страха погони. От ужаса крови на руках, что он оставил на моей шеи своей прокусанной ладонью, которую я потом нежно гладила своими, унимая боль, и теперь они в его крови. Брр… И от холода грёбаного лета.

Быстро, как только могу, спускаюсь и, немедля не секунды, бегу домой.

Пофиг на всё! Всё потом! Главное – спрятаться от этого грёбаного психа и из дома не ногой. Ну на хрен его!

3

Бегу и думаю, что внешность всё-таки ой, как обманчива. С виду этот парень весь такой «пальчики оближешь», а внутри истинный тиран. Даже не знаю, что меньшее из зол: тиран или убийца? Или это одно и тоже? Ну типа… морально или физически умереть…

Пф, что за мысли вообще?..

Холод ласкает мою одежду, пытаясь пробраться под свитшот. Ушки замерзли, и я распускаю высокий хвост, чтобы прикрыть их волосами. Концы светлых длинных волос пачкаются кровью этого бешеного ублюдка, и я всхлипываю.

Нет, нет, нет. Не плакать, плакать – удел слабаков.

Я оббегаю школу, так как выход с территории находится на противоположной стороне от лестницы с крыши.

Бегу вдоль не расцветших кустов, как одно из окон первого этажа открывается нараспашку. Боковым зрением, хотя больше каким-то внутренним чутьем, замечаю, что это он, и, тихо пища и глядя на калитку, несусь на выход.

Я выдохлась окончательно и теперь плетусь чуть быстрее черепахи. Оглядываясь, вижу, что он не бежит, а идет. Так уверен в себе.

Твою мать! Где люди?

А что ты хотела, Лина? Посёлок городского типа. Нет ни камер, ни такси на каждом углу. Только одна тонированная тачка стоит у школы и фарами призывно мигает.

«Спасена!» – думаю я.

Подлетаю к ближайшей двери и, схватившись за ручку, открываю её. Ныряю внутрь и замираю. Передо мной руль, машина пустая. Хочу заблокировать двери от этого психопата, забывая о том, что покушаюсь на чужое имущество, как они блокируются без моей помощи.

– О, – срывается с моих губ. – Какая умная машинка, – произношу шёпотом, оглядывая салон.

Чистый, кожаный, приятно пахнет. Резкий стук, и я, подскакивая на месте, поворачиваюсь. Мерзавец обходит машину по кругу, ведя кончиками пальцев по стеклу. Подходит к окну с моей стороны и резко наклоняется.

Пищу от страха и меня терзают какие-то смутные сомнения. Он поднимает брелок от машины, показывая его мне и вертя в пальцах.

«Попалась», – одними губами.

Меня атакует дрожь, и я почему-то начинаю смеяться от нелепости сегодняшнего дня. Этот мерзавец смеётся в ответ и снимает блокировку с тачки. Уже совсем не смеясь, я лезу на заднее сиденье.

– Ц, какой убогий вид, – произносит он равнодушно. Я аж замираю в положении задницей к верху, ощущая на себе его пристальный взгляд.

– Что-о-о? – задыхаюсь от возмущения, стыда и страха.

– Жопа, говорю, у тебя костлявая. Тебя совсем не кормят? Двигайся давай, – и он кладёт ладонь на мою попу, толкая меня на задние сиденья. Я, в полнейшем шоке от происходящего, хватаюсь за ручку задней двери, чтобы убраться отсюда к чертям, но они вновь блокируются.

Он садится за руль, достаёт аптечку из бардачка и, разворачиваясь, бросает её мне.

– Обработаешь рану? – одной рукой снимает капюшон и пальцами взъерошивает волосы, а кисть второй протягивает ко мне.

Почему-то сейчас он кажется совершенно нормальным. Смотрит мне прямо в глаза, но взгляд его не пустой и безразличный как в школе. Он заинтересовано наклоняет голову, улыбается, и на его шее становится видна татуировка. Я прищуриваюсь, стараясь разглядеть её, и даже всем телом подаюсь вперёд, но резко отдергиваю себя в последний момент.

Крепко держусь за ручку двери, а на моих коленях валяется аптечка. И что-то мне подсказывает – лучше не злить этого парня. Пока ещё парня. А то ему превратиться в тирана, как пальцами щёлкнуть.

Отпускаю ручку двери и берусь за аптечку. Чувствую, как он положил свою прокусанную кисть с запекшейся кровью на мою ногу. Поднимаю взгляд, встречаясь с абсолютно безразличной ко всему миной. Нет ни намека на прежнюю улыбку и даже нормальность. Поймав мой взгляд, он пожимает плечами и произносит:

– Устал держать её на весу.

Да что, блин, с ним такое?!

Чувствую, как по моему виску скатывается капля холодного пота. Меня бросает в жар, но я достаю перекись, пластыри и механически, не прикасаясь к его коже, обрабатываю свой же укус. Закончив, передаю ему аптечку, которую он убирает обратно в бардачок. Шумно выдыхает, широко улыбается и убивает меня словами:

– Ну что, безмозглая идиотка, продолжим?

Мои глаза широко раскрываются в тот момент, когда он в один прыжок ныряет ко мне на задние сиденья. Я скатываюсь вниз от какого-то безумного волнения в груди, а он, поймав меня, тянет вверх и придавливает своим телом так, что моя голова упирается в одну дверь, а ноги в другую.

Чувствую влагу на своих щеках. Слёзы? Да как… да как он посмел? Разозлил!

– Слезь! – пихаю его как могу в грудь, плечи. – Подонок! – ещё удар, барахтаюсь под ним из последних сил. – Ненавижу тебя! Псих! – отпускаю себя и громко реву, захлебываюсь слезами, выплакиваю всё, что происходит сейчас и за все несколько лет в придачу.

– Глупая, безмозглая идиотка… – шепчет куда-то в висок, хватая запястья и сжимая их в одной своей руке, а второй лезет куда-то под сиденья.

Через секунду мой заплывший от слёз взгляд выхватывает неопределённый чёрный предмет, который после пары раз морганий превращается в… пистолет.

Пистолет, мать вашу!

Широко раскрыв глаза и вдохнув полные лёгкие воздуха, я замираю. Этот ублюдочный тип шикарной наружности издаёт смешок и, напевая какую-то мелодию, ведёт чёрным монстром по моему мокрому подбородку от уха до уха, упирая его в мой висок.

Сознание становится мутным, в ушах появляется звон. Я почти мирюсь со своей идиотской судьбой, как вдруг знакомая мелодия врывается в моё сознание, и звон в ушах пропадает.

***

Очередной кошмар.

Выключаю будильник и плетусь в ванную.

Естественно, она занята. Давно я не вставала в такую рань, что успела отвыкнуть от утренней очереди в собственном доме. Долблю в дверь и громко говорю:

– Эй, вы там скоро?

– Вай, проснулась, – слышу приглушённое из-за шума воды. – Ван сек, сестричка! – уже громче.

– Давайте быстрее, у меня выпускной, вообще-то!

Дверь открывается, и оттуда с хохотом вываливаются близнецы.

– Вам обязательно вдвоём в ванную ходить? Вам уже по пятнадцать, на минуточку.

– Без сопливых разберёмся, – смеётся Егор и пихает Глеба в спину, подгоняя.

– Придурки, – закатываю глаза и захожу в ванную. А, выходя, сталкиваюсь в проходе с сестрой. Сонька стоит в мятой пижаме с гнездом на голове и с одним открытым глазом. Тут родители ни разу не ошиблись в выборе имени.

– А ты чего так рано встала? – спрашиваю и кладу руку на её макушку, теребя рыженькие волосы.

Малышка позевает и открывает второй глаз.

– У тебя же выпускной, Лина, ты что, забыла? – удивляется она. – Мама сказала, нам всем надо встать рано, чтобы собраться без… как это… казусов, вот, – двигает меня своей ручкой в сторону и заходит в ванную, тут же закрываясь на замок.

За завтраком я переписываюсь с Ладой. Она должна скоро прийти и помочь мне с имиджем. Кардинально поменять мою внешность, ведь иначе я просто не выйду из дома, как и предыдущие две недели. Платье я заказала онлайн. Есть у нас тут один пункт выдачи.

Пока подруга меняет меня полностью, я погружаюсь в воспоминания. Я благодарна судьбе, что спасла меня тогда от чудовища.

Тогда ему пришло сообщение, которое в тишине салона казалось слишком громким. Он слез с меня и посмотрел на экран, затем на школу, затем на меня и с выдохом отчаянья произнес: